г. Владимир

   Дело № А43-6758/2020

«21» августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14.08.2023.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 21.08.2023.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кузьминой С.Г., 

судей Белякова Е.Н., Рубис Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу исполняющего обязанности конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Изкорм» ФИО2 на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 25.11.2022 по делу                                  № А43-6758/2020, принятое по заявлению исполняющего обязанности конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Изкорм» ФИО2 к открытому акционерному обществу «Изкорм», ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Изкорм» (далее - ООО «Изкорм», должник) исполняющий обязанности конкурсного управляющего ООО «Изкорм» ФИО2 (далее - конкурсный управляющий, ФИО2) обратилась в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением к открытому акционерному обществу «Изкорм» (далее - ОАО «Изкорм»), ФИО3 (далее - ФИО3), ФИО4 (далее - ФИО4), ФИО5 (далее - ФИО5), ФИО6 (далее - ФИО6), ФИО7 (далее - ФИО7), ФИО8 (далее - ФИО8) о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 25.11.2022 заявление исполняющего обязанности конкурсного управляющего ООО «Изкорм» ФИО2 удовлетворил частично; признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника, приостановил рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с конкурсными кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, исполняющий обязанности конкурсного управляющего ООО «Изкорм» ФИО2 обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просила отменить обжалуемое определение и вынести по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления в полном объеме.

Оспаривая законность принятого судебного акта, конкурсный управляющий ФИО2 указывает, что судом первой инстанции сделан неверный вывод об отсутствии оснований привлечения к субсидиарной ответственности лиц, фактически контролирующими должника, - ОАО «Изкорм» с конечными бенифициарами ФИО8, ФИО6, ФИО7, являющимися акционерами ОАО «Изкорм». Заявитель поясняет, что ООО «Изкорм» было зарегистрировано как предприятие-двойник ОАО «Изкорм». За счет неравноценного распределения бремени расходов и отсутствия платы в виде вознаграждения за выполненную работу ООО «Изкорм» получило в 2017 - 2018 годах сверхдоход (распределенный между КДЛ), а в 2019 году - убыток, поскольку контролирующие должника лица фактически создали схему вывода денежных средств за счет безвозмездного использования чужого имущества. Сделки по отчуждению имущества от ОАО «Изкорм» к ООО «Изкорм» были совершены сторонами лишь для вида с оформлением договоров купли-продажи, в последующем признаны недействительными сделками.

Согласно доводам заявителя жалобы, ФИО5, являвшейся главным бухгалтером ООО «Изкорм». не представлено надлежащих доказательств отсутствия вины в непередаче бухгалтерской документации руководителю должника. Указанное лицо обязано было обеспечить сохранность бухгалтерской документации путем передачи по акту любым способом директору организации.

Конкурный управляющий должника ФИО2 поясняет, что неисполнение контролирующими должника лицами обязанностей, предусмотренных статьей 126 Закона о банкротстве, выразившееся в не передаче конкурсному управляющему документации о финансово-хозяйственной деятельности должника, не позволило установить наличие неисполненных обязательств перед должником, дополнительно выявить активы и произвести инвентаризацию.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе. 

ФИО5 в отзыве на апелляционную жалобу (вх. от 27.02.2023) просила отказать в удовлетворении апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО2, оставить определение суда первой инстанции без изменения. ФИО5 пояснила, что не является контролирующим должника лицом, заявителем не приведено доказательств, что ФИО5 давала обязательные для исполнения указания или иным образом определяла действия должника. Заявителем не представлено доказательств того, что получение ФИО5 как главным бухгалтером должника денежных средств из кассы в целях выплаты по договорам услуг, выдачи денежных средств по договору уступки явилось причиной объективного банкротства должника. По мнению ФИО5, заявителем пропущен срок исковой давности по требованию к ФИО5 о взыскании убытков. ФИО5, возражая относительно доводов заявителя жалобы, указывает, что ответственность за непередачу бухгалтерской документации может быть возложена руководителя должника, а не на главного бухгалтера., в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у ФИО5 какой-либо документации бухгалтерского учета должника.

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу (вх. от 28.02.2023) указал на необоснованность доводов жалобы, просил в ее удовлетворении отказать, определение суда первой инстанции оставить без изменения. ФИО3 указано, что в конкурсным управляющим должника не приведено доказательства того, что им совершались действия, причинившие экономический вред должнику.

ФИО8 в отзыве на апелляционную жалобу (вх. от 18.04.2023) выразил несогласие с доводами апелляционной жалобы. Просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. ФИО8 указал, что заявление конкурсного управляющего не содержит фактов, свидетельствующих о действиях ФИО8, в результате которых должник был признан несостоятельным.

Конкурсный управляющий ОАО «Изкорм» ФИО9 в отзыве на апелляционную жалобу (вх. от 16.06.2023) выразил несогласие с доводами апелляционной жалобы, просил заявителя апелляционной жалобы отказать в удовлетворении заявленных требований. Пояснил, что контролирующими должника лицами были созданы условия для функционирования и осуществления деятельности на базе активов ОАО «Изкорм» новой организации - ООО «Изкорм», в результате сделок по выводу активов на ООО «Изкорм», совершенных контролирующими ОАО «Изкорм» лицами, причинен вред не ООО «Изкорм», а ОАО «Изкорм». Конкурсный управляющий ОАО «Изкорм» ФИО9 заявил ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в свое отсутствие.

От ФИО5 поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в свое отсутствие.

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку полномочных представителей не обеспечили.

Рассмотрение апелляционных жалоб в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации откладывалось.

Как следует из материалов дела № А43-6758/2020 определением суда от 23.01.2023 ФИО2 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Изкорм» по собственному желанию, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО10.

Конкурсным управляющим ООО «Изкорм» ФИО10 позиция по доводам апелляционной жалобы исполняющей обязанности конкурсного управляющего ООО «Изкорм» ФИО2 в материалы дела не представлена.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (часть 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 03.06.2021                          ООО «Изкорм» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утверждена ФИО2

Определением суда от 23.01.2023 ФИО2 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Изкорм» по собственному желанию, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО10

Исполняющая обязанности конкурсного управляющего ООО «Изкорм» ФИО2 обратилась в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ОАО «Изкорм» к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением указанными лицами обязанности по обращению в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника при наличии соответствующих признаков, не исполнении обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации. в результате чего он не смог сформировать конкурсную массу должника и реализовать цели процедуры конкурсного производства, а также заключением сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов и повлекшие банкротство должника.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что имеются основания для привлечения ФИО4 - бывшего директора и единственного участника ООО «Изкорм» к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника - по основаниям, предусмотренным подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11, статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Предметом апелляционного обжалования является отказ в привлечении ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ОАО «Изкорм» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции. 

В силу статьи 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» внесены изменения в Закон о банкротстве, который дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», предусматривающая основания и порядок привлечения контролирующих должника лиц к ответственности в деле о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.10 Закона о банкротстве определен круг контролирующих должника лиц, в соответствии с которой под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

При этом согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 Постановления            № 53, само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В силу пункта 7 Постановления № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Одним из оснований обращения исполняющей обязанности конкурсного управляющего должника ФИО2 в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц явилось не исполнение указанными лицами обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве.

В обоснование необходимости привлечения контролирующих                            ООО «Изкорм» лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на возникновение у указанных лиц обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве с не позднее 28.09.2019.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу части 1 статьи 61.12 Закона о банкротства неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция также отражена в пункте 9 Постановления № 53.

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Понятие "объективное банкротство" введено Верховным Судом Российской Федерации в определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу                                      № А50-5458/2015, в котором объективное банкротство определялось как момент, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов утратил способность удовлетворить требования кредиторов в полном объеме.

Согласно пункту 4 Постановления № 53 объективное банкротство - момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Таким образом, для определения указанного момента необходимо установить, когда совокупный размер обязательств должника превысил размер реальной стоимости его активов (пункт 4 Постановления № 53).

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В рамках обособленного спора по делу № А43-6758/2020 по оспариванию конкурсным управляющим сделок должника судом было установлено, что на протяжении 2017-2018 годов ООО «Изкорм» не находилось в состоянии объективного банкротства; при этом, кредиторская задолженность начинает формироваться преимущественно осенью 2018 года (определением суда от 13.05.2022 по делу № А43-6758/2020 (шифр 10-49/14).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, согласно представленного бухгалтерского баланса ООО «Изкорм» за 2018 год размер его активов составляет 57091 тыс. руб., в том числе: запасы 19 479 тыс.руб., денежные средства 5 377 тыс. руб., дебиторская задолженность 29 135 тыс. руб. Размер нераспределенной прибыли общества составляет 11 377 тыс.руб. При этом размер кредиторская задолженность составила 38 614 тыс.руб. которая увеличилась по сравнению с предыдущим годом - 34 329 тыс.руб.

Дебиторская задолженность представляет собой сумму задолженности, причитающуюся организации со стороны контрагентов или других дебиторов, которую компания рассчитывает получить в определенные сроки. Наличие дебиторской задолженности не свидетельствует об обладании реальными денежными средствами на банковском счете или в кассе организации. Ее особенностью как актива является то обстоятельство, что она, по сути, представляет собой право требовать деньги, в связи с чем, исходя из основных способов оценки, рыночная цена дебиторской задолженности либо равна ее номиналу, либо менее номинала, если финансовое положение дебитора нестабильно, он уклоняется от погашения требований, срок просрочки существенный и т.д.

Судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что в рассматриваемом случае, когда в качестве одного из основного актива ООО «Изкорм» выступает дебиторская задолженность, следует говорить об уменьшении ликвидности оборотных средств, что в свою очередь негативно сказывается на финансовой устойчивости компании, повышении риска финансовых потерь.

При рассмотрении заявления об оспаривании сделки (шифр 10-49/14) представители участвующих в деле лиц пояснили, что значительный размер дебиторской задолженности был обусловлен спецификой хозяйственной деятельности Общества по реализации кормов в составе группы компаний «Ильиногорское», что следует из уставного вида деятельности. Поэтому, при анализе бухгалтерского учета необходимо учитывать производственный цикл в сельскохозяйственном предприятии, который жестко связан с осуществлением всех этапов производства сельскохозяйственной продукции и ее сбыта. Таким образом, ввиду особенностей технологического процесса группы компаний ООО «Изкорм» как один из его членов не имел возможности обеспечить равномерное распределение своих финансовых затрат и поступления выручки, в том числе от дебиторской задолженности.

Судом первой инстанции установлено, что деятельность Общества в 2018 году носила положительный итог: по данным отчета о финансовых результатах у ООО «Изкорм» имеется прибыль в сумме 11 563 тыс.руб. (9172 тыс.руб. - чистая прибыль), которая, правда, почти в два раза меньше по сравнению с 2017 годом  (24 399 тыс.руб. - прибыль, 20 535 тыс. руб.- чистая прибыль).

По данным ООО «Изкорм», представленным в суд при подаче заявления о банкротстве, у Общества на начало 2020 года имелись оборудование и автомобили на общую сумму 6 455 117, 56 руб.

Анализ расчетных счетов Общества показывает, что вплоть до 2019 года наблюдалось поступление и расходование значительных сумм денежных средств. Так, в 2018 году только от ОАО «Птицефабрика Зеленецкая» на счет общества поступило в качестве оплаты порядка 40 миллионов рублей.

Анализ финансового состояния ООО «Изкорм» за период с 01.03.2017 по 31.12.2019, подготовленный управляющим, демонстрирует неустойчивое положение предприятия, а также неудовлетворительное значение коэффициентов платежеспособности.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что размер кредиторской задолженности к сентябрю 2019 года достиг критического значения, который не мог быть покрыт Обществом за счет имеющихся активов, в связи с чем требовал обращения в суд с заявлением о банкротстве.

Также судом первой инстанции принято во внимание, что материалы основного дела содержат постановление МРИ ИФНС № 2 по Нижегородской области от 24.12.2019 № 5249193443060720002 по делу об административном правонарушении, согласно которому ФИО4 - руководитель должника привлечен к ответственности по части 5 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за неисполнение руководителем юридического лица обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве в случаях, предусмотренных законодательством о несостоятельности (банкротстве). Данным постановлением было установлено, что уже 27.05.2019 задолженность ООО «Изкорм» по налогам превысила 300 000 руб. - необходимое пороговое значение для инициирования процедуры банкротства, в связи с чем по состоянию на 28.08.2019 у должника возникли признаки неплатежеспособности.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из ЕГРЮЛ, руководителем и единственным участником ООО «Изкорм» с 2018 года являлся ФИО4.

Судом первой инстанции установлено, что обязанность по обращению в суд с заявлением о признании ОО Изкорм» банкротом при наличии установленных признаков, была исполнена руководителем Общества 02.03.2020, спустя почти полгода после наступления указанных обстоятельств, то есть с нарушением срока.

При этом, судом правомерно указано, что Закон о банкротстве не предусматривает оснований для освобождения от субсидиарной ответственности номинальных руководителей (пункт 6 Постановления № 53).

Определением суда от 13.05.2022 по делу № А43-23691/2015 (шифр                       32-108/48), вступившим в законную силу, установлена аффилированность                      ООО «Изкорм» и ОАО «Изкорм», а также их подконтрольность бенефициарным владельцам - ФИО8, ФИО7, ФИО6

Вместе с тем, судом первой инстанции не установлены основания для привлечения указанных лиц к ответственности по данному основанию, поскольку их статус не снимает с директора и единственного участника Общества вышеуказанной обязанности.

Вторым основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности исполняющим обязанности конкурсного управляющего ФИО2 указана непередача бухгалтерской и иной документации Общества.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1). Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2).

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4).

В статье 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" установлена обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности предприятия (организации).

Статьей 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что общество обязано хранить, в том числе: документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе; иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Общество хранит документы, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Исходя из анализа приведенных норм права следует, что составление, учет, а также хранение документов, в том числе бухгалтерской документации, обязан обеспечить именно единоличный исполнительный орган общества.

С учетом указанных правоположений, судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что надлежащим субъектом гражданско-правовой ответственности по основаниям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве являться именно директор ООО «Изкорм», иные же указанные заявителем лица не могут быть признаны таковыми.

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Таким образом, в силу указанных разъяснений, а также положений статьи Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, именно конкурсный управляющий обязан доказать невозможность пополнения конкурсной массы вследствие непередачи руководителем бухгалтерских документов (материальных ценностей) и то, что надлежащее исполнение руководителем данной обязанности позволило бы привлечь в конкурсную массу должника денежные средства.

Как установлено судом первой инстанции, по данным бухгалтерского баланса ООО «Изкорм» за 2018 год размер активов Общества составлял                              57 091 тыс. руб., в том числе 29 135 тыс. руб. - дебиторская задолженность.

В порядке, предусмотренном статьями 129, 130 Закона о банкротстве, ФИО2 21.03.2022 была проведена инвентаризация имущества должника, по результатам которой у ООО «Изкорм» выявлено имущество - дебиторская задолженность на общую сумму 22 235 524, 09 руб., из которой только                                7 044 270 руб. подтвержденная дебиторами (акт № 3 от 21.03.2022, опубликованный в ЕФРСБ сообщение № 8436044 от 21.03.2022).

Иного имущества балансовой стоимостью порядка 50 млн. руб. в ходе проведения процедуры исполняющим обязанности конкурсного управляющего не обнаружено.

Порядок хранения документов общества уставом не определен (статья 12 Устава Общества), в связи с чем предполагается, что таковые должны располагаться в помещениях по месту нахождения исполнительного органа              ООО «Изкорм».

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Изкорм» арендовал помещения у ОАО «Изкорм».

Согласно акту осмотра помещений административного здания                            ОАО «Изкорм» от 29.01.2021, составленного комиссией в которую вошли временный управляющий, ФИО4, представители конкурсного управляющего ОАО «Изкорм», был проведен осмотр здания, расположенного по адресу: Нижегородская обл., Володарский р-он, п. Ильиногорск, промрайон промплощадка № 1, ул. Промышленная, объект № 8, строение № 11. В ходе осмотра частично обнаружена документация ООО «Изкорм», а именно: документация по поставке сырья, листы нетрудоспособности за 2017 год, отчетность по ФСС, отчетность по ИФНС, заявления сотрудников о ежемесячных пособиях и выплатах, реестр зарплатный проект за 2018 год, табель с марта по декабрь 2017 года, папка договоры подряда за январь-июль 2018, за август-декабрь 2018, расчетные листы (ведомости) за 2017 год., запчасти на оборудовании (папка с документами).

Кроме того, 20.01.2022 ФИО2 совместно с конкурсным управляющим ОАО «Изкорм ФИО9 и иными участниками дела, в том числе ФИО4 проведен еще один осмотр имущества Общества, находящегося на территории аффилированного лица - ОАО «Изкорм», в результате которого обнаружено 18 единиц имущества (компрессоры, бункеры, шкафы и прочее).

Как установлено судом первой инстанции, в ответах на запрос исполняющего обязанности конкурсного управляющего ООО «Изкорм»           ФИО2 ФИО4 указывает, что техника должника находилась на промышленной площадке ОАО «Изкорм» по адресу: 606058, Нижегородская обл., Володарский р-он, 

<

...>, доступа на территорию которой он не имеет с лета 2019 года по причине воспрепятствования персонала ОАО «Изкорм». По состоянию на лето 2020 года она обозревалась им на данном месте в неработоспособном и разукомлектованном состоянии при участии в совершении судебными приставами исполнительных действий по наложению ареста на иные транспортные средства ОАО «Изкорм», на которые впоследствии было обращено взыскание (письмо № б/н от 13.07.2021). Также, на данных площадях ОАО «Изкорм» располагалось и осуществляло деятельность само Общество, в том числе бухгалтерия. ФИО4 неоднократно обращался к конкурсному управляющему ОАО «Изкорм» с требованиями о предоставлении доступа на предприятие в целях вывоза документов. Какими -либо документами Общества ФИО4 не располагает.

Вместе с тем, судом первой инстанции указано, что в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО4 не представлено доказательств, в подтверждение изложенных обстоятельств, в том числе, ограничение доступа на территорию ОАО «Изкорм». При наличии подобных препятствий ответчик не был лишен возможности обращения в суд соответствующими требованиями как и в правоохранительные органы, что не было сделано. Соответствующая работа по восстановлению документации не проводилась.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО4 в нарушение требований добросовестности, разумности, заботливости, не исполнил обязанность по обеспечению сохранности документации ООО «Изкорм» и его имущества, а также передаче их исполняющему обязанности конкурсного управляющего.

Доказательств того, что иные контролирующие должника лица совершили хищение или уничтожение, сокрытие данной документации и его имущества, материалы дела не содержат.

Исследовав данные доказательства в их совокупности, оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем обособленном деле, и сопоставив их, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что перечень истребуемых конкурсным управляющим документов и их отсутствие явно и объективно свидетельствует о невозможности формирования конкурсной массы, в том числе выявления дебиторов во всей своей полноте, для более полного удовлетворения требований кредиторов ООО «Изкорм», что свидетельствует об обоснованности требования конкурсного управляющего ФИО2 в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Также в качестве основания для привлечения вышеуказанных лиц к ответственности заявитель указывает на совершение порочных сделок.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

Согласно разъяснениям пунктов 16 и 17 Постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 Постановления № 53).

На заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов не подтверждают совокупность обстоятельств, необходимых для возложения ответственности.

Если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 16 постановления № 53, поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких таких лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

При этом, по смыслу приведенных в пункте 20 Постановления № 53 разъяснений, суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Судом первой инстанции установлено, что в рамках рассмотрения дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Изкорм» судом были признаны недействительными следующие сделки должника:

- перечисление Обществом в пользу ФИО4 денежных средств в общей сумме 4 044 270 руб. (определение суда от 07.12.2021 шифр дела 10-49/17);

- перечисление Обществом денежных средств в пользу ФИО4 в размере 3 400 000 руб., в пользу ФИО6 в размере 1 550 000 руб., в пользу ФИО7 в размере 1 000 000 руб. (определение суда от 13.05.2022 шифр дела 10-49/14).

Коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что совокупный размер причиненного должнику ущерба составил порядка                            10 млн. руб., то есть менее пятой части совокупного размера его активов, в связи с чем сделать вывод об их значительности в целях привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности нельзя, поскольку не могло существенным образом отразиться на деятельности компании (значительному ухудшению ее финансового положения).

В отношении сделки должника по выводу активов, которая была признана недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Изкорм» определением от 13.05.2022 по делу № А43-23691/2016 (шифр 32-108/48), судом верно установлено, что по указанной сделке имущество было отчуждено не должником, а в его пользу, а потому она не может служить основанием для возложения субсидиарной ответственности даже при ее порочности, поскольку в рассматриваемом случае произошло приращение активов Общества.

Каких-либо иных сделок, повлекших существенное ухудшение финансового положения дел в обществе, его несостоятельность (банкротство), а равно и виновные противоправные действия или бездействия ответчиков, судом не установлены и исполняющим обязанности конкурсного управляющего не раскрыты.

С учетом установленных обстоятельств, судом первой инстанции верно указано на недоказанность заявителем причинения существенного вред кредиторам Общества посредством совершения вышеуказанных сделок (действий) со стороны контролирующих должника лиц.

В отношении сделки Общества по обналичиванию денежных средств судом установлено следующее.

Как следует из выписки по счету ООО «Изкорм», открытого в                              АО «ЮникКредит банк», ФИО5 30.11.2017 осуществила снятие денежных средств Общества на сумму 160 000 руб. и 435 000 руб., а всего - 595 000 руб. Согласно денежным чекам от 30.11.2017 указанные суммы предназначались для оплаты по договорам оказания услуг (160 000 руб.) и договора уступки                         № М-2017/13 от 27.06.2017 (435 000 руб.)

Поскольку в материалы дела не представлены доказательства расходования полученных денежных средств на нужды должника, их возврата, ФИО5, по мнению заявителя, подлежит привлечению к гражданско-правовой ответственности.

В соответствии с положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Проанализировав приведенные нормы права применительно к настоящему спору, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что получение сотрудником должника наличных денежных средств не образует гражданско-правовую сделку: в рассматриваемом случае имело место перемещение денежных средств внутри Общества. Настоящие операции не подпадают под банковские, которые могут быть оспорены по правилам главы Ш.1 Закона о банкротстве. Изложенная правовая позиция нашла свое отражение в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.02.2018 № 301-ЭС17-22262 по делу № А82-17158/2015.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве). В том случае, когда причиненный вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статьей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (п. 20 Постановления № 53).

Суд первой инстанции, принимая во внимание, что совокупный размер обналиченных ФИО5 денежных средств несопоставим с размером активов Общества, обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Кроме того материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих наличие у указанного лица какой-либо возможности управления Обществом, фактического влияния на его деятельность, а потому отнести ее к лицам, контролирующим должника, нельзя.

Согласно положениям статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.

В силу статей 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать совокупность следующих условий: факт причинения убытков, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением указанного лица и наступившими последствиями в виде убытков.

Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения требований.

В ходе судебного разбирательства ФИО5 пояснила, что указанные суммы были внесены ей в кассу Общества после снятия со счета. Подтвердить или опровергнуть данное обстоятельство невозможно по причине отсутствия кассовой книги.

Как указано выше, обязанность по обеспечению сохранности возложена на руководителя юридического лица, которая в рассматриваемом случае им не исполнена. Сведений о возложении соответствующей обязанности на сотрудника бухгалтерии суду не представлено, как и не представлено доказательств наличия у нее подобных документов.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о невозможности сделать однозначный и бесспорный вывод о присвоении              ФИО5 денежных средств в размере 595 000 руб., поскольку в данном случае нельзя перераспределять бремя доказывания, возложив на ответчика обязанность по представлению суду оправдательных документов, который лишен такой возможности.

Коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для взыскания с ФИО5 убытков ввиду недоказанности причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и причиненными убытками.

Судом первой инстанции обоснованно отклонен довод ФИО5 о пропуске исполняющим обязанности конкурсного управляющего ФИО2 срока исковой давности по заявленному требованию.

С учетом положений статей 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 68 Постановления № 53, положений статьей 126, 127 и 129 Закона о банкротстве, учитывая, что исполняющий обязанности конкурсного управляющего ООО «Изкорм» ФИО2 была утверждена 03.06.2021, документы в бывшим руководителем должника конкурсному управляющему не передавались, суд первой инстанции правомерно указал на отсутствие пропуска срока при обращении конкурсного управляющего с соответствующим требованием к ФИО5 

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4- бывшего директора и единственного участника ООО «Изкорм» к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника - по основаниям, предусмотренным подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11, статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Повторно рассмотрев материалы дела, коллегия судей соглашается с итоговым выводом суда первой инстанции о том, что заявителем не доказана вся совокупность обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему делу. Следовательно, суд первой инстанции правомерно и обоснованно отказал в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности иных лиц - ФИО3, ФИО5. ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ОАО «Изкорм».

Доводы заявителя апелляционной жалобы о неверном определении судом лиц, контролирующих деятельность ООО «Изкорм», являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, им была дана оценка с точки зрения наличия оснований привлечения к субсидиарной ответственности. 

Заявителем жалобы не представлено надлежащих доказательств, явно и объективно свидетельствующих о невозможности формирования конкурсной массы должника, в том числе выявления дебиторов ООО «Изкорм», по причине хищения, уничтожения, сокрытия документации должника и его имущества контролирующими должника лицами - ОАО «Изкорм» и его акционерами.

Сделка должника по выводу активов со стороны ООО «Изкорм» не может служить основанием для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, судом установлено, что в данном случае имущество было отчуждено не должником, а в его пользу.

Доводы заявителя о наличии оснований для привлечения к ответственности Черной И.Г. отклоняются коллегией судей как противоречащие установленным по делу обстоятельствами. Заявителем не доказано, что ФИО5 как главный бухгалтер давала должнику обязательные для исполнения указания, каким-либо иным образом определяла его действия. Наличие причинно-следственной связи между действия ответчика по получению денежных средств и причиненными убытками заявителем надлежащими доказательствами не подтверждено.

С учетом изложенного, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судом апелляционной инстанции проверены, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению. Доказательства и доводы, согласно которым у суда апелляционной инстанции возникли бы основания для переоценки выводов суда первой инстанции, в материалах дела отсутствуют и заявителем жалобы не приведено.

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем споре, в их совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу, что суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 25.11.2022 по делу             № А43-6758/202 оставить без изменения, апелляционную жалобу исполняющего обязанности конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Изкорм» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

С.Г. Кузьмина

Судьи

Е.Н. Беляков

Е.А. Рубис