АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-58294/2020

Дело № А49-4758/2019

г. Казань

05 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 июня 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 июля 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Ивановой А.Г., Фатхутдиновой А.Ф.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Исмаиловой Г.Р.,

при участии в Арбитражном суде Пензенской области представителя публичного акционерного общества Банка «Кузнецкий» – ФИО1 по доверенности от 09.01.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества Банка «Кузнецкий»

на определение Арбитражного суда Пензенской области от 20.01.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2023

по делу № А49-4758/2019

по заявлению публичного акционерного общества Банка «Кузнецкий» о включении в реестр требований кредиторов должника и о признании сделок недействительными в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Промышленные инвестиции» (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Пензенской области от 07.12.2020 общество с ограниченной ответственностью «Промышленные инвестиции» (далее – общество «Промышленные инвестиции», должник) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 

Публичное акционерное общество Банк «Кузнецкий» (далее – банк) обратилось в Арбитражный суд Пензенской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности, как обеспеченной залогом имущества должника. 

Федеральная налоговая служба (далее – уполномоченный орган) обратилась в Арбитражный суд Пензенской области с заявлением о признании недействительными сделок: договора залога от 15.11.2018 № 

<

***>/10 и договора поручительства от 02.03.2017 № 

<

***>/7, заключенных между банком и должником в обеспечение исполнения обязательств заемщика – общества с ограниченной ответственностью «Региональный компьютерный сервис» (далее – общество «РКС») по кредитному договору от 02.03.2017 № 

<

***>. 

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 15.06.2021 вышеназванные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 29.12.2021, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2022, заявленные уполномоченным органом требования оставлены без удовлетворения, требование банка в сумме 45 974 454,87 руб., в том числе: 40 538 016,76 руб. – основной долг; 2 915 847,49 руб. – проценты; 2 520 590,62 руб. – неустойка, признано установленным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника, как обеспеченное залогом имущества должника. 

Производство по заявлению Банка в части включения в реестр требований кредиторов должника суммы 11 500 руб. прекращено. 

Требование в сумме 2 520 590,62 руб. (неустойки) в реестре требований кредиторов учтено отдельно и подлежащим удовлетворению после погашения основной суммы задолженности.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа определение суда первой инстанции от 29.12.2021 и постановление апелляционного суда от 28.03.2022 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Отменяя судебные акты, суд кассационной инстанции указал на то, что при разрешении спора судами не дана оценка доводам уполномоченного органа о том, что поручительство участников кластера представляет собой внутригрупповую реструктуризацию задолженности и представляет собой сделку с заинтересованным лицом в условиях очевидной неспособности исполнить обязательства.

При новом рассмотрении судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) принято уменьшение банком размера требований до суммы 26 402 604,27 руб., в том числе 23 882 013,65 руб. – основной долг, 2 520 590,62 – неустойка, как обеспеченную залогом имущества должника.

Определением суда Арбитражного суда Пензенской области от 20.01.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2023, заявление Федеральной налоговой службы удовлетворено. 

Признан недействительным договор залога № 

<

***>/10 от 15.11.2018 и договор поручительства № 

<

***>/7 от 02.03.2017, заключенные между ПАО Банком «Кузнецкий» и обществом «Промышленные инвестиции». 

Признано отсутствующим обеспечение общества «Промышленные инвестиции» исполнения обязательств общества «Региональный компьютерный сервис» по кредитному договору № 

<

***> от 02.03.2017 договорами залога от 15.11.2018 № 

<

***>/10 и поручительства от 02.03.2017 № 

<

***>/7. 

Отказано ПАО Банку «Кузнецкий» во включении в реестр требований кредиторов должника в сумме 26 402 604,27 руб. в качестве обеспеченной залогом имущества должника. 

Не согласившись с вынесенными судебными актами, банк обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просил определение суда первой инстанции от 20.01.2023 и постановление апелляционного суда от 28.03.2023 изменить, признать договор поручительства от 02.03.2017 № 

<

***>/7 недействительным и обеспечение обществом «РКС» по кредитному договору № 

<

***> от 02.03.2017 договором поручительства от 02.03.2017 № 

<

***>/7 отсутствующим частично на сумму 45 767 904,24 руб., требование банка в сумме 8 480 847,44 руб. признать установленным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Заявитель кассационной жалобы соглашается с выводами судов относительно недействительности договора залога от 15.11.2018 № 

<

***>/10, однако считает необоснованным выводы судов об исключительно корпоративном характере договора поручительства от 02.03.2017 № 

<

***>/7 и заключении банком указанного договора со злоупотреблением и исключительно с целью получения контроля над процедурой; полагает, что в условиях существенного превышения конкурсной массы над текущими и реестровыми требованиями требование уполномоченного органа о признании договора поручительства недействительной сделкой является излишним, на момент заключения этого договора требования кредиторов, подлежащие защите, не имелись.

В судебном заседании представитель банка настаивает на удовлетворении кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ. 

В судебном заседании 21.06.2023 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв до 09 час. 00 мин. 28.06.2023, после окончания которого судебное заседание было продолжено в том же составе суда.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между банком и обществом «РКС» (заемщик) заключен кредитный договор об открытии невозобновляемой кредитной линии от 02.03.2017 № 

<

***>, на основании которого банк обязался предоставить заемщику денежные средства в течение срока действия кредитной линии (по 01.04.2017) и в пределах лимита выдачи (75 000 000 руб.), а заемщик обязался в установленные договором сроки возвратить кредит, уплатить проценты в размере 10,6% годовых, комиссии и исполнить иные обязательства, предусмотренные настоящим договором. Дата погашения кредитной линии – 01.03.2020. 

Банк свои обязательства по заключенному с обществом «РКС» кредитному договору выполнил в полном объеме, перечислив денежные средства в размере 75 000 000 руб. на банковский счет общества «РКС». 

В обеспечение исполнения обществом «РКС» обязательств по кредитному договору в тот же день между банком и должником (поручитель) был заключен договор поручительства от 02.03.2017 № 

<

***>/7. 

По условиям договора поручительства предусмотрена солидарная ответственность поручителя перед банком в том же объёме, что и заёмщика, включая возмещение суммы основного долга, процентов (в том числе повышенных), комиссий и иных плат, предусмотренных кредитным договором, штрафных санкций, судебных издержек, других убытков  кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств заемщиком. Максимальная сумма ответственности поручителя на дату подписания договора поручительства составляет 84 456 849 руб. 

В связи с нарушением заемщиком (обществом «РКС») условий кредитного договора 

<

***> в адрес заемщика и поручителей направлены требования о досрочном погашении суммы задолженности по кредитному договору, содержащие расчёт задолженности по состоянию на дату предъявления требований. 

Впоследствии в обеспечение исполнения обязательств общества «РКС» по кредитному договору от 02.03.2017 № 

<

***>, между банком и должником (залогодатель) 15.11.2018 заключен договор залога имущественных прав (требований) № 

<

***>/10, по условиям которого банк в случае неисполнения обеспечиваемого залогом обязательства приобретает право получить удовлетворение из стоимости переданного залогодателем имущественного права (требования) преимущественно перед другими кредиторами. 

В соответствии с пунктом 2.1. договора залога предмет залога составляют имущественные права (требования), принадлежащие залогодателю на основании депозитного договора от 07.11.2016 № 122-16ДД13, заключенного между залогодателем и банком. 

Пунктом 2.2. договора залога установлены характеристики передаваемого в залог имущественного права (требования): право залогодателя требовать возврата депозита и уплаты процентов по договору в сумме 10 000 000 руб.; сумма депозита 10 000 000 руб.; срок возврата депозита 10.11.2021; право досрочного истребования залогодателем депозита/части депозита возможен не ранее 10.11.2021; минимальный остаток по депозиту – 10 000 000 руб.; на депозит начисляются проценты, исходя из 14 % годовых; периодичность выплаты процентов – ежемесячно. Согласно пункту 2.3. договора залога стороны оценили имущественные права (требования) в 10 000 000 руб. 

Поскольку в установленный срок требования в добровольном порядке исполнены не были, банк обратился с иском в суд.

Решением Ленинского районного суда г. Пензы от 24.07.2019 по делу № 2-468/19 в солидарном порядке с общества «РКС», должника, общества «Веб-оператор», ФИО3, ФИО4, ФИО5 в пользу банка взыскана задолженность по кредитному договору об открытии невозобновляемой кредитной линии от 02.03.2017 № 007?17ДНКЛ05 в сумме 46 891 320,39 руб. 

Обращено взыскание на заложенное имущество, в том числе, на имущественное право (требование), принадлежащее должнику на основании договора срочного банковского вклада (депозита) от 07.11.2016 № 122-16ДД13, а именно: на заложенное право требования возврата в размере 10 000 000 руб., а также уплаты ежемесячно начисленных процентов, исходя из 14% годовых. 

Наличие задолженности (с учетом уточнения) в размере 45 985 954,87 руб., из которых 40 538 016,76 руб. – основной долг, 2 915 847,49 руб. – проценты, 2 520 590,62 руб. – неустойка, 11 500 руб. – госпошлина, послужило основанием для обращения банка в суд с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченных залогом. 

Уполномоченный орган, ссылаясь на то, что договоры поручительства и залога совершены между аффилированными лицами, при заключении допущено злоупотребление правом, причинен вред имущественным правам кредиторов должника, на основании положений статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обратился с заявлением о признании сделок недействительными. 

По мнению уполномоченного органа, используя механизм предъявления требования к должнику, поручительство которого носило исключительно корпоративный характер, истинным мотивом банка было исключительно получение контроля над процедурой банкротства должника и уменьшение процента требований независимых кредиторов при банкротстве поручителя, что свидетельствует о наличии признаков злоупотребления правом со стороны заявителя согласно статье 10 ГК РФ. 

Уполномоченный орган также считает, что спорный договор поручительства от 02.03.2017 экономически нецелесообразен для общества «Проминвест», поскольку объем обязательств, принятых по спорной сделке, превысил 20% от балансовой стоимости активов общества (максимальная сумма ответственности поручителя на дату подписания - 84 456 849 руб.). 

При разрешении спора суды исходили из того, дело о банкротстве должника возбуждено 15.05.2019, оспариваемые сделки совершены в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом: договор поручительства – 02.03.2017, договор залога – 15.11.2018, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные уполномоченным органом требования, исходил из того, что признание сделок ничтожными на основании статьи 10 ГК РФ исключает необходимость их проверки на предмет соответствия специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, в частности пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Оценив обеспечительные сделки (залог и поручительство) в качестве ничтожных, суд первой инстанции признал отсутствующим обеспечение должником исполнения обязательств заемщика (ООО «РКС») по кредитному договору № 

<

***> от 02.03.2017 договорами залога и поручительства, в связи с чем не усмотрел оснований для включения требования ПАО Банка «Кузнецкий» в реестр требований кредиторов общества «Проминвест».

Повторно рассмотрев материалы дела, апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

ПАО Банк «Кузнецкий» выводы судов относительно недействительности договора залога имущественных прав (требований) № 

<

***>/10 от 15.11.2018 не оспаривает и судебные акты в этой части не обжалует, в связи с чем в соответствии с пунктами 28 и 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Суд кассационной инстанции не может согласиться с указанными выводами судебных инстанций в части признания договора поручительства недействительной сделкой, признания отсутствующим обеспечения должником исполнения обязательств общества «РКС» по кредитному договору поручительством должника и отказа банку во включении в реестр требований кредиторов, считает их преждевременными, основанными на неполном исследовании обстоятельств дела.

Вступившими в законную силу судебными актами по делу № А49-3640/2019 о банкротстве ООО «Веб-оператор» установлены факты аффилированности ПАО Банк «Кузнецкий», общества «РКС» и предоставившим обеспечение лицом общества «Веб-оператор», входящими в одну группу (кластер) с должником (обществом «Промышленные инвестиции») в силу статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» и части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между заемщиком, поручителем (залогодателем), кредитором, фактов последующей замены кредиторов, в частности, вследствие уступки требования, объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 №301- ЭС17-22652(3), постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 №14510/13). 

В ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель поручительства заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств. 

Получение поручительства (залога) от юридического лица, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). 

Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. 

В том случае, если заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. 

Таким образом, в условиях аффилированности заемщика, поручителя (залогодателя), кредитора между собой, на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства (залога). 

В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6). 

Для констатации сомнительности поручительства и залога должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения займодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным займодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ). 

К их числу могут быть отнесены, в том числе: участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов, получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности, реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами). Применение упомянутого подхода для разрешения подобного рода споров зависит от статуса кредитора по отношению к заемщику и поручителю. 

Обосновывая экономические мотивы выдачи обществом «Проминвест» поручительства и залога, банк ссылался на то, что заключение должником обеспечительных сделок преследовало цель извлечения экономической выгоды для всей группы компаний, в которую входил должник, а также было экономически обосновано для всего кластера, поскольку выдача кредита положительно повлияла для положения всего кластера, и должника в частности. 

Как видно из материалов дела, в отличие от договора залога от 15.11.2018 № 

<

***>/10, заключенного между банком и должником в ситуации, когда основной заемщик (общество «РКС») допустил просрочку в возврате кредитных средств, договор поручительства от 02.03.2017 № 

<

***>/7 заключен между банком и должником (поручителем) в день подписания кредитного договора.

Кроме того, как видно из открытых данных Каталога арбитражных дел, определением Арбитражного суда Пензенской области от 29.06.2020 по делу № А49-1784/2020 требования ПАО Банк «Кузнецкий» включены в третью очередь реестра требований кредиторов основного должника – общества «РКС».

В соответствии с пунктом 1 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства (пункт 2 статьи 363 ГК РФ).

Кредитор имеет право на установление его требований как в деле о банкротстве основного должника, так и поручителя (в том числе, если поручитель несет субсидиарную ответственность), а при наличии нескольких поручителей - и в деле о банкротстве каждого из них.

В соответствии с пунктом 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» наличие решения суда, которым удовлетворены требования кредитора в отношении одного из солидарных должников (должника по основному обязательству), не является основанием для отказа в иске о взыскании долга с другого солидарного должника (поручителя), если кредитором не было получено исполнение в полном объеме (пункт 1 статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при наличии вступившего в законную силу судебного акта об обоснованности требования банка к основному заемщику по процентам, суд не вправе отказать кредитору в признании такого требования обоснованном по отношении к поручителю.

При таких обстоятельствах выводы судов о том, что спорный договор поручительства представляет собой внутригрупповую реструктуризацию задолженности и сделку с заинтересованным лицом в условиях очевидной неспособности исполнить обязательства сделаны преждевременно, в связи с чем определение суда первой инстанции от 20.01.2023 и постановление апелляционного суда от 28.03.2023 подлежат отмене в части признания недействительным договора поручительства от 02.03.2017 № 007- 17ДНКЛ05/7, заключенного между банком и должником, признания отсутствующим обеспечения обществом «Промышленнные инвестиции» исполнения обязательств общества «РКС» по кредитному договору от 02.03.2017 № 

<

***> договором поручительства от 02.03.2017 № 

<

***>/7, а также отказа банку во включении в реестр требований кредиторов должника суммы 26 402 604,27 руб. с направлением обособленного спора в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора суду необходимо устранить отмеченные недостатки, рассмотреть вопрос о наличии (отсутствии) оснований для субординации требований банка, дать оценку доводам участвующих в деле лиц с учетом возражений лиц, участвующих в деле, принять мотивированное решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пензенской области от 20.01.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2023 по делу № А49-4758/2019 отменить в части признания недействительным договора поручительства от 02.03.2017 №

<

***>/7, заключенного между публичным акционерным обществом Банк «Кузнецкий» и обществом с ограниченной ответственностью  «Промышленные инвестиции», признания отсутствующим обеспечения обществом с ограниченной ответственностью «Промышленнные инвестиции» исполнения обязательств общества с ограниченной ответственностью «Региональный компьютерный сервис» по кредитному договору от 02.03.2017 № 

<

***> договором поручительства от 02.03.2017 № 

<

***>/7, отказа публичному акционерному обществу Банк «Кузнецкий» во включении в реестр требований кредиторов должника суммы 26 402 604,27 руб.

В отменной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пензенской области.

В остальной части определение Арбитражного суда Пензенской области от 20.01.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2023 по делу № А49-4758/2019 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                        В.А.  Самсонов 

 

Судьи                                                                               А.Г. Иванова 

 

                                                                                А.Ф. Фатхутдинова