ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-29731/2019

г. Москва                                         Дело № А40-12417/16

16.08.2019

Резолютивная часть постановления объявлена 13 августа 2019 года

Полный текст постановления изготовлен 16 августа 2019 года                                                            

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Р.Г. Нагаева, 

судей  А.Н. Григорьева, И.М. Клеандрова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.04.2019г. по делу № А40-12417/16 вынесенное судьей В.М. Марасановым, о признании недействительной сделкой договор цессии № 23/15-Ц от 25 декабря 2015 года, заключенный между ООО КБ «Эргобанк» и ФИО2, на основании которого ООО КБ «Эргобанк» уступил ФИО2 право требования к ФИО3 по кредитному договору № 

<

***> от 29 апреля 2013 года, а также права по договорам, обеспечивающим исполнение обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 29 апреля 2013 года.

 при участии в судебном заседании:

от ФИО2 - ФИО4 по дов. от 30.01.2019

от к/у ООО КБ «ЭРГОБАНК» в лице ГК «АСВ» - ФИО5 по дов. от 24.04.2018 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.03.2016 г. КБ «ЭРГОБАНК» (ООО) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 24.04.2019г. признал недействительной сделкой договор цессии № 23/15-Ц от 25 декабря 2015 года, заключенный между ООО КБ «Эргобанк» и ФИО2, на основании которого ООО КБ «Эргобанк» уступил ФИО2 право требования к ФИО3 по кредитному договору № 

<

***> от 29 апреля 2013 года, а также права по договорам, обеспечивающим исполнение обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 29 апреля 2013 года; применены последствия недействительности сделки, в виде восстановления права требования ООО КБ «Эргобанк» к ФИО3 по кредитному договору № 

<

***> от 29 апреля 2013 года в полном объеме, в том числе, право требовать оплаты основного долга, процентов за пользование кредитом и неустойки, а также права требования по договорам, обеспечивающим исполнение обязательств по кредитному договору, в том числе, по договору ипотеки квартиры № 63/13-З от 29 апреля 2013 года, предметом которого является квартира, расположенная по адресу: Московская обл., Одинцовский район, рабочий 

<

...>, общая площадь – 119,3 кв.м., кадастровый (условный) номер: 50-50-98/055/2010-140; восстановления задолженности ООО КБ «Эргобанк» перед ФИО2 по текущему счету № 40817810000000008152, открытому в ООО КБ «Эргобанк», в размере 18 440 254 рублей 95 копеек.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 подало апелляционную жалобу, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить, принять по делу новый судебный акт. Конкурсный управляющий представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал по мотивам, изложенным в ней. Представитель к/у ООО КБ «ЭРГОБАНК» в лице ГК «АСВ» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав представителей сторон, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется.

Как следует из материалов дела, 29 апреля 2015 года между ООО КБ «Эргобанк» и ФИО3 был заключен кредитный договор № 

<

***>.

Надлежащее исполнение обязательств по кредитному договору было обеспечено на основании договора ипотеки № 63/13-З от 29 апреля 2015 года, заключенного между ООО КБ «Эргобанк» и ФИО6, предметом которого являлась квартира, расположенная по адресу: Московская область, Одинцовский район, рабочий 

<

...>, кадастровый (или условный) номер: 50-50-98/055/2010-140.

11 декабря 2015 года между ООО КБ «Эргобанк» и ФИО2 был заключен договор уступки прав требований № 23/15-Ц (далее – договор цессии), в соответствии с которым Банк (цедент) уступил ФИО2 (цессионарию) права требования по кредитному договору № 

<

***>, а также права по договору ипотеки № 63/13-З (п.п. 1.1 – 1.3 договора).

Как следует из договора цессии (п. 1.2), на дату его подписания сумма задолженности по кредитному договору № 

<

***>, отраженная на балансе банка, составляла 24 489 549,66 рублей. В отношении части задолженности (16 666 069 рублей) имелось вступившее в законную силу решение Кунцевского районного суда г. Москвы от 10 августа 2015 года по делу № 2-3843/2015, вынесенное исходя из расчета на 27 мая 2015 года.

За приобретаемые права в соответствии с п. 2.2 договора цессии поступила оплата в размере 18 440 254,95 рублей со счета ФИО2 № 40817810000000008152.

Приказом Банка России от 15.01.2016 № ОД-87 с 15.01.2016 у ООО КБ «Эргобанк» отозвана лицензия на осуществление банковских операций. Приказом Банка России от 15.01.2016 № ОД-88 с 15.01.2016 назначена временная администрация по управлению кредитной организацией.

Таким образом, оспариваемая сделка совершена в течение одного года до отзыва у Банка лицензии, то есть в период подозрительности, предусмотренный п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.05.2018 в рамках настоящего спора назначена судебная оценочная экспертиза, на разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: какова рыночная стоимость права требования ООО КБ «Эргобанк» к ФИО3 по кредитному договору № 

<

***> от 29 апреля 2013 года, заключенному между ООО КБ «Эргобанк» и ФИО3, исполнение обязательств по которому обеспечено на основании Договора ипотеки квартиры № 63/13-З от 29 апреля 2013 года, предметом ипотеки по которому является квартира, расположенная по адресу: Московская обл., Одинцовский район, рабочий 

<

...>, общая площадь – 119,3 кв.м., кадастровый (условный) номер 50-50-98/055/2010-140, отчужденного по Договору уступки прав требований № 23/15-Ц от 11 декабря 2015 года, заключенному между ООО КБ «Эргобанк» и ФИО2, по состоянию на дату уступки, а именно, на 11 декабря 2015 года?

В материалы дела представлено заключение эксперта ООО «Технологии оценки собственности» ФИО7 №АС-1803 от 18.06.2018 г., из которого следует, что рыночная стоимость права требования КБ «ЭРГОБАНК» (ООО) к ФИО3 по кредитному договору № 

<

***> от 29 апреля 2013 года, заключенному между ООО КБ «Эргобанк» и ФИО3, исполнение обязательств по которому обеспечено на основании Договора ипотеки квартиры № 63/13-З от 29 апреля 2013 года, предметом ипотеки по которому является квартира, расположенная по адресу: Московская обл., Одинцовский район, рабочий 

<

...>, общая площадь – 119,3 кв.м., кадастровый (условный) номер 50-50-98/055/2010-140, отчужденного по Договору уступки прав требований № 23/15-Ц от 11 декабря 2015 года, заключенному между ООО КБ «Эргобанк» и ФИО2, по состоянию на дату уступки, а именно на 11 декабря 2015 года составляет 22 248 756 рублей.

Таким образом, права требования к ФИО3 были уступлены ФИО2 за 18 440 254,95 рублей. С учетом того обстоятельства, что рыночная стоимость права требования, определенная на основании Заключения эксперта №АС-1803 от 18.06.2018 г., значительно превышает уплаченную ФИО2 сумму (на 20,65 %), и составляет 22 248 756 рублей, суд приходит к выводу, что равноценное встречное исполнение по договору цессии не получено, сделка ухудшила финансовое положение должника за счет снижения стоимости его активов.

Судом первой инстанции правомерно было отказано ФИО2 в удовлетворении ходатайства об исключении заключения эксперта ООО «Технологии оценки собственности» ФИО7 №АС-1803 от 18.06.2018 г. из числа доказательств по делу в связи с тем, что оно не отвечает требованиям ст. 86 АПК РФ, ст. 11 Федерального закона от 29.07.1998 г. № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», ст.ст. 2,4,8,9,15,16,17,25 Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», п. 20 ФСО № 1, утвержденного приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 297 «Об утверждении Федерального стандарта оценки «Общие понятия оценки, подходы и требования к проведению оценки (ФСО № 1)», п.п. 4,8,14 ФСО № 3, утвержденного приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 299 «Об утверждении Федерального стандарта оценки «Требования к отчету об оценке (ФСО № 3)». В обоснование возражений ФИО2 в материалы дела представлено письменное мнение специалиста № 1918-07/18 на заключение эксперта №АС-1803 от 18.06.2018 г.

Согласно ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. Статьей 71 АПК РФ установлено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Судом первой инстанции заключение эксперта №АС-1803 от 18.06.2018 г. с учетом ст. 71 АПК РФ, признано мотивированным, обоснованным, составлено в соответствии с требованиями действующего законодательства, федеральными стандартами оценки и содержит все предусмотренные ч. 2 ст. 86 АПК РФ сведения, в том числе, об эксперте, с указанием образования, стажа экспертной работы, эксперт имеет необходимые для проведения оценки аттестаты и предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ о даче заведомо ложного заключения.

Заключение содержит указания на использованные экспертом стандарты оценки (ФСО № 1,3,7) и методы оценки, целесообразность применения метода оценки экспертом обоснована. Отсутствие описания мероприятий, произведенных в ходе осмотра объекта оценки, связано с тем, что осмотр не проводился, отказ от проведения осмотра мотивирован (оценка производилась по состоянию на 11.12.2015 г.). Сомнений в обоснованности заключения эксперта у суда не имеется, противоречий в выводах эксперта не установлено.

При этом суд первой инстанции критически отнесся к представленному в материалы дела мнению специалиста № 1918-07/18 на заключение эксперта №АС-1803 от 18.06.2018 г., выполненное ФИО8, поскольку содержащиеся в нем доводы относительно нарушения закона и нарушения федеральных стандартов оценки, методики проведения почерковедческой экспертизы не нашли своего подтверждения, не опровергают выводы в экспертном заключении о величине рыночной стоимости уступленного в соответствии с договором цессии права требования.

Также суд первой инстанции исходил из того, что мнение специалиста № 1918-07/18 на заключение эксперта №АС-1803 от 18.06.2018 г. не является результатом судебной экспертизы, специалист не привлекался судом для дачи консультации в порядке ст. 87.1 АПК РФ, мнение подготовлено во исполнение гражданско-правового договора на оказание услуг, заключенных с заинтересованным лицом либо по его поручению, составившее их лицо не предупреждено об ответственности за формулирование заведомо ложных выводов, и, следовательно, не несет никакой ответственности за свое мнение, изложенное в этом документе.

Довод о равноценности встречного исполнения со ссылкой на Решение Кунцевского районного суда г. Москвы, которым с ФИО3 взыскана задолженность в размере 16 666 069 рублей, был предметом рассмотрения судом первой инстанции и правомерно отклонен  поскольку решение вынесено судом, исходя из расчета на 27.05.2015 г., и предполагает наличие возможности по взысканию процентов по кредиту и неустоек за последующие периоды.

В соответствии с п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве, сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании п. 1 ст. 61.2 и ст. 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Сумма оспариваемого договора цессии не превышает 1 % балансовой стоимости активов банка на последнюю отчетную дату. 

Вместе с тем, оспариваемые конкурсным управляющим Банка сделки вышли за пределы обычной хозяйственной деятельности Банка по следующим основаниям.

В соответствии с подпунктом 3 п. 5 ст. 189.40 Закона о банкротстве предполагается, что сделка вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности при наличии следующего условия: назначение либо размер оспариваемого платежа существенно отличается от ранее осуществленных клиентом платежей с учетом его предшествующих отношений с кредитной организацией, и клиент не может представить разумные убедительные обоснования этого платежа, и размер платежа или совокупность платежей клиента, совершенных в течение одного операционного дня, превысили один миллион рублей, а для платежей, совершенных в иностранной валюте, превысили сумму, эквивалентную одному миллиону рублей по курсу Центрального банка Российской Федерации, установленному на дату платежа.

Материалами дела подтверждается, что цена договора цессии превышает 1 млн. рублей и ранее между банком и ФИО2 не совершались сделки по отчуждению имущества банка, в связи с чем отсутствовали банковские операции с соответствующим назначением платежа. 

В связи с чем, суд первой инстанции, верно применил подпункт 3 п. 5 ст. 189.40 Закона о банкротстве.

Как указал Верховный Суд РФ в Определении от 23.11.2015 № 305-ЭС15-58158 по делу № А40-184548/2013, «... пунктом 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве не приведен исчерпывающий перечень всех случаев выхода сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности, а установлены только соответствующие презумпции. Поэтому выход сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности может быть доказан также и иными способами, в том числе путем ссылки на обстоятельства, предусмотренные в пункте 35.3 постановления Пленума ВАС РФ № 63. В этом случае бремя доказывания лежит на оспаривающем сделку лице».

В данном случае, ООО КБ «Эргобанк» в лице уполномоченных органов управления не мог не знать о риске отзыва лицензии и банкротства Банка.

Также судом первой инстанции было установлено, что 11.12.2015 Банком было получено Предписание Банка России от 11.12.2015 Т1-85-1-09/194180ДСП, которым введен запрет на осуществление ряда банковских операций, в том числе, на привлечение денежных средств физических лиц и индивидуальных предпринимателей, а также указано на необходимость доформирования РВПС в размере 198 325 тыс. руб.

Таким образом, 11.12.2015 руководство Банка должно было оценить финансовые источники (прежде всего, их наличие) покрытия расходов, связанных с формированием РВПС (Положение о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные  потери по  ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утв. Банком России 26.03.2004 № 254-П) и предпринять действия по их доформированию, либо обратиться в суд с заявлением о банкротстве ООО «КБ «Эргобанк» как добросовестный субъект хозяйствования.

Вместо осуществления действий, которые входили в круг обязанностей добросовестного субъекта хозяйствования, Банк осуществлял сделки, направленные на вывод активов кредитной организации.

При таких обстоятельствах, оценив собранные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд, руководствуясь приведенными нормами и разъяснениями, пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим всей совокупности необходимых условий для признания договора цессии недействительным на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а именно: о доказанности факта совершения оспариваемой сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной; направленности спорной сделки на уменьшение конкурсной массы должника, а как следствие, полная или частичная утрата возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества; выходе сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности должника.

Доводы изложенные в апелляционной жалобе отклоняется судом апелляционной инстанции в силу следующего. В настоящем случае оспаривается договор цессии (который находится в неразрывной связи с произведенной по договору оплатой), оценке подлежит не только то, насколько сделка является обычной для Банка, но и то, насколько она обычна для клиента (абз. 9 п. 35.3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В связи с отсутствием в предшествующие периоды договоров цессии между Банком и ФИО2 отсутствовали и сделки по оплате по таким договорам. Одновременно размер платежа по договору цессии превысил 1 млн. руб. (пп. 3 п. 5 ст. 189.40 Закона о банкротстве).

Ранее сделки цессии между Банком и ФИО2 не осуществлялись, платежи в счет оплаты по договору цессии ни самим ФИО2, ни третьими лицами в его интересах также не осуществлялись. Одновременно цена договора цессии превысила 1 млн. рублей.

В этих условиях судом первой инстанции правомерно указано на выход сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности должника по смыслу пп. 3 п. 5 ст. 189.40 Закона о банкротстве. 

На момент заключения оспариваемого договора цессии балансовая стоимость права требования к ФИО3 по кредитному договору составляла 24 489 549,66 рублей. На основании договора цессии права требования были отчуждены по меньшей цене - 18 440 254,95 руб.

Вместе с тем, имелись обстоятельства неисполнения обязательств по кредитному договору.

Именно в связи с этим в целях оценки факта получения неполучения по сделке равноценного встречного исполнения обязательств в рамках настоящего обособленного спора была проведена судебная оценочная экспертиза.

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос:: какова рыночная стоимость права требования ООО КБ «Эргобанк» к ФИО3 по кредитному договору № 

<

***> от 29 апреля 2013 года, заключенному между ООО КБ «Эргобанк» и ФИО3, исполнение обязательств по которому обеспечено на основании Договора ипотеки квартиры № 63/13-3 от 29 апреля 2013 года, предметом ипотеки по которому является квартира, расположенная по адресу: Московская обл., Одинцовский район, рабочий 

<

...>, общая площадь - 119,3 кв.м., кадастровый (условный) номер 50-50-98/055/2010-140, отчужденного по Договору уступки прав требований № 23/15-Ц от 11 декабря 2015 года, заключенному между ООО КБ «Эргобанк» и ФИО2, по состоянию на дату уступки, а именно, на 11 декабря 2015 года?

В материалы дела представлено заключение эксперта ООО «Технологии оценки собственности» ФИО7 №АС-1803 от 18.06.2018 г., из которого следует, что рыночная стоимость права требования КБ «ЭРГОБАНК» (ООО) к ФИО3 по кредитному договору № 

<

***> от 29 апреля 2013 года, заключенному между ООО КБ «Эргобанк» и ФИО3, исполнение обязательств по которому обеспечено на основании Договора ипотеки квартиры № 63/13-3 от 29 апреля 2013 года, предметом ипотеки по которому является квартира, расположенная по адресу: Московская обл., Одинцовский район, рабочий 

<

...>, общая площадь - 119,3 кв.м., кадастровый (условный) номер 50-50-98/055/2010-140, отчужденного по Договору уступки прав требований № 23/15-Ц от 11 декабря 2015 года, заключенному между ООО КБ «Эргобанк» и ФИО2, по состоянию на дату уступки, а именно, на 11 декабря 2015 года составляет 22 248 756 рублей.

Таким образом, рыночная стоимость права требования к ФИО3 по Кредитному договору на дату сделки составляла 22 248 756 руб., в то время как по оспариваемому договору цессии право было отчуждено по меньшей цене - 18 440 254,95 руб.

То есть право требования было реализовано по цене на 6 049 294,71 руб. ниже его балансовой стоимости и на 3 808 501,05 руб. ниже его рыночной стоимости.

Экономический смысл в дисконтировании рыночной стоимости права требования для Банка отсутствовал, в связи с чем сделка цессии по заниженной цене правомерно признана судом первой инстанции недействительной на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а равно, не может быть отнесена к числу сделок, совершаемых в процессе обычной хозяйственной деятельности должника.

Кроме того, согласно п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что «неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Таким образом, изложенные в апелляционной жалобе доводы, не содержат ссылки на доказательства, которые могли бы служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, отсутствуют эти доказательства и в материалах апелляционной жалобы. В этой связи у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для иной оценки выводов суда первой инстанции. Нарушений норм процессуального права судом первой инстанции не допущено. Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 271, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.04.2019г. по делу № А40-12417/16 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                               Р.Г. Нагаев

Судьи:     И.М. Клеандров

 

                                                                                                                        А.Н. Григорьев