ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-54482/2024

Дело № А40-274578/22

г. Москва

02 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 02 октября 2024 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи А.А. Комарова, 

судей Ю.Л. Головачевой,  Ж.Ц. Бальжинимаевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ф/у ФИО1 - ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2024 по делу № А40-274578/22, об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего гражданина ФИО1 ФИО2 о признании недействительной сделкой Договор купли-продажи квартиры от 09.12.2020 г., заключенный ФИО3 от имени ФИО1 и ФИО4, и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1,

при участии в судебном заседании согласно протоколу судебного заседания. 

 

У С Т А Н О В И Л:

12.12.2022 (согласно штампу канцелярии) в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО1 (дата рождения 28.01.1987; место рождения гор. Москва, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) о признании его несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.12.2022 заявление ФИО1 (дата рождения 28.01.1987; место рождения гор. Москва, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) о признании его несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено производство по делу № А40-274578/2022-66-498. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2023 в отношении должника ФИО1 (дата рождения 28.01.1987; место рождения гор. Москва, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2 (ИНН:

<

***> СНИЛС:167-366-598 17, адрес для корреспонденции: 109004, г Москва, а/я 70), являющийся членом Ассоциации МСРО "Содействие" (адрес: 302004, 

<

...>, оф.14). 

Сообщение о введении процедуры реализации имущества опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 38 от 04.03.2023г. 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего гражданина ФИО1 ФИО2 о признании недействительной сделкой Договор купли-продажи квартиры от 09.12.2020 г., заключенный ФИО3 от имени ФИО1 и ФИО4, удостоверенный нотариусом города Москвы ФИО5, и применении последствий недействительности сделки. 

В судебном заседании финансовый управляющий поддержал заявление об оспаривании сделки.

Представитель ФИО4 представил на обозрение суда оригиналы документов, дополнительные документы в материалы дела, ходатайствовал об исключении доказательства, заявил о признании доказательства недопустимым, заявил о фальсификации доказательства, возражал против удовлетворения заявления об оспаривании сделки. 

Должник против удовлетворения заявления об оспаривании сделки возражал, подтвердил получение денежных средств от ФИО4 

Финансовый управляющий отказался исключать какие-либо доказательства из материалов дела, ходатайствовал о вызове свидетеля, заявил о фальсификации доказательства, ходатайствовал об отложении судебного заседания для проведения судебной экспертизы. 

Представитель ФИО4 отказался исключать какие-либо доказательства из материалов дела. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2024 г. в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ф/у ФИО1 - ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2024 г. отменить, принять новый судебный акт. 

Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 223 АПК РФ, ст. 32 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

Финансовым управляющим имуществом Должника установлено, что 09.12.2020 г. ФИО3, действующий от имени ФИО1, и ФИО4 заключили Договор купли-продажи квартиры по адресу: Москва, Тропарево-Никулино, ул. Никулинская, д. 27, корп. 3, кв. 184, кадастровый номер - 77:07:0014004:1595, который удостоверил нотариус города Москвы ФИО5, реестровый номер 77/624-н/77-2020-8-93. 

Цена Договора составила 8 360 000 руб. (Восемь миллионов триста шестьдесят тысяч рублей) 00 коп. 

В настоящее время спорная недвижимость находится в собственности ФИО4. 

Заявление о признании ФИО1 банкротом принято Арбитражным судом города Москвы 27.12.2022 г. 

Таким образом, оспариваемая сделка совершена в трехлетний период до принятия заявления о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом), то есть в период подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

По мнению заявителя, сделка была совершена Должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку на момент совершения сделки Должник отвечал признакам неплатежеспособности (или недостаточности имущества). 

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве под неплатёжеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанности по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью имущества. 

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Кроме того, на момент совершения спорной сделки у ФИО1 имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, в том числе: - Перед ПАО Сбербанк по кредитному договору №93063677 от 24.08.2018 г. на сумму 39 945 375,00 руб.; - Перед ПАО Сбербанк по кредитному договору №92793315 от 28.03.2019 г. на сумму 60 000 000,00 руб.; - Просроченные обязательства перед ФИО6 по договору займа № 1 от 22.04.2016 г., распискам Должника от 04.08.2018 г., от 31.08.2018 г., от 31.01.2019 г. в совокупном размере порядка 64 000 000 рублей. 

Требования ПАО Сбербанк, как залогового кредитора, включены в реестр требований кредиторов Должника вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 20.06.2023 г. по настоящему делу (резолютивная часть объявлена 29.05.2023 г.). 

По смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличия у должника обязательств с более ранним сроком исполнения, которые впоследствии не были исполнены и были включены в реестр в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), подтверждают факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки. 

Такая правовая позиция изложена в определении ВС РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3). 

Таким образом, неплатежеспособность Должника на дату совершения сделки, финансовый управляющий считает подтверждённой. 

Согласно данным Росреестра, 09.12.2020 г. нотариусом ФИО5 одновременно со спорным Договором была удостоверена еще одна сделка Должника - Договор купли-продажи доли ФИО1 в размере 1/3 в праве общей собственности на квартиру по адресу: город Москва, р-н Северное Медведково, ул. Тихомирова, дом 17, корп. 1, кв. 139, кадастровый номер - 77:02:0004003:4985. 

Т.е. Должник, в преддверии банкротства избавлялся от ликвидного недвижимого имущества, а ФИО4, действуя осмотрительно, должна была поинтересоваться причинами одномоментной продажи нескольких объектов недвижимости Должником, тем более что сделки совершались через представителя, а не лично ФИО1 

Кроме того, сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, т.к. передача ФИО1 ФИО4 права собственности на спорную квартиру заведомо приводила к уменьшению имущества Должника, и, следовательно, причинению вреда и существенному нарушению прав кредиторов, в том числе уже имевшихся на момент совершения сделки. 

Доказательств того, что вырученные от продажи недвижимого имущества денежные средства были направлены на погашение имеющейся у Должника задолженности - отсутствуют. 

Уменьшение размера имущества Должника привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам ФИО1 за счет его имущества, поскольку Должником совершена сделка по отчуждению имущества в пользу ФИО4

Таким образом, фактические обстоятельства дела подтверждают наличие всей совокупности условий для признания сделки недействительной по основаниям, установленным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Кроме того, в материалах дела не имеется надлежащих доказательств реальной оплаты по Договору. 

В данном случае: - в материалы дела не представлено доказательств того, что денежные средства по спорному Договору были фактически переданы Должнику; - в материалах дела нет доказательств наличия финансовой возможности у ФИО4 исполнить свои финансовые обязательства по оспариваемому Договору; - в материалах дела нет доказательств направления Должником полученных по спорному договору денежных средств на погашение задолженности перед кредиторами. 

Отчуждение ликвидной недвижимости в декабре 2020 г. привело к уменьшению конкурсной массы Должника без реального встречного имущественного исполнения, в результате чего Должник лишился возможности удовлетворения требований кредиторов в размере стоимости недвижимого имущества, что является подтверждением наличия факта причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

При указанных обстоятельствах, финансовый управляющий должника просил признать Договор купли-продажи квартиры от 09.12.2020 г., заключенный ФИО3 от имени ФИО1 и ФИО4, удостоверенный нотариусом города Москвы ФИО5, недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку оспариваемая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку совершена при наличии непогашенной задолженности перед иными кредиторами. 

По мнению финансового управляющего, оспариваемая сделка была направлена на уменьшение конкурсной массы должника, в целях ущемления имущественных прав кредиторов должника, поскольку привела к невозможности рассчитываться по долгам, в результате совершения оспариваемой сделки выбыло имущество - квартира. 

В соответствии с п. 1 ст. 61.1. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Оспариваемая сделка совершена 09.12.2020г., то есть в течение трех лет до принятия к производству заявления о банкротстве гражданина ФИО1 (27.12.2022г.). 

В соответствии с п. 2 ст. 61.2. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. п. 5, 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как установлено п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Как разъяснено в п. 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Согласно ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. 

В обоснование поданного заявления финансовый управляющий указал, что при совершении оспариваемой сделки лицами, участвующими в деле, причинен вред имущественным правам кредиторов должника в виде безвозмездного отчуждения ликвидного имущества должника. 

Согласно отзыву ФИО4 оспариваемый договор купли-продажи был заключен между ответчиком и должником (в лице представителя по доверенности ФИО3) 09 декабря 2020 года и удостоверен нотариусом г. Москвы ФИО5, проверившим правоспособность сторон на совершение сделки, а также законность ее совершения. 

В п.4 договора должник подтвердил, что не находится в состоянии процедуры банкротства, не имеет долгов и/или неисполненных обязательств, которые могут повлечь его банкротство как физического лица, что ему не известно о кредиторах, которые могут обратиться в суд с иском о признании его банкротом, и что он сам не планирует обращаться в суд о признании его банкротом в течение ближайших трех лет; ему не известно никакое судебное производство, существующее или ожидаемое и угрожающее его интересам или активам, которое могло бы оказать отрицательное материальное воздействие на способность исполнять свои обязательства по договору. 

В п.7 поверенный подтвердил в присутствии нотариуса, что должнику известно о совершении сделки, стоимость квартиры согласована с должником, утверждена им и получена в полном объеме. 

На момент совершения оспариваемой сделки спорная квартира являлась совместно нажитым имуществом ответчика и должника, и на нее распространялся установленный главой 7 Семейного кодекса РФ законный режим имущества супругов.

10 июля 2013 года между ответчиком и должником был заключен брак, о чем 10 июля 2013 года была составлена запись акта о заключении брака № 1778 (копия свидетельства представлена в материалы дела). 

22 декабря 2013 года в браке родилась дочь ФИО7, о чем 14 января 2014 года была составлена запись акта о рождении № 99 (копия свидетельства представлена в материалы дела). 

20 марта 2015 года ответчик и должник приобрели спорную квартиру в общую собственность супругов на основании договора купли-продажи от 20.03.2015, о чем в ЕГРН была внесена запись от 03.04.2015 за№ 77-77/011-77/011/058/2015-655/2. 

13 сентября 2016 года брак ответчика и должника был расторгнут на основании решения мирового судьи судебного участка № 69 Климовского судебного района МО от 09.08.2016, о чем 09 марта 2017 года была составлена запись акта о расторжении брака № 206 (копия свидетельства представлена в материалы дела). 

После развода ответчик неоднократно просил должника разделить совместно нажитое имущество и передать спорную квартиру в собственность ответчика и его малолетней дочери, однако должник требовал от ответчика выкупа принадлежащей ему доли в квартире по рыночной стоимости. 

Ответчик смог собрать необходимую сумму только в декабре 2019 года. 

Доля должника в спорной квартире на тот момент была оценена сторонами в размере 8 360 000 руб. 

В начале января 2019 года ответчик передал должнику денежные средства в размере 8 360 000 руб. в счет выкупа доли должника в спорной квартире. 

В январе 2020 года после получения денег должник уехал из страны, не заключив с ответчиком договор купли-продажи. 

24 ноября 2020 года после неоднократных требований ответчика переоформить cпорную квартиру, должник, находясь в США, оформил доверенность на своего представителя ФИО3, который и заключил оспариваемую сделку от имени должника. 

Несмотря на то, что должнику фактически принадлежала только половина спорной квартиры, стороны не стали выделять долю должника в спорной квартире с целью ее продажи ответчику, а указали в качестве объекта сделки спорную квартиру целиком, поскольку ответчик опасался, что должник может передумать и отказаться от своих обещаний, а определение долей бывших супругов в спорной квартире было возможно исключительно путем заключения соглашения о разделе имущества, на что у представителя должника отсутствовали полномочия, либо судебного разбирательства, что требовало дополнительных необоснованных финансовых затрат и времени. 

Спорная квартира была приобретена ответчиком и должником в общую собственность супругов в период брака в целях проживания в ней ответчика и его малолетней дочери; являлась совместно нажитым имуществом ответчика и должника; с момента приобретения являлась настоящее время является единственным жильем ответчика и его малолетней дочери, находилась и в настоящее время находится во владении и пользовании ответчика и его малолетней дочери; должник в спорной квартире не проживает, доступ в квартиру не имеет, права собственности, в числе право владения и пользования спорной квартиры не осуществляет, действия ответчика относительно спорной квартиры не определяет. 

Ссылку управляющего на имеющиеся у должника на момент совершения оспариваемой сделки неисполненные обязательства перед ПАО Сбербанк России по кредитным договорам и гр. ФИО6 по договорам займа нельзя признать обоснованной. 

Требования ПАО Сбербанк России обеспечены залогом имущества должника, в перечень которого спорная квартира не входит, и определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.06.2023 по делу были включены в реестр требований кредиторов должника как обеспеченные залогом имущества должника. 

Требования гр. ФИО6 о включении в реестр требований кредиторов должника Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024 по делу признаны необоснованными и подлежат исключению из реестра требований кредиторов должника. 

На момент совершения оспариваемой сделки спорная квартира являлась общим имуществом ответчика и должника, на которое распространяется исполнительский иммунитет.

Спорная квартира перешла в собственность ответчика на основании возмездной сделки. 

В п.2 договора стороны оценили стоимость квартиры в размере 8 360 000 руб., поверенный должника подтвердил получение от ответчика указанной денежной суммы в полном объеме до подписания договора. 

Таким образом, отчуждение должником спорной квартиры ответчику не могло привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет спорной квартиры. 

На момент совершения оспариваемой сделки ответчик не являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику и на момент совершения оспариваемой сделки не состоял с должником в браке, не принимал участие в личной жизни должника, не осуществлял с должником совместную финансово-хозяйственную деятельность. 

Управляющим не представлены доказательства того, что стоимость переданного в результате совершения оспариваемой сделки имущества составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, и что после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение спорной квартирой либо давать ответчику указания об определении судьбы спорной квартиры. 

Согласно п. 1 ст. 19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

Согласно п. 3 ст. 19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга. 

В судебном заседании установлено и подтверждено лицами, участвующими в деле, что ФИО1 с 10.07.2013г. состоял в браке с ФИО4, о чем 10.07.2013г. была составлена запись акта о заключении брака № 1778; у них имеется несовершеннолетняя дочь ФИО7 (22.12.2013г. года рождения), в связи с чем суд пришел к выводу о том, что ФИО4 является заинтересованным по отношению к должнику лицом применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве. 

Вместе с тем, брак должника с ФИО4 расторгнут 13.09.2016г. на основании решения мирового судьи судебного участка № 69 Климовского судебного района Московской области от 09.08.2016г., то есть за шесть лет до возбуждения дела о банкротстве. 

После этого ФИО1 состоял в браке с ФИО8 (брак зарегистрирован 26.04.2017 г., прекращен 22.04.2020 г.). 

Кредитные договоры с ПАО Сбербанк заключены 24.08.2018 г. и 28.03.2019 г. 

Требования ФИО6 постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024г. признаны необоснованными. 

Таким образом, суд пришел к выводу, что в материалах дела отсутствуют доказательства осведомленности ФИО4 о наличии неисполненных обязательств должника ввиду отсутствия факта ведения совместного хозяйства с 2016г. 

Согласно отзыву ответчика спорная квартира являлась и является единственным жильем ответчика и его малолетней дочери, в связи с чем защищена исполнительским иммунитетом и обращение на нее взыскания невозможно.

Согласно позиции финансового управляющего должника в настоящий момент невозможно сделать однозначный вывод о действии исполнительского иммунитета в отношении спорной квартиры, вопрос о его применении не является предметом настоящего обособленного спора. 

Спорная квартира не является единственным жильём для Должника, а ФИО4 и ФИО7 зарегистрированы в спорной квартире 11.05.2023г. и 04.07.2023г. соответственно, т.е. через полгода после принятия к производству заявления о банкротстве ФИО1 (27.12.2022 г.) и через три месяца после введения настоящей процедуры банкротства (20.02.2023 г.). 

В материалах дела не имеется доказательств отсутствия недвижимого имущества в собственности ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ г.р. 

Кроме того, на спорную квартиру с 2020 года зарегистрирован наём жилого помещения, что опровергает заявление ФИО4 о её проживании с ребенком в спорной недвижимости. 

Таким образом, статус единственного пригодного для проживания помещения за спорной квартирой получен ФИО4 в результате совершения ею действий, направленных лишь на формальное получение такого статуса сразу после введения настоящей процедуры. 

Арбитражный управляющий при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (пункт 4 статьи 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", далее - Закон о банкротстве). 

В процедуре реализации имущества гражданина как и в конкурсном производстве деятельность арбитражного управляющего должна быть подчинена цели этой процедуры - соразмерному удовлетворению требований кредиторов с максимальным экономическим эффектом, достигаемым обеспечением баланса между затратами на проведение процедуры реализации имущества и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований (статья 2 Закона о банкротстве, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018) от 14.11.2018). 

Преследуя эту цель, арбитражный управляющий должен с одной стороны предпринять меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, в том числе на поиск, выявление и возврат в конкурсную массу имущества должника, находящегося у третьих лиц, посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (пункты 2, 3 статьи 129 Закона о банкротстве). 

С другой стороны, деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов. 

Судебное оспаривание сделок должника является одним из механизмов пополнения конкурсной массы. 

Однако, не всякое оспаривание сделок может привести к положительному для конкурсной массы результату. 

Пунктом 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" разъяснено, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. 

Не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с разъяснениями п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства Должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) при отсутствия обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении Должником исполнительским иммунитетом, при постоянном проживании Должника в единственно пригодном жилье.

В рассматриваемом случае, спорная квартира, расположенная по адресу: г. Москва, Тропарево-Никулино, ул. Никулинская, д. 27, корп. 3, кв. 184, является единственным жильем для ФИО4 и дочери должника; доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

В представленном в материалы дела договоре найма жилого помещения (квартиры) от 23.12.2020г. указан предыдущий адрес регистрации ФИО4, который в настоящее время не является актуальным. 

Доказательств наличия в собственности ФИО4 и дочери должника на территории Российской Федерации иного пригодного для проживания жилого помещения, помимо спорной квартиры, финансовым управляющим не представлено, об истребовании указанных сведений не заявлено. 

Ссылка финансового управляющего на заключенный ФИО4 договор найма жилого помещения (квартиры) не является доказательством наличия у нее в собственности иного, помимо спорной квартиры, пригодного для проживания жилого помещения и не должно умалять право ответчика и дочери должника на возвращение в собственное жилое помещение, являющиеся единственным жильем. 

В данном конкретном случае в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у ответчика и дочери должника иного жилого помещения, за счет которого может быть обеспечена их потребность в жилище. 

В соответствии со статьей 34 Семейного Кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. 

В соответствии со статьей 34 Семейного Кодекса РФ, проданная квартира наполовину принадлежала бывшему супругу должника ФИО4 

Брачный договор между должником и ФИО4 не заключался; предметом судебного разбирательства о разделе совместно нажитого имущества спорна квартира не являлась. 

Суд пришел к выводу, что должнику и членам его семьи предоставлено право определять, в чьей собственности остается жилое помещение в условиях, когда это не приводит к утрате права семьи должника на это же жилье. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015г. № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности). 

Указанное обстоятельство подлежит учету судом, рассматривающим дело о банкротстве, при рассмотрении ходатайства финансового управляющего о предоставлении ему доступа в принадлежащие должнику жилые помещения, к адресам и содержимому электронной и обычной почты гражданина и т.п., а также при рассмотрении ходатайства должника о получении из конкурсной массы денежных средств в разумном размере на оплату личных нужд. 

Согласно позиции ответчика, спорная квартира перешла в собственность ответчика на основании возмездной сделки. 

Согласно позиции финансового управляющего должника представленные ФИО4 во исполнение определения суда от 22.09.2023 г. в материалы дела копии расписок и договора займа не являются допустимыми доказательствами, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку в соответствии с правовой позицией, высказанной Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлениях от 22.02.2011 N 14501/10, от 19.07.2011 N 1930/11, от 28.07.2011 N 1719/11, от 06.03.2012 N 14548/11, при оспаривании лицом, участвующим в деле, подлинности определенного документа, надлежащим доказательством, подтверждающим соответствие сведений, содержащихся в таком документе, действительности, в соответствии со статьей 75 АПК РФ может являться только его оригинал. 

Оригиналы расписок и договора займа в материалы дела ФИО4 не представлены, а копии документов в такой ситуации не являются допустимым доказательством применительно к статье 68 АПК РФ, поскольку заверяющее документ лицо заинтересовано в исходе дела, а исследование копии документа на предмет фальсификации заведомо затруднено. 

При разумном и добросовестном осуществлении процессуальных прав участвующему в деле лицу, которое основывает свои доводы или возражения на соответствующем документе и по обстоятельствам дела должно обладать его оригиналом, не составляет труда представить его суду. 

В противном случае оно не вправе рассчитывать на применение судом при оценке его действий общей презумпции добросовестности (пункты 3, 4 статьи 1, статья 10 ГК РФ). 

Аналогичная позиция изложена в Постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.04.2023 N Ф04-437/2023 по делу N А75-6802/2022. 

При этом вызывает разумные сомнения реальность и экономическая целесообразность заключения представленного договора займа на приобретение спорной квартиры ФИО4 с ФИО9, поскольку: - срок возврата денежных средств по договору займа составляет один год – до 19.12.2020 г.; - якобы ФИО4 передала деньги Должнику 20.12.2019 г., но спорный Договор купли-продажи квартиры заключен поверенным через год 09.12.2020 г., за 10 дней до окончания срока договора займа; - договор займа на приобретение спорной квартиры беспроцентный, ничем не обеспечен; - отсутствие дохода у ФИО4 для исполнения обязательств по договору займа перед ФИО9

Согласно данным ОПФР по Москве и Московской области от 07.03.2024, начиная с 2018 года у ФИО4 какие-либо доходы от трудовой деятельности отсутствовали. 

До указанной даты, получаемые доходы не позволяли приобрести в собственность спорную недвижимость или исполнить обязательства по договору займа перед ФИО9 ввиду отсутствия дохода, а также приобретения ею в 2018 году нового дорогостоящего автомобиля ЛАНД РОВЕР РЕНДЖ РОВЕР ВЕЛАР 2018 г.в., 180 л.с., дизель, 1999 куб.см, госномер: В838НА799. 

Кроме того, в материалах дела не имеется доказательств финансовой состоятельности заимодавца ФИО9. 

Финансовым управляющим ФИО2 получено заявление от ФИО3 о недобросовестном поведении ФИО1 и иных участников спорного договора купли-продажи, в котором ФИО3 свидетельствует о безденежности и притворности спорной сделки. 

В материалы дела не представлены документы, подтверждающие фактическую передачу денег по спорной сделке, а также доказательства переписки между Должником и ФИО4, о которой говорится в отзыве ФИО4, с требованием заключить спорный договор или разделить имущество. 

При том, что срок исковой давности к требованиям бывших супругов ФИО1 и ФИО4 о разделе общего имущества истёк к марту 2020 г. (п.7 ст. 38 СК РФ). 

ФИО4 не только не передавала деньги по спорному договору, но и получала денежные средства от Должника в крупном размере, очевидно осознавая финансовую несостоятельность своего бывшего супруга, т.е. цель причинения вреда кредиторам очевидно преследовалась обеими сторонами спорной сделки. 

В материалах дела нет доказательств наличия финансовой возможности у ФИО4 исполнить свои обязательства по оспариваемому Договору. 

Согласно ответу на запрос ОПФР по Москве и Московской области от 07.03.2024, у ФИО4 какие-либо доходы от трудовой деятельности начиная с 2018 года отсутствовали. 

До указанной даты, получаемые доходы (исходя из начисленных взносов) не позволяли приобрести в собственность спорную недвижимость, что свидетельствует о безденежности совершенной сделки. 

Согласно Ответу ИФНС № 29 по г. Москве, сведения о доходах ФИО4 также не предоставлялись. 

Доказательства получения доходов от предпринимательской деятельности не представлено.

В материалах дела нет сведений о расходовании Должником якобы полученных по спорному договору денежных средств, в том числе на погашение задолженности перед кредиторами. 

Должник в преддверье банкротства избавился от всего пригодного для проживания недвижимого имущества (три объекта), кроме залоговой квартиры в центре г. Москвы. 

15.02.2024 г. в адрес финансового управляющего от представителя Должника поступило заявление об исключении из конкурсной массы денежных средств в связи с применением к реализованной залоговой квартире ФИО1 исполнительского иммунитета. 

Данный факт указывает на дополнительную цель совершения спорной сделки - возможность впоследствии претендовать на денежные средства от продажи залоговой квартиры, как единственного жилья (при искусственном создании исполнительского иммунитета), в ущерб интересам кредиторов. 

В судебном заседании 25 марта 2024 года ответчиком была представлена в материалы дела копия расписки должника от 20.12.2019 о получении от ответчика денежных средств в размере 8 360 000 руб. в счет уплаты стоимости доли в квартире. 

Согласно пояснениям ответчика, расписка в представленном виде была получена ответчиком от должника в электронном виде до фактической передачи денег. 

Ответчика не устроил представленный должником формат расписки, и она попросила должника подготовить расписку с аналогичным текстом, но в рукописном виде на бумажном носителе. 

Представленная ответчиком в судебном заседании 25 марта 2024 года в материалы дела копия расписки от 20.12.2019 на бумажном носителе ответчику не передавалась. 

В момент фактической передачи денег должник в присутствии ответчика собственноручно написал расписку о получении от ответчика денежных средств в размере 8 360 000 руб. в счет уплаты стоимости доли в квартире. 

При подготовке к судебному заседанию 25 марта 2024 года ответчик не смог найти рукописную расписку должника и передал своему представителю для представления в суд машинописный вариант расписки должника. 

Принимая во внимание, что оспариваемая сделка фактически была совершена спустя год после передачи денег, расписка хранилась у ответчика отдельно от документов по сделке. 

Позднее расписка, выполненная должником от руки на бумажном носителе, была найдена ответчиком. 

На основании изложенного, ответчик приобщил к материалам дела выполненную должником в рукописном виде расписку от 20.12.2019 о получении от ответчика денежных средств в размере 8 360 000 руб. в счет уплаты стоимости доли квартире (оригинал) и ходатайствовал об исключении из числа доказательств по делу представленную ответчиком в судебном заседании 25 марта 2024 года копию расписки от 20.12.2019 в машинописном виде. 

Рассмотрев заявленные ходатайства, суд их удовлетворил, поскольку возражений от лиц, участвующих в деле, не поступило. 

Кроме того, в материалы дела ответчиком в оригиналах представлены договор займа от 19.12.2019г. с ФИО9 и нотариально удостоверенное заявление ФИО9 от 16.05.2024г.

Финансовым управляющим должника заявлено о фальсификации расписки от 20.12.2019 и договора займа от 19.12.2019г., поскольку: - у ФИО4 не имелось официального дохода как для исполнения обязательств по договору займа перед ФИО9, так и для оплаты оставшихся 860 000 руб. по спорному Договору; - срок возврата денежных средств по договору займа составляет один год - до 19.12.2020 г.; - договор займа с ФИО9 на приобретение спорной квартиры беспроцентный, ничем не обеспечен; - якобы ФИО4 передала деньги Должнику 20.12.2019 г., но спорный Договор купли-продажи квартиры заключен поверенным через год 09.12.2020 г., за 10 дней до окончания срока договора займа; - в спорном Договоре нет данных о том, что имущество совместно нажито и ФИО4 уплачивает лишь 1/2 от стоимости спорного Имущества; - Цена спорного Договора купли-продажи составляет 8 360 000 руб., денежные средства по расписке от 20.12.2019 г. якобы получены Должником в размере 8 360 000 руб., при том, что доля 1/2 в спорной квартире на дату передачи денежных средств Должнику оценена ООО «КГФУ» 5 258 050 руб., а на дату заключения спорного Договора в 5 609 940 руб. 

Кроме того, финансовый управляющий сослался на поступившее в его адрес заявление ФИО3 от 05.02.2024г. о недобросовестном поведении ФИО1 и иных участников сделок при совершении оспариваемых сделок. 

Рассмотрев вышеуказанные представленные доказательства в их совокупности и пояснения сторон, суд пришел к выводу, что заявление финансового управляющего о фальсификации доказательств подлежит отклонению, поскольку не опровергает пояснений и обстоятельств, удостоверенных нотариусами, в том числе касающихся расчетов по спорной сделке. 

Заявление ФИО3 сделано об обстоятельствах, о которых ФИО3 не знал и не мог знать, поскольку стороной оспариваемой сделки не является, оспариваемая сделка была заключена спустя год после осуществления расчетов между сторонами и передачи ответчиком денежных средств должнику; ФИО3 не присутствовал при осуществлении расчетов мeжду сторонами, кроме того, ответчик опровергает утверждение, что заявляла ФИО3, а равно иным лицам, о недействительности сделки и отсутствии фактических расчетов между сторонами. 

Заявление ФИО3 нотариально не удостоверено, не содержит пояснений, по каким причинам оно сделано, по каким причинам оно не направлено непосредственно в адрес суда, в связи с чем суд критически отнесся к представленному доказательству и согласился с заявлением ФИО4 о признании данного заявления ФИО3 недопустимым доказательством по делу. 

Поскольку суд признал заявление ФИО3 недопустимым доказательством по делу, оснований для удовлетворения заявления о фальсификации данного доказательства не имелось. 

Поскольку, как было указано выше, ФИО3 стороной оспариваемой сделки не является и не присутствовал при осуществлении расчетов мeжду сторонами, оснований для вызова его в качестве свидетеля суд не усмотрел. 

Поскольку сделанные финансовым управляющим и ФИО4 заявления о фальсификации отклонены судом, оснований для отложения судебного заседания для рассмотрения вопроса о проведении судебной экспертизы также не имелось. 

Кроме того, суд отметил следующее. 

Согласно п. 7 ст. 213.26 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. 

В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. 

В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). 

Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам. 

Даже если бы оспариваемый договор купли-продажи не был бы заключен и исполнен, доля ФИО4 в праве собственности на жилое помещение не подлежала бы включению в конкурсную массу и последующей реализации. 

Кроме того, в спорном жилом помещении зарегистрирован несовершеннолетний ребенок должника и ответчика. 

В случае возможного включения в конкурсную массу жилого помещения должника в виде 1/2 доли квартиры, последующая реализация данной доли становится фактически невозможной, поскольку нарушит права несовершеннолетнего ребенка (его площадь для проживания будет соразмерно уменьшена). 

Единообразная судебная практика свидетельствует о невозможности выселения несовершеннолетних детей после смены собственника не то, что доли, но даже и квартиры в целом. 

Суд пришел к выводу, что финансовым управляющим не доказаны причинение вреда имущественным правам кредиторов и факт совершения оспариваемой сделки с целью причинения такого вреда со стороны ФИО4

Признаков злоупотребления правом, мнимости или притворности оспариваемой сделки также не установлено. 

Исходя из изложенного, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего гражданина ФИО1 ФИО2 о признании недействительной сделкой Договор купли-продажи квартиры от 09.12.2020 г., заключенный ФИО3 от имени ФИО1 и ФИО4, и применении последствий недействительности сделки. 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции исследовал обстоятельства заключения сделки и пришел к обоснованному выводу о том, что финансовым управляющим не доказаны причинение вреда имущественным правам кредиторов и факт совершения оспариваемой сделки с целью причинения такого вреда со стороны ответчика. Признаков злоупотребления правом, мнимости или притворности оспариваемой сделки также не установлено.

В силу п.5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» управляющий не доказал наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)           сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)           в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)           другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Управляющим не представлены доказательства, достоверно подтверждающие недостаточность денежных средств и невозможность должника удовлетворить требования кредиторов в полном объеме, а также доказательства того, что стоимость переданного в результате совершения оспариваемой сделки имущества составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, и что после совершения сделок должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение спорным имуществом либо давать ответчику указания об определении его судьбы.

Управляющим не представлены доказательства осведомленности ответчика о действительном финансовом положении должника.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что супруги находятся в разводе и не ведут совместное хозяйство с 2016 года, а должник с 2016 года проживал в другой семье, в связи с чем, ответчик не знал и не мог знать о действительном финансовом положении должника.

Управляющим не представлены доказательства совершения должником оспариваемой сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Финансовым управляющим не доказана противоправность цели совершения должником оспариваемой сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия (абзацы второй - пятый п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве):

а)           на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)           имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, а именно: в результате совершения оспариваемой сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов и другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка),

Управляющим не представлены доказательства наличия у должника на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Ссылку управляющего на имеющиеся у должника на момент совершения оспариваемых сделок неисполненные обязательства перед ПАО Сбербанк России по кредитным договорам и гр. ФИО6 по договорам займа нельзя признать обоснованной.

Требования ПАО Сбербанк России обеспечены залогом имущества должника, в перечень которого спорная квартира не входит, и определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.06.2023 по делу были включены в реестр требований кредиторов должника как обеспеченные залогом имущества должника.

Требования гр. ФИО6 о включении в реестр требований кредиторов должника Постановлением 9 ААС от 22.01.2024 по делу признаны необоснованными и подлежат исключению из реестра требований кредиторов должника.

Требования ФИО10 основаны на решении Пресненского районного суда г. Москвы от 02.12.2020 по гражданскому делу №02-1621/2020 о разделе совместно нажитого имущества, вступившему в законную силу 04 марта 2021 года, после совершения оспариваемой сделки.

В силу п.6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом ст.2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в ст.3 и ст.6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу п.7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 при решении вопроса о том, должна ли была другая  сторона сделки знать  об указанных обстоятельствах,  во  внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Оспариваемая сделка основана на нормах семейного законодательства, определяющих режим совместной собственности супругов. Спорная квартира является совместно нажитым имуществом, в связи с чем ответчик обоснованно претендовал не только на причитающуюся ему половину в спорной квартире, но и имел безусловное право выкупа второй половины квартиры, в связи с чем, довод финансового управляющего о необходимости ответчика действовать разумно и проявлять требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность при совершении сделки.

Вместе с тем, сделка была совершена на рыночных условиях, что подтверждается имеющимся в материалах дела заключением оценщика, оценившим стоимость ? доли в спорной квартире ниже стоимости, уплаченной ответчиком по оспариваемой сделке.

Приведенные ответчиком доводы и представленные документы опровергают установленные абзацем первым п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве презумпции и доказывают отсутствие у него осведомленности о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Суд первой инстанции исследовал обстоятельства заключения сделки и пришел к обоснованному выводу о том, что в силу ст.34 СК РФ спорная квартира наполовину принадлежала ответчику; брачный договор между должником и ответчиком не заключался; предметом судебного разбирательства о разделе совместно нажитого имущества спорна квартира не являлась. Суд также пришел к обоснованному выводу, что должнику и членам его семьи предоставлено право определять, в чьей собственности остается жилое помещение в условиях, когда это не приводит к утрате права семьи должника на это же жилье.

Суд первой инстанции дал правовую оценку доводам управляющего о недоказанности отсутствия у ответчика и его дочери другого жилья, вселении их в спорную квартиру после признания должника банкротом и наличии зарегистрированного права аренды спорной квартиры и счел их необоснованными.

В силу ст.65 АПК РФ обязанность доказать наличие у ответчика и его дочери иного пригодного для проживания жилья возложена на управляющего. С заявлением об истребовании указанных сведений управляющий не обращался.

Ссылка финансового управляющего на заключенный ответчиком договор найма спорной квартиры не является доказательством наличия у нее в собственности иного, помимо спорной квартиры, пригодного для проживания жилого помещения и не должно умалять право ответчика и дочери должника на возвращение в собственное жилое помещение, являющиеся единственным жильем.

Суд первой инстанции дал правовую оценку доводам управляющего о недобросовестном поведении должника и ответчика на основании заявления ФИО3, свидетельствовавшего о безденежности и притворности спорной сделки, критически отнесся к нему и признал его недопустимым доказательством. Суд указал, что заявление ФИО3 сделано об обстоятельствах, о которых он не знал и не мог знать, поскольку стороной оспариваемой сделки не являлся, оспариваемая сделка была заключена спустя год после осуществления расчетов между сторонами и передачи ответчиком денежных средств должнику, а сам ФИО3 не присутствовал при осуществлении расчетов между сторонами. Ответчик опровергает утверждение, что заявляла ФИО3, а равно иным лицам, о недействительности сделки и отсутствии фактических расчетов между сторонами. Заявление ФИО3 нотариально не удостоверено, не содержит пояснений, по каким причинам оно сделано, по каким причинам оно не направлено непосредственно в адрес суда, в связи с чем суд обоснованно не принял данное доказательство.

В обоснование реальности сделки ответчик приобщил к материалам дела оригинал выполненной должником в рукописном виде расписку от 20.12.2019 о получении от ответчика денежных средств в размере 8 360 000 руб. в счет уплаты стоимости доли квартире, договор займа от 19.12.2019г. между ответчиком и ФИО9, а также нотариально удостоверенное заявление ФИО9 от 16.05.2024г., в котором тот подтвердил факт заключения с ответчиком договора займа и передачи денег для выкупа доли в спорной квартире.

Вместе с тем, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что даже если бы оспариваемый договор купли-продажи не был бы заключен и исполнен, доля ответчика в праве собственности на спорную квартиру не подлежала бы включению в конкурсную массу и последующей реализации, а в случае возможного включения в конкурсную массу жилого помещения должника в виде 1/2 доли квартиры, последующая реализация данной доли становится фактически невозможной в виду того, что в спорной квартире зарегистрирован несовершеннолетний ребенок должника, что нарушит его жилищные права. Единообразная судебная практика свидетельствует о невозможности выселения несовершеннолетних детей после смены собственника не то, что доли, но даже и квартиры в целом.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что не всякое судебное оспаривание сделок может привести к положительному для конкурсной массы результату. Пунктом 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" разъяснено, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов.

Таким образом, в силу положений п.3 ст.213.25 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» спорная квартира подпадает под действие исполнительского иммунитета и не может быть включена в состав конкурсной массы должника.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 разъяснено, что вопросы об исключении из конкурсной массы указанного имущества и о невключении его в конкурсную массу решаются финансовым управляющим самостоятельно во внесудебном порядке. Исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (п.З ст.213.25 Закона о банкротстве, абзац второй ч. 1 ст.446 ГПК РФ). Предоставление исполнительского иммунитета осуществляется, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав. Целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают проживать члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (ст.446 ГПК РФ).

В п.39 Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснено, что при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности). Данные положения также защищают личные права ответчика как бывшей супруги должника, так и несовершеннолетней дочери должника.

В соответствии со ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст.71 АПК РФ Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. 

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч.4 ст.270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 102, 110, 269-271, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Девятый Арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2024 по делу № А40-274578/22 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                     А.А. Комаров

Судьи:                                                                                                          Ю.Л. Головачева

Ж.Ц. Бальжинимаева