Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А46-12262/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 августа 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 07 августа 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Шаровой Н.А.,

судей                                                                  Кадниковой О.В.,

ФИО1 -

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Алдаевой М.А. рассмотрел кассационную жалобу финансового управляющего ФИО2 (далее – управляющий) на определение Арбитражного суда  Омской области от 22.02.2023 (судья Шабаршина Т.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2023 (судьи Сафронов М.М., Брежнева О.Ю., Горбунова Е.А.) по делу № А46-12262/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>; далее также - должник), принятые по заявлению управляющего о признании недействительной заключённой между должником, ФИО4, ФИО8 сделки по отчуждению квартиры, применении последствий её недействительности.

Путём использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Омской области (судья Самович Е.А.). в заседании участвовали: ФИО5 – представитель ФИО6 по доверенности от 25.03.2021 № 55 АА 2585065; ФИО7 – представитель ФИО3 по доверенности от 03.03.2023, ФИО4 по доверенности от 05.09.2022, ФИО8 по доверенности от 27.09.2022.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительной заключённой между ФИО4, ФИО3 и ФИО8 сделки по отчуждению квартиры с кадастровым номером 55:36:090201:3119, расположенной по адресу: 

<

...> (далее также – квартира № 47), запись о государственной регистрации от 04.03.2014 № 55-55-01/040/2014-315, применении последствий недействительности сделки в виде прекращения в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) записи о переходе права собственности от 04.03.2014 № 55-55-01/040/2014-315 и регистрации права собственности ФИО8 на квартиру.

Требование со ссылкой на положения статей 10, 168, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обосновано мнимостью отчуждения принадлежавшей должнику ? доли в праве долевой собственности на квартиру № 47, поскольку заинтересованный покупатель оплату не производил, в жилом помещении не нуждается, а супруги О-вы продолжают проживать в указанной квартире.

Определением суда от 22.02.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 26.04.2023, в удовлетворении заявления отказано.

Суды исходили из того, что требования кредиторов, существовавшие на момент совершения сделки, в реестр требований кредиторов не включены; в  отсутствие спорной сделки квартира № 47 должна иметь исполнительский иммунитет в пользу супругов О-вых; реальности исполнения спорной сделки в силу регистрации права собственности ФИО8, а также ввиду того, что приобретение О-выми другой квартиры произошло (29.10.2017) спустя более трёх лет с даты совершения спорной сделки (04.03.2014), заявление о признании должником банкротом подано ФИО6 (13.07.2021) спустя более семи лет с даты совершения спорной сделки; отсутствия нарушения спорной сделкой прав кредиторов с учётом периода возникновения включённых в реестр требований кредиторов (далее – реестр) требований (основная задолженность образовалась у ФИО3 в 2018-2020 годах).

В кассационной жалобе управляющий просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления, в обоснование ссылается на мнимый характер оспариваемой сделки, исходя из того, что супруги О-вы до настоящего времени состоят на регистрационном учёте и фактически проживают в квартире № 47, при совершении сделки скрыли её безвозмездный характер, необоснованно указывая на произведённый между родственниками расчёт в сумме 18 000 000 руб.; заинтересованность ФИО3 в выведении квартиры из-под рисков обращения взыскания в погашение задолженности перед ФИО9, с которым в период совершения оспариваемой сделки имелся длительный судебный спор.

По мнению заявителя, отсутствие в реестре требования ФИО9 не имеет правового значения для правильного разрешения спора о признании сделки ничтожной как мнимой по правилам статьи 170 ГК РФ.

В приобщённом к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) отзыве на кассационную жалобу ФИО4, ФИО3 и ФИО8 просят обжалуемые судебные акты оставить в силе.

Представитель ФИО6 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные кассационной жалобе. Представитель ФИО4, ФИО3 и ФИО8 возражал против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве на неё.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителей, обеспечивших явку в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа пришёл к выводу о наличии оснований для их отмены.

В соответствии со статьёй 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в самом Законе.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ предусмотрено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершённым с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершённые до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) в порядке главы III.1 Закона о банкротстве подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Установленные гражданским законодательством основания недействительности сделок правилами статьи 10 ГК РФ (о недопустимости злоупотребления правом)не ограничиваются.

Так, в частности, гражданско-правовое сообщество кредиторов в лице конкурсного (финансового) управляющего вправе ставить вопрос о признании недействительной мнимой, притворной сделки должника.

В рассматриваемом случае оспариваемая сделка совершена 04.03.2014, то есть до 01.10.2015, поэтому может быть оспорена по общим основаниям гражданского законодательства.

Гражданское законодательство исходит из ничтожности мнимых сделок, совершённых лишь для вида, без намерения создать правовые последствия, соответствующие объявленной в гражданском обороте сделке (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

При этом стороны такой сделки могут осуществить для вида её формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Притворной является сделка, совершенная с целью прикрыть другую сделку (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). В силу указанной нормы права признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключённой сделки у обеих её сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку.

Мнимость (притворность) сделки состоит в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе её стороны, а, совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путём анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

По договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определённую денежную сумму (цену) – статья 454 ГК РФ.

Право собственности определяется правомочиями владения, пользования и распоряжения имуществом (статья 209 ГК РФ).

Собственник несёт бремя содержания принадлежащего ему имущества (статья 210 ГК РФ).

Таким образом в предмет договора купли-продажи входит передача продавцом покупателю правомочий владения, пользования и распоряжения имуществом, бремени его содержания, в обмен в имущественную сферу продавца должен поступить денежный эквивалент стоимости выбывшего имущества.

В результате мнимости договора купли-продажи при сохранении указанных правомочий за прежним собственником для третьих лиц создаётся видимость передачи титула собственности другому лицу.

Мнимая сделка всегда совершается лицом с нарушением прав третьих лиц, поскольку в противном случае в её совершении и сохранении нет необходимости.

За кредиторами признаётся законный интерес в пресечении влияния на их отношения с должником мнимых сделок и в восстановлении в гражданском обороте де-юре действительной связи должника с его имуществом.

Так, должники, не совершавшие мнимых сделок, в рамках дела о банкротстве отвечают перед кредиторами всем своим имуществом независимо от момента возникновения кредиторских требований или их оснований, а имущество должника включается в состав конкурсной массы независимо от момента и оснований его приобретения должником.

В свою очередь, должники, скрывающие под видимостью мнимых сделок принадлежащее им в действительности имущество (в том числе в случае, если в имущественную сферу должника не поступал экономический эквивалент якобы отчуждённого имущества), не могут иметь преимуществ перед лицами, не уклоняющихся от исполнения своих обязательств путём сокрытия активов.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, конституционный принцип равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации) означает, помимо прочего, недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

Отрицательное влияние мнимой сделки (и её цель) состоит в невозможности включить в состав конкурсной массы имущество, в действительности принадлежащее должнику.

Поэтому законодатель предусмотрел возможность заявления в деле о банкротстве должника о недействительности совершенных должником мнимых, притворных сделок.

Не исключает оспаривание мнимой сделки её совершение за пределами периода подозрительности в три года перед возбуждением дела о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 29.10.2007 супругами ФИО3, ФИО4 в долевую собственность приобретена квартира № 47, которая 04.03.2014 переоформлена на ФИО8 (мать ФИО4).

В качестве оснований мнимости управляющий заявил обстоятельства сохранения супругами О-выми правомочий владения, пользования, возможности распоряжения  квартирой № 47, её содержания, формальности передачи титула собственности аффилированному лицу, не оплачивавшего спорную дорогостоящую жилую недвижимость и в ней не нуждавшегося (ввиду наличия в собственности квартиры площадью 143,7 кв. м по адресу: 

<

...>, кв. ХХ (совместная собственность с супругом с 18.03.2011); квартиры по адресу: 

<

...>, кв. Х (период владения с 22.11.2001 по 22.04.2015).

По истечении трёх лет после спорной сделки супругами О-выми приобретена квартира площадью 85,2 кв. м по адресу: 

<

...> (далее – квартира № 40).

Доводы кредитора ФИО6 о наличии в период совершения спорной сделки в производстве суда общей юрисдикции спора по иску ФИО9 отклонены судами со ссылкой на прекращение этого спора в сентябре 2014 года и отсутствие требования ФИО9 в реестре.

Вместе с тем, управляющий указывал на недобросовестность вывода имущества из-под обращения взыскания в период судебного спора.

Судами не установлены обстоятельства, указанные управляющим в качестве оснований заявления о ничтожности сделки, в том числе не оценено указание на её безвозмездность, противоречащую правовой природе договора купли-продажи.

Как пояснил управляющий, при сохранении в гражданском обороте спорной сделки приобретённая позднее квартира № 40 пользуется исполнительским иммунитетом, несмотря на то, что супруги О-вы в ней не проживают.

Имущество, подлежащее включению в состав конкурсной массы, и, соответственно, источник удовлетворения требований кредиторов отсутствует.

Вместе с тем, в случае доказанности мнимости, спорная сделка, будучи ничтожной, тем не менее препятствует правомерному включению в состав конкурсной массы в действительности принадлежащего должнику имущества.

В данном случае бремя опровержения мотивированных сомнений управляющего в реальности сделки перешло на её аффилированные стороны, имеющие возможность документально обосновать соответствующие возражения.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №  13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», дело может быть направлено на новое рассмотрение на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ, если для разрешения спора и применения норм права требуется установление нижестоящими судами обстоятельств, которые ранее судами не устанавливались, и между сторонами существует спор, имели ли место данные обстоятельства.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, включить в предмет исследования факт передачи правомочий, определяющих право собственности, доводы о безвозмездности и потому ничтожности сделки, правильно распределить бремя доказывания; оценить представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, после чего принять судебный акт в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные отношения, распределить расходы на уплату государственной пошлины с учётом предоставленной заявителю кассационной жалобы отсрочки оплаты государственной пошлины (определение суда округа от 27.06.2023).

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Омской области от 22.02.2023 и постановление  Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2023 по делу № А46-12262/2021 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Омской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   Н.А. Шарова

 

Судьи                                                                                                                 О.В. Кадникова

 

ФИО1