Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

http://5aas.arbitr.ru/

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А24-4529/2021

г. Владивосток

16 мая 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 мая 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 мая 2022 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего С.Б. Култышева,

судей Д.А. Глебова, Е.Н. Шалагановой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Комкон»,

апелляционное производство № 05АП-2385/2022

на решение от 21.03.2022 судьи О.А. Душенкиной

по делу № А24-4529/2021 Арбитражного суда Камчатского края

по иску акционерного общества «Комкон» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице ФИО3 

к обществу с ограниченной ответственностью «Гравитация ДВ» (ИНН 

<

***>,            ОГРН 

<

***>) 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО2 

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности

при участии: от ФИО3 адвокат Афанасьев Д.И., по доверенности от 03.11.2021, сроком действия 1 год,  удостоверение адвоката;

от АО «Комкон»: адвокат Афанасьев Д.И., по доверенности от 01.02.2022, сроком действия 1 год,  удостоверение адвоката.

иные лица, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Комкон» (далее – АО «Комкон», истец) в лице ФИО3 (далее – ФИО3) обратилось в Арбитражный суд Камчатского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Гравитация ДВ» (далее – ООО «Гравитация ДВ», ответчик) о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 01.07.2021 № 210701.

Определением суда от 07.02.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2

Судом первой инстанции в ходе рассмотрения настоящего спора приняты во внимание обстоятельства неполноты определенности принадлежности корпоративного контроля в АО «Комкон» (ФИО3, ФИО2) с учетом промежуточных итогов рассмотрения дела А24-6040/2020, к участию в деле допущены в качестве представителей АО «Комкон» различные лица, действующие от имени общества на основании распорядительных актов как ФИО3, так и ФИО2, а также назначенных ими директоров общества. С учетом корпоративного конфликта в обществе в текущий момент вопрос о принадлежности акций АО «Комкон» обоснованно оценен судом первой инстанции как неразрешенный (аналогичный вывод содержится в постановлениях Арбитражного суда Дальневосточного округа от 08.02.2022 по делу № А24-5846/2020, от 07.02.2022 по делу № А24-5950/2020).

Решением суда от 21.03.2022 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, АО «Комкон» лице               ФИО3  обратилось с апелляционной жалобой, просит его отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. В обоснование жалобы апеллянт указал на неверное отклонение судом первой инстанции доводов иска, возразил относительно выводов суда о наличии экономической обоснованности спорной сделки, соответствии ее интересам АО «Комкон», настаивал на наличии у ОО «Гравитация-ДВ» признаков технической компании, отсутствии у нее как покупателя денежных средств, наличии признаков контроля покупателя со стороны ФИО2, указывал на обременительные санкции по договору для продавца, осуществление продажи в период корпоративного спора в АО «Комкон», находящемся в финансовом кризисе, привел возражения относительно применения судом к оценке поведения ФИО3 принципа эстоппеля в сравнительном анализе с делом №А24-5930/20.

В судебном заседании представитель апеллянта доводы апелляционной жалобы поддержал.

Из материалов дела, пояснений представителей лиц, участвующих в деле, судом апелляционной инстанции установлено следующее.

В едином государственном реестре юридических лиц 11.09.2013 зарегистрировано закрытое акционерное общество «Комкон» (в настоящее время – АО «Комкон»). Единственным учредителем и акционером общества на момент его создания являлся ФИО3

В последующем между ФИО3 и ФИО2 достигнуто соглашение о продаже последнему 100 % акций общества, произведены записи о переходе права собственности на акции АО «Комкон», путем списания с лицевого счета ФИО3, зачисления на лицевой счет ФИО2, после чего последний  стал единственным акционером АО «Комкон».

Согласно сведений материалов дела № А24-6040/2020, передаточными распоряжениями и основанием для внесения записей в реестр акционеров АО «Комкон» явились договоры купли-продажи акций от 04.06.2018 № 1/2018 и от 04.07.2018 № 2/2018.

Настаивая на длительном неисполнении ФИО2 как  покупателем обязанности по оплате акций, ФИО3 обратился с иском о расторжении договоров купли-продажи акций, возвращении именных бездокументарных акций, обязании произвести запись в реестре акционеров и зачислении обыкновенных именных акций (дело № А24-6040/2020). 

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 10.06.2021 по делу №А24-6040/2020 исковые требования удовлетворены, договоры купли-продажи акций АО «Комкон» между ФИО3 и ФИО2 расторгнуты, ФИО3 возвращено 500 штук именных бездокументарных акций АО «Комкон» путем их списания с лицевого счета ФИО2 и зачислению на лицевой счет ФИО3  

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2021 решение от 10.06.2021 по делу № А24-6040/2020 оставлено без изменения.

Согласно позиции ФИО3, в период рассмотрения корпоративного спора ему стало известно, что 01.07.2021 (после вынесения решения по делу № А24-6040/2020 и до его вступления в законную силу) между АО «Комкон» (продавец) в лице директора ФИО4, назначенного на эту должность ФИО2, и ООО «Гравитация ДВ» (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества № 210701, по которому продавец передает в собственность покупателя объекты недвижимого имущества (66 шт.), а покупатель принимает объекты и обязуется уплатить цену в размере 345 000 000 руб. в сроки, установленные договором (пункты 1.1, 2.2 договора). 

Пунктами 2.2, 2.2.1-2.2.7 договора определен график платежей по уплате стоимости покупки (шесть платежей по 50 000 000 руб. и седьмой платеж в размере 45 000 000 руб.) со сроками их оплаты не позднее 31.12.2021, 30.06.2022, 31.12.2022, 30.06.2023, 31.12.2023, 30.06.2024 и 31.12.2024 соответственно.

Сторонами сделки 01.07.2021 оформлен передаточный акт недвижимого имущества, сданы документы для регистрации сделки в Управление Росреестра  по Камчатскому краю, однако государственная регистрация 19.07.2021 приостановлена в связи с непредставлением документов, необходимых для регистрации, а также в связи с несоответствием формы и (или) содержания предоставленных документов установленным требованиям. 

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2021 по делу № А24-6040/2020 по заявлению ФИО3, приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на недвижимое имущество АО «Комкон». 

Ссылаясь на выводы Пятого арбитражного апелляционного суда, положенные в основу принятия обеспечительных мер вышеуказанным определением, а также на мнимость заключенной сделки, нарушение ее заключением интересов общества, отсутствие экономической целесообразности в заключенной сделке, ФИО3, действуя как единственный акционер АО «Комкон» в результате принятого по делу №А24-6040/2020 решения, обратился с рассматриваемым иском в суд. 

В ходе рассмотрения дела ответчиком в материалы дела представлено соглашение от 15.08.2021, которым стороны договора купли-продажи недвижимого имущества от 01.07.2021 № 210701 решили добровольно расторгнуть его с 15.08.2021. В силу пункта 2 соглашения, имеющего силу передаточного акта, покупатель возвращает продавцу все недвижимое имущество, ранее полученное по акту, претензии у продавца по состоянию имущества отсутствуют. Стороны обязуются совершить необходимые действия, направленные на прекращение регистрационных действий в связи с расторжением договора (пункт 3 соглашения).

При этом, представители АО «Комкон», уполномоченные со стороны                   ФИО3, настаивали на удовлетворении исковых требований, ссылаясь на выводы апелляционного суда, изложенные в определении от 03.08.2021 по делу № А24-6040/2020, возможность применения к АО «Комкон» значительных штрафных санкций вследствие расторжения договора. 

Судом первой инстанции, с учетом положений статьи 65.2 ГК РФ во взаимосвязи с разъяснениями, указанными в пунктах 32, 33 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» (далее – Постановление № 25) отмечено право участника корпорации на обращение в установленном порядке от имени корпорации в суд. При этом участник действует не только в интересах корпорации как ее представитель, но и преследует свой опосредованный (косвенный) интерес, который обосновывается наличием у участника как у обратившегося истца материально-правового требования, обусловленного недопущением причинения ему ущерба как акционеру общества.

С учетом приведенных правовых позиций Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, Верховного Суда РФ судом первой инстанции обоснованно указано, что отсутствие у обратившегося с иском лица статуса акционера исключает возможность оспаривания им сделок общества ввиду отсутствия у такого лица прав и законных интересов, подлежащих судебной защите.

Приняв во внимание, что в АО «Комкон», которым совершена оспариваемая сделка, имеет место неразрешенный корпоративный конфликт, при направлении на новое рассмотрения дела № А24-6040/2020, суд первой инстанции верно отметил, что оглашаемые суду позиции представителей, уполномоченных различными руководителями и акционерами АО «Комкон», при ситуации неопределенности, кто является на сегодняшний день легитимным акционером и, следственно, руководителем, не могут безусловно восприниматься как правовая позиция самого АО «Комкон».

Таким образом, оспаривая сделка верно отмечена судом первой инстанции подлежащей оценке с учетом представленных доказательств и фактических обстоятельств в совокупности, в том числе с позиции интересов как самого АО «Комкон», так и с позиции интересов его контрагентов.

При этом судом расторжение оспариваемой сделки соглашением от 15.08.2021 обоснованно не признано препятствием для рассмотрения иска по существу, поскольку расторжение договора само по себе не препятствует оценке его действительности по тем или иным основаниям.

Принимая во внимание положения статьи 166 ГК РФ, части 1 статьи 4 АПК РФ, отмеченную правовую позицию Определения Конституционного Суда РФ от 18.07.2017 № 1784-О, суд первой инстанции обоснованно указал, что при рассмотрении иска о признании недействительным расторгнутого договора истец должен указать, на защиту какого нарушенного права либо охраняемого законом интереса направлены его требования и каким образом они будут восстановлены в случае удовлетворения иска.

В соответствии с правовой позицией ФИО3, защищаемый настоящим иском материально-правовой интерес состоит в избежании риска предъявления к АО «Комкон» штрафных санкций вследствие расторжения оспариваемого договора на основании пункта 4.2. договора от 01.07.2021

Оценивая указанную позицию, суд первой инстанции со ссылкой на буквальное толкование условий договора согласно статье 431 ГК РФ, указал, что условие пункта 4.2 договора купли-продажи от 01.07.2021, о возможности  применения штрафных санкций в случае наличия притязаний на объект сделки со стороны третьих лиц предполагает возникновение таких притязаний либо после приобретения покупателем права собственности (путем выявления препятствий по свободному распоряжению приобретенным имуществом), либо на стадии совершения сделки, вызвав невозможность приобретения имущества покупателем  по обстоятельствам, вина за которые возложена на продавца. 

При этом, согласно непосредственного содержания соглашения от 15.08.2021, договор купли-продажи от 01.07.2021 расторгнут его сторонами по взаимному согласию с прекращением взаимных обязательств, вне указания связи с возникновением притязаний со стороны третьих лиц либо иных обстоятельств, за которые отвечает продавец. Соглашение подписано каждой из сторон без протоколов разногласий.

Отмеченные действия сторон договора, с учетом положений статей 407, 450, 453 ГК РФ, разъяснений  Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора», получили верную оценку суда первой инстанции, согласно которой стороны оспариваемого соглашения пришли к обоюдному решению о расторжении договора путем заключения соглашение о его расторжении, в котором констатировали, что договор расторгается по взаимному согласию, действия по регистрации сделки будут прекращены, претензий по состоянию возвращенного имущества у продавца к покупателю не имеется.

Таким образом, с даты заключения соглашения от 15.08.2021 права и обязанности сторон, вытекающие из договора купли-продажи от 01.07.2021 № 210701, прекратились в силу пункта 2 статьи 453 ГК РФ, при осуществлении расторжения договора по добровольному согласию продавца и покупателя, вне указания сторонами каких-либо иных обстоятельств.

Поскольку ответчик в результате расторжения ранее заключенного договора  не приобрел прав собственности на объекты недвижимого имущества, потенциально возможное наличие каких-либо притязаний третьих лиц в отношении этого имущества после даты расторжения договора не влияет на его правовые интересы в отношении этих объектов недвижимости, ввиду утраты таких интересов с даты расторжения договора. 

В данной части выводы суда первой инстанции поддерживаются судебной коллегией.

Судом первой инстанции дана надлежащая оценка доводам представителям общества со стороны истца, в части возможности сторон спорного договора в будущем изменить основания расторжения договора с целью применения к АО «Комкон» штрафной санкции, установленной пунктом 4.2 договора. 

Данная позиция обоснованно отклонена судом первой инстанции с учетом ее предположительного характера, вероятностной оценки действий сторон договора в контексте возможного недобросовестного поведения и злоупотреблением правом, как противоречащая презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений, при непосредственной фиксации в настоящем процессе позиций сторон оспариваемой сделки, недопустимости произвольного изменения таковой в будущем применительно к действию как положений статей 1, 10 ГК РФ, как и существа правового подхода, закрепленного пунктом 5 статьи 166 ГК РФ, пунктом  3 статьи 432 ГК РФ.

С учетом изложенного, судом первой инстанции обоснованно отмечено, что в отсутствие иного обоснования актуального материально-правового интереса истца в оспаривании расторгнутого договора, при непредоставлении доказательств наличия реального риска причинения  АО «Комкон» ущерба от его совершения, испрашиваемое признание недействительным расторгнутого и неисполненного договора купли-продажи от 01.07.2021 не приведет к восстановлению каких-либо прав истца, что признано достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленного иска.

Применительно к раскрытым и поддержанным в судебном заседании доводам представителя апеллянта о наличии одновременной заинтересованности истца в поступлении платежей за пользование имуществом, входящим в предмет договора купли-продажи, за период его нахождения у приобретателя по договору, судебная коллегия отмечает, что отмеченные доводы не являлись предметом оценки суда первой инстанции в силу их не заявления истцом. 

При этом, из материалов настоящего дела не представляется возможным бесспорным образом установить наличие либо отсутствие арендных прав тех или иных лиц в отношении определенных объектов имущества, входящего в предмет спорного договора купли-продажи от 01.07.2021. В тексте договора купли-продажи от 01.07.2021 о наличии каких-либо арендаторов имущества сведений не содержится, стороны ограничились указанием пункта 1.3. о гарантиях продавца,  что до подписания настоящего договора объекты не проданы, под арестом (запрещением) не состоят, в залоге не находятся.

Также материалы дела не содержат информации о факте осуществления перечислений каких-либо платежей в чью-либо пользу (включая несостоявшегося покупателя, не приобретшего относительно спорной недвижимости положения арендодателя в связи с отсутствием регистрации перехода права собственности), связанных с пользованием спорным имуществом, входящим в перечень реализуемого по спорному договору. 

Учитывая существенно непродолжительный период, подлежащий оценке как нахождение спорного имущества во владении ООО «Гравитация ДВ» согласно представленным материалам дела (с 01.07.2021 по 15.08.2021), коллегия не усматривает основания для признания определяющего экономического значения указанного обстоятельства для целей испрашиваемой апеллянтом отмены судебного акта. 

В рамках оценки заявленных доводов ФИО3 о заключении спорного договора как мнимой и экономически нецелесообразной сделки, с намерением причинить вред обществу в целом и самому ФИО3 как его акционеру, при наличии сговора с покупателем, аффилированным с продавцом в лице бывшего акционера ФИО2, судом первой инстанции учтены положения статей 10, 168 ГК РФ, в том числе  в совокупности их действия согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» (далее – Постановление № 25).

Согласно позиции лиц, заинтересованных в признании оспариваемой сделки недействительной, такие основания преюдициально установлены определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2021 по делу № А24-6040/2020 о принятии обеспечительных мер. 

В данном определении апелляционный суд, изучив представленные с ходатайством об обеспечении иска материалы, пришел к выводу о необходимости принятия обеспечительных мер, признав, что ФИО2 как ответчик по делу № А24-6040/2020, осуществляет действия, направленные на отчуждение недвижимого имущества общества по договору купли-продажи от 01.07.2021 № 210710. Апелляционным судом не установлено в данных действиях экономической обоснованности в ситуации наличия на стороне общества значительной кредиторской задолженности, при том что отчуждаемое имущество является источником дохода общества.  Обстоятельство совершения спорной сделки после принятия решения по делу №А24-6040/2020, позволили суду апелляционной инстанции согласиться с доводами заявителя ходатайства о принятии обеспечительных мер о возможном причинении действиями ответчика ущерба истцу.

В то же время, осуществленный судом первой инстанции в настоящем споре анализ совокупности судебных актов по делу № А24-6040/2020, принятых по вопросу о применении обеспечительных мер, привел суд к верному выводу, что определяющим условием принятия соответствующих обеспечительных мер, выступило именно обеспечение необходимости сохранения существующего состояния отношений (status quo) в условиях потенциально допустимого удовлетворения исковых требований ФИО3 в рамках дела № А24-6040/2020. 

Данный подход соответствует разъяснениям Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 55 «О применении арбитражными судами обеспечительных мер» об обоснованности заявления стороны о применении обеспечительных мер при наличии предусмотренных частью 2 статьи 90 АПК РФ оснований, учитывает особенности принятия обеспечительных мер  как ускоренного средства защиты, не предполагающего представления доказательств в объеме, необходимом для обоснования требований и возражений стороны по существу спора (абзац второй пункта 10 Постановления № 55). 

В свою очередь, рассмотрение соответствующего спора по существу оказывает значительное влияние на подход к бремени и объему доказывания, документальному преодолению заявляемых возражений сторон, для целей отмеченного судом первой инстанции однозначного и недвусмысленного подтверждения утверждаемых стороной обстоятельств, недопустимости их условного или предположительного характера. 

 С учетом изложенного, судом первой инстанции обоснованно отмечено отсутствие безусловной предопределенности выводов, выступивших основанием для принятия по делу № А24-6040/2020 обеспечительных мер, для признания оспариваемой сделки недействительной по правилам статей 10, 168 ГК РФ, вне учета фактических обстоятельств и длительности существования корпоративного конфликта в АО «Комкон».  

Оценивая доводы истца в настоящем деле о мнимости спорного договора купли-продажи от 01.07.2021, суд первой инстанции верно указал на неполноту последовательности заявленной позиции, с учетом закрепления пунктом 1 статьи 170 ГК РФ понятия мнимой сделки как сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. При этом, истцом прямо отмечалось, что целью заключения оспариваемой сделки являлся вывод имущества АО «Комкон» через утрату им вещных прав в отношении объектов недвижимости, явившихся предметом оспариваемой сделки, и приобретение этих прав ответчиком.

Позиция истца о направленности сделки на сохранение выбывающего имущества  под контролем ФИО2 через поступление в собственность подконтрольных ему лиц (аффилированность сторон сделки) не нашла достаточного документального обоснования в материалах дела.

Так, ФИО2, ФИО4 участниками (учредителями) ООО «Гравитация ДВ» не являются, достоверных документов, свидетельствующих о взаимосвязи указанных лиц с ООО «Гравитация ДВ», либо его учредителем или директором через ту или иную схему взаимодействия, суду не представлено.

Доводы истца об отнесении первоначального руководителя ООО «Гравитация ДВ» к так называемым массовым директорам предприятий, фактически не осуществляющих деятельность, сами по себе не предопределяют безусловным образом тех или иных выводов при оценке правоспособности ООО «Гравитация ДВ» (выступающего действующим юридическим лицом вплоть до текущего момента), характеристик спорного договора, в итоге расторгнутого сторонами по взаимному соглашению.

Применительно к указаниям истца на наличие подконтрольности (аффилированности) учредителя ООО «Гравитация ДВ» ФИО5 (далее – ФИО5) Куйбиде Н.Б., со ссылкой на определение Пятого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2021 по делу № А24-6040/2020, суд первой инстанции обоснованно учел следующее. 

В указанном определении от 03.08.2021 содержится констатация обстоятельства присутствия ФИО5 в судебном заседании от 17.06.2021 по делу №А24-6040/2020 в качестве слушателя со стороны ответчика, отмечается наличие сведений в ЕГРЮЛ об указанном лице как генеральном директоре ООО «Гравитация ДВ» как приобретателе имущества по договору от 01.07.2021 (на момент вынесения определения от 03.08.2021).

Иных выводов, раскрывающих наличие либо характер связи между ФИО5 и ФИО2, постановление суда апелляционной инстанции от 18.06.2021, определение от 03.08.2021 не содержат.

 Доступность участия в качестве слушателя в открытом судебном заседании обоснованно признана судом первой инстанции как не наделяющей самой по себе статусом аффилированного лица с участниками процесса (ФИО2) в отсутствие конкретных документов, подтверждающих данные обстоятельства.

Судебная коллегия отмечает, что хронологическое соотнесение времени заключения спорного договора (от 01.07.2021) с указанным судебным заседанием в суде апелляционной инстанции, в котором ФИО5 принял участие в качестве слушателя (17.06.2021), в целом соответствует времени установления контактов между участниками АО «Комкон» и ООО «Гравитация ДВ», для выработки условий соглашения о  приобретении (отчуждении) значительного по объему и стоимости имущества. Однако, данное обстоятельство к безусловным факторам подтверждения аффилированной связи отмеченных лиц, в отсутствие иного документального обоснования, отнесено быть не может.

В свою очередь, следующая из участия в судебном заседании по делу №А24-6040/2020 осведомленность ФИО5 как учредителя ООО «Гравитация ДВ», об особенностях правового положения АО «Комкон» в виде существующего корпоративного конфликта, по существу может быть отнесена к принятию им соответствующего предпринимательского риска приобретения имущества у отчуждателя, находящегося в состоянии отмеченного конфликта, вплоть до возможностей оспаривания такой сделки в будущем. Вместе с тем, данное обстоятельство не характеризует заключенную сделку купли-продажи безусловным образом согласно позициям истца.

Оценка платежеспособности ООО «Гравитация ДВ» как приобретателя имущества по договору купли-продажи от 01.07.2021 приведена судом первой инстанции. При этом, неоднозначность оценки обоснованности заключения договора купли-продажи при отмеченных договорных платежных условий такового, с вновь созданным юридическим лицом, ввиду неполноты ясности перспектив возможностей привлечения им денежных средств, не может служить однозначным основанием для признания такой сделки недействительной согласно требований истца, с учетом конкретных особенностей настоящего спора.

Соотнесение места расположения спорного имущества и региона регистрации его приобретателя не может быть признано коллегией в качестве обстоятельства, однозначно негативно характеризующего спорный договор купли-продажи по заявляемым истцом основаниям. Указание истца на значительность объема отчуждаемого имущества аналогично оценивается коллегией, в том числе применительно к итоговому факту расторжения спорного договора, не повлекшего по существу каких-либо значимых правовых последствий как для его сторон, так и для истца.

Возможность двойственной оценки наличия у общества высокой долговой нагрузки применительно к спорной сделке, обоснованно отмечена судом первой инстанции к заявляемым противоположным позициям сторон спора. Аналогично судебной коллегией оцениваются аргументы сторон о предусмотренном способе внесения оплаты на условиях рассрочки платежа до 31.12.2024.

Судебной коллегией принимается во внимание довод жалобы, поддержанный представителем апеллянта в суде апелляционной инстанции, о существенной нетипичности для обычной практики делового оборота в сфере недвижимости, условия пункта 2.4. договора купли-продажи от 01.07.2021, согласно которому стороны прямо согласовали продаваемые объекты недвижимости  не находящимися в залоге у продавца в соответствии с пунктом 5 статьи 488 ГК РФ для обеспечения исполнения покупателем обязанности по их оплате. 

Действительно, в совокупности с условиями пунктов 2.1.-2.2.2 договора, закрепляющих схему продажи товара в кредит с рассрочкой платежа, при которой покупатель получает в собственность предмет продажи 01.07.2021 с отсрочкой первого платежа до 31.12.2021, согласованное исключение сторонами возникновения права залога продавца на отчуждаемое имущество представляет собой по существу сверхльготное условие в пользу покупателя, едва ли отвечающее критерию разумности при определении баланса интересов сторон договора. Вместе с тем, несоответствие отмеченного условия критерию разумности само по себе, включая итог развития правоотношений сторон спорного договора купли-продажи, не может быть признано коллегией в качестве достаточного основания для удовлетворения заявленных требований в конкретных обстоятельствах рассматриваемого спора.

Также подлежит отклонению оценка спорного договора истцом как недействительного, посредством указания, что после его расторжения АО «Комкон» заключило сделки с иными лицами в отношении этого же имущества для целей передачи прав на него, поскольку отмеченные иные сделки не имеют отношения к рассматриваемому спору, и по существу дополнительно подтверждают отсутствие достижения реальных правовых последствий заключением спорного договора купли-продажи (включая негативные непосредственно для общества, и истца). 

Вместе с тем, подход суда первой инстанции по отклонению позиции истца через сравнение оспариваемой сделки от 01.07.2021 с не являющимся предметом настоящего спора соглашением об отступном от 24.09.2020, не может быть поддержан судебной коллегией. 

Основанием для недопустимости указанного подхода выступают совокупность факторов  несоотносимости по временному, субъектному, предметному, содержательному критериям, а также преждевременности правовой оценки (в том числе сравнительного характера) юридических фактов, выступающих самостоятельными предметами оспаривания в различных процессах (А24-4529/2021 и А24-5930/2020), до формирования устойчивых выводов в связи со вступлением в законную силу соответствующих судебных актов (применительно к установленной ситуации затяжного корпоративного конфликта в АО «Комкон», сопряженного с неоднозначностью оценки принимаемых управленческих решений в деятельности руководства общества). 

 Судом первой инстанции верно отмечено отсутствие оснований для проверки в рамках судебного контроля экономической целесообразности решений субъектов предпринимательской деятельности в сфере бизнеса, несущих соответствующие риски.

Тем не менее, по существу судом первой инстанции указано на необходимость ФИО3 как истцу обосновать доводы об отсутствии экономической целесообразности спорного договора купли-продажи, через выявление и сравнение отмеченной целесообразности с признанной судом аналогичной по своим правовым последствиям сделкой – соглашением об отступном от 24.09.2020, которое было одобрено ФИО3 после приобретения им корпоративного контроля над АО «Комкон» в результате принятия по делу № А24-6040/2020 первоначального решения (на сегодняшний день отмененного). 

Судебная коллегия не усматривает оснований для поддержки изложенной системы обоснования заявленных доводов настоящего иска, ввиду не включения соглашения об отступном от 24.09.2020 в предмет доказывания по настоящему спору, а также с учетом ранее приведенных критериев недопустимости сравнения отмеченных сделок по материально-правовым и процессуальным аспектам, для целей отклонения позиции истца по существу. 

В силу изложенного, в условиях отсутствия процессуального объединения споров по делам №№А24-4529/2021 и А24-5930/2020 в единое производство (безотносительно факта рассмотрения таковых одним судьей), в рамках текущего процесса не может быть отнесено к обязанности ФИО3 обоснование разницы  между оспариваемой сделкой и сделкой, отмечаемой  судом первой инстанции в качестве аналогичной (одобренного ФИО3  соглашения об отступном от 24.09.2020). Также судебной коллегией не может быть поддержано формирование приведенных выводов суда первой инстанции применительно к отсутствию такого обоснования, в том числе затрагивающих предмет спора в рамках дела А24-5930/2020 (с учетом изменения корпоративной ситуации в АО «Комкон» на момент вынесения решения по нему и к моменту его апелляционного обжалования). 

Аналогичным образом судебной коллегией оцениваются выводы суда первой инстанции о необходимости сравнения позиции ФИО3 о значении  размера штрафных санкций, предусмотренных пунктом 4.2 договора купли-продажи от 01.07.2021, с условиями о штрафах соглашения об отступном от 24.09.2020, дополнительного соглашения от 21.03.2019 к договору займа от 02.04.2018, дополнительного соглашения от 03.07.2020 к договору займа от 21.03.2019 № 190321, значении территориального соотнесения предмета договора и места нахождения его приобретателя. 

Судебная коллегия отмечает, что совокупность различия обстоятельств временного, субъектно-статусного, предметного и содержательного характера отмеченных сделок, в условиях особенностей корпоративной ситуации АО «Комкон», не позволяют признать допустимым их прямое сравнение, с учетом параллельно ведущихся процессов (А24-4529/2021 и А24-5930/2020), для цели отклонения по существу позиции стороны в рамках одного из дел, при отмеченном затрагивании предмета иного спора.

Приведенные обстоятельства также исключают обоснованность подхода суда первой инстанции  по оценке поведения ФИО3 с позиций применения института эстоппеля и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению). 

Так, материалами дела не подтверждено, что совершая действия по заключению спорного договора купли-продажи от 01.07.2021, его стороны  АО «Комкон» и ООО «Гравитация ДВ» ориентировались на какой-либо акт поведения ФИО3, позволяющий им рассчитывать на сохранение соответствующей позиции ФИО3 в будущем по отношению к указанному договору купли-продажи от 01.07.2021. 

Судебная коллегия отмечает, что стороны договора купли-продажи от 01.07.2021 во всяком случае не могли ориентироваться на поведение ФИО3 применительно к его одобрению соглашения об отступном от 24.09.2020, поскольку данное действие было совершено позднее спорного договора от 01.07.2021.

Таким образом, судебная коллегия в рамках рассмотрения настоящего спора не находит оснований для применения к оценке поведения ФИО3 принципа эстоппеля, нормативно закрепленного законодателем в пункте 5 статьи 166, пункте 2 статьи 431.1, пункте 3 статьи 432, пункте 5 статьи 450.1 ГК РФ, ввиду несоответствия закрепленных в отмеченных нормах положений обстоятельствам настоящего спора, в силу чего соответствующие выводы суда первой инстанции не могут быть признаны обоснованными.

Указание судом первой инстанции на недоказанность со стороны ФИО3 наличия сговора участников оспариваемой сделки, не обоснования им аффилированности и подконтрольности сторон спорной сделки по существу отвечает критериям отказа в удовлетворении заявленных исковых требований в связи с их необоснованностью, однако не может само по себе служить основанием для вывода о несоответствии поведения истца принципу добросовестности и наличии оснований для применения к ФИО3 в данном конкретном споре принципа эстоппель. 

Приведенные выводы не поддерживаются судебной коллегией, как влекущие необоснованное смешение процессуальных оснований отказа в удовлетворении заявленных требований, и категорий материального гражданского права, применение которых в рассматриваемом споре не нашло своих достаточных оснований.

Вместе с тем, указанное обстоятельство не привело к принятию судом первой инстанции неверного по существу решения, с учетом наличия вышеизложенных достаточных оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований.

В соответствии с пунктом 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», в случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

Судебная коллегия отмечает, что определением  Арбитражного суда Камчатского края от 01.10.2021 по настоящему делу по ходатайству истца приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на недвижимое имущество акционерного общества «Комкон», являющееся предметом договора купли-продажи недвижимого имущества от 01.07.2021 № 210701 и поименованное в пункте 1.1 договора и в передаточном акте недвижимого имущества от 01.07.2021 (приложение к договору купли-продажи недвижимого имущества от 01.07.2021 № 210701).

Согласно части 5 статьи 96 АПК РФ, в случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу обеспеченные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. После вступления судебного акта в законную силу арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, выносит определение об отмене мер по обеспечению иска или указывает на это в судебных актах об отказе в удовлетворении иска, об оставлении иска без рассмотрения, о прекращении производства по делу.

Учитывая, что с принятием настоящего постановления отпали основания применения мер по обеспечению иска, апелляционный суд считает возможным отменить обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Камчатского края от 01.10.2021. 

Руководствуясь статьями 96, 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Камчатского края от 21.03.2022  по делу №А24-4529/2021  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Отменить обеспечительные меры в виде наложения ареста на недвижимое имущество АО «Комкон», принятые определением  Арбитражного суда Камчатского края от 01.10.2021 по настоящему делу.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

С.Б. Култышев

Судьи

Д.А. Глебов

Е.Н. Шалаганова