ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-14325/2019

18 июня 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 июня 2024 года.

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Брежневой О.Ю.

судей Аристовой Е.В., Целых М.П.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Титовой А.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-3343/2024) ФИО1, (регистрационный номер 08АП-4034/2024) ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 14 марта 2024 года по делу № А70-14325/2019 (судья Кондрашов Ю.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО3, акционерного общества «Уралпластик» (правопреемник общества с ограниченной ответственностью «Инженерно-производственная фирма «Ай-Си-Эс») о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО2, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО1, ФИО16, ФИО17, общества с ограниченной ответственностью Компания «Стенстрой» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, при участии в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, финансового управляющего ФИО6 ФИО22, финансового управляющего ФИО11 ФИО23, финансового управляющего ФИО13 ФИО24, финансового управляющего ФИО15 ФИО25, общества с ограниченной ответственностью «РКЦ Бурсервис» (ИНН 

<

***>), в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Логистическая компания «ЭРА-Тюмень» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

 

при участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания): 

представителя ФИО2 – ФИО26 по доверенности от 24.06.2022;

представителя конкурсного управляющего ФИО27 – ФИО28 по доверенности от 26.01.2024,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «НефтеГазКомплектация» (далее – ООО «НефтеГазКомплектация», заявитель) обратилось13.08.2019 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Логистическая компания «ЭРА-Тюмень» (далее – ООО «ЛК «ЭРА-Тюмень», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 14.08.2019 заявление принято, возбуждено производство по делу № А70-14325/2019, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя к должнику.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 22.10.2019 (резолютивная часть от 15.10.2019) заявление ООО «НефтеГазКомплектация» признано обоснованным, в отношении ООО «ЛК «ЭРА-Тюмень» введена процедура наблюдения сроком на три месяца, временным управляющим должника утвержден ФИО29.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 197 от 26.10.2019.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 16.03.2020 ООО «ЛК «ЭРА-Тюмень» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО29.

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 56 от 28.03.2020.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 05.08.2020 ФИО29 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЛК «ЭРА - Тюмень», конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3. 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 06.04.2022 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО30. 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 24.01.2023 ФИО30 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 21.06.2023 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО27 (далее – конкурсный управляющий ФИО27).

Конкурсный управляющий должника обратился 15.03.2021 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о привлечении ФИО16, ФИО8, ФИО15, ФИО13, Шуплецову (ранее – ФИО32) Юлии Ильдаровны, ФИО5, ФИО10 (далее – ФИО16, ФИО33, ФИО15, ФИО13, ФИО34, ФИО5, ФИО10, ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЛК «ЭРА – Тюмень».

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 11.08.2021 удовлетворено ходатайство конкурсного кредитора – акционерного общества «Уралпластик», в качестве соответчиков привлечены ФИО35 (ранее – ФИО36) Тамара Ивановна, ФИО9, ФИО12 (далее – ФИО37, ФИО9, ФИО12, ответчики).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 07.12.2021 в качестве ответчика по обособленному спору привлечен ФИО11 (далее – ФИО11, ответчик); в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО18 (далее – ФИО18), общество с ограниченной ответственностью «РКЦ Бурсервис» (далее – ООО «РКЦ Бурсервис»).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 25.01.2022 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО19 (далее – ФИО19), финансовый управляющий ФИО15 ФИО25 (далее – финансовый управляющий ФИО25).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 30.05.2022 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО1, ФИО2, ФИО4 (далее – ФИО1, ФИО2, ФИО4, ответчики), 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 27.07.2022 указанные лица привлечены в качестве соответчиков.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 27.09.2022 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6 (далее – ФИО6), финансовый управляющий ФИО6 ФИО22 (далее – финансовый управляющий С.Е.).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 15.11.2022 в качестве соответчиков привлечены общество с ограниченной ответственностью Компания «Стенстрой», ФИО14 (далее – ООО Компания «Стенстрой», ФИО14, ответчики); в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО20 (далее – ФИО20).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 26.04.2023 ФИО6 привлечен в качестве соответчика по обособленному спору.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 04.09.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО21 (далее – ФИО21), финансовый управляющий ФИО13 ФИО24 (далее – финансовый управляющий ФИО24).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 14.03.2024:

- требование о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО13 выделено в отдельное производство; производство по данному требованию приостановлено до отпадения оснований приостановления; 

- признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЛК «Эра-Тюмень» ФИО5, ФИО15, ФИО1, ФИО16; производство по обособленному спору в данной части приостановлено до окончания расчетов с кредиторами;

- с ФИО8 в конкурсную массу ООО «ЛК «Эра-Тюмень» взысканы убытки в размере 308 039,60 руб.;

- с ФИО2 в конкурсную массу ООО «ЛК «Эра-Тюмень» взысканы убытки в размере 2 786 000 руб.; 

- с ФИО9 в конкурсную массу ООО «ЛК «Эра-Тюмень» взысканы убытки в размере 560 039,40 руб.; 

- с ФИО17 в конкурсную массу ООО «ЛК «Эра-Тюмень» взысканы убытки в размере 1 478 750 руб.

В остальной части заявления отказано.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ФИО1 и ФИО2 (далее – податели жалоб) обратились с апелляционными жалобами.

ФИО1 в апелляционной жалобе просит обжалуемое определение суда отменить в части доказанным наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, принять в указанной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных к нему требований. 

В обоснование указано, что какой-либо имущественной выгоды ответчиком получено не было, доводы конкурсного управляющего голословны, вины ФИО1 в причинении ущерба должнику и его кредиторам, причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями в виде неплатежеспособности должника не имеется; не представлено доказательств того, что ФИО1 давал должнику (его руководителям) обязательные для исполнения указания; ответчиком раскрыты все обстоятельства получения денежных средств от физических и юридических лиц, о происхождении денежных средств ответчику известно не было; кроме того суд первой инстанции необоснованно не применил к заявленным требованиям пропуск срока исковой давности.

ФИО2 в апелляционной жалобе просит обжалуемое определение суда отменить в части взыскания с него убытков, принять в указанной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных к нему требований. 

В обоснование апелляционной жалобы подателем указано, что о фактической передаче денежных средств ФИО13 по договорам займа, заключенным с должником, ответчик не знал, участником внутрикорпоративных споров не являлся, по указанию ФИО13 работники должника, используя личные счета, переводили денежные средства инвесторам и займодателям общества, при этом аффилированность большинства кредиторов вступившими в законную силу судебными актами установлена в разрезе процессуальных отношений (представительство), а не хозяйственных, при этом конкурсный управляющий не указывает, каким образом ФИО2, не входящий в состав руководства, не имеющий родственных связей с органами управления должника, был способен оказывать влияние на его деятельность.

Подробнее доводы ответчиков изложены в апелляционных жалобах.

До начала судебного заседания в материалы спора от ФИО1 поступили письменные пояснения к апелляционной жалобе. 

В заседании суда апелляционной инстанции, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), представитель ФИО2 поддержал доводы своей апелляционной жалобы.

Представитель конкурсного управляющего ФИО28 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционных жалоб, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционные жалобы в отсутствие неявившихся представителей участвующих в деле лиц.

При рассмотрении жалоб суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции проверяет судебный акт в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведённых в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений против проверки в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционной жалобы не поступило.

Поэтому в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое определение проверено лишь в части доводов апелляционных жалоб, в остальной части обжалуемое определение не проверяется.

Рассмотрев материалы дела, апелляционные жалобы, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Тюменской области от 14.03.2024 по настоящему делу в обжалуемых частях.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона о банкротстве, в которую Федеральными законами от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ, от 22.12.2014 № 432-ФЗ, от 29.06.2015 № 154-ФЗ, № 186-ФЗ, от 23.06.2016 № 222-ФЗ, от 28.12.2016 № 488-ФЗ были внесены изменения. 

На дату рассмотрения настоящего заявления статья 10 Закона о банкротстве утратила силу согласно Федеральному закону № 266-ФЗ, вступившему в действие 30.07.2017. 

В соответствии с частью 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд определяет, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Заявленные к ФИО1 и ФИО2 требования конкурсный управляющий мотивирует тем, что указанные лица получали выгоду за счет деятельности должника в ущерб интересам независимых кредиторов.

Ответчики, в свою очередь, отрицают свою причастность к лицам, контролирующим деятельность должника.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 – 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения. 

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (пункт 7 Постановления № 53). 

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). 

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. 

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

По смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, изложенных в пункте 3 Постановления № 53, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. 

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. 

О наличии подконтрольности единому центру, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: 

- действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин;

- они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; 

- данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д. 

Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если имеются достаточно серьезные основания и косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют прийти к выводу о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником. 

В отношении ФИО1 конкурсный управляющий указывает, что он является руководителем, участником нескольких коммерческих организации, признанных аффилированными по отношению к должнику ООО «ЛК «Эра-Тюмень». 

Конкурсный управляющий считает, что ФИО1 получил существенную имущественную выгоду в результате недобросовестных действий руководителя должника. 

Так, ФИО1 с 27.02.2014 по настоящее время является генеральным директором ООО «Феникс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), входит в состав участников общества с долей 23.1% (иные участники – ФИО38, ИНН 

<

***>, доля - 11%. ФИО39, ИНН 

<

***>, доля - 11%); в период с 22.10.2013 по 27.02.2014 генеральным директором общества являлась ФИО40. 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 03.09.2020 требование ООО «Феникс» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 13 537 818,75 руб. оставлено без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 19.06.2020 отказано во включении в реестр требований кредиторов требования ООО «НефтеГазКомплектация» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, единственный участник и директор – ФИО40) на сумму 7 668 197 руб.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 30.06.2020 требование ООО «НефтеГазКомплектация» в размере 2 222 393,03 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

ООО «МежРегионСтройМонтаж» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>): должность генерального директора занимали: с 12.01.2012 – ФИО1, с 09.02.2012 – ФИО40, с 21.04.2022 - ФИО41; участниками общества являются ФИО38 – 25%, ФИО1 – 25%, ФИО39 – 25%, ФИО41 – 25%. 

ООО «Спецмонтаж-проект сервис» (ООО «СМПС», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, ликвидировано), участниками являлись ФИО1, ФИО39.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 16.10.2017 по делу № А70-7747/2017 установлено следующее: По взаимоотношениям с ООО «СМПС» налогоплательщиком (ООО Компания «Стенстрой») был создан формальный документооборот с целью получения необоснованной налоговой выгоды. Налоговой проверкой была опровергнута реальность взаимоотношений по поставке ООО «СМПС» строительных материалов в адрес Общества, а также возможность осуществления строительных работ. Из материалов дела следует, что ООО «СМПС» зарегистрировано в качестве юридического лица в 2003. Основной вид деятельности - деятельность в области архитектуры, инженерно-техническое проектирование в промышленности и строительстве. Средняя списочная численность 1 человек, в собственности 3 объекта транспорта, объекты недвижимости в собственности отсутствуют. 

Согласно выписке по расчетному счету должника в пользу ООО «СМПС» за 2015 год перечислено денежных средств на сумму 52 257 531 руб., в том числе 35 251 251 руб. – кредитные денежные средства (27.08.2015 между ООО «ЛК «Эра-Тюмень» и АО «Россельхозбанк» был заключен договор об открытии кредитной линии на 50 000 000 руб. под 19,73% годовых, 27.08.2015 ООО «ЛК «Эра-Тюмень» полученные кредитные денежные средства в размере 35 251 251,14 руб. перечислило в пользу ООО «Спецмонтаж-проект сервис», подконтрольное ФИО1 За 2016 год перечислено 9 762 250 руб., за 2017 год – 1 640 080 руб. 

ООО «Центр финансового сопровождения» (ИНН 

<

***>, Ликвидатор: ФИО15 Участник: ФИО38 15%) от должника также получено денежных средств на сумму: за 2015 год – 3 313 846 руб., за 2016 год – 2 651 862 руб., за 2017 год – 2 079 100 руб. 

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2020 по настоящему делу установлена аффилированность между ООО «Центр финансового сопровождения», ООО «МежРегионСтройМонтаж», ООО «НефтеГазКомплектация», ООО «Феникс» и должником. 

Конкурсный управляющий ООО «ЛК «Эра-Тюмень» считает, что ФИО1 является конечным бенефициаром группы компаний, получая личную выгоду от сделок с должником.

Далее, согласно представленных в материалы дела письменных объяснений ФИО33 от 11.10.2021, последняя осуществляла перевод поступивших от должника денежных средств на банковские карты Александра Ивановича Т., Оксаны Витальевны Ш., Марии Александровны Т. 

Также согласно представленных 29.04.2022 в материалы дела письменных объяснений ФИО34 денежные средства, полученные от должника, перечислялись ФИО1 

Возражая, ответчик указал, что в октябре 2013 года ООО «Феникс», руководителем и одним из участников которого является ФИО1, заключило договор аренды строения №11-СК с ООО Компания «Стенстрой», генеральным директором которой был ФИО6, с которым сложились нормальные деловые отношения. 

В сентябре 2017 года от арендодателя поступило предложение переоформить договор аренды на договор субаренды и арендовать помещения у арендатора – ООО «ЛК «Эра-Тюмень», с которой 01.09.2017 был заключен договор субаренды нежилых помещений  №6/1.9.17, которыми арендатор владел на основании договора аренды с ООО Компания «Стенстрой» от 01.09.2017.

В сентябре 2014 года к ответчику обратился ФИО13 с просьбой об оказании финансовой помощи в развитии бизнеса. С ФИО13 ответчик был ранее знаком как с лицом, совместно с ФИО6 руководившим ООО Компания «Стенстрой», ответственным, добросовестным предпринимателем. ФИО13 пояснил, что деньги в долг возьмёт ФИО6 под проценты. У ответчика были свободные денежные средства, и он согласился с условием выплаты процентов за пользование займом, не вдаваясь в подробности мероприятия, которое требовало финансирования. 

С ФИО6 заключены договоры о предоставлении займа: 13.09.2014 на сумму 3 000 000 руб., 19.11.2014 на сумму 3 000 000 руб., 22.12.2014 на сумму 10 000 000 руб., 19.02.2014 на сумму 3 000 000 руб., 20.03.2015 на сумму 3 600 000 руб., 26.05.2015 на сумму 10 000 000 руб.

По всем договорам в качестве поручителя выступало ООО Компания «Стенстрой». 

В 2017 году ответчик с ФИО6 перезаключили указанные договоры: 13.05.2017 на сумму 3 000 000 руб., 19.05.2017 на сумму 3 000 000 руб., 23.05.2017 на сумму 10 000 000 руб., 23.05.2017 на сумму 3 000 000 руб., 20.05.2017 на сумму 3 600 000 руб., 27.05.2017 на сумму 2 500 000 руб.

В конце 2016 года и в 2017 году ответчику на банковскую карту стали приходить денежные средства от незнакомых лиц, в том числе от ФИО9 

Как следует из заявления о привлечении соответчиком, также от ФИО33 и ФИО34, но их ответчик не запомнил. 

В день поступления денежных средств ответчик получал сообщение по телефону от ФИО13 о том, что эти денежные средства перечислены в качестве процентов по договорам займа, заключенным с ФИО6 Предварительно ни с ФИО13 ни с ФИО6 договоренности о расчетах таким способом у не было, но ответчик не стал возражать, так как им доверял и деньги поступали регулярно. 

Источник получения денежных средств ФИО9, ФИО33 и ФИО34 ответчику известен, с ООО «ЛК «Эра-Тюмень» ответчик их не связывал. 

Цели получить имущественную выгоду в результате недобросовестных действий руководителя должника не преследовал, происхождение перечисляемых денег не было известно, не мог предположить, что расплачиваются денежными средствами ООО «ЛК «Эра-Тюмень», так как ни ФИО6 ни ФИО13, насколько ответчику известно, руководителями должника не являются. 

Относительно коммерческих организаций, к которым ответчик имеет или имел отношение, и которые, по мнению конкурсного управляющего, являются аффилированными к должнику, ФИО1 отметил, что это была обычная коммерческая деятельность, направленная по своей природе на получение дохода, а не на причинение имущественного вреда кому-либо, извлечение незаконной выгоды. Деловые отношения меджду организациями не свидетельствуют об их аффилированности.

Действиями должника и его руководителей ответчик не управлял и не имел такой возможности, не влиял на принятие решений. 

За все время ООО «Феникс» получило от должника два платежа на общую сумму 3 612 000 руб. за услуги по запуску рыбзавода в Бердюжье. Остальные платежи 78 000 000 руб. были проведены в адрес должника за строительные материалы. 

ООО «МежРегионСтройМонтаж» не получало от должника финансовых средств. 

По факту перечисления денежных средств должником в адрес ООО «Спецмонтаж-Проект Сервис» и ООО «Центр финансового сопровождения», к которым ответчик имел отношение, пояснил, что в 2013 году ответчик продал ООО «Спецмонтаж-Проект Сервис» ФИО42, и о дальнейших финансовых делах этой организации, в том числе о платежах ООО «ЛК «ЭРА-Тюмень» в 2015 - 2017 годах не имеет представления. 

С 2012 года ООО «Спецмонтаж-Проект Сервис», а с 2013 года ООО «Феникс» и ООО «МежРегионСтройМонтаж» осуществляли бухгалтерское обслуживание в ООО «Центр финансового сопровождения», единственным учредителем и руководителем которого являлась ФИО43. 

На обслуживании этой организацией находилось и ООО «ЛК «ЭРА-Тюмень». Создавались филиалы в Екатеринбурге и Москве. 

Ответчика попросили об оказании помощи в расширении ООО «Центр финансового сопровождения», а именно в комплектации серверов, коммуникационных устройств, компьютеров, за эту помощь ответчику было предложено участие в ООО «Центр финансового сопровождения». 

Так как жена ответчика хорошо разбирается в бухгалтерии, она стала участником ООО «Центр финансового сопровождения», денежных средств или другой выгоды от этого участия она не получала. 

Денежные средства, поступившие от должника в ООО «Центр финансового сопровождения» в 2015 - 2017 годах, являются оплатой бухгалтерских услуг, оказанных должнику. 

Также ФИО1 заявил о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, сославшись на то, что дело о банкротстве должника возбуждено 14.08.2019, 15.10.2019 введено наблюдение, 16.03.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. 

15.03.2021 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, 25.05.2022 в арбитражный суд поступило ходатайство о привлечении в качестве соответчика ФИО1 – по истечении годичного срока исковой давности, отсчитываемого с даты открытия конкурсного производства.

Доводы, аналогичные указанным возражениям, приведены ФИО1 в апелляционной жалобе.

Суд апелляционной инстанции признает несостоятельным довод ФИО1 о необоснованном отклонении судом первой инстанции заявления ответчика о применении срока исковой давности.

Так, вменяемые конкурсным управляющим должником и кредитором правонарушения приходятся на период с 2015 - 2017 гг.

В качестве крупнейших эпизодов с участием ответчика, приведших должника к банкротству, рассматриваются: перечисления в адрес ООО «СМПС», крупнейшее из них в 2015 году, контроль вывода основного актива – рыбоперерабатывающего завода 18.12.2017.

С учетом положений пункта 1 статьи 197 ГК РФ, специальный срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, равный одному году, установлен абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Данная применяемая норма содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ;

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

С учетом правового подхода, выработанного судебной практикой (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №2 (2018), утвержденного Президиумом ВС РФ от 04.07.2018) срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), о неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Таким образом, лицо считается осведомленным о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, если оно осведомлено о всей совокупности обстоятельств, осведомленность должна иметь место не просто о наличии действий (бездействия), но и о том, что такие деяния являются неправомерными и причинили вред кредиторам.

При таких обстоятельствах, для целей исчисления срока исковой давности установление момента осведомленности лица о самом факте совершения действий (бездействия) не является достаточным, поскольку, с учетом характера обособленного спора, необходимо также определить момент осведомленности лица о неправомерности деяний, в результате которых причинен вред имущественным правам кредиторов, образуемый на основании совокупности согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированных на основании поведения субъектов.

При этом, в любом случае, течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть даты оглашения резолютивной части о признании должника банкротом.

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности.

В этой связи суд первой инстанции правомерно исходил из того, что перечисление денежных средств осуществлено за пределами периода стандартной проверки арбитражным управляющим при подготовке анализа финансового состояния должника – три года до возбуждения дела о банкротстве, то есть не ранее 14.08.2016. 

Срок исковой давности по данной части требования не может исчисляться с даты открытия конкурсного производства. Ответчиком не обосновано и из материалов дела не следует, что конкурсный управляющий знал или должен был знать о данном перечислении ранее 25.05.2021. 

По существу заявленных конкурсным управляющим требований суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иных выводов, отличных от выводов суда первой инстанции.

Так, суд первой инстанции исходил из того, что вступившими в законную силу судебными актами, а также материалами настоящего дела подтверждено, и ответчиком должным образом не опровергнуто, вхождение ФИО1 в группу лиц с должником, ООО «Феникс», ООО «НефтеГазКомплектация» (заявитель по настоящему делу, попытка контролируемого банкротства, выбор временного управляющего судом случайным образом, определение суда от 22.10.2019), ООО «МежРегионСтройМонтаж» (непосредственного значения в данном обособленном споре не имеет, но служит дополнительным подтверждением аффилированности с ФИО40), ООО «СМПС», ООО «Компания «Стенстрой» (участие ООО «СМПС» и других участников группы в схеме по получению необоснованной налоговой выгоды, дело № А70-7747/2017), ООО «Центр финансового сопровождения», ФИО15.

Арбитражным судом дана критическая оценка доводу ответчика об утрате контроля над ООО «СМПС» в 2013 году, поскольку из представленных в дело выписок по счетам следует, что ООО «СМПС» и после 2013 года сохраняло такой же характер и объем финансовых взаимодействий с членами группы ООО «Феникс», ООО «Центр финансового сопровождения», как и ранее, доводы ответчика об обратном не убедительны, документально не подтверждены. 

Признается доказанным участие ООО «СМПС» в реализации схем по получению необоснованной налоговой выгоды (дела № А70-7747/2017). 

Суд первой инстанции обоснованно заключил, что вредоносным и существенным по масштабам является вывод денежных средств должника в 2015-2017 годах в размере 63 659 861 руб., в том числе вывод 27.08.2015 70,5 % полученного в тот же день должником кредита. 

Также суд первой инстанции отметил, что ООО «СМПС» имеет ИНН формата 720…, то есть зарегистрировано в Тюменской области, ликвидировано 19.10.2021, на момент ликвидации адрес регистрации – на территории Республики Крым. Доказательства встречного представления со стороны ООО «СМПС» либо какого-то иного разумного экономического смысла не представлено, что соответствует тактической позиции ответчика, но не опровергает выводов суда о сохранении ответчиком контроля над ООО «СМПС», в том числе в 2015-2017 годах. 

Судом также критически оценены доводы ответчика о платежах должника в пользу ООО «Феникс», ответчик в отзыве указывает на получение от должника 3 612 000 руб. и 78 000 000 руб., ООО «Центр финансового сопровождения» от должника получено за 2015 год – 3 313 846 руб., за 2016 год – 2 651 862 руб., за 2017 год – 2 079 100 руб. 

Ответчик указывает на реальность хозяйственных операций и наличие встречного представления должнику со стороны контрагентов. Однако ответчику, как лицу, аффилированному с обоими контрагентами, не составило бы труда представить исчерпывающий объем доказательств такого встречного представления, что им сделано не было. 

Ответчиком в рамках настоящего обособленного спора также не доказана фактическая выдача займов, о возврате которых он утверждает, в том числе не доказана финансовая возможность их фактической выдачи. Всего, согласно позиции конкурсного управляющего, выведено денежных средств на сумму 2 504 000 руб. 

Отдельно судом первой инстанции отмечена фактическая аффилированность ответчика по отношению к ФИО15, проявляющаяся, в частности, через назначение последней ликвидатором ООО «Центр финансового сопровождения». 

Последняя, как заключил суд первой инстанции в необжалуемой части определения, играла ключевую роль в доведения должника до банкротства, фиктивном отчуждении основного актива должника, рыбоперерабатывающего завода. 

ФИО1 действительно лично и непосредственно в эпизодах, связанных с доведением должника до банкротства, не участвовал, однако формально-юридически либо фактически аффилирован с непосредственными участниками многих ключевых моментов банкротства должника: вывод крупных денежных сумм, прежде всего в пользу ООО «СМПС», ООО «Феникс», вывод рыбоперерабатывающего завода, попытка контролируемого банкротства, попытка включения в реестр необоснованных требований. 

Апелляционная коллегия отмечает, что основания для признания лица контролирующим должника могут быть различными и не связанными напрямую с юридическим участием его в органах управления должником.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу № А33-1677/2013, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, как правило, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

Вопреки позиции апеллянта совокупностью представленных в материалы дела доказательств подтвержден факт того, что ФИО1 являлся контролирующим должника лицом и подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЛК «Эра-Тюмень».

По мнению апелляционной коллегии, подтвержден факт того, что ФИО1 имеет признаки конечного выгодоприобретателя.

Законодательство о несостоятельности (банкротстве) в редакции как Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так и Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусматривало возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов). Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие спорные отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.

Как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежало привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

Более того, установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности (пункт 3 Постановления № 53). Напротив, как было указано выше, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника.

При ином подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности путем составления внутренних организационных документов (локальных актов) выгодным для них образом, что недопустимо.

Статус контролирующего лица устанавливается, в том числе, через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745(2)).

Совокупность установленных по делу обстоятельств в их взаимной связи обоснованно позволила заключить арбитражному суду о том, ответчик ФИО1 является одним из действительно контролирующих должника лиц; лицом, контролировавшим, в том числе, исполнение вышеперечисленных эпизодов. 

Исследуя вопрос о действительных причинах банкротства должника, суд первой инстанции признал обоснованной позицию конкурсного управляющего, а также ответчиков ФИО14, ФИО7 о том, что к банкротству должника привели две группы факторов, действенные как в совокупности, так и по отдельности: 

- бесконтрольный вывод крупных денежных сумм, ответчики – ФИО5, ФИО1, ФИО16, 

- отчуждение основного актива – рыбоперерабатывающего завода, ответчики ФИО16, ФИО15 

Фактическая аффилированность ответчика ФИО1 по отношению к ответчику ФИО15 – в совокупности с участием ФИО1 в эпизодах по выводу крупных денежных сумм, а также в попытках установления контроля над данной процедурой банкротства – позволили суду резюмировать о том, что и вывод завода также был совершен под контролем ответчика ФИО1 

В настоящем случае безвозмездное перечисление денежных средств за счет должника контролирующим лицам доказывают, что ФИО1 был вовлечен в управление и осуществление контроля за финансово-хозяйственной деятельностью должника, вследствие чего ФИО1 подлежит признанию контролирующим должника лицом по смыслу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве и абзаца 34 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Бремя опровержения представленных конкурсным управляющим доводов возлагается на ФИО1 как процессуального оппонента. При этом, защищаясь против предъявленного иска, ответчику недостаточно ограничиться только отрицанием обстоятельств, на которых настаивает истец, необходимо представить собственную версию инкриминируемых ему событий. 

Однако ФИО1 имеющимся у него правом обоснованного возражения не воспользовался: не объяснил, как его предшествующее поведение согласуется с позицией в настоящем обособленном споре, по которой он не признает себя контролирующим должника лицом, в результате действия которого должник окончательно утратил возможность осуществлять хозяйственную деятельность и рассчитываться с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции полагает доказанным то обстоятельство, что ФИО1 являлся лицом, фактически контролирующим финансово-хозяйственную деятельность должника. Обстоятельства рассматриваемого дела свидетельствует о наличии у данного лица статуса конечного бенефициара должника.

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в вышеназванном определении от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 по делу № А33-1677/13, суд должен проверить каким образом действия контролирующего лица повлияли на финансовое состояние должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления № 53, поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В указанном постановлении приведен примерный перечень неправомерных действий контролирующего должника лица, которые наравне со сделками должны оцениваться судом: принятие ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности; согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях; согласование, заключение или одобрение сделок с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом; дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций; создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

По правилам части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В рассматриваемом случае установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и неблагоприятными последствиями в виде наступления или усугубления неплатежеспособности должника и признанию его несостоятельным (банкротом), так как не опровергнуты факты совершения обществом сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов, наращивание кредиторской задолженности.

Сведений о соразмерном пополнении конкурсной массы должника на сумму в размере фактически выбывших активов ФИО1 не представлено.

В данном случае ФИО1 с учетом совокупности представленных доказательств и наличия не устраненных противоречий не подтвердил суду соответствующими доказательствами, что действовал добросовестно и разумно в интересах должника.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

 

В отношении ФИО2 заявленные требования обоснованы следующим. 

Согласно заявлению конкурсного управляющего ФИО2 получил существенную имущественную выгоду в результате недобросовестных действий руководителя должника, участвовал в формировании искусственной задолженности к должнику с целью установления контроля над процедурой банкротства ООО «ЛК «Эра-Тюмень».

По мнению заявителя, постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2020 по настоящему делу установлена аффилированность должника и ФИО2, который действует недобросовестно с целью формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов для контроля над процедурой и утверждения конкурсного управляющего, предложенной кредитором, потенциально дружественным должнику. Контролируемое банкротство позволило бы ФИО2 избежать ответственности за причиненный должнику ущерб в виде денежных средств, полученных подконтрольными организациями и лично им. 

В арбитражный суд поступило заявление ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника его требований в размере 215 800 742,47 руб. 

Должник в лице руководителя ФИО16 задолженность перед ФИО2 признавал; в обоснование наличия задолженности ФИО2 представил в материалы дела копии к приходным кассовым ордерам. 

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что общая сумма займа (94 600 000 руб.) превышает размер дохода ФИО2 и полученных им кредитов за период с 2014 по 2016 годы, в связи с чем определением Арбитражного суда Тюменской области от 19.06.2020 в удовлетворении заявления ФИО2 отказано. 

Согласно представленных в материалы дела письменных объяснений ФИО33 от 11.10.2021, ФИО33 осуществляла переводы поступивших от должника денежных средств на банковскую карту 4279*****3984 Николаю Аркадьевичу К. 

Согласно представленных письменных объяснений ФИО34 от 29.04.2022, ФИО34 осуществляла по указанию ФИО13 денежные переводы в пользу ФИО2 на банковскую карту 4279*****3984. 

На основании указанных обстоятельств конкурсный управляющий ООО «ЛК «ЭраТюмень» считает установленным наличие у ФИО2 статуса контролирующего должника лица. 

Возражая, ответчик ссылается на то, что конкурсный управляющий ошибочно счел, что у должника датой начала прекращения исполнения своих обязательств является 18.07.2017, конкурсный управляющий не раскрывает дату возникновения признака неплатежеспособности, которую устанавливать необходимо в целях определения причинения вреда кредиторам. 

Анализируя судебные акты, на основании которых требования кредиторов включены в реестр требований кредиторов, ответчик полагает, что к должнику требования ООО «Нефтегазкомплектация», ООО Агентство по землеустройству «Велес», ООО «Уралпластик», АО «Курганский центральный рынок», ООО «Технологии качества Сибирь», Администрации Бердюжского муниципального района возникли в даты вступления в законную силу судебных актов, которыми взыскана соответствующая задолженность, право требования УФНС по Тюменской области к ООО «ЛК «ЭРА-Тюмень», по мнению апеллянта, возникло на основании определения Арбитражного суда Тюменской области от 23.01.2020 о включении требований уполномоченного органа в реестр требований кредиторов должника. Также конкурсный управляющий не указывает на то, какие именно сделки привели к неплатежеспособности должника (к объективному банкротству). 

По утверждению конкурсного управляющего, денежные средства, принадлежавшие должнику и транзитным образом проходившие через ФИО34 в пользу ФИО2 перечислялись в период с 16.01.2017 по 22.02.2017 в общей сумме 1 189 750 руб., через ФИО33 одним платежом 10.07.2017 в размере 50 400 руб. 

Таким образом, в момент совершения платежных операций в пользу ФИО2 у должника отсутствовал признак неплатежеспособности и/или недостаточности имущества, обратного конкурсным управляющим не доказано. 

Также ответчиком отмечено, что отсутствие признака неплатежеспособности и/или недостаточности имущества соотносится с результатами анализа финансового состояния должника.

По существу получения ФИО2 денежных средств, последний пояснил, что 03.02.2014 между ФИО2 и ООО «ЛК «Эра-Тюмень» был заключен договор денежного процентного займа №1 (далее – Договор №1), по условиям которого, в период с 03.02.2014 по 31.12.2014 ФИО2 передал ООО «ЛК «Эра-Тюмень» в заем 44 648 220 руб. со сроком возврата 31.12.2018. По условиям договора, за пользование денежными средствами был предусмотрен ежемесячный процент в размере 3% от суммы займа или 36% годовых. Денежные средства были переданы в наличной форме в кассе ООО «ЛК «Эра-Тюмень». 

Факт передачи денежных средств подтверждается квитанциями к приходно-кассовым ордерам, выданным ФИО2 при передаче денежных средств.

22.05.2015 между ФИО2 и ООО «ЛК «Эра-Тюмень» был заключен договор денежного процентного займа №2 (далее – Договор №2), по условиям которого, в период с 22.05.2015 по 31.12.2015 ФИО2 передал ООО «ЛК «Эра-Тюмень» в заем 8 701 780 руб. со сроком возврата 31.12.2018. По условиям договора, за пользование денежными средствами был предусмотрен процент в размере 3% от суммы займа или 36% годовых. Денежные средства были переданы в наличной форме в кассе ООО «ЛК «Эра-Тюмень». Факт передачи денежных средств подтверждается квитанциями к приходно-кассовым ордерам, выданным ФИО2 при передаче денежных средств.

31.08.2016 между ФИО2 и ООО «ЛК «Эра-Тюмень» был заключен договор денежного процентного займа №3 (далее – Договор №3), по условиям которого, в период с 31.08.2016 по 31.12.2016 ФИО2 передал ООО «ЛК «ЭраТюмень» в заем 21 250 000 руб. со сроком возврата 31.12.2018. По условиям договора, за пользование денежными средствами был предусмотрен процент в размере 3% от суммы займа или 36% годовых. Денежные средства были переданы в наличной форме в кассе ООО «ЛК «Эра-Тюмень». Факт передачи денежных средств подтверждается квитанциями к приходно-кассовым ордерам, выданным ФИО2 при передаче денежных средств.

10.01.2017 между ФИО2 и ООО «ЛК «Эра-Тюмень» был заключен договор денежного процентного займа №4 (далее – Договор №4), по условиям которого, в период с 10.01.2017 по 01.08.2017 ФИО2 передал ООО «ЛК «ЭраТюмень» в заем 20 000 000 руб. со сроком возврата 31.12.2018. По условиям договора, за пользование денежными средствами был предусмотрен процент в размере 3% от суммы займа или 36% годовых. Денежные средства были переданы в наличной форме в кассе ООО «ЛК «Эра-Тюмень». Факт передачи денежных средств подтверждается квитанцией к приходно-кассовому ордеру, выданным ФИО2 при передаче денежных средств. 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 19.06.2020 во включении в реестр требований кредиторов ФИО2 было отказано. Отказывая во включении в реестр, суд мотивировал свое решение тем обстоятельством, что ФИО2 не представил доказательств наличия у него финансовой возможности предоставить в заем ООО «ЛК «Эра-Тюмень» денежных средств в заявленном размере (94 600 000 руб.), а также, тем, что представленные на рассмотрение суда займы не были отражены в бухгалтерской отчетности должника. 

В апелляционной жалобе ответчики дублирует возражения о том, что судом в Управлении ФНС России по Тюменской области были истребованы документы о доходах ФИО2 за период с 2014 по 2017 годы, однако в материалы дела налоговым органом не были представлены документы, подтверждающие доходы, полученные в 2014 году (по независящим от заявителя причинам), в связи с чем, указанные документы (справки по форме 2НДФЛ) не являлись предметом рассмотрения суда в рамках обособленного спора по включению ФИО2 в реестр требований кредиторов. ФИО2, обладая необходимым запасом денежных средств, являлся частным инвестором различных проектов, предоставляя предпринимателям денежные средства под определенный процент. В данном случае, проект по расширению рыбного производства ООО ЛК «Эра-Тюмень» обладал определенной инвестиционной привлекательностью, поскольку деятельность организации была связана с производством, причем с производством дефицитной продукции (рыба ценных пород). Кроме того, по проекту развития имелся инвестиционный меморандум и был разработан соответствующий бизнес-план, что также придавало убедительности действиям ФИО13 

Тот факт, что ФИО2 являлся частным инвестором, также не был исследован судом при разрешении вопроса о включении его требований в реестр требований кредиторов. 

Как выяснилось в ходе рассмотрения заявления о включении в реестр требований кредиторов, ФИО2 предоставил деньги ФИО13 (хотя ранее предполагал, что передает их должнику). 

ФИО16 в своем отзыве указывает, что, получая деньги от ФИО2, он выдавал ему приходный кассовый ордер от должника, а деньги фактически передавал ФИО13 Этим обуславливается неотражение этих операций в балансе должника. 

В дальнейшем, ФИО13 возвращал деньги через работников должника: ФИО33 и ФИО34 ФИО2 в момент получения денег в качестве возврата займа искренне предполагал, что эти деньги он получает от должника. 

Только изучив отзыв ФИО16 от 14.01.2020, ФИО2 стало понятно, что, несмотря на оформление займов с должником, фактически денежные средства получал ФИО13 в свое распоряжение. 

ФИО2 указывает, что не являлся участником внутрикорпоративных сговоров, а только лишь имел интерес в предоставлении займов и получении процентов по ним, тем более усматривая, развитие предприятия и регулярность возвратных платежей. 

Как сообщает в своем отзыве бывший руководитель должника ФИО16, фактическое руководство деятельностью должника осуществлял ФИО13, между которыми был оформлен договор купли-продажи доли в уставном капитале должника. ФИО13 руководил всей финансово – хозяйственной деятельностью, привлекал инвесторов для развития предприятия, обговаривал с ними условия финансирования, условия договоров, определял формат и периодичность расчетов за полученные инвестиции, и только он распоряжался полученными денежными средствами. Именно он также принимал на работу в ООО «ЛК «Эра-Тюмень» и руководил финансово-бухгалтерским блоком специалистов, которые вели бухгалтерский учет и отчетность, и по его указанию вносили неполную информацию относительно обязательств должника в том числе по привлеченным инвестициям. Выплату процентов за пользование займами (привлеченными инвестициями), полученными ООО «ЛК «Эра-Тюмень», ФИО13 выплачивал инвесторам сам через личные банковские карточки, а также давал аналогичные указания сотрудникам ООО «ЛК «Эра-Тюмень», которые, насколько известно, переводили денежные средства, например, на счета ФИО2.

ФИО9 – главный бухгалтер должника – в своем отзыве на заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности поясняет, что все денежные средства, поступавшие на ее счет, по указанию ФИО13 переводила третьим лицам. При перечислении денежных средств на ее счет оформлялся договор займа на сумму перечислений. После представления руководителю ФИО13 квитанций, подтверждающих дальнейшие перечисления денежных средств третьим лицам, ей выдавался приходный кассовый ордер о том, что сумма займа ею погашена. Копии таких документов представлены ФИО9 в материалы настоящего обособленного спора. 

ФИО17 также в отзыве пояснила, что транзитным образом перечисляла денежные средства в пользу ФИО2

Предоставление денежных средств ФИО13 и иным лицам является поведением ФИО2 системным, имеющим экономический смысл. Вред должнику и кредиторам не причинен, ФИО2 не знал фактических обстоятельств распоряжения деньгами внутри должника, при этом между ФИО2 и ФИО13 имелись договорные отношения, связанные с заимствованиями ФИО13 у ФИО2 денежных средств.

Одним из видов экономической деятельности ФИО2 являлось предоставление заемных денежных средств под проценты. ФИО2 помимо того, что предоставлял денежные средства в заем ФИО13 и должнику, также представлял денежные средства в заем иным лицам: ФИО33 (руководитель должника), ООО «Топливная компания «Союз», ФИО44. 

Финансовая возможность ФИО2 подтверждается ответом ИФНС № 1 по г.Тюмени от 12.08.2022, а также расходно-кассовыми ордерами, выданными Запсибкомбанком (о снятии наличных денежных средств), кредитными договорами.

Учитывая, что конкурсным управляющим в материалы дела не представлены доказательства того, что ФИО2 находится с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения, у ФИО2 имелись полномочия на совершение сделок от имени должника, ФИО2 являлся должностным лицом должника, с возможностью определять действия должника, а также не представлено доказательств, что ФИО2 иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на указанных лиц иным образом, следует, что ФИО2 не является контролирующим должника лицом по смыслу пунктов 1 и 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве. Таким образом, у ФИО2 отсутствовал умысел на получение выгоды из недобросовестного поведения ФИО13 

При из постановления Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2020 по настоящему делу следует вывод о фактической аффилированности через отношения представительства, что исключает возможность ссылки на такой вывод с целью обоснования заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника, так как данный довод не имеет правого значения, аффилированность установлена в разрезе процессуальных отношений, не хозяйственных. 

В своем заявлении конкурсный управляющий не приводит обоснований того, каким образом ФИО2 способен оказывать влияние на деятельность должника, платежные операции в пользу ФИО2 настолько малы, что не могли негативно повлиять на деятельность должника и привести к объективному банкротству. 

Кроме того, ответчиком заявлено о применении исковой давности к заявленному требованию. 

Оценивая материалы спора в указанной части (в отношении заявленных к ФИО2 требований), суд первой инстанции правомерно усмотрел основания для квалификации заявленного требования в качестве взыскания причиненных должнику убытков.

Так, в пункте 20 Постановления № 53 разъяснено: при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Абзацем 6 пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве установлено, что конкурсный управляющий вправе, в том числе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника.

В соответствии с разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 53 постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208- ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты.

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ, согласно кооторой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков (пункт 11 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих»).

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление ВС РФ № 25) по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Необходимость определения предмета объема и предмета доказывания при взыскании убытков с контролирующего должника лица по правилам статей 15, 393 ГК РФ закреплена также в абзаце 3 пункта 20 Постановления № 53.

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица возместить убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ).

Согласно статье 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: наличие убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств), причинно-следственную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и непосредственно размер убытков.

Только совокупность всех данных признаков позволяет принять решение о взыскании убытков.

Конкурсный управляющий должника, заявив требование о возмещении убытков, обязан доказать факт неисполнения или ненадлежащего исполнения руководителем должника, размер причиненных убытков, причинно-следственную связь между ненадлежащим исполнением обязанностей и причиненными убытками (ст. 15 ГК РФ).

При этом в определении размера убытков должны учитываться только точные данные, которые бесспорно подтверждают факт наличия убытков в заявленной сумме.

Наличие обстоятельств, с которыми связана обязанность возмещения причиненного вреда, доказывает лицо, которому этот вред причинен. Необоснованность понесенных убытков надлежащими доказательствами ведет к отказу в удовлетворении исковых требований о взыскании ущерба.

Доводы ФИО2 об отсутствии у него статуса контролирующего должника лица судебная коллегия отклоняет по аналогичным в эпизоде с ФИО1 основаниям ввиду подтвержденного факта вывода денежных средств в пользу ФИО2 в отсутствие встречного обеспечения; ФИО2 признается получателем выгоды.

Выводы суда первой инстанции о фактической аффилированности ответчика по отношению к должнику апеллянтом не опровергнуты.

Вступившим в законную силу определением суда от 19.06.2020, которым ФИО2 отказано во включении в реестр требований кредиторов должника требования, основанного на договорах займа, опровергается утверждение ответчика о доказанности (в частности – финансовой возможности) выдачи ФИО2 займов должнику, соответственно не имелось правовых оснований под выплатами, осуществленными должником в пользу ФИО2 транзитом через ответчиков ФИО8 и ФИО17 в сумме 2 786 000 руб. 

Поскольку факт предоставления должнику денежных средств никакими допустимыми и объективными доказательствами не подтвержден, при этом, получая денежные средства от ФИО8 и ФИО17, ФИО2, согласно его позиции, знал, что отправителем является должник, признается доказанной осведомленность ответчика об отсутствии правовых оснований для перечисления ему денежных средств.

Сведений о соразмерном пополнении конкурсной массы должника на сумму в размере фактически выбывших активов ФИО2 не представлено.

В данном случае ФИО2 с учетом совокупности представленных доказательств и наличия не устраненных противоречий не подтвердил суду соответствующими доказательствами отсутствие его вины в причинении убытков должнику, а также добросовестность и разумность его действий, совершаемых в интересах должника.

С учетом обстоятельств, установленных в настоящем деле, суд первой инстанции  пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО2 безосновательно получил от должника 2 786 000 руб., однако с учетом финансовых показателей должника в рассматриваемый период перечисление ответчику указанной денежной суммы не стало причиной невозможности полного удовлетворения требований кредиторов (доведения до банкротства). 

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции об отказе в применении срока исковой давности к настоящему требованию конкурсного управляющего, апелляционная жалоба не содержит.

Таким образом, ФИО2 обоснованно судом первой инстанции привлечен к ответственности в виде возмещения убытков в размере 2 786 000 руб., доводы его апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Тюменской области от 14.03.2024 в обжалуемой ответчиками части.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 14 марта 2024 года по делу № А70-14325/2019 в обжалуемых частях оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Выдача исполнительных листов осуществляется судом первой инстанции после поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

При условии предоставления копии настоящего постановления, заверенной в установленном порядке, в суд первой инстанции взыскатель вправе подать заявление о выдаче исполнительного листа до поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

Председательствующий

 

О.Ю. Брежнева

Судьи

 

Е.В. Аристова

М.П. Целых