ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А06-6724/2019

г. Саратов

01 августа 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 июля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 августа 2022 года. 

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Н.А. Колесовой,  

судей О.В. Грабко, Е.В. Романовой, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2, г. Грозный Чеченской Республики, на определение Арбитражного суда Астраханской области о признании требований кредитора обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, от 04 февраля 2022 года по делу № А06-6724/2019 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Вилборт», г. Москва (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), о включении в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Керамзит» (414041, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании: от ФИО2 – ФИО3, представителя, доверенность от 26.08.2021 (копия доверенности имеется в материалах дела), иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов от 02.07.2022, 26.07.2022, ходатайством от 27.07.2022,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Астраханской области от 27 августа 2019 года общество с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Керамзит» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

05 июня 2020 года в Арбитражный суд Астраханской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «СтавропольИнвестСтрой» с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 6993240 руб. 38 коп.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 16 июля 2020 года заявление кредитора принято к производству суда. 

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 20 декабря 2021 года произведена замена кредитора – общества с ограниченной ответственностью «СтавропольИнвестСтрой» на его процессуального  правопреемника – общество с ограниченной ответственностью «Вилборт».

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 04 февраля 2022 года, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 01 апреля 2022 года, требования общества с ограниченной ответственностью «Вилборт» в размере 6993240 руб. 38 коп. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 21 июня 2022 года постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 01 апреля 2022 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд.

Суд кассационной инстанции указал на то, что выводы апелляционного суда об обоснованности предъявленного требования и признания его подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, являются преждевременными; суду требуется детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и контролирующими его лицами, а также их поведение в период, предшествующий банкротству; результаты оценки всех взаимоотношений сторон в их совокупности, с учетом доводов об аффилированности их участников с должником, периода (накануне принятия заявления о банкротстве должника), условий и обстоятельств их совершения, финансового состояния должника в соответствующий период, последующего после их совершения поведения сторон, с применением правовых подходов, изложенных в пунктах 3.1, 3.2, 6.2, 9 Обзора от 29.01.2020, имеют существенное значение для правильного разрешения спора. 

В силу положений части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Определением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 01 июля 2022 года рассмотрение апелляционной жалобы ФИО2 на определение Арбитражного суда Астраханской области от 04 февраля 2022 года по делу № А06-6724/2019 назначено на 25 июля 2022 года.

В соответствии с положениями статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлен перерыв до 28 июля 2022 года до 16 час. 00 мин. Объявление о перерыве размещено в соответствии с рекомендациями, данными в пунктах 11-13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 года № 99 «О процессуальных сроках», на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», а также в информационных киосках, расположенных в здании арбитражного суда.

Конкурсный управляющий ФИО4 обратился с ходатайством о рассмотрении апелляционной жалобы в его  отсутствие, поддерживает ранее заявленную позицию. 

ООО «Вилборт» не согласно с доводами апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу от 15 марта 2022 года. 

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российско Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, отзывах на нее, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд считает, что судебный акт подлежит отмене по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закон

Статья 100 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривает право кредиторов предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов.

Согласно пункту 1 статьи 142 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Пунктом 3 статьи 100 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд конкурсным управляющим, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника – унитарного предприятия, а также кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов. Такие возражения предъявляются в течение тридцати дней с даты включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведений о получении требований соответствующего кредитора.

Возражения на требование общества с ограниченной ответственностью «СтавропольИнвестСтрой» (правопреемник – общество с ограниченной ответственностью «Вилборт») поступили от конкурсного управляющего должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»,  в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

По смыслу перечисленных норм права, регулирующих порядок установления размера требований кредиторов в делах о банкротстве, не подтвержденные судебным решением требования кредитора могут быть установлены лишь при условии, если представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Цель проверки судом требований кредиторов состоит, прежде всего, в недопущении включения в реестр требований кредиторов необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Проверка обоснованности требования кредитора состоит в оценке доказательств, представленных в подтверждение наличия перед ним денежного обязательства.

Как следует из материалов дела, 01 февраля 2018 года между ООО «ПКФ «Керамзит» (заказчик) и ООО «Ставропольинвестстрой» (инвестор) был заключен договор инвестирования № Инв.-02/18.

В соответствии с п. 1.1 договора инвестор обязуется осуществить капитальные вложения в инвестиционный проект заказчика в размере инвестиционного взноса, указанного в п. 2.2. настоящего договора, в целях приобретения прав застройщика на земельном участке, указанном в п. 1.4. настоящего Договора, а заказчик обязуется передать данное право застройщика на условиях и в порядке, установленном настоящим Договором и законодательством Российской Федерации.

Права инвестора на указанный в п. 1.4. настоящего договора земельный участок являются предметом настоящего Договора и передаются собственником  в порядке, установленном п.1.5. настоящего Договора и законодательства Российской Федерации, по отдельному договору аренды.

Согласно п. 1.4 Договора в качестве результата инвестиционной деятельности Инвестор приобретает право Застройщика по застройке части территории 2 очереди строительства микрорайона площадью не менее 5.9 га в общем объёме инвестиционного проекта по развитию жилого района Юго-Западной части города Ставрополя.

В соответствии с пунктом 1.4 договора инвестирования в редакции дополнительного соглашения от 19.09.2018 № 1  в качестве результата инвестиционной деятельности инвестор приобретает право Застройщика 2 очереди строительства по застройке земельного участка площадью 25,7 га, состоящего в границах земельных участков общей площадью 2024637 кв. м (202,46 га), расположенного по адресу: Ставропольский край, г. Ставрополь, и преобразованных из единого в прошлом земельного участка с кадастровым номером 26:12:000000:44.

Также дополнительным соглашением от 19.09.2018 № 1  стороны увеличили цену договора – инвестиционного взноса до 23900000,00 руб.

В системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Статья 307 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в  силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

На основании статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу положений статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В силу пунктов 1, 2, 3, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

 Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору. 

Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Принцип свободы договора предполагает добросовестность действий его сторон, разумность и справедливость его условий, в частности, их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемого соглашения.

Свобода договора предполагает, что стороны действуют по отношению друг к другу на началах равенства и автономии воли и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах, при этом не означает, что стороны при заключении договора могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц (своих контрагентов), а также ограничений, установленных Кодексом и другими законами. 

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года № 16 «О свободе договора и ее пределах»). 

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской федерации. Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду (пункт 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

            Заключенный сторонами договор от 01 февраля 2018 года № Инв.-02/18 является смешанным договором, содержащими элементы различных договоров, в т.ч. инвестиционной деятельности и простого товарищества, и регулируются  как общими нормами гражданского законодательства, так и нормами для отдельных видов обязательств, содержащихся в главе 55 «Простое товарищество» Гражданского кодекса Российской Федерации,  Федеральном законе от 25 февраля 1999 года № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений». 

Согласно части 1 статьи 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

В силу положений абзаца 2 статьи 1 Федерального закона от 25 февраля 1999 года                 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» инвестиции – денежные средства, ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права, иные права, имеющие денежную оценку, вкладываемые в объекты предпринимательской и (или) иной деятельности в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта.

Абзацем 3 статьи 1 Федерального закона «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» определено, что инвестиционная деятельность – вложение инвестиций и осуществление практических действий в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта.

Из положений пунктов 1, 6 статьи 4 Федерального закона «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» следует, что субъектами инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений являются инвесторы, заказчики подрядчики, пользователи объектов капитальных вложений и другие лица. Субъект инвестиционной деятельности вправе совмещать функции двух и более субъектов, если иное не установлено договором и (или) государственным контрактом, заключаемыми между ними.

Согласно пункту 1 статьи 8 Федерального закона от 25 февраля 1999 года № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» отношения между субъектами инвестиционной деятельности осуществляются на основе договора или государственного контракта, заключаемых между ними в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

Из условий договора с учетом положений статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что должник совмещал функции инвестора и подрядчика, а кредитор выступил в качестве инвестора и заказчика по спорному договору, в соответствии с нормами части 6 статьи 4 Федерального закона «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений».

По условиям договора сторонами было согласовано поэтапное выполнение инвестиционной программы:

1 этап – подготовка исходно-разрешительной, проектной документации для регистрации права аренды на земельный участок;

2 этап – проведение землеустроительных и кадастровых работ, перевод земельного участка в земли поселений;

3 этап – передача в аренду Инвестору земельного участка для дальнейшей фактической реализации права застройщика. 

Целью договора являлась реализация инвестиционного проекта по развитию жилого района Юго-Западной части города Ставрополя.  

Во исполнение условий договора  общество с ограниченной ответственностью «СтавропольИнвестСтрой» перечислило на расчетный счет должника 6993240,38 руб.,  что подтверждено платежными поручениями от 02.02.2018 на сумму 924148 руб., от 26.02.2018 на сумму 968000 руб., от 26.03.2018 на сумму 844502 руб., от 03.04.2018 на сумму 43000 руб., от 15.04.2018 на сумму 433115,05 руб. от 25.05.2018 на сумму 407732,60 руб., от 26.06.2018 на сумму 355408,78 руб., от 02.07.2018 на сумму 88000 руб., от 12.07.2018 на сумму 444804,38 руб., от 30.07.2018 на сумму 897500 руб., от 29.08.2018 на сумму 356177,98 руб., от 25.10.2018 на сумму 137610,81 руб., от 17.11.2018 на сумму 276724,34 руб., от 26.11.2018 на сумму 409645,57 руб., от 28.11.2018 на сумму 406870,47 руб.

Лица, участвующие в деле, факт поступления денежных средств должнику в размере 6993240,38 руб. не оспаривают.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Суду предоставляются доказательства, отвечающие требованиям статей 67, 68, 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Арбитражный суд в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из доказанности наличия задолженности в заявленном размере в связи с отсутствием доказательств исполнения договора со стороны должника. 

Вместе с тем, определяя очередность удовлетворения требования кредитора – общество с ограниченной ответственностью «Вилборт» (правопреемника общества с ограниченной ответственностью «СтавропольИнвестСтрой»), судом не учтено следующее.

Очередность удовлетворения требований кредиторов установлена статьей 134 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Верховным Судом Российской Федерации последовательно формируется правоприменительная практика, определяющая для судов ориентиры в исследовании вопросов аффилированности участников хозяйственного оборота, обстоятельств и доказательств, которые могут и должны быть исследованы для проверки соответствующих доводов. 

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между ними сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требования в реестр требований, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. 

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иной заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Как разъяснено в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2020 года, требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника.

Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц. 

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как разъяснено в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Так, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Астраханской области от 04 марта 2020 года по настоящему делу было отказано в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «СтавропольКапиталСтрой».

Судом установлено, что между должником (заказчик) и ООО «СтавропольКапиталСтрой» (инвестор) был заключен договор инвестирования от 03.04.2017 № СТ-03/04, по условиям которого инвестор осуществляет капитальные    вложения в размере инвестиционного взноса в целях приобретения прав на результат инвестиционной деятельности, а Заказчик обеспечивает реализацию Инвестиционного проекта в соответствии с законодательством Российской Федерации, исходно-разрешительной, проектной документации и настоящим Договором, за счет Инвестора создает и передает Инвестору результат инвестиционной деятельности (п.1.1 договора).

Пунктом 1.4. Договора установлено, что в качестве результата инвестиционной деятельности Инвестор приобретает право Застройщика по застройке территории 6 очереди строительства микрорайона в общем объеме инвестиционного проекта по развитию жилого района Юго-Западной части города Ставрополя (согласно разрабатываемого Заказчиком Проекта Планировки Территории), расположенного на участке: земельный участок общей площадью 2024637 кв. м (202,46 га), кадастровый номер 26:12:000000:44, адрес: Ставропольский край, г. Ставрополь, на условиях, и в порядке, установленными настоящим Договором и правилами застройки и проживания на территории.

Планируемый срок передачи земельного участка в соответствии с п. 1.5. Договора не ранее 01 апреля 2022 года.

Согласно п. 2.2 договора, цена договора составляет 26000000,00 руб. 

Таким образом, предмет спорных договоров инвестирования идентичен, отличаются только очереди строительства микрорайона в общем объеме инвестиционного проекта.  

Суд первой инстанции установил, что земельные участки, указанные в пункте 1.4 договора на публичной кадастровой карте отсутствуют, земельный участок 26:12:000000:44 был разделен, из него были образованы новые земельные участки, право собственности ООО «ПКФ  «Керамзит» на данные земельные участки прекращено 28.03.2018, вид разрешенного использования земельного участка – для сельскохозяйственного производства, для сельскохозяйственного использования.

Из пояснений бывшего генерального директора ООО «СтавропольКапиталСтрой», который также являлся руководителем обособленного подразделения ООО «ПКФ «Керамзит» в г. Ставрополь, следует, что договор инвестирования ООО «ПКФ «Керамзит» не исполнялся.

На момент заключения договора инвестирования от 03.04.2017 № Ст-03/04 генеральным директором ООО «СтавропольКапиталСтрой» являлся ФИО5 Абдул-Халиф Абдул-Рашидович.

Руководителем обособленного подразделения ООО «ПКФ «Керамзит» также являлся ФИО5 Абдул-Халиф Абдул-Рашидович.

ООО «СтавропольКапиталСтрой» и обособленное подразделение «Керамзит-Ставропольское отделение» ООО «ПКФ «Керамзит» располагались по одному адресу: 

<

...>.

ООО «СтавропольИнвестСтрой» с 30 июня 2017 года также располагалось по указанному адресу, помещение предоставлялось указанному лицу по договорам аренды от 22.06.2017, субаренды от 23.05.2018, заключенным с ООО «ПКФ «Керамзит». 

Дополнительное соглашение от 19 сентября 2018 года № 1 к договору инвестирования от 01.02.2018 № Инв.-02/18 заключалось в условиях отсутствия у должника прав на земельный участок кадастровый номер 26:12:000000:44 и выделенные из него земельные участки.   

Кроме того, установленный первоначально планируемый срок передачи земельного участка по договору аренды, на который распространяется право требования Инвестора, (не ранее 1 февраля 2019 года) был изменен сторонами дополнительным соглашением от 19.09.2018 № 1 на срок, обусловленный востребованием Инвестором. 

И должник, и инвестор отрицают совершение ООО «ПКФ «Керамзит» действий, направленных на исполнение договора инвестирования. 

С требованием о передаче в аренду земельного участка ООО «СтавропольИнвестСтрой» к должнику – ООО «ПКФ «Керамзит» не обращалось. 

Предоставляемые в рамках исполнения договора инвестирования  от 01 февраля 2018 года № Инв.-02/18 денежные средства направлялись на нужды ООО «ПКФ «Керамзит». Транзитного характера совершенных операций судом апелляционной инстанции не установлено. 

Отношения сторон в совокупности с представленными доказательствами свидетельствуют о притворности совершенной сделки, прикрываемой фактическое предоставление заемных средств.  

В рассматриваемом случае кредитору необходимо было доказать, что при заключении спорной сделки он действовал исходя из объективных рыночных условий и у заключенной сделки отсутствуют пороки, предусмотренные статьей 170 ГК РФ, а не осуществлял компенсационное финансирование.

При этом любые оставшиеся сомнения трактуются в пользу независимых кредиторов, и такая задолженность подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Суд приходит к выводу, что перечисление денежных средств должнику по договору инвестирования от 01.02.2018, фактически прикрывающему заемные отношения,  по своей сути, явилось компенсационным финансированием должника, в связи с чем признать указанные требования подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника наравне с требованиями независимых кредиторов правовых оснований не имеется.  

Согласно разъяснениям пункта 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, при банкротстве требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса, в составе очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, а именно: после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Как разъяснено в абзаце втором пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам; вместе с тем на основании закона новый кредитор в силу его особого правового положения может обладать дополнительными правами, которые отсутствовали у первоначального кредитора.

Общество с ограниченной ответственностью «Вилборт» в соответствии с законом не имело каких-либо дополнительных прав по сравнению с правами первоначального кредитора – ООО «СтавропольИнвестСтрой». Поэтому уступка последним требования обществу с ограниченной ответственностью «Вилборт» - внешне независимому кредитору - не изменяет  очередность его удовлетворения.

Учитывая вышеизложенное, оснований для удовлетворения заявления общества с  ограниченной ответственностью «Вилборт» о включении требований в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Керамзит» не имеется. С учетом подтверждения реальности предоставления финансирования, требования общества с  ограниченной ответственностью «Вилборт» подлежат признанию обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Представленные в материалы дела доказательства не исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при неправильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в определении, противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Согласно Постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 62 «О внесении дополнений в пункт 61.9 главы 12 Регламента арбитражных судов Российской Федерации» считается определенной практика применения законодательства по вопросам, разъяснения по которым содержатся в постановлениях Пленума и информационных письмах Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации».

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

В силу статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности.

При таких обстоятельствах, у арбитражного суда апелляционной инстанции имеются правовые основания для отмены оспариваемого судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.   

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Астраханской области от 04 февраля 2022 года по делу № А06-6724/2019 отменить.

            Признать требования общества с ограниченной ответственностью «Вилборт» в размере 6993240 руб. 38 коп. обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты: после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

            Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение. 

 

Председательствующий                                                                 Н.А. Колесова

 

Судьи                                                                                               О.В. Грабко

 

                                                                                                          Е.В. Романова