ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

15.02.2023

Дело № ;А41-58284/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 февраля 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 15 февраля 2023 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Голобородько В.Я.

судей Михайловой Л.В., Каменецкого Д.В.

при участии в заседании:

от ФИО1-ФИО2 по дов от 10.09.2020

от ФИО3-ФИО4 по дов от 10.10.22

от общества с ограниченной ответственностью «Мечел-Транс»-ФИО5 по дов от 25.01.2023

финансового управляющего ФИО6 – ФИО7 –ФИО8 по

дов от 07.06.22

от к/у ООО « СБ Банк» -ФИО9 по дов от 25.06.2021

рассмотрев 08.02.2023 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО1, финансового управляющего ФИО6 – ФИО7 ФИО3

на определение от 27.07.2022

Арбитражного суда Московской области

на постановление от 17.10.2022

Десятого арбитражного апелляционного суда

по заявлениям общества с ограниченной ответственностью «Мечел-Транс» о привлечении ФИО10, ФИО6, ФИО3, ФИО1, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СМ Капитал», 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью (ООО) «Мечел-Транс» обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя ООО «СМ Капитал» ФИО11 по обязательствам должника, взыскании с ФИО11 суммы требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника (т. 1а, л.д. 2-6, 59-62).

Заявление подано на основании пункта 4 статьи 10 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 18.07.2016 заявление ООО «Мечел-Транс» о привлечении ФИО11 к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «СМ Капитал» было принято к производству (т. 1а, л.д. 1).

Определением Арбитражного суда Московской области от 02.02.2017 производство по рассмотрению заявления ООО «Мечел-Транс» о привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМ Капитал» было приостановлено (т. 1а, л.д. 167).

Определением Арбитражного суда Московской области от 07.09.2020 производство по заявлению ООО «Мечел-Транс» о привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМ Капитал» возобновлено (т. 1а, л.д. 168).

ООО «Мечел-Транс» обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя и бывшего единственного участника ООО «СМ Капитал» ФИО1 по обязательствам должника, взыскании с ФИО1 суммы в размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника (т. 1б, л.д. 2-7).

Заявление подано на основании статьи 9, пунктов 2 и 4 статьи 10 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 09.08.2016 заявление ООО «Мечел-Транс» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМ Капитал» было принято к производству (т. 1б, л.д. 1).

Определением Арбитражного суда Московской области от 22.12.2016, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2017 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 23.05.2017, производство по рассмотрению заявления ООО «Мечел-Транс» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМ Капитал» было приостановлено (т. 2б, л.д. 170, т. 3б, л.д. 48-50, 72-74).

Определением Арбитражного суда Московской области от 07.09.2020 производство по заявлению ООО «Мечел-Транс» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМ Капитал» возобновлено (т. 3б, л.д. 75).

ООО «Мечел-Транс» обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просило привлечь ФИО10, ФИО6, ФИО3, ФИО1, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «СМ Капитал» в размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, не погашенных после удовлетворения требований кредиторов по причине недостаточности имущества (т. 1, л.д. 2-7).

Заявление подано на основании статьи 61.11 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 20.05.2019 заявление ООО «Мечел-Транс» о привлечении ФИО10, ФИО6, ФИО3, ФИО1, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМ Капитал» было принято к производству (т. 1, л.д. 1).

Определением Арбитражного суда Московской области от 08.12.2020 в одно производство для совместного рассмотрения были объединены обособленные споры по заявлению ООО «Мечел-Транс» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО6, ФИО3, ФИО1, ФИО11 и по заявлению ООО «Мечел-Транс» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11 (т. 3, л.д. 40).

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.01.2021 в одно производство для совместного рассмотрения были объединены обособленные споры по заявлениям ООО «Мечел-Транс» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО6, ФИО3, ФИО1, ФИО11, привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11 и по заявлению ООО «Мечел-Транс» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.07.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2022, было признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «СМ «Капитал» ФИО1, ФИО10, ФИО3, ФИО11 и ФИО6, производство по заявлению конкурсного кредитора ООО «МечелТранс» о привлечении ФИО1, ФИО10, ФИО3, ФИО11 и ФИО6 к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами (т. 4, л.д. 133-138).

Не согласившись с принятыми судебными актами, финансовый управляющий ФИО6 - ФИО7 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в отношении ФИО6, в указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также неполное выяснение обстоятельств по делу, утверждая, что заявление ООО «Мечел-Транс» о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМ «Капитал» рассмотрено без привлечения и в отсутствие финансового управляющего ФИО7, при этом, о времени и месте рассмотрения заявления ООО «Мечел-транс» о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности, о рассмотрении апелляционной жалобы по делу финансовый управляющий ФИО6 судами первой и апелляционной инстанции не извещался.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в отношении ФИО3, в указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также неполное выяснение обстоятельств по делу, утверждая, что вопреки абз. 1 п. 22 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 и пункту 8 статьи 61.11 Закона в деле отсутствуют доказательства того, что ФИО3 в период своих полномочий действовал совместно со всеми лицами, привлеченными к субсидиарной ответственности; судами сделан ошибочный вывод о том, что совершение ФИО3 одной подозрительной сделки (с ФИО12) и оказание одного предпочтения одному из кредиторов (ФИО13) подтверждают как значимость данных сделок, так и их существенную убыточность; судами неверно применены нормы об исчислении срока исковой давности.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности и принять по делу новый судебный акт об отказе ООО «МечелТранс» к привлечению ФИО1 к субсидиарной ответственности.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также неполное выяснение обстоятельств по делу, утверждая, что суд первой и апелляционной инстанции не исследовал довод ФИО1 о пропуске ООО «МечелТранс» срока исковой давности для предъявления в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности; вывод суда о том, что на момент заключения должником (в лице ФИО1) с АО «Русский торгово-промышленный банк» договора купли- продажи (облигаций) от 28.11.2014 № Д-ВНБР-4-281114 и соглашения между указанными сторонами от 28.11.2014 № 1 о прекращении обязательств зачетом встречных однородных требований должник обладал признаками неплатежеспособности и указанная сделка привела к неплатежеспособности должника (признаки неплатежеспособности) является несостоятельным.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО1, финансового управляющего ФИО6 – ФИО7, ФИО3 поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах, соответственно; представитель ООО «Мечел-Транс» в отношении удовлетворения кассационных жалоб возражал.

Обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела,  ООО «СМ Капитал» было зарегистрировано в качестве юридического лица 14.12.04 (т. 1а, л.д. 63-92).

Обязанности генерального директора ООО «СМ Капитал» исполняли:

ФИО1 в период с 07.07.11,

ФИО10 в период с 01.04.15,

ФИО3 в период с 25.08.15,

ФИО11 в период с 10.03.16 (т. 1, л.д. 13, т. 1б, л.д. 12-28).

Также ФИО1 являлся единственным участником Общества в период с 21.08.13 по 03.06.15, в период с 31.08.15 по 01.02.16 единственным участником Общества являлся ФИО3

Решением Арбитражного суда Московской области от 20 апреля 2016 года ООО «СМ Капитал» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, ООО «Мечел-Транс» указало, что контролирующими ООО «СМ Капитал» лицами не была исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества, а также совершены сделки, приведшие к банкротству должника.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции указал, что ФИО1, как руководителем и единственным участником ООО «СМ Капитал», не была исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, также ФИО1 и ФИО3, ФИО6 был заключен ряд сделок, направленных на вывод имущества должника.

С выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов относительно наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6 исходя из следующего.

Как установлено судом, между ООО «СМ Капитал» и ФИО6 был заключен договор купли-продажи трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу 

<

...>.

Вступившим в законную силу определением суда от 26.06.2017 признана недействительной сделка по передаче ООО «СМ Капитал» в собственность ФИО6 объекта недвижимости: трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, оформленную Договором купли-продажи от 16.05.2015, применены последствия недействительности сделки.

Между ФИО6 и ООО «Урса Капитал Проекты» (прежнее наименование ООО «СМ Капитал») был заключен договор займа № 1902/2013-УКП-МХС на сумму 222 500 000 руб. Дополнительным соглашением сумма займа была определена как 272 500 000 руб.

Согласно выпискам по расчетным счетам должника ООО «СМ Капитал» добросовестно исполнило свои обязательства, перечислило на счет ФИО6 денежные средства в полном объеме.

Как указал конкурсный управляющий в Заключении о преднамеренном банкротстве, задолженность по данному договору на момент исполнения составила 6 126 214, 58 руб.

Также между ООО «Урса Капитал Проекты» и ФИО6 был заключен ряд договоров займов, а именно договор займа № 1604/2013-УКП-МХС, договор займа № 2304/2013-УКП-МХС, договор займа № 2604/2013-УКП-МХС, договор займа № 2005/2013-УКП-МХС, договор займа № 2805/2013-УКП-МХС, договор займа № 1706/2013-УКП-МХС, договор займа № 0107/2013-УКП-МХС, договор займа № 2903/2013- УКП-МХС, договор займа № 0210/2013-УКП-МХС, договор займа № 2511/2013-УКПМХС, договор займа № 1601/2014-УКП-МХС, договор займа № 1702/2014-УКП-МХС, договор займа № 1006/2014-УКП-МХС, договор займа № 12606/2014-УКП-МХС, договор займа № 2810/2014-УКП-МХС, договор займа № 3010/2014-УКП-МХС, договор займа № 1507/2014-УКП-МХС.

Общая сумма задолженности, без учета процентов, по вышеперечисленным договорам составила 2 397 951 070,33 руб.

Вступившим в законную силу определением суда от 23.04.2020 признаны недействительными следующие сделки между ООО «СМ Капитал» и ФИО6: договоры займа № 1202/2013 от 12.02.2013, № 0102-2013-УКП-МХС от 01.02.2013, № 2501/2013-УКП-МХС от 25.01.2013, № 2301/2013-УКП-МХС от 23.01.2013, № 0204/2013-УКП-МХС от 02.04.2013, № 0904/2013-УКП-МХС от 09.04.2013, № 1604/2013-УКП-МХС от 16.04.2013, № 1305/2013-УКП-МХС от 13.05.2013, № 2105/2013-УКП-МХС от 21.05.2013, № 2106/2013-УКП-МХС от 21.06.2013, договор купли-продажи недвижимого имущества б/н от 31.05.2013, договор цессии № 1210/2015- СМК-МХС-Ц от 12.10.2015, соглашение о прекращении обязательств зачетом встречных однородных требований № 1708/2015-МХС-СМК от 17.08.2015, применены последствия недействительности сделок.

Несмотря на то, что ни по одному из вышеупомянутых договоров ни разу не была произведена оплата, ООО «Урса Капитал Проекты» продолжало выдавать новые займы, а также подписывало дополнительные соглашения, предоставляющие отсрочку платежей ФИО6

Исходя из характера правоотношений, неоднократного ненадлежащего исполнения со стороны заемщика своих обязательств, а также принимая во внимание тот факт, что заемщиком являлось контролирующее должника лицо, стороны, заключая вышеупомянутые займы, не имели намерений создать гражданско-правовые последствия по данным сделкам.

Указанное позволяет суду прийти к выводу о направленности сделок на вывод активов должника и причинение вреда имущественным правам кредиторов.

О заинтересованности ФИО6 и его роли контролирующего лица ООО «СМ Капитал» также свидетельствует тот факт, что ФИО6 неоднократно выступал поручителем по обязательствам ООО «СМ Капитал».

Данный факт подтверждается, в частности, определениями Арбитражного суда Ставропольского края от 24.10.201, 01.12.2016, и 02.02.2017 по делу № А63-3742/16, согласно которым ФИО6 неоднократно выступал поручителем перед кредиторами ООО «СМ Капитал».

Также ФИО6 выступал поручителем компаний, входящих в группу ООО «Урса Капитал Проекты» (предыдущее название ООО «СМ Капитал»), что также подтверждается определениями Арбитражного суда Ставропольского края от 17.10.2016, 24.10.2016, 27.10.2016, 24.11.2016 и 07.03.2017 по делу № А63-3742/16.

Между тем, при принятии судебных актов в части наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО1 судами не учтено следующее.

Федеральным законом N 266-ФЗ от 29.07.17 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ от 29.07.17 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Рассматриваемые заявления ООО «Мечел-Транс» были поданы в Арбитражный суд Московской области 08.07.16, 05.08.16 посредством электронной системы подачи документов «Мой Арбитр» и 19.04.19 согласно штампу почтового отделения, то есть как в период действия Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ, так и до внесения соответствующих изменений (т. 1, л.д. 108, т. 1а, л.д. 7, т. 1б, л.д. 8).

При этом согласно позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 5 декабря 2018 года по делу N А41-77677/2015, порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.10 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона N 73 - ФЗ от 28.04.09 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.14 N 12-П и от 15.02.16 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.10, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В обоснование заявленных требований ООО «Мечел-Транс» ссылается на обстоятельства, имевшие место в 2011-2016 годах.

Следовательно, основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника определялись статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.13 N 134-ФЗ.

При этом, как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2019 года N 305-ЭС19-10079 по делу N А41-87043/2015, учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Согласно пункту 2 названной статьи нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Суды, принимая обжалуемые судебные акты, учли, что производство по делу о банкротстве ООО «СМ Капитал» было возбуждено на основании заявления КБ «Судостроительный банк», поданного в суд 24.08.2015 в связи с наличием задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 31.01.2014 за период с 31.01.2015 в сумме 40 062 920 рублей 55 копеек.

Суды указали, что уже к 29.01.2015 ООО «СМ Капитал» имело неисполненные обязательства перед ООО «Мечел-Транс» в сумме более 1 000 000 000 рублей по договорам РЕПО (облигации) № Д-ВНБР-1-050214 от 05.02.14, № Д-ВНБР-1-260214 от 26.02.14 и № Д-ВНБР-2-260214 от 26.02.14, что следует из решения Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2015 по делу № А40-22706/15.

Датой возврата кредита по договору № 

<

***> от 31.01.2014 являлось 30.01.2015, следовательно, не позднее 30.04.2015 ООО «СМ Капитал» начало отвечать признакам банкротства, его совокупная задолженность перед кредиторами превышала 1 400 000 000 рублей.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротства заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, судами сделан вывод о том, что ФИО1, как руководитель и единственный участник ООО «СМ Капитал», обязан был обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, начиная с 01.03.2015 и не позднее 30.05.2015.

Однако, соответствующее заявление было подано в арбитражный суд от имени ООО «СМ Капитал» только 03.08.2015, когда обязанности генерального директора Общества исполнял ФИО10

Как указано в Обзоре судебной практики N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2 практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам), невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Таким образом, целью правового регулирования, содержащегося в статье 61.12 Закона о банкротстве (ранее статья 9 Закона о банкротстве), является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Соответственно, обязательным условиям для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве является установление точных дат: возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 названного Федерального закона обстоятельств; возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника; возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо.

Для разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Вместе с тем, судами не была определена конкретная дата объективного банкротства должника, после наступления которой должник перестал исполнять обязательства перед кредиторами и наращивать задолженность, судами абстрактно указан период «начиная с 01.03.2015 и не позднее 30.05.2015».

Применительно к положениям пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции также отмечает, что приостановив производство по спору до окончания расчетов с кредиторами, суды ошибочно применили пункт 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве в действующей редакции (пункт 5.1 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции), поскольку указанные нормы регулируют правила определения размера субсидиарной ответственности по иным основаниям, не связанным с ответственностью за необращение с заявлением о несостоятельности должника в суд.

Также заслуживают внимание доводы кассационной жалобы ФИО1 о несостоятельности вывода судов о том, что на момент заключения должником (в лице ФИО1) с АО «Русский торгово-промышленный банк» договора купли- продажи (облигаций) от 28.11.2014 № Д-ВНБР-4-281114 и соглашения между указанными сторонами от 28.11.2014 № 1 о прекращении обязательств зачетом встречных однородных требований должник обладал признаками неплатежеспособности и указанная сделка привела к неплатежеспособности должника (признаки неплатежеспособности).

Согласно Постановлению Пленума ВС от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума ВС № 53) под объективным банкротством подразумевался момент, когда должник стал неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе касающиеся уплаты обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Согласно определению суда от 27.07.2022г. (стр. 5) объективное банкротство должника возникло с 03.02.2015.

Следовательно, с указанной даты должник считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

На основании изложенного, сделка с АО «Русский торгово-промышленный банк» не способствовала к неплатежеспособности должника, так как сделка было совершена с 2014г. и на момент заключения сделки у должника было достаточно активов на покрытие текущих долгов (стр. 16-17 Заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства).

Кроме того, конкурсный управляющий не оспорил сделку с АО «Русский торгово-промышленный банк».

Проверка данных обстоятельств судами не производилась.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции также считают, что подлежат проверке доводы кассационной жалобы ФИО3 о том, что ему вменяется в качестве основания привлечения его к субсидиарной ответственности, заключение им двух сделок (признанных судом недействительными), а именно:

1)        сделка с ФИО12 от 07.10.2015 (представляющая собой договор об отступном, по которому ООО «СМ Капитал» предоставило ФИО12 две квартиры взамен полного исполнения должником обязательств по кредитному договору № 37 от 16.04.2014),

2)        сделка с ФИО13 от 16.10.2015 (представляющая собой соглашение об отступном № 1610/2015-СМК-ТЕА, по которому ООО «СМ Капитал» передало ФИО13 право требования к ФИО14 (по договору займа № 2506/2012-ПМК- НОРД от 25.06.2012) взамен полного исполнения должником обязательств по договору займа № 3010/2014-СМК-ТЕА от 30.10.2010).

При этом сделка с ФИО13 была признана судом недействительной исключительно по основанию предпочтения одному из должников, в связи с чем вследствие заключения данной сделки уменьшения конкурсной массы должника не произошло, а значит, данная сделка никак не могла привести к объективному банкротству ООО «СМ Капитал».

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 6 п. 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53,  по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Суды в данном случае посчитали, что совершение ФИО3 одной подозрительной сделки (с ФИО12) и оказание одного предпочтения одному из кредиторов (ФИО13) подтверждают как значимость данных сделок, так и их существенную убыточность.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 1 п. 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом на основании абз. 1 п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 лишь при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Кроме того, согласно абз. 1 п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Так, в отношении сделки с ФИО12 суды учли лишь только, что эта сделка была признана недействительной по основаниям неравноценного встречного исполнения и причинения тем самым вреда имущественным правам кредиторов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 20 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017№ 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, п. 2 насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Таким образом, подлежит установлению, являлись ли сделки, совершенные ФИО3, существенными и приведшими к объективному банкротству должника, для решения вопроса о применении вида ответственности к бывшему руководителю должника.

Согласно части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее.

Согласно части 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела арбитражный суд кассационной инстанции проверяет, соответствуют ли выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основании не полного и не всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт. Допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции.

При изложенных обстоятельствах обжалуемые судебные акты подлежат отмене на основании части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с направлением настоящего обособленного спора в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника «СМ Капитал» ФИО3, ФИО1 на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, исходя из подлежащих применению норм материального права, дать оценку всем доводам сторон обособленного спора в их взаимной связи, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Доводы кассационной жалобы ФИО3 с указанием на то, что судами неверно применены нормы права и счислен срок исковой давности, а  также необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о фальсификации доказательств судебной коллегией суда кассационной инстанции отклоняются, поскольку они свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку. Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Нормы материального и процессуального права в указанной части применены судами правильно.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 27.07.2022, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2022 по делу № А41-58284/2015 отменить в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника «СМ Капитал» ФИО3, ФИО1, в отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

В остальной обжалуемой части Определение Арбитражного суда Московской области от 27.07.2022, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2022 по делу № А41-58284/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего ФИО6 без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий - судья                                                           В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                          Л.В. Михайлова 

                                                                                                          Д.В. Каменецкий