ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-353/2025, 18АП-354/2025

Дело № А76-10196/2020

26 марта 2025 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 марта 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 марта 2025 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Матвеевой С.В., 

судей Волковой И.В., Журавлева Ю.А., 

при ведении протокола помощником судьи Мызниковой А.С., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.11.2024 по делу №А76-10196/2020.

В судебное заседание явились представители:

ФИО2 - ФИО3 (паспорт, доверенность),

ФИО1 - ФИО4  (паспорт, доверенность).

В судебное заседание, посредством вебконференц-связи, явился:

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «МТ-Логистик» ФИО5 (паспорт).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 12.11.2020 общество с ограниченной ответственностью «МТ-Логистик» (далее – ООО «МТ-Логистик», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим  утвержден ФИО5

Конкурсный управляющий 09.06.2021 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением, в котором просил взыскать с ФИО1 (далее – ФИО1) в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника 35 364 774 руб. 51 коп.  (т. 1, л.д. 2-4, 58-61, 82-84; т. 2, л.д. 98-99; т. 3, л.д. 49-50; т. 4, л.д. 51-53, 171-172; т. 5, л.д. 23, 32-35).

Впоследствии 17.08.2022 конкурсный управляющий предъявил требование о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 (далее – ФИО2) (т. 1, л.д. 53). Определением от 29.08.2022 ФИО2 привлечен к участию в споре в качестве ответчика (т. 1, л.д. 57).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 25.11.2024 (резолютивная часть от 18.11.2024) заявленные конкурсным  управляющим требования удовлетворены частично, ФИО1, ФИО2 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МТ-Логистик» по основанию, предусмотренному пунктом 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», солидарно с ответчиков  в пользу ООО «МТ-Логистик» взыскано 31 924 774 руб. 51 коп. в порядке субсидиарной ответственности, с ФИО1 в пользу ООО «МТ-Логистик» взыскано 3 440 000 руб. в порядке субсидиарной ответственности, требование является солидарным по отношению к реституционному требованию ООО «МТ-Логистик» к ФИО2 на основании определения от 26.05.2022., в остальной части требований конкурсного управляющего  отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1, ФИО2  обратились в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

ФИО2 считает документально не доказанным тот факт, что он являлся контролирующим лицом Должника и извлекал выгоду. Конкурсным управляющим ООО «МТ-Логистик» не представлено документального подтверждения, что ФИО2 от имени должника вел какую-либо деятельность, либо непосредственно давал указания на осуществление должником финансово-хозяйственной деятельности, и что ответчиком осуществлялось непосредственное участие в распределении прибыли общества, получение выгоды в результате совершенных им сделок. Равно как и не представлено доказательств, что именно действиями ФИО2 общество доведено до банкротства. Конкурсным управляющим ООО «МТ-Логистик» не представлено документального подтверждения, что именно в результате действий ФИО2 начала образовываться кредиторская задолженность, ухудшилась финансово-экономическая деятельность Должника, что явилось причиной объективного банкротства должника либо способствовало недопущению удовлетворения в полном объеме требований кредиторов. Судом первой инстанции сделан необоснованный вывод о том, что причиной банкротства общества «МТ-Логистик» послужило принятое ФИО1 и ФИО2 в июне 2016 года решение об одномоментном прекращении хозяйственной деятельности общества «МТ-Логистик, в отсутствие объективных экономических причин к такому решению. На основании изложенного апеллянт просил определение в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МТ-Логистик» и взыскании с него 31 924 774 руб. 51 коп. в порядке субсидиарной ответственности отменить.

По мнению ФИО1, вывод суда первой инстанции  о том, что его действия, как бывшего руководителя, были направлены на сокрытие имущества от расчетов с кредиторами, не соответствует обстоятельствам, которые подтверждаются представленными в дело доказательствами. Судом первой инстанции в целом необоснованно определена дата объективного банкротства 2016 год. Прекращение хозяйственной деятельности Должника не было одномоментным. Существовал определенный план выхода Должника из финансового кризиса, в соответствии с которым достигались следующие цели, а именно: снижение издержек и текущих расходов, урегулирование имеющейся кредиторской задолженности, а также недопущение ее увеличения, последующий анализ налогового и бухгалтерского учета (в том числе посредством проведения инвентаризации). В материалы дела представлены доказательства того, что бывшим руководителем должника передана документация, необходимая для проведения мероприятий в рамках дела о банкротстве должника.  На основании изложенного апеллянт просил отменить определение от 25.11.2024 и принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «МТ-Логистик» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 в полном объеме.

         Определением суда от 16.01.2025 апелляционные жалобы приняты к производству суда, судебное заседание назначено на 18.02.2025. 

Поступивший до начала судебного заседания через электронную систему «Мой Арбитр» от конкурсного управляющего ФИО5 отзыв на апелляционные жалобы с доказательствами направления его в адрес лиц, участвующих в деле, приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (вх.№8515 от 17.02.2025).

В судебном заседании представителем ФИО2 заявлено ходатайство о проведении по делу судебно-финансовой экспертизы (вх.№8272 от 14.02.2025).

Судебной коллегией рассмотрено заявленное ходатайство о назначении по делу финансово-экономической экспертизы, руководствуясь статьями 82, 159, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отказано в его удовлетворении в связи с отсутствием процессуальных оснований. 

Определением суда от 18.02.2025 судебное заседание отложено до 12.03.2025; суд предложил:

- ФИО1 представить анализ дебиторской задолженности, указать причины невозможности ее взыскания в пределах срока исковой давности; обосновать невозможность реализации продукции до истечения срока хранения;

-  конкурсному управляющему ФИО5 обосновать отсутствие влияния на хозяйственную деятельность должника вхождение на рынок сетевых торговых холдингов.

В коллегиальном составе суда в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Забутыриной Л.В. на судью Волкову И.В., в связи с чем, рассмотрение дела начато сначала.

Судебное заседание проведено с использованием систем веб-конференции (часть 1 статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Во исполнение определения суда от 18.02.2025 посредством электронной системы «Мой Арбитр» в суд апелляционной инстанции поступили:  

- письменные пояснения ФИО5 (вх.№12283 от 07.03.2025);

- письменные пояснения ФИО1 (вх.№12624 от 10.03.2025).

Указанные пояснения сторон с приложенными документами приобщены к материалам дела. 

Кроме того, к материалам дела приобщены письменные пояснения ФИО2 (вх.№12637 от 10.03.2025).

10.03.2025 через электронную систему «Мой Арбитр» от ФИО1 поступило ходатайство о проведении по делу судебно-финансовой экспертизы (вх.№12687).

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО5 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, назначения по делу судебной экспертизы.

Представители ответчиков поддержали доводы жалоб в полном объеме, просили назначить по делу судебную экспертизу, судебный акт отменить. 

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие иных неявившихся лиц.

Рассмотрев ходатайство ФИО1 о назначении финансовой экспертизы, апелляционный суд приходит к следующим выводам. 

В силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе", ходатайство о проведении экспертизы может быть заявлено в суде первой или апелляционной инстанции до объявления председательствующим в судебном заседании исследования доказательств законченным (часть 1 статьи 164 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а при возобновлении их исследования - до объявления законченным дополнительного исследования доказательств (статья 165 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Поскольку назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда, и такое назначение связано с обстоятельством наличия неясностей в вопросах, которые требуют специальных знаний, чего в настоящем деле не требуется применительно к достаточности представленных сторонами доказательств для рассмотрения заявления по существу в данном судебном заседании, в целях соблюдения прав и законных интересов лиц, участвующих в деле, процессуальной целесообразности в назначении судебной экспертизы не имеется.

С учетом того, что анализ финансового состояния должника, составленный арбитражным управляющим не оспаривается, а вопросы, поставленные перед экспертом, носят правовой характер, оснований для назначения судебной экспертизы суд не усматривает.

Апелляционный суд полагает возможным рассмотреть апелляционную жалобу по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Арбитражный суд апелляционной инстанции проверил законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных Федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с Федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника в связи с доведением его до банкротства.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве; в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266).

Между тем, в случае, если правонарушение, послужившее основанием для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности, имело место до 01.07.2017, положения Закона N 266 применяются к соответствующим правоотношениям лишь в части, относящейся к регулированию процессуальных вопросов, в то время как нормы материального права подлежат применению исходя из даты совершения нарушения.

Учитывая, что обстоятельства, на которые ссылается заявитель в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до 01.07.2017, при рассмотрении данного заявления подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" (далее - Закон N 134-ФЗ).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац 9 пункта 4 статьи 10 Закона N 134-ФЗ).

Таким образом, в конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона N 134-ФЗ заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Согласно пункту 7 Постановления N 53 лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующий выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Кроме того, в пункте 21 Постановления N 53 указано, что, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника.

Материалами дела установлено и ответчиком не оспаривается, что с 28.08.2009 до момента открытия конкурсного производства генеральным директором общества «МТ-Логистик» являлся ФИО1

Таким образом, статус ФИО1, как контролирующего лица Общества, следует из его должностного положения.

Относительно статуса ФИО2 судом установлено следующее.

Учредителями (участниками) общества «МТ-Логистик» в момент создания выступали ФИО2 и ФИО6 в равных долях (протокол №1 учредительного собрания общества от 25.10.2006).

С 15.01.2010 единственным учредителем (участником) общества «МТ-Логистик» стало закрытое акционерное общество «Армада» (ИНН 

<

***>).

Конкурсный управляющий ссылается на сохранение ФИО2 фактического контроля над должником и после официальной утраты статуса учредителя общества.

По смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций.

Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. При этом конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица.

Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 N 305- ЭС18-17629(2)).

Конкурсный управляющий в ходе исполнения обязанностей установил, что в 2007 году участниками общества ФИО2 и ФИО6 принято решение о внесении изменений в Устав общества в связи с открытием филиалов, в том числе филиала по адресу 

<

...> (Протокол № 3 внеочередного общего собрания участников от 27.07.2007).

07.11.2007 участники общества ФИО2 и ФИО6 приняли решение о смене юридического адреса общества «МТ-Логистик» на 454084, 

<

...> (Протокол № 5 внеочередного общего собрания участников от 07.11.2007).

В 2009, 2010 годах местом нахождения общества по-прежнему остается 

<

...> (Устав, редакция 2009 года, решение № 3 от 21.12.2010).

Решением № 5 от 12.04.2013 юридический адрес изменился на 

<

...>, нежилое помещение 2, но ООО «МТ-Логистик» продолжило пользоваться помещениями по адресу 

<

...>, принадлежащими ООО «Трейд-Урал 2» с 2007 года (договор аренды нежилого помещения от 01.01.2012).

При этом ФИО2 является руководителем ООО «Трейд-Урал 2» с 03.06.2008, а также являлся участником этого общества.

В настоящее время единственным участником общества «Трейд-Урал 2» с долей 100% является сын ФИО2 - ФИО7.

Несмотря на формальную смену участников общества «МТ-Логистик» на ЗАО «Армада» в 2010 году, ООО «МТ-Логистик» оставалось подконтрольным ФИО2, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства:   предоставление ФИО2 беспроцентных займов ООО «МТ-Логистик», а также предоставление ООО «МТ-Логистик» беспроцентных займов контролируемыми ФИО2 организациями - ООО «Триумф», ООО «Трейд-Урал 2», а также предоставление ООО «МТ-Логистик» беспроцентных займов контролируемому ФИО2 обществу «Маркиз» в 2015-2016 годах (выписка по счету); предоставление контролируемым ФИО2 обществом «Лидер» персонала ООО «МТ-Логистик» (выписка по счету); продажа всего имущества должника аффилированным лицам по заниженной стоимости: продажа ФИО2 по заниженной стоимости в преддверии банкротства принадлежащего должнику легкового автомобиля 2013 года выпуска за 200 000 руб. по договору купли-продажи от 20.03.2015 и грузового автомобиля НШО 5754М-0000010-50 2013 года выпуска за 100 000 руб., по договору купли-продажи от 08.01.2016 - продажа сыну ФИО2 ФИО7 по заниженной стоимости в преддверии банкротства принадлежащего должнику грузового автомобиля 2013 года выпуска за 100 000 руб. по договору купли-продажи от 23.03.2016 - продажа контролируемому ФИО2 обществу «Маркиз» по заниженной стоимости в преддверии банкротства принадлежащего должнику автофургона 2747-0000010 2012 года выпуска за 130 000 руб. по договору купли-продажи от 06.08.2016, автофургона 2747-0000010 2012 года выпуска за 120 000 руб. по договору купли-продажи от 06.08.2016, автомобиля изотермический фургон, 2012 года выпуска за 180 000 руб. по договору купли-продажи от 06.08.2016.

Приведенные обстоятельства документально не опровергнуты ответчиками.

Оценивая статус ФИО2 после передачи полномочий руководителя, суд также руководствовался обстоятельствами, установленными в определении от 18.02.2022, постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2022 и постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 19.05.2023 по делу № А76-10196/2020, постановлением Калининского района суда г. Челябинска от 01.03.2018 по делу № 1-160/2018.

Так, из указанных материалов дела следует, что ФИО2 совершал действия в пользу общества «МТ-Логистик» (предоставление займов, персонала), а также совершал сделки по выводу имущества должника (предоставление займов, отчуждение принадлежавших должнику транспортных средств).

Следует признать, что поведение ФИО2 соответствовало поведению сособственника бизнеса, вовлеченного и заинтересованного в работе Общества.

В апелляционной жалобе ФИО2 не раскрывается и документально не опровергается его контролирующая роль в деятельности должника и наличии у него возможности оказывать решающее влияние на органы управления должника и извлечения выгод от созданной структуры управления, предусматривающей сохранение теневого положения бенефициара.

В данном случае суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что поведение ФИО2 в данной ситуации не соответствует принципам разумности, целесообразности.

Суд апелляционной инстанции признает доказанным сохранение ФИО2 фактического контроля над ООО «МТ-Логистик» после передачи полномочий руководителя Общества, который в данной ситуации отвечает признакам «теневого» руководителя.

Если должник признан банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующих его лиц, последние при недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве), при этом пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в его пользу либо одобрения им одной (нескольких) сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника - без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53)).

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности (разумности), включая согласование, заключение (одобрение) сделок на заведомо невыгодных условиях (с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом), дача указаний по совершению явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, что означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума N 53).

Так как субсидиарная ответственность руководителя должника является гражданско-правовой то, в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, бремя доказывания этих обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности, а отсутствие вины доказывает лицо, привлекаемое к ответственности.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности - это исключительный механизм восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении не может быть проигнорирована сущность конструкции юридического лица, предполагающая имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие у участников корпорации и иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в сфере бизнеса, но контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым кредиторам (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В обоснование заявления конкурсный управляющий указал на непередачу ему имущества должника, что привело к невозможности формирования конкурсной массы. 

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).

Исходя из сложившейся судебной практики, это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование его правовой формы для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53.

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 ГК РФ, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника.

Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305- ЭС19-10079).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Оценивая представленные в материалы дела доказательства, в том числе вступившие с законную силу судебные акты по настоящему делу, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о том, что объективное банкротство общества «МТ-Логистик» наступило в июне 2016 года.

Так, наиболее крупные по размеру реестровые требования принадлежат конкурсным кредиторам – поставщикам алкогольной продукции. 

Должником не погашены требования по оплате товара, переданного должнику в период с октября 2015 года по июнь 2016 года.

Суд принял во внимание, что дата прекращения должником приобретения алкогольной продукции и дата возбуждения уголовного дела (июнь 2016 года) в отношении контролирующего должника лица ФИО2 совпадают. 

Из бухгалтерского баланса за 2016 год следует, что на конец 2016 года превышение совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов составляло 11 782 000 руб. 

Исходя из представленных бывшим руководителем ФИО1 в ходе рассмотрения обособленного спора об истребовании документов бухгалтерского баланса и отчета о финансовых результатах за 2017 год следует, что деятельность должником в 2017 году не велась (выручка за 2017 год - 1 419 т.р., против 230 274 т.р в 2016 году).

Согласно объяснениям ФИО1 (т. 3, л.д. 17-18) запасы, имевшиеся в общества «МТ-Логистик» на 31.12.2016, представляли собой остатки нереализованного товара (неалкогольных напитков), списаны в связи с истечением срока хранения или нарушения целостности упаковки. Дебиторская задолженность списана в связи с отсутствием подтверждающих документов и истечением сроков исковой давности ее взыскания. Налог на добавленную стоимость по приобретенным ценностям представлял собой переплату по налогам, однако доказательства такой переплаты отсутствуют. Финансовые вложения на 10 млн. руб. были внесены учредителем (участником) в уставный капитал, не списаны. В составе прочих оборотных активов отражались потери от порчи ценностей. Указанные потери были списаны в убыток в 2018 году, в связи с чем прочие оборотные активы отсутствуют. 

В отношении запасов представлен приказ от 11.01.2018 № 1, акт о списании товаров от 11.01.2018 № 00000000001 (Мой арбитр от 27.03.2024 16:54), на основании которых алкогольные и безалкогольные напитки, приобретенные должником в феврале 2014 года – декабре 2015 года, списаны на сумму 15 368 231 руб. 20 коп. в связи с окончанием срока реализации, нарушением целостности упаковки.

ФИО1 проведена инвентаризация дебиторской задолженности общества «МТ-Логистик» на 31.12.2018, в результате которой установлено наличие дебиторской задолженности на 5 126 тыс. руб. Приказом от 31.12.2018 № 3 дебиторская задолженность списана, поскольку не подтверждена дебиторами, срок ее взыскания истек (Мой арбитр от 27.03.2024 16:54).

Суд первой инстанции предлагал ФИО1 раскрыть причины, по которым запасы не могли быть реализованы до истечения срока хранения, а дебиторская задолженность не могла быть взыскана. Какие-либо доказательства объективности таких причин представлены не были.

В суде апелляционной инстанции ФИО1 представил письменные пояснения, в которых сослался на следующие обстоятельства. 

Должник активно участвовал в торгово-закупочной деятельности и, при этом осуществлял деятельность в части закупа и продажи товара не только с участием организаций, представляющих собой крупный и средний бизнес, но также и с участием представителей малого бизнеса. Указанные обстоятельства подтверждаются договорами, а также товарными накладными, которые Ответчиком были переданы конкурсному управляющему в процессе  передачи документации Должника. При этом, динамика изменения состава и размера дебиторской задолженности была не всегда постоянной, поскольку, во-первых, расчеты были завязаны на установленную договорами рассрочку платежей, и при этом указанная рассрочка иногда нарушалась теми же покупателями. А во-вторых, поставщики, которые работали по предоплате, также иногда нарушали сроки поставки. Кроме того, порой возникали ситуации, при которых документы, фиксирующие факт поставки товара, а  соответственно, и подтверждающие право требования к дебитору, подписанные со стороны контрагента могли быть на бумажном носителе не переданы Должнику в установленные сроки, что, в свою очередь, препятствовало предъявлению требований контрагенту. Также какие-то документы могли быть утрачены по причине большего документооборота,  и как следствие, не всегда корректного размещения договоров и первичной документации в архивах предприятия, а равно и последующей невозможности подтвердить наличие права требования оплаты дебиторской задолженности на основании документов, отражающих исполнение поставки.

В связи с указанным в процессе инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами, проведенном с целью анализа активов Должника, проведенном на основании приказ № 2 от 25.12.2018 о проведении инвентаризации, выявлены дебиторы, в отношении которых, по сведениям бывшего руководителя, отсутствовал пакет  документов, свидетельствующих о том, что дебиторская задолженность может быть надлежащим образом подтверждена, поскольку такая документация была фактически утрачена при переезде.

Кроме того, по ряду дебиторов, а именно: ООО «Центр пожарной безопасности», ООО «Херст Шкулев дижджитал РУГИОН», Страховая компания ЗАО «ЭРГО Русь», несмотря на то, что по ним имелись сведения о том, что предоплаченные им услуги были поставлены, тем не менее, отсутствовала первичная документация, подтверждающая оказание услуг, выполнение работ, в связи с чем дебиторская задолженность данных компаний в виду ее отсутствия также была списана. 

Кроме того, в материалы основного дела о банкротстве Должника конкурсным управляющим в электронном виде ранее была представлена выписка о движении денежных средств по расчетному счету Должника, исходя из которой следовали следующие обстоятельства, а именно: последние платежи в пользу должника за поставленную алкогольную продукцию сетевые магазины «Молния» (юридическое лицо – ООО «МОЛЛ»), «Магнит» (юридическое  лицо – АО «Тандер») осуществили в августе 2016 года, после чего перестали работать с Должником; должник осуществлял платежи в пользу кредиторов также еще в августе 2016 года, что опровергает доводы суда первой инстанции о том, что в июне 2016 года были одновременно прекращены расчеты с кредиторами.

Кроме того, согласно материалам, погашение кредиторской задолженности перед АО «Башспирт» осуществлялось вплоть до 2017 года посредством передачи имущества Должника.

Относительно списания ТМЦ, ответчик пояснил следующее.

В течение своей деятельности ООО «МТ-логистик», помимо закупа и поставки алкогольной продукции, также осуществляло закуп и поставки слабоалкогольных и безалкогольных напитков. Несмотря на то, что для оборота указанной продукции не требовалось лицензирование, тем не менее, в отношении указанного товара существовали четкие временные периоды реализации товара, установленные их производителем и приравненные к срокам годности товара. Таким образом, в случае истечения сроков реализации товара их возврат поставщику, а также его обязанность принять такой товар, не были установлены ни Гражданским кодексом РФ, ни нормами Федерального закона от 28 декабря 2009 года № 381-ФЗ «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации». При этом, хранение и реализация такого товара становились невозможными, поскольку такой товар ни один из покупателей не принимал в виду того, что реализация товара с истекшим сроком реализации противоречит п.5 ст.5 Закона РФ от 07.02.1992 23300-1 «О защите прав потребителей», а также санитарно-защитным нормам и правилам, поскольку исходя из пункта 1 статьи 16 Федерального закона от 02.01.2000 № 29-ФЗ «О качестве и безопасности пищевых продуктов», согласно которому сроки годности указываются для  пищевых продуктов, материалов и изделий, качество которых по истечении определенного срока с момента их изготовления ухудшается, то есть они приобретают свойства, представляющие опасность для здоровья человека, и в связи с этим утрачивают пригодность для использования по назначению.  Также за реализацию товара с истекшим сроком реализации ст. 14.4 КоАП РФ  предусмотрена административная ответственность.

Также, как уже указывалось ранее бывшим руководителем, в период с 2015 по 2017 года многие покупатели постепенно переориентировались на закуп пищевой продукции у производителей либо у более крупных дилеров, практически монополизировавших рынок, в связи с чем в отношении определенной непроданной части товара, закупленной ранее Должником, срок реализации истек.

При этом товар, который был списан, был поставлен в 2014-2015 годах, и за период до момента списания товара, т.е. 2018, срок реализации в указанного в акте о списании уже истек, равно как и сроки хранения. 

В связи с указанным, единственным доступным способом явились утилизация такого товара и его списание.  

При этом указанное списание также позволило уменьшить расходы на хранение такого товара, и, таким образом, не допустить увеличение кредиторской задолженности.         

Проводя анализ указанных пояснений позиции ответчика, суд апелляционной инстанции исходит документально не подтвержденного довода о невозможности погасить задолженность за поставленную алкогольную продукцию в виду отказа крупных сетей закупать у должника товар.

Кроме того, разумных объяснений причин, по которым ответчик в таком случае не вернул алкогольную продукцию поставщику, приведено не было.

Как указал конкурсный управляющий должника, влияние на хозяйственную деятельность должника вхождение на рынок сетевых торговых  холдингов отсутствует, поскольку: сетевые торговые холдинги не могли войти на рынок одномоментно, вытеснив с рынка небольшие магазины; отказ крупных сетей закупать у должника товар не мог повлиять на деятельность должника, поскольку она не была связана с поставками алкогольной продукции крупным сетям; основными покупателями должника были небольшие торговые организации. 

Управляющий справедливо отметил, что в приложении к пояснениям ответчика содержатся сканы товарных накладных за один день работы должника в марте 2016 года.

Согласно указанным товарным накладным 17.03.2016 должник отгрузил продукцию следующим организациям: ООО «ФМ»,  ООО «Продторг», ООО «Интэлс», ООО «Чарка»,  ООО «Винторг»,  ООО «Винная карта»,  ООО «ЭМА»,  ООО «Спартак»,  ООО «Сказка»,  ООО «Нязепетровское ГОРПО»,  ООО «Ремстроймонтаж»,  ООО «Лина»,  ООО «КрисС»,  ООО «Ресторан Виктория»,  ООО «Родник»,  ООО «Дельта-Трейд»,  ООО «УралСтрой Торг»,  ООО «Кировский»,  ООО «Апрель»,  ООО «Компаньон»,  ООО «Торговый Дом ЧЕПФА», ООО «Триада»,  ООО «ЕТТЭК»,  ООО «Бермудский Треугольник»,  ООО «РестИнвест»,  ООО «БарСтрит»,  ООО «Анкоторг»,  ООО «Бизнес дом»,  ООО «Беллини»,  ООО «Бережок»,  ООО «Радуга»,  ООО «Чарка»,  ООО «СоюзУрал»,  ООО «Медведь»,  ООО «Миниханов»,  ООО «Компания Южный Урал»,  ООО «Универсам»,  ООО «Раш»,  ООО «Вьюна»,  ООО «ИВА»,  ООО «Кубасов».

В другие дни должник вел хозяйственную деятельность идентичным образом: отгружал продукцию вышеуказанным и иным организациям.

Таким образом, указанные ФИО1 в качестве причин банкротства неблагоприятные внешние обстоятельства: крупные сетевые магазины (Молния, Магнит, Лента) в 2015-2016 годах перешли на закуп алкогольной продукции напрямую от производителей, в связи с чем обществу «МТ-Логистик» не удалось реализовать крупную партию товаров, приобретенных в 2014-2016 годах (т. 5, л.д. 39) не основаны на материалах дела.

Из материалов дела также следует, что в период с января 2016  по август 2016 контролирующими должника лицами от имени общества «МТ-Логистик» совершены сделки, причинившие вред имущественным правам кредиторов (март 2015 года, январь 2016 года – отчуждение транспортных средств аффилированному лицу на 3,4 млн. руб.; март 2016 года –отчуждение транспортного средства аффилированному лицу на сумму 1,4 млн. руб.; август 2016 года – отчуждение транспортных средств аффилированному лицу на сумму 1,4 руб.), что установлено вступившими в законную силу судебными актами.

По данным управляющего, денежные средства в счет применения последствий недействительности сделок (определения от 26.05.2022, от 19.05.2023) не поступили, реституционные права требования не реализованы. Общество с ограниченной ответственностью «Маркиз» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) исключено из Единого государственного реестра юридических лиц 21.06.2022 в связи с наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Доведение до банкротства в контексте пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве означает создание контролирующими лицами таких условий, при которых удовлетворение (даже частичное) требований кредиторов становится объективно невозможным. 

Сокрытие имущества должника от расчетов с кредиторами, умаление имущественной сферы должника в результате совершения сделок по необоснованному отчуждению ликвидного имущества,  послужили причиной объективного банкротства общества «МТ-Логистик», что является основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности на основании п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве.         

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. 

Совокупность установленных по делу обстоятельств не подтверждает факта разумности и добросовестности действий ФИО1 и ФИО2  

Изложенные выше факты свидетельствует в пользу доводов конкурсного управляющего о том, что ФИО2 фактически не вышел из числа участников общества, оставался в сфере его влияния, вместе с тем ответчик не способствовал формированию конкурсной массы в целях соразмерного удовлетворения кредиторских требований.

Как верно отметил суд, действия ФИО1 и ФИО2 по сокрытию имущества очевидно носили совместный, согласованный характер (в частности, совершение сделок по передаче регистрируемого имущества одному из них, непредставление сведений о судьбе нерегистрируемого имущества), а потому ответственность за их совершение не может быть возложена только на одного из них.          

Размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

          Согласно представленному конкурсным управляющим расчету, общая сумма неисполненных обязательств составляет 35 364 774 руб. 51 коп. Данный расчет не оспорен, контррасчеты не представлены.

         Требование ООО «Трейд-Урал 2», заинтересованного по отношению к ФИО2, правомерно не включено в расчет. 

         При этом судом отмечено, что у общества «МТ-Логистик» имеется реституционное требование к ФИО2 на 3 440 000 руб. (определение от 19.05.2023). В силу солидарного характера реституционного требования и требования о применении меры ответственности размер субсидиарной ответственности ФИО2 подлежит уменьшению на 3 440 000 руб., которые ранее уже были взысканы.

         Поскольку сделки по отчуждению имущества в пользу заинтересованного лица совершались ФИО2 совместно с ФИО1 как директором общества «МТ-Логистик», то ответственность ФИО1 на 3 440 000 руб. является солидарной с реституционным требованием общества «МТ-Логистик» к ФИО2 на основании определения от 26.05.2022.

         В конкурсной массе общества «МТ-Логистик» имеется имущество: реституционные требования к обществу с ограниченной ответственностью «Маркиз» и к ФИО2; иное имущество отсутствует. По общему правилу размер субсидиарной ответственности может быть определен только после реализации конкурсной массы и осуществления расчетов с кредиторами, до этого момента производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности подлежит приостановлению.

Однако в рассматриваемом случае ООО «Маркиз» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц 21.06.2022, в связи с чем вероятность пополнения конкурсной массы от требования к этому обществу минимальна. 

Требование к ФИО2 учтено арбитражным судом при определении размера субсидиарной ответственности, в любом случае является солидарным, а потому может быть реализовано (взыскано или продано) одновременно с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности.

         Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержат, в силу чего удовлетворению не подлежат.

         Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального права.

         С учетом изложенного, судебный акт подлежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

         Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

         В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по апелляционным жалобам относится на заявителей.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.11.2024 по делу №А76-10196/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы  ФИО1, ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

  Председательствующий судья                                          С.В. Матвеева     

    Судьи:                                                                               И.В. Волкова

                                                                                                     Ю.А. Журавлев