ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-65271/2019

21 ноября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/тр.6

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 ноября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 ноября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей О.В. Горбатовской, И.Ю. Тойвонена

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

при участии: 

представитель АО «Корпорация развития Оренбургской области» ФИО2 по доверенности от 19.01.2022 г.

от иных лиц: не явились, извещены

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-32262/2022) АО «Корпорация развития Оренбургской области» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.09.2022 г. по делу № А56-65271/2019/тр.6, принятое

по заявлению АО «Корпорация развития Оренбургской области» 

о включении требования в реестр требований кредиторов должника 

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (дата и место рождения: ДД.ММ.ГГГГ г.р., Горьковская область, г. Кулебаки; адрес регистрации: 187100, 

<

...>, ИНН 

<

***>; СНИЛС 

<

***>)

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 21.10.2019 г. (резолютивная часть определения оглашена 16.10.2019 г.), вынесенным по заявлению (принято к производству (возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве)) определением арбитражного суда от 21.06.2019 г.) кредитора - АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) в отношении ФИО3 (далее – должник, ФИО3) введена процедура реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО4; соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 26.10.2019 г. № 197, а решением арбитражного суда от 09.07.2020 г. (резолютивная часть решения объявлена 02.07.2020 г.) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим также утвержден ФИО4 (далее – управляющий), сведения о чем были 07.07.2020 г. опубликованы в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, а 18.07.2020 г. - в газете «Коммерсантъ».

В ходе последней процедуры, а именно - 21.07.2022 г. - в арбитражный суд в рамках настоящего дела обратился кредитор - акционерное общество «Корпорация развития Оренбургской области» (далее – кредитор, Корпорация) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 91 084 681 руб. 53 коп.; однако, определением суда от 13.09.2022 г. в удовлетворении заявленных требований отказано.

Данное определение обжаловано кредитором в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просит определение отменить, признать требование в заявленном размере и по заявленным основаниям обоснованным и включить его в реестр требований кредиторов должника, мотивируя жалобу тем что, в нарушение пункта 8 статьи 213.19 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) финансовый управляющий не уведомил Корпорацию о введении в отношении должника процедуры банкротства, при том, что управляющий знал о наличии обязательств должника перед кредитором; само по себе наличие соответствующей публикации в газете «КоммерсантЪ» не влечет вывод об осведомленности последнего о возникновении права на предъявление требования, а суд мог оценить доводы кредитора о восстановлении пропущенного срока на предъявление требования, и даже при отказе в этом суд должен был признать требование обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, имущества должника.

В этой связи – по существу своих требований – кредитор (кроме ссылки на ошибочное указание судом реквизитов договора, на котором он основывает свое требование) выражает несогласие с выводом суда о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям (признанным им – судом - начавшим свое течение с момента введения процедуры наблюдения в отношении основного должника, обязательства которого перед Корпорацией обеспечены поручительством ФИО3, а именно – с 29.01.2019 г.), поскольку, по мнению апеллянта, применению в этом случае помимо разъяснений, содержащихся в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 г. № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» (далее – Постановление № 45 от 24.12.2020 г.), подлежат также разъяснения, изложенные в пункте 44 данного постановления, в силу чего поручительство должника действовало до 31.12.2022 г. (установленные договором поручительства три года с момента наступления срока исполнения обязательства по соответствующему договору займа вне зависимости от момента наступления обстоятельств, влекущих досрочное исполнение этих обязательств).

В заседании апелляционного суда податель жалобы поддержал свои требования; иные лица, участвующие в споре, включая управляющего и самого должника, каких-либо позиций (отзывов, возражений и т.д.) по рассматриваемой жалобе не представили; в заседание не явились; однако, о месте и времени судебного разбирательства считаются извещенными (в силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) - с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 АПК РФ), в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 данного Кодекса дело (жалоба) рассмотрено без их участия при отсутствии также от них каких-либо ходатайств, обосновывающих невозможность явки в заседание.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 и 269 АПК РФ, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены, исходя из того, что при рассмотрении требования суд первой инстанции правомерно руководствовался следующими обстоятельствами:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В частности, согласно пункту 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве; в силу разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, данных в пункте 24 постановления от 13.10.2015 г. № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45 от 13.10.2015 г.), в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве), а требования, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов удовлетворяются по правилам пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом. 

В данном случае, как указано выше, сведения о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества были опубликованы в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (https://banki'ot.fedresurs.ru), дата публикации 07.07.2020 г., номер публикации 5170900, и в газете «Коммерсантъ», выпуск № 126(6847) от 18.07.2020 г., страница 58, сообщение № 38210027159; таким образом, срок на заявление требований истек 18.09.2020 г.; требование же кредитора предъявлено в суд посредством системы электронного документооборота «Мой арбитр» 21.07.2022 г., в связи с чем двухмесячный срок на его предъявление пропущен. 

В этой связи, рассматривая ходатайство кредитора о восстановлении пропущенного срока для включения в реестр по мотиву ненаправления ему уведомления о введении в отношении должника процедуры реализации и о возможности предъявления требования в порядке статьи 100 Закона о банкротстве, суд первой инстанции не усмотрел правовых оснований для его удовлетворения, исходя, в частности, из того, что требование Корпорации не подтверждено вступившим в законную силу судебным актом, к принудительному порядку исполнения обязательств кредитор не обращался, и доказательств обратного суду не представлено, а соответственно – в данном случае действуют общие правила исчисления срока, предоставляемого для реализации возможности включения требования в реестр – исходя из даты публикации соответствующих сведений в отрытых источниках, при том, что кредитор с момента размещения в общий доступ публикации о введенной процедуре банкротства не предпринял никаких действий, направленных на реализацию собственных имущественных прав в отношении должника; также им не указаны объективные причины пропуска срока, которые воспрепятствовали своевременному обращению в суд с рассматриваемым требованием в течение продолжительного времени, при том, что в силу разъяснений, содержащихся в пункте 25 постановления Пленума № 45 от 13.10.2015 г., при исчислении предусмотренного пунктом 2 статьи 213.8 и пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве срока для заявления требований в деле о банкротстве гражданина следует учитывать, что по смыслу статьи 213.7 Закона информация о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов, а также о признании гражданина банкротом и введении реализации его имущества доводится до всеобщего сведения путем ее включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и публикации в официальном печатном издании в порядке, предусмотренном статьей 28 Закона о банкротстве, т.е. размещение публикации в средствах массовой информации с отражением сведений о введении в отношении должника процедуры банкротства правоприменитель и законодатель признают достаточными для обеспечения всеобщей осведомленности заинтересованных лиц.  

По существу требования кредитора суд, помимо прочего, сослался на разъяснения, содержащиеся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дела о банкротстве», согласно которым и в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны, а при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В данном случае, из материалов дела следует, что 22.06.2015 г. между Корпорацией и обществом с ограниченной ответственностью «Светлинский ферроникелевый завод» (далее – заемщик, Завод) был заключен договор займа № 01/06 (далее - договор займа), согласно условиям которого кредитор предоставил Заводу займ в размере 100 000 000 руб. с уплатой 7 % за пользование займом и сроком возврата займа - до 31.12.2019 г. (в редакции дополнительного соглашения от 09.11.2015 г.); также в обеспечение вышеуказанного договора займа между Корпорацией, как заимодавцем, и ФИО3, как поручителем, 22.06.2015 г. был заключен договор поручительства № 01/06-п (далее - договор поручительства), согласно которому поручитель обязуется перед заимодавцем солидарно отвечать за исполнение Заводом всех его обязательств перед займодавцем по договору займа; в силу пункта 4.1 договора поручительства данный договор вступает в силу с момента зачисления суммы займа на счет заемщика и действует в течение трех лет с момента наступления срока исполнения обязательств по договору займа, а в редакции дополнительных соглашений к договорам займа и поручительства (от 09.11.2015 г.) возврат суммы займа должен быть осуществлен заемщиком в срок до 31.12.2019 г. 

При этом, определением Арбитражного суда Оренбургской области от 03.06.2019 г. по делу № А47-12490/2018 требования Корпорация были включены в третью очередь реестра требований кредиторов Завода в размере 103 709 451 руб. 71 коп., в том числе, 90 000 000 руб. - основной долг и 13 709 451 руб. 71 коп. - проценты за пользование займом (договор займа № 01/06 от 22.06.2015 г.); в ходе конкурсного производства заемщика требования кредитора были частично погашены (поступило 12 624 770 руб. 18 коп.), с учетом чего размер заявленных кредитором требований к должнику в настоящем деле составляет 91 084 681 руб. 53 коп. 

Вместе с тем, и руководствуясь, в частности, статьями 195, 200, 308 пункты 1 и 3 и 364 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ), суд первой инстанции признал пропущенным кредитором предусмотренный статьей 196 данного Кодекса трехгодичный срок исковой давностью (о чем – о пропуске этого срока - было заявлено управляющим и что в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ в любом случае (т.е. вне зависимости от содержания требования и соблюдения предусмотренного Законом о банкротстве срока его предъявления) влечет отказ в признании требования кредитора обоснованным и во включении его реестр), исходя в этой связи из того, что определением Арбитражного суда Оренбургской области от 29.01.2019 г. по делу № А47-12490/2018 в отношении Завода (должник по основному обязательству по договору займа) была введена процедура наблюдения, а как предусмотрено пунктом 3 статьи 63 Закона о банкротстве, для участия в деле о банкротстве срок исполнения обязательств, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, считается наступившим. 

Таким образом, срок исполнения Заводом основного обязательства по договору займа, в силу положений Закона о банкротстве, наступил 29.01.2019 г.; соответственно, в эту дату Корпорация узнала о нарушении своего права, в связи с чем с указанного момента для нее начал течение срок исковой давности, предусмотренный статьями 195, 196 и 200 ГК РФ, при том, что как установлено определением Арбитражного суда Оренбургской области от 03.06.2019 г. по делу № А47-12490-16/2018, кредитор обратился к Заводу с требованием о включении в реестр требований кредиторов полной суммы задолженности 01.03.2019 г., равно как кредитор фактически имел право предъявить к должнику по настоящему делу (ФИО3) требование по договору поручительства в течение общего трехлетнего срока, который начал свое течение 29.01.2019 г. и закончил свое течение 29.01.2022 г., ввиду чего и поскольку требование кредитора датировано 21.07.2022 г., оно подано с пропуском срока исковой давности. 

Кроме того, суд полагал необходимым отметить факт прекращения договора поручительств, со ссылкой при этом на статью 367 ГК РФ с учетом пункта 42 Постановления № 45 от 24.12.2020 г., согласно которому, поручительство прекращается по истечении указанного в договоре срока, на который оно дано, а если такой срок не установлен, оно прекращается по истечении года со дня наступления срока исполнения основного обязательства, при том, что указанные сроки не являются сроками исковой давности, и к ним не подлежат применению положения главы 12 ГК РФ. 

В данном случае, исходя из содержания договора поручительства от 22.06.2015 г. следует, что поручительство предоставлено на три года с момента наступления срока исполнения обязательств по договору займа; соответственно, с учётом положений пункта 3 статьи 63 Закона о банкротстве, поручительство было дано на срок с 29.01.2019 по 29.01.2022 г., а следовательно, принимая во  внимание положения части 6 статьи 367 ГК РФ, требование к поручителю должно быть предъявлено в срок не позднее 29.01.2022 г., и в случае непредъявления требования к поручителю в указанный срок договор поручительства должника прекращает свое действие; таким образом и в силу даты обращения в суд с настоящим требованием - 21.07.2022 г. – оно, по мнению суда, подано за рамками срока поручительства, на который оно дано (поручительство должника на момент обращения кредитора в суд с настоящим требованием в суд прекращено), ввиду чего, принимая во внимание, что срок действия поручительства в соответствии с пунктом 6 статьи 367 ГК РФ и пунктом 42 Постановления № 45 от 24.12.2020 г. является пресекательным, не относится к срокам исковой давности и к нему не подлежат применению положения главы 12 ГК РФ, в том числе в части возможности восстановления пропущенного срока, и по истечении срока действия договора поручительства он считается исполненным, даже если к поручителю не предъявлено никаких требований, то правовых оснований для удовлетворения заявления кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника требования, основанного на договоре поручительства N Ю-КЛВ-0002-56/18-П-3 от 28.08.2018 г., у суда также не имеется. 

Апелляционный суд отклоняет доводы апелляционной жалобы кредитора, и в частности – применительно к сроку предъявления им своего требования согласно нормам Закона о банкротстве, исходя в этой части из недоказанности в данном случае условий для исключения подхода к исчислению данного срока из общих правил для этого – в течение двух месяцев со дня соответствующей публикации (например в случае, если бы требование было основано на судебном акте, исполнительный лист по которому на момент введения процедуры банкротства в отношении должника находился бы в службе судебных приставов, что обуславливало бы обязанность управляющего при получении этого исполнительного листа специально – отдельно – уведомить кредитора о возникновении у него права на предъявление требования), а равно как и не усматривая и оснований для восстановления пропущенного срока на предъявление требования, учитывая в этой связи, что ранее - 21.10.2019 г. - в отношении должника уже была введена процедура реструктуризации долгов гражданина (публикация о чем имела место 26.10.2019 г.) и с этого момента, а также с момента признания должника несостоятельным (банкротом) - 09.07.2020 г. и осуществления соответствующих публикаций (07.07.2020 и 18.07.2020 г.) к моменту предъявления Корпорацией своего требования (21.07.2022 г.), прошло, соответственно, 2 года 9 месяцев и более 2 лет, что явно выходит за разумные пределы, как отмечает суд и то, что кредитор является коммерческой организацией и несет риск несовершения им в установленный законом срок тех или иных действий, связанных с реализацией принадлежащих ему прав, при том, что, как указано выше, в отношении основного должника по спорным (заемным) обязательствам – Завода - уже в 2019 г. была введена процедуры банкротства и в этом же году Корпорация реализовала право на предъявление к нему требования, ввиду чего она, с учетом должной степени разумности, осмотрительности и добросовестности должна была своевременно реализовать свое право и на предъявление требований к поручителю – ФИО3, в т.ч. принять все возможные меры для отслеживания информации о его возможном банкротстве.

Вместе с тем апелляционный суд полагает ошибочной позицию суда первой инстанции о прекращении спорного договора поручительства на момент предъявления требования, полагая в этой связи правомерной ссылку подателя жалобы на пункт 44 Постановления № 45 от 24.12.2020 г., согласно которому предъявление кредитором к должнику требования о досрочном исполнении основного обязательства, в том числе когда срок исполнения в силу закона считается наступившим ранее, чем предусмотрено условиями этого обязательства, не сокращает срок действия поручительства, и в этом случае срок действия поручительства исчисляется исходя из первоначальных условий основного обязательства, как если бы не было предъявлено требование о досрочном исполнении обязательства (пункт 6 статьи 367 ГК РФ), в силу чего и условий договора поручительства между кредитором и ФИО3 (пункт 4.1), а также несмотря на введение в отношении основного должника – Завода – процедуры наблюдения (определением от 29.01.2019 г.) поручительство (договор) продолжало свое действие до 31.12.2022 г. (три года с момента наступления срока исполнения обязательства по договору займа с Заводом).

Однако, указанное, по мнению апелляционной коллегии, не повлекло принятие неправильного по существу судебного акта, поскольку, как правильно сослался суд первой инстанции и не оспаривает и сам кредитор (а также указано в пункте 42 Постановления № 45 от 24.12.2020 г.) срок действия поручительств не является сроком исковой давности; соответственно, при оценке правомерности требования оно подлежит исследованию и на предмет предъявления его в течение срока действия поручительства, и применительно к предъявлению в течение срока исковой давности (если об этом – истечении последнего срока – было заявлено кем-либо из имеющих право на это лиц).

В этой связи суд исходит из того, что в соответствии со статьей 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, и в данном случае такой срок начал течь именно с момента введения процедура наблюдения в отношении основного должника – Завода (29.01.2019 г.), т.е. когда срок исполнения обязательств последнего наступил, а у Корпорации возникло право требовать исполнения от поручителя – ФИО3, что представляется тем более верным в силу того, что исходя из самой сути института поручительства, а равно и согласно положениям статей 361 и 363 ГК РФ, поручитель не может отвечать в объеме обязательств, превышающем соответствующий объем, имеющийся у основного должника, а иное толкование всех приведенных норм и разъяснений, а также иная оценка обстоятельств настоящего дела приводит к предоставлению кредитору необоснованного (не основанного на нормах права) преимущества применительно к срокам предъявления требования к поручителю, поскольку влечет суммирование сроков действия поручительства и исковой давности. 

Таким образом, апелляционный суд признает обжалуемое определение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ), а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.09.2022 г. по делу № А56-65271/2019/тр.6 оставить без изменения, а апелляционную жалобу АО «Корпорация развития Оренбургской области» - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

 

О.В. Горбатовская

И.Ю. Тойвонен