ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-2492/2021

Дело № А41-3241/19

18 мая 2021 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2021 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 18 мая 2021 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Терешина А.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «РОДЭКС-Девелопмент» ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 28 декабря 2020 года по делу № А41-3241/19 о несостоятельности (банкротстве) ООО «РОДЭКС - Девелопмент»,

при участии в заседании:

от ФИО3 - ФИО4, доверенность от 07.07.2020,

от ФИО5 - ФИО6, доверенность от 19.06.2020,

от конкурсного управляющего ООО «РОДЭКС - Девелопмент» ФИО2 - Рыбачек О.Ф., доверенность от 09.10.2020,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом; 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 14.10.2019 ООО «Родэкс-Девелопмент» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением  о привлечении ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Родэкс-Девелопмент» (уточненном в порядке статьи 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Московской области от 28.12.2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника отказано. 

Не согласившись с определением суда, конкурсный управляющий должника обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 АПК РФ.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить, удовлетворить заявленные требования о привлечении ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Родэкс-Девелопмент».

Представители ФИО3 и ФИО5 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили определение суда первой инстанции оставить без изменения. 

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции и отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, на основании следующего.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным процессуальным законодательством, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Федеральным законом № 266-ФЗ от 29.07.17 «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ от 29.07.17 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Рассматриваемое заявление было подано в Арбитражный суд Московской области в 14.05.2020, то есть в период действия Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Между тем, согласно позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 5 декабря 2018 года по делу № А41-77677/2015, порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 137 от 27.04.10 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона № 73-ФЗ от 28.04.09 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в Постановлениях от 22.04.14 № 12-П и от 15.02.16 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 137 от 27.04.10, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ООО «РОДЭКС - Девелопмент» ссылается на заключение должником в 2013-2014 годах ряда договоров с третьими лицами.

Следовательно, указанные основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника определялись статьями 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ.

Как установлено судом, ФИО3 являлся генеральным директором ООО «РОДЭКС - Девелопмент» в период с 28.03.2012 по 27.11.2019, а ФИО5 являлся учредителем и фактически единственным участником ООО «Родэкс-Девелопмент» (ему принадлежало 3,9 % от стоимости уставного капитала общества, 96,1 % принадлежало самому обществу), а также генеральным директором ОАО «Родэкс Групп» в период с 02.09.2005 по 02.06.2015.

Согласно п. 1 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 73-ФЗ в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином - должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Пунктом 4 упомянутой нормы права установлено, что контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст. ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Как указано в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган – директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно п. 3 ст. 53 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения, если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).

Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу. Как указывалось ранее, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 30.07.2013 № 62 также  следует, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ссылается на следующее. 

03.07.2013 между ООО «Родэкс-Девелопмент» (Продавец) и ФИО7 (Покупатель) был заключен предварительный договор купли-продажи доли земельного участка и расположенной на нем доли здания въездной группы (окончательный договор №1/14-ДП купли-продажи доли в праве на недвижимое имущество был заключен 03.12.2014), по условиям которого покупатель обязался внести обеспечительный взнос на общую сумму в размере 4498171 руб. 15 коп.

 Позднее 08.07.2013 между ООО «Родэкс-Девелопмент» (Цедент), в лице генерального директора ФИО3 и ФИО7 (Цессионарий) был заключен договор цессии №S/2 (уступки прав требования), согласно которому Цедент уступил, а Цессионарий принял часть прав требования просроченной задолженности, образовавшейся по Кредитному соглашению от 20.05.2008 №RBA/4586/l, заключенному между ЗАО «Райффайзенрабанк» и ОАО «Родэкс Групп» в размере 136819,84 долларов США, что составляет 4498171,15 руб. от общей суммы по кредитному договору. 

В результате наличия между сторонами встречных обязательств на одну и ту же сумму 08.07.2013 было заключено соглашение о зачете встречных однородных требований на сумму в размере 4498171,15 руб. 

Кроме того, 03.12.2014 между ООО «Родэкс-Девелопмент» (Продавец) в лице генерального директора ФИО3 и ДНТ «Аксаново» (Покупатель) в лице Председателя товарищества ФИО8 был заключен договор №2/14-ДП купли-продажи доли в праве на недвижимое имущество, согласно условиям которого Продавец передает, а Покупатель принимает 403/500 доли в праве собственности на земельный участок, 403/500 доли в праве собственности на здание Въездной группы общей стоимостью 50500000 руб. 

По условиям названного договора Покупатель обязался в день подписания договора внести в счет оплаты ценные бумаги (простые беспроцентные векселя ОАО «Родекс Групп» с проставленным бланковым индоссаментом) номинальной стоимостью 50002642, 35 руб. с дисконтом 2642, 35 руб. Не позднее 10 дней с момента подписания договора Покупатель обязался оплатить оставшуюся часть цены договора путем перечисления на расчетный счет продавца 500000 руб. 

Продавцом обязательства по передаче недвижимого имущества собственность покупателя исполнена. 

Согласно акту приема-передачи векселей от 03.12.2014 Продавец принял, а Покупатель передал в счет исполнения условия договора купля-продажи простые беспроцентные векселя ОАО «Родекс Групп» в количестве 8 (восемь) шт. на общую вексельную сумму 50002642, 35 руб. с дисконтом 2642, 35 руб. 

Указанная сделка была согласована решением единственного участника ООО «Родэкс-Девелопмент» ФИО5 от 14.11.2014.

Конкурсный управляющий должника ссылается на то, что векселедатель являлся аффилированным к должнику лицом, поскольку генеральным директором ОАО «Родекс Групп» на момент совершения сделки - с 02.09.2005 по 02.06.2015 являлся ФИО5, он же является учредителем ООО «Родекс-Девелопмент». Конкурсный управляющий в своем заявлении указывает на то, что названные сделки были совершены/согласованы ответчиками в интересах ОАО «Родекс Групп» в ущерб должнику, в том числе учитывая возбуждение на момент сделок в отношении ОАО «Родекс Групп» процедуры банкротства, что привело к несостоятельности ООО «Родэкс-Девелопмент». 

По мнению конкурсного управляющего, контролирующие должника лица, заключая сделки по отчуждению имущества на заведомо невыгодных условиях, могли и должны были предвидеть наступление неблагоприятных последствий для должника в виде образования неликвидной дебиторской задолженности в размере 54498171,15 руб.

Однако конкурсный управляющий должника не представил в материалы дела доказательств значительности размера названных сделок применительно к масштабам деятельности ООО «Родэкс-Девелопмент». 

Как установлено судом первой инстанции, сделка по заключению договора купли-продажи доли земельного участка и расположенной на нем доли здания въездной группы не превышала 7 % от стоимости активов должника. 

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.  

Кроме того, в собственности должника, помимо недвижимого имущества отчужденного по сделкам, указанным конкурсным управляющим, находились очистные сооружения и земельный участок рыночной стоимостью более 36 млн. руб., установленной решением от 21.11.2013 Кунцевского районного суда г. Москвы по делу 2-2267/2013. 

В соответствии с отчетом временного управляющего балансовая стоимость имущества по состоянию на 31.12.2017 составляла 75 872 тыс.руб. Размер требований кредиторов должника на момент предъявления требования конкурсного управляющего составляет 34 060 876,56 руб. что значительно ниже рыночной стоимости имущества, принадлежащего должнику по состоянию на 31.12.2017. 

Финансовая отчетность за 2014, 2015, 2016, 2017 г.г. показывает безубыточность, доходность и положительную динамику развития предприятия в указанный период после совершения сделок, что также подтверждается финансовым анализом временного управляющего, представленного в материалы дела по итогам процедуры наблюдения.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что признание должника банкротом в 2019 году не является следствием заключенных сделок в 2013-2014 г.г.

Таким образом, заявителем не доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Следовательно, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и об отказе в удовлетворении требований.

Доводы конкурсного управляющего, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом исследования в суде первой инстанции и не опровергают выводы суда первой инстанции, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены состоявшегося определения.

Нарушений норм процессуального права, влекущих в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловную отмену обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей  271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 28 декабря 2020 года по делу № А41-3241/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области. 

 

Председательствующий

 

С.Ю. Епифанцева

Судьи

 

А.В. Терешин

Н.В. Шальнева