СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск Дело № А45-12308/2020  

Резолютивная часть постановления объявлена 28 декабря 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 28 декабря 2023 года.  

 Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Павлюк Т.В., судей Зайцевой О.О.,  ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 ( № 07АП-1980/21(13)), на определение Арбитражного суда Новосибирской  области от 07.09.2023 по делу № А45-12308/2020 (судья Мельникова А.О.) по заявлению  ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов  должника – ФИО4 (633011, 

<

...>) как обеспеченного залогом, при участии третьего лица,  не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО5,  

 В судебном заседании участвуют представители: 

от ФИО3: ФИО6, представитель по доверенности от 17.01.2023, паспорт;  

от ФИО4: ФИО7, представитель по доверенности от 31.08.2023, паспорт;  от иных лиц: без участия (извещены);  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 28.08.2021 должник – ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации  имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден – ФИО8.  

20.04.2022 через систему «Мой Арбитр» Красаков Вадим Юрьевич направил в  Арбитражный суд Новосибирской области заявление о включении требования в размере  34 617 881 руб. 90 коп. в реестр требований кредиторов должника – Нестерова Андрея  Игоревича, как обеспеченное залогом имущества должника: земельного участка  площадью 1771 кв.м., расположенного по адресу: Новосибирская область, г. Бердск,  микрорайон «Зеленый остров», д. 11, стоимостью 3 257 789 рублей, а также  индивидуального жилого дома общей площадью 384,4 кв.м., расположенного по тому же  адресу, стоимостью 21 589 827 руб. 72 коп. на основании договора о последующем залоге  недвижимого имущества (последующей ипотеки) от 24.04.2020 (в редакции уточнения от  24.08.2023).  

Определением суда от 04.10.2022 приостановлено производство по заявлению до  рассмотрения Седьмым арбитражным апелляционным судом апелляционной жалобы  ФИО3 на определение Арбитражного суда Новосибирской области  от 11.06.2021 по настоящему делу. Определением от 09.03.2023 производство по  рассмотрению заявления возобновлено.  

Определением от 30.10.2023 заявление ФИО3 о включении  требования в реестр требований кредиторов должника – ФИО4  оставлено без удовлетворения.  

Не согласившись с определением суда первой инстанции, кредитор обратился с  апелляционной жалобой в апелляционный суд, в которой просит определение суда  отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных  требований. Апелляционная жалоба мотивирована неполным выяснением обстоятельств  дела, несоответствием выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела,  полагает, что суд пришел к ошибочному выводу о недобросовестности ФИО3  как залогодержателя.  

ФИО4 в отзыве, представленном в суд в порядке статьи 262 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), доводы жалобы  отклонил, просит оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу без  удовлетворения.  

В судебном заседании явившиеся представители поддержали свои правовые  позиции.  

В соответствии со статьей 123, 156 АПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие  неявившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и  месте судебного разбирательства.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва,  пояснений, дополнений к отзыву, заслушав представителей кредитора и должника,  проверив законность и обоснованность определение суда первой инстанции в  соответствии со статьей 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции считает его не  подлежащим отмене по следующим основаниям.  

05.05.2019 между ФИО5 (заемщик) и ФИО3 (займодавец)  заключен договор займа на сумму 18 000 000 руб. сроком на три года под 12 % годовых,  во исполнение условий которого ФИО3 передал денежные средства 03.06.2019 и  24.04.2020.  

24.04.2020 между ФИО5 (залогодатель) и ФИО3  (залогодержатель) заключен договор залога имущества: земельного участка площадью  1771 кв.м., расположенного по адресу: Новосибирская область, г. Бердск, микрорайон  «Зеленый остров», д. 11, а также индивидуального жилого дома общей площадью 384,4  кв.м., расположенного по тому же адресу.  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 11.06.2021 судом  признан недействительным договор займа, оформленный 01.04.2019 между ФИО5 и ФИО4, в удовлетворении заявления ФИО5 о включении  требования в реестр требований кредиторов ФИО4 отказано.  

ООО «Витязь-Новосибирск» обратилось в суд с заявлением о признании  недействительным соглашения об отступном от 01.02.2020, оформленного между  ФИО5, ФИО4 в лице представителя ФИО9 с письменного  согласия ФИО9 (залогодержатель) на отчуждение земельного участка площадью  1771 кв.м., расположенного по адресу: Новосибирская область, г. Бердск, микрорайон  «Зеленый остров», д.11 , стоимостью 3 257 789 рублей, а также индивидуальный жилой  дом общей площадью 384,4 кв.м., расположенный по тому же адресу, стоимостью 21 589  827 руб. 72 коп.  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 14.03.2022 заявление  удовлетворено, соглашение об отступном от 01.02.2020 признано недействительным по  статье ГК РФ, пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Таким образом, имущество, являющееся предметом залога, возвращено в  конкурсную массу должника, что послужило основанием для подачи заявления ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов должника, как требования,  обеспеченного залогом.  

Оставляя заявление без удовлетворения, суд первой инстанции, принимая во  внимание отсутствие в деле убедительных доказательств намерения ФИО5  

исполнять договор займа от 05.05.2019 в условии отсутствия доказательств погашения  процентов, пассивного поведения Красакова В.Ю. в части истребования займа на  значительную сумму, принимая во внимание, что соглашения об отступном, заключенные  между должником и Мордковичем И.А. были признаны ничтожными сделками, то есть  недействительными с момента их совершения, нетипичность поведения сторон, что  свидетельствует об аффилированности вышеуказанных лиц между собой, о значительном  отклонении поведения от стандартов разумного осуществления гражданских прав,  убедительные экономические мотивы которого не раскрыты, пришел к выводу об  отсутствии у заявителя статуса добросовестного кредитора. Седьмой арбитражный  апелляционный суд поддерживает выводы, изложенные в определении суда первой  инстанции, исходит из следующих норм права.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов  включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным  управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу  судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено  настоящим пунктом.  

В силу разъяснений пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда РФ от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  рассмотрением дел о банкротстве" проверка обоснованности и размера требований  кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих  требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие  возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой  стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует  исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в  отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности. При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат  проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.  

Исходя из указанных норм права, арбитражному суду необходимо по существу  проверить доказательства возникновения задолженности и применения мер  ответственности на основе положений норм материального права.  

Как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию истца  или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для  хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства  ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и  "дружественного" кредитора в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих  кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне  безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие  действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью  сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного"  кредитора (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 по делу   № 301-ЭС17-4784).  

В целях защиты прав и законных интересов других кредиторов, в том числе  заявивших возражения, и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника  суд может истребовать дополнительные доказательства, свидетельствующие о  добросовестности сторон при заключении договора.  

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует  исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в  отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности.  

Необходимость установления указанных обстоятельств обусловлена тем, чтобы не  допустить включение в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других  кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или на квитанции к  приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения  кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения  обоснованности таких требований.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от  23.04.2018 № 305-ЭС17-6779 по делу № А40-181328/2015, в условиях конкуренции  кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных  злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и  судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований  кредиторов.  

Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов  документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и  оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности,  так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость,  притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.  

В силу специфики дел о банкротстве при наличии сомнений в правомерности  требования согласно процессуальным правилам доказывания (статьи 65, 68 АПК РФ)  заявитель обязан доказать обоснованность заявления допустимыми доказательствами.  

Повышенный стандарт доказывания предполагает необходимость представления  суду ясных и убедительных доказательств наличия и размера задолженности (определения  Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992 (3), от  04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305-ЭС18- 3533, от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470, от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740, от 11.07.2019   № 305-ЭС19-1539).  

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и  широтой по сравнению с обычным спором. Изучению подлежат сама возможность  исполнения сделок, лежащих в основе притязания кредитора, экономическая  целесообразность их совершения, а также фактическая исполнимость.  

В пункте 2 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации, закреплено,  что право передачи вещи в залог принадлежит собственнику вещи. Лицо, имеющее иное  вещное право, может передавать вещь в залог в случаях, предусмотренных настоящим  Кодексом. Если вещь передана в залог залогодержателю лицом, которое не являлось ее  собственником или иным образом не было надлежаще управомочено распоряжаться  имуществом, о чем залогодержатель не знал и не должен был знать (добросовестный  залогодержатель), собственник заложенного имущества имеет права и несет обязанности  залогодателя, предусмотренные настоящим Кодексом, другими законами и договором  залога. В силу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства  должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и  требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований  - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми  требованиями. Статьей 310 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено,  что односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его  условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.  

В данном случае договор займа заключен между ФИО3 и ФИО5, не являющимся должником по настоящему делу.  

Из правового смысла разъяснений, сформулированных в пункте 9 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 "О  некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством", а также в пункте  15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям,  предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", следует,  что заключение договоров поручительства и залога может быть вызвано наличием у  заемщика и поручителя в момент выдачи поручительств общих экономических интересов.  

В этой связи суду следует оценить договоры поручительства на предмет наличия  либо отсутствия экономического смысла для должника - поручителя в их заключении,  наличие у заемщика с поручителем общих экономических интересов, дать оценку  экономической целесообразности заключения должником договора поручительства.  Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей  между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения  обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13).  

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть  приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении  поведения сторон от стандартов разумного и добросовестного осуществления  гражданских прав, то есть о злоупотреблении правами во вред остальным кредиторам  должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 ГК РФ).  

К их числу могут быть отнесены, в том числе: участие кредитора в операциях по  неправомерному выводу активов, получение кредитором безосновательного контроля над  ходом дела о несостоятельности, реализация договоренностей между заимодавцем и  поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам,  лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее  разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств  по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные  активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед  собственными кредиторами). Применение упомянутого подхода для разрешения  подобного рода споров зависит от статуса кредитора по отношению к заемщику и  залогодателю. В ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика  лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под  контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель залога заключается в  создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств.  

Следовательно, доказывание недобросовестности кредитора осуществляется лицом  ссылающимся на данный факт (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации).  

В обоснование своей добросовестности ФИО3 сослался на то, что  предоставление денежных средств по договорам займа под проценты является для него  одним из способов получения прибыли. После выдачи второго транша по займу в целях  обеспечения исполнения обязательств заявитель незамедлительно заключил договор  залога имущества ФИО5, с согласия первоначального залогодержателя  ФИО9, убедился в наличии у ФИО5 права собственности на спорное  имущество путем ознакомления с выпиской из ЕГРН и решениями судов, касающихся  данного имущества, осуществил визуальный осмотр при прибытии к месту расположения  дома. После заключения договора залога ФИО3 была передана аудиозапись, на  которой, по мнению последнего, ФИО4 подтверждает наличие задолженности  перед ФИО5 по договору займа от 01.04.2019 в размере более 45 млн.руб.  Данное обстоятельство являлось для заявителя убедительным основанием полагать, что  ФИО5 является добросовестным собственником спорного имущества, которое  выбыло из владения должника по его собственной инициативе. Вступившим в законную  силу решением Железнодорожного суда г.Новосибирска от 03.03.2023 с ФИО5  в пользу ФИО3 взыскана задолженность по договору займа от 05.05.2019 в  размере 30 480 101 руб. 04 коп. финансовая возможность выдачи займа также была  предметом оценки суда.  

Опровергая доводы заявителя, кредитор ООО «Витязь-Новосибирск» указал, что в  рамках настоящего дела о банкротстве ФИО4 установлено, что, оформляя  договор займа 01.04.2019 с ФИО5 должник денежные средства не получал, в  реальности должник и члены его семьи имущество не передавали. Соглашения об  отступном по данному займу являлись мнимыми сделками, направленными на  переоформление имущества «номинальному» титульному собственнику в целях  недопущения обращения взыскания в рамках дела о банкротстве ООО «Статус» (А4514478/2018) в случае привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности.  ФИО4 и члены его семьи, несмотря на оформление сделок, продолжали  пользоваться и владеть имуществом. После оформления последней сделки по отступному  (после 01.02.2020), ФИО5 не сообщив ФИО10 совершает следующие  действия: - 05.12.2019 оформляет с ФИО3 предварительный договор передачи  прав и обязанностей арендатора от 05.12.2019 по договору 64/10-2006 аренды земельного  участка от 12.10.2006 - 20.04.2020 продает доли в АЗС третьим лицам. С учетом того, что  

Мордковичу И.А. было достоверно известно, что имуществом пользуется арендатор  Нестерова К.А., Мордкович И.А. знал, что появление на АЗС третьих лиц повлечет  возникновение споров в отношении всего переоформленного по мнимым сделками  имущества. - 24.04.2020 оформляет с Красаковым В.Ю. договор последующей ипотеки.  

По мнению возражающего кредитора, целью ФИО5 и ФИО3  являлось обременение имущества Нестеровых. При этом, ФИО3 знал о том, что в  Решении Октябрьского районного суда города Новосибирска от 18.12.2019 отсутствует  указание на соглашение от 30.12.2019 о передаче прав и обязанностей по договору 64/102006 аренды земельного участка от 12.10.2006, также знал, что 43 миллиона, о которых  заявлял ФИО5, явно меньше совокупной стоимости имущества, перечисленного  в решении суда, в соглашении об отступном от 01.02.2020 (земельный участок и дом  Нестеровых), то есть знал о порочности сделок, в том числе о порочности соглашения от  01.02.2020. То обстоятельство, что ФИО3 ни разу не обращался к ФИО5 с требованием о выплате процентов за пользование займом, а также с требованием о  расторжении договора займа и возврате суммы займа, несмотря на неисполнение  обязательств по договору займа свидетельствует о наличии заинтересованности между  сторонами. ФИО3 перед заключением договора о последующей ипотеке от  24.04.2020 не осуществлял осмотр предмета залога и его состояния, что свидетельствует о  том, что указанному лицу достоверно были известны обстоятельства нетипичного  приобретения ФИО5 прав в отношении спорного имущества. Также, заявителем  не доказана финансовая возможность выдачи займа в заявленном размере ФИО5  

Из материалов дела следует, что в обоснование финансовой возможности ФИО3 предоставить заемные денежные средства ФИО5 в размере 13 000 000  руб. по расписке от 03.06.2019 в материалы настоящего обособленного спора  представлены, в том числе, банковские выписки за период с 2017 по 2019 год,  оборотносальдовая ведомость по счету 51 ИП ФИО3, договор от 01.03.2019  купли-продажи квартиры, общей площадью 226,6 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>, на сумму 29 000 000 руб., налоговая декларация по  форме 3-НДФЛ за 2019 г. с доказательством ее направления в налоговый орган, в которой  отражен доход от продажи квартиры в размере 29 000 000 руб. Для обоснования  финансовой возможности ФИО3 предоставить заемные денежные средства  ФИО5 в размере 5 000 000 руб. по платежному поручению от 24.04.2020 в  материалы настоящего обособленного спора представлены, в том числе, протокол ОСУ  ООО «ТРК-1» от 01.04.2020 (приложение № 78 к ходатайству от 31.08.2022) о  

распределении чистой прибыли общества, выписка из лицевого счета Красакова В.Ю. в  АО «СМП Банк» за период с 01.01.2020 по 25.04.2020 (приложение № 9 к ходатайству от  11.07.2022), из которой следует, что 20.04.2020 на счет Красакова В.Ю. поступило 6 525  000 руб. от ООО «ТРК-1», 21.04.2020 на счет внесены 5 100 000 руб.; 22.04.2020  Красаковым В.Ю. 5 300 000 руб. размещены во вклад, 24.04.2020 сумма 5 300 000 руб.  возвращена банком на счет Красакову В.Ю.  

Вступившим в законную силу решением Железнодорожного суда г.Новосибирска от  03.03.2023 с ФИО5 в пользу ФИО3 взыскана задолженность по  договору займа от 05.05.2019 в размере 30 480 101 руб. 04 коп., судом дана оценка  финансовой возможности выдачи займа в заявленном размере.  

Принимая представленные в дело доказательства, суд верно не установил оснований  для иных выводов, отличных от выводов суда общей юрисдикции.  

Между тем, президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  сформулирована правовая позиция (Постановление от 13.05.2014 № 1446/14), получившая  свое развитие в правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации (Определение  от 09.10.2015 № 305-КГ15-5805) о том, что возможность конкурсных кредиторов в деле о  банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора, обычно  объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта  доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных  споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie,  подтвердив существенность сомнений в наличии долга. При этом другой стороне не  должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она  должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным  должником.  

В настоящем случае, следуя материалам дела, суд установил нетипичное поведение  сторон.  

Так, по условиям договора займа от 05.05.2019 ФИО5 обязался  выплачивать заявителю проценты в размере 12 % годовых один раз в три месяца на сумму  18 000 000 руб. Между тем, данное условие было нарушено ФИО5 на  протяжении около трех лет. При этом, ФИО3, организую свою правовую защиту  указывал, что предоставление денежных средств по договорам займа под проценты  являлось для него способом получения прибыли. По условиям договора займа, в случае  исполнения обязательства по уплате процентов за два года ФИО3 имел  возможность получить доход в размере более 4 млн. руб.  

Между тем, займ на протяжении длительного периода не был истребован, как и  проценты по нему. Не обратился Красаков В.Ю. и с требованием о взыскании неустойки,  предусмотренной пунктом 3.1 договора. Более того, при отсутствии исполнения по  первоначальному траншу, Красаков В.Ю. дополнительно предоставил Мордковичу И.А. 5  млн.руб.  

При этом приводился в суде первой инстанции, был оценен и исследован в  совокупности с материалами дела, довод апелляционной жалобы относительно того, что  не уплата процентов по оформленному договору займа от 05.05.2019 (за весь период)  обусловлена устной договоренностью зачесть в будущем права требования к ФИО12 в счет оплаты ФИО3 прав аренды.  

Действия ФИО3 являются сомнительными с точки зрения экономической  целесообразности, а также не подтверждено документально, с учетом отсутствия в  материалах дела каких-либо дополнительных соглашений к договору займа от 05.05.2019,  изменяющих его условия.  

Суд, с учетом наличия противоречия в поведении относительно целей выдачи займа,  пришел к выводу о наличии между сторонами правоотношений, недоступных участникам  обычного делового оборота.  

Так, обращает на себя внимание и то обстоятельство, что ФИО5 в  короткий промежуток времени после регистрации спорного имущества за собой, при  наличии установленной судом ранее цели отчуждения имущества семьи Нестеровых в  пользу ФИО5 (во избежание привлечения к субсидиарной ответственности по  долгам общества) и отсутствия , как такового, волеизъявления должника на последующее  отчуждение спорного имущества, заключил договор залога с ФИО3 именно на  данное имущество. При этом, доказательств того, что отсутствовала возможность  передачи в залог иного имущества, принадлежащего ФИО5 на праве  фактического титульного собственника, в дело не представлено.  

В тоже время ФИО3 располагал сведениями о том, что якобы ФИО5 в целях обеспечения займа на сумму 43 млн. получил: 1) права аренды стоимостью  52 800 000 руб. (ну или 50 000 000 как оценил их для своей покупки ФИО3) 2)  имущество по соглашениям об отступном, перечисленным в решении Октябрьского  районного суда города Новосибирска от 18.12.2019г., а именно: - 26.07.2019 между  ФИО5 в лице представителя ФИО9, ФИО4 и супругой  должника ФИО13 в лице представителя ФИО9, было оформлено соглашение  об отступном, согласно которому ФИО5 принял в счет погашения  задолженности ФИО4 по договору займа принадлежащую ФИО13 квартиру  

 № 52 по адресу: НСО, г. Бердск, ул. Боровая, д. 4/7, стоимостью 1 800 000 рублей, право  собственности на которую было зарегистрировано в установленном законом порядке за  Мордковичем И.А. - 19.08.2019 между Мордковичем И.А. в лице представителя Иванчина  А.А., Нестеровым А.И. и третьим лицом Нестеровым К.А. (сын должника) было  оформлено соглашение об отступном № 2, согласно которому Мордкович И.А. принял в  счет погашения задолженности Нестерова А.И. по договору займа принадлежащую  Нестерову К.А. многотопливную автозаправочную станцию по адресу: НСО, г. Бердск, ул.  Барнаульская, стоимостью 6 000 000 рублей, право собственности на которую в настоящее  время зарегистрировано за Мордковичем И.А. - 19.08.2019 между Мордковичем И.А. в  лице представителя Иванчина А.А., Нестеровым А.И. и третьим лицом Нестеровым К.А.  было оформлено соглашение об отступном № 3, согласно которому Мордкович И.А.  принял в счет погашения задолженности Нестерова А.И. по договору займа  принадлежащую Нестерову К.А. многотопливную автозаправочную станцию по адресу: г.  Новосибирск, ул. Выборная, стоимостью 6 000 000 рублей, право собственности на  которую в настоящее время зарегистрировано за Мордковичем И.А. - 10.09.2019 между  Мордковичем И.А., Нестеровым А.И. и третьим лицом Феттер Е.Г. было оформлено  соглашение об отступном № 4, согласно которому Мордкович И.А. принял в счет  погашения задолженности Нестерова А.И. по договору займа принадлежащий Феттер Е.Г.  автомобиль марки «Порше кайен дизель», стоимостью 1 800 000 рублей. - 01.02.2020  между Мордковичем И.А., Нестеровым А.И. в лице представителя Иванчина А.А. с  письменного согласия Иванчина А.А. (залогодержатель), было оформлено соглашение об  отступном, согласно которому Мордкович И.А. принял в счет погашения задолженности  Нестерова А.И. по договору займа принадлежащий на праве собственности Нестерову  А.И. земельный участок площадью 1771 кв.м., расположенный по адресу: Новосибирская  область, г.Бердск, микрорайон «Зеленый остров», д.11 , стоимостью 3 257 789 рублей, а  также индивидуальный жилой дом общей площадью 384,4 кв.м., расположенный по тому  же адресу, стоимостью 21 589 827 руб. 72 коп. право собственности на которые в  настоящее время зарегистрировано за Мордковичем И.А. То есть, всего имущества на  сумму 93 247 616, 70 руб.  

При этом, ФИО3 не смутило то, что ФИО5 предлагает ему  исключительно имущество семьи Нестеровых и полученное якобы на основании одного и  того же займа на значительно меньшую сумму обязательства.  

ФИО3, в свою очередь, ссылаясь на свою добросовестность, имел  возможность, учитывая осведомленность о состоявшихся судебных актах в отношении  спорного дома, принимая во внимание тот факт, что в доме как на дату заключения  

договора залога, так и на дату рассмотрения настоящего спора, проживает семья  Нестеровых, предложить Мордковичу И.А. предоставить в залог иное имущество, в целях  последующего исключения каких-либо судебных споров.  

Довод ФИО3 о том, что осмотр имущества, якобы принятого в залог не  производился по причине того, что в доме проживали Нестеровы, напротив подтверждает  факт осведомленности ФИО3 об отсутствии у ФИО5 доступа к  имуществу. Факт не передачи документации на дом подтверждает отсутствие у  ФИО5 документов в отношении предмета залога.  

Некая устная договоренность, о которой заявляет ФИО3, не подкреплена  никакими разумными мотивами, основана исключительно на заинтересованности  ФИО3 и ФИО5 и цели данных лиц обременить имущество  Нестеровых. Тем же самым и обусловлено длительное не обращение ФИО3 в  суд с требованиями к ФИО5  

Так, 03.06.2022 срок исполнения обязательств по договору займа истек, однако,  ФИО3 вместо обращения к своему заемщику – ФИО5 обратился в суд  с требованием к ФИО4 с требованием о включении в реестр суммы займа,  которая не возвращена последнему ФИО14, который по доводам самого же  ФИО3 финансово обеспечен и якобы имеет сбережения в размере более 100 млн.  рублей по расчету ФИО3 Лишь 13.09.2022, после многочисленного указания  кредитором на то, что поведение ФИО3 не является логичным для бизнесмена,  ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО5  

 При этом, довод ФИО3 о том, что изначально им предъявлен иск  14.06.2022, который был оставлен без движения и возвращен, а ФИО3 об этом не  был уведомлен, не опровергает выводов суда, поскольку ФИО3 имеет  профессионального представителя – ФИО6, которая является действующим  арбитражным управляющим и представляется, что она осведомлена о правилах подачи  исков и сроках их принятия. При этом, первая выплата процентов по договору займа от  05.05.2019 должна была быть произведена 05.08.2019. То есть, ФИО3 обратился с  требованием к ФИО5 спустя почти 3 года.  

 С учетом изложенного, оценив в совокупности заявленные сторонами доводы и  представленные в дело доказательства, принимая во внимание отсутствие в деле  убедительных доказательств намерения ФИО5 исполнять договор займа от  05.05.2019 в условии отсутствия доказательств погашения процентов, пассивного  поведения ФИО3 в части истребования займа на значительную сумму, принимая  во внимание, что соглашения об отступном, заключенные между должником и  

Мордковичем И.А. были признаны ничтожными сделками, то есть недействительными с  момента их совершения, нетипичность поведения сторон, что свидетельствует об  аффилированности вышеуказанных лиц между собой, о значительном отклонении  поведения от стандартов разумного осуществления гражданских прав, убедительные  экономические мотивы которого не раскрыты, суд пришел к обоснованному выводу об  отсутствии у заявителя статуса добросовестного кредитора.  

 Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой  инстанции, основанных на надлежащим образом проверенных и оцененных судом  обстоятельствах и доказательствах по делу, и не содержат фактов, которые имели бы  юридическое значение и влияли на законность и обоснованность обжалуемого решения.  Доводы апелляционной жалобы в целом по существу повторяют позицию кредитора.  

 Эти обстоятельства были предметом проверки и рассмотрения суда первой  инстанции, свое несогласие с доводами заявителя суд мотивировал в определении.  Несогласие с выводами суда первой инстанции, основанными на оценке доказательств,  имеющихся в материалах дела, равно как и иное толкование норм законодательства,  подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятом  судебном акте существенных нарушений норм материального права, повлиявших на  исход судебного разбирательства.  

 С учетом изложенного, определение суда первой инстанции является законным и  обоснованным. Судом апелляционной инстанции не установлены нарушения норм  материального или процессуального права, которые в силу статьи 270 АПК РФ могли бы  повлечь изменение или отмену определения суда первой инстанции.  

 Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 07.09.2023 по делу № А4512308/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу Красакова Вадима Юрьевича  - без удовлетворения.  

 Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства  в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца  со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через  Арбитражный суд Новосибирской области.  

Председательствующий Т.В. Павлюк  

Судьи О.О. Зайцева  

ФИО1