Арбитражный суд Калининградской области

Рокоссовского ул., д. 2, г. Калининград, 236040

E-mail: info@kaliningrad.arbitr.ru

http://www.kaliningrad.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Калининград                                                           дело № А21-14413/2022

«02» мая  2023 года

 

Резолютивная часть решения оглашена « 26 »  апреля   2023  года

Мотивированное решение изготовлено « 02 »        мая   2023  года

 

Арбитражный суд Калининградской области в составе судьи  Брызгаловой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания  секретарем ФИО1,

рассмотрев  в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению  ООО «Пром МедСнаб» (ИНН 

<

***>) к ГБУЗ «ОКБ КО» (ИНН 

<

***>)   о взыскании  неустойки,

 

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2  по доверенности от 01.02.2023, адвокатскому удостоверению,

от ответчика – ФИО3 по доверенности от 12.06.2022, паспорту,

 

общество с ограниченной ответственностью «Пром МедСнаб» (далее -  Общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областная клиническая больница Калининградской области» (далее – Больница, ответчик) с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о взыскании неустойки в размере 1 183 416,98 руб.

В судебном заседании представитель истца поддержала заявленные требования и просила удовлетворить их в полном объеме, указывая на просрочку оплаты Больницей, поставленного в ее адрес оборудования.

Представитель ответчика, с заявленными требованиями не согласилась, полагая, что просрочка оплаты поставленного оборудования отсутствует, что подтверждается решением арбитражного суда по делу №А21-10066/2021; просила применить положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Рассмотрев материалы дела, заслушав доводы сторон, суд 

 

установил:

между Обществом (поставщик) и Больницей (заказчик) 26.07.2019 был заключен Контракт №0135200000519002036 на поставку медицинских изделий (Комплекс ангиографический с возможностью выполнения эндоваскулярных диагностических и лечебных вмешательств на брахиоцефальных, внутримозговых, коронарных артериях) и вводу в эксплуатацию Оборудования (далее  - Контракт).

       Согласно пункту 5.1 Контракта поставка Оборудования осуществляется поставщиком в место доставки в соответствии с пунктом 1.3 Контракта, в течение 90 календарных дней с момента заключения контракта. 

      В соответствии с пунктом 5.2 Контракта фактической датой поставки считается дата, указанная в акте приема-передачи Оборудования (Приложение № 3 к Контракту).

     Согласно подписанной товарной накладной № 9 Оборудование  поставлено Обществом 21.12.2019. Вместе с указанной товарной накладной Общество в адрес Больницы также предоставило документы, предусмотренные п. 9.3 Контракта: счет, счет-фактуру и акт приёма передачи оборудования.

       Пунктом 9.5 Контракта предусмотрено, что оплата осуществляется по факту поставки всего оборудования, предусмотренного Спецификацией (приложение № 1 к Контракту) и оказания услуг, в течение 30 календарных дней после подписания заказчиком документов, предусмотренных пунктом 9.3 Контракта.  

       Оплата Оборудования произведена Больницей 25.03.2020.

Истец, полагая, что ответчиком допущена просрочка оплаты оборудования,  исходя из даты фактической поставки Оборудования 21.12.2019, начислил неустойку за период с 20.01.2020 по 24.03.2020.

16.07.2021 Обществом в адрес Больницы направлена претензия об уплате неустойки в связи с просрочкой оплаты поставленного оборудования.

Оставленная без удовлетворения претензия, явилась основанием для обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемым требованием.

Исследовав доказательства, представленные в материалы дела, оценив их в совокупности и взаимной связи в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, с учетом установленных обстоятельств по делу суд пришел к заключению об удовлетворении заявленных исковых требований частично.

В силу статями 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с их условиями и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства законом не допускается.

Согласно статье 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Пунктами 1, 4 статьи 421 ГК РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Возражая против исковых требований, ответчик сослался на то обстоятельство, что фактическая дата поставки Оборудования по Контракту 20.03.2020, что, по его мнению, было установлено судом в рамках дела №А21-10066/2021 и подтверждается копией акта приема-передачи оборудования, содержащей оборотную сторону с подписями комиссии заказчика, с датой – 20.03.2020.

Вместе с тем, суд не может согласиться с данным доводом ответчика.

Ни из текста решения суда первой инстанции от  21.01.2022, ни из постановления суда апелляционной инстанции от 05.06.2022 по делу №А21-10066/2021, не следует, что судами исследовался вопрос о дате поставке товара.

Кроме того, при обозрении материалов дела №А21-10066/2021 в судебном заседании 22.02.2023, судом установлено, что акт приема-передачи оборудования, подписанный сторонами без даты, не содержит оборотную сторону с подписями комиссии заказчика.

Также не содержит оборотную сторону и акт приема-передачи, направленный ответчиком в адрес истца, после подписания, и приложенный к письму ответчика  исх. № 1106 от 23.03.2021.

       Из материалов дела следует, что 04.10.2019 (через 3,5 месяца от даты подписания контракта) сторонами заключено дополнительное соглашение №1 к Контракту, которым полностью изменена Спецификация - Приложение №1 к Контракту и Технические требования - Приложение №2 к Контракту. То есть заменено запрашиваемое к поставке медицинское оборудование, на аналогичное с улучшенными характеристиками.

       Пунктом 5.1. Контракта определено, что поставка Оборудования осуществляется Поставщиком в Место доставки в соответствии с пунктом 1.3 Контракта, в течение 90 (девяносто) календарных дней с момента заключения Контракта.

     В силу статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. 

      Существенными являются условия в первую очередь о предмете договора. 

       В рассматриваемом случае, стороны достигли соглашения о предмете Контракта путем подписания дополнительного соглашения 04.10.2019,  следовательно, срок поставки согласованного сторонами медицинского оборудования исчисляется от даты подписания дополнительного соглашения и истекает 02.01.2020.

       Ответчиком выполнено обязательство по поставке оборудования 21.12.2019, о чем свидетельствует подписанная сторонами товарная накладная  №9 от 20.12.2019.

       Контракт содержит понятия «срок поставки товара» и «срок оказания услуг», которые фиксируются разными актами (п. 6.1. и п. 7.7. Контракта соответственно).

      Вместе с товарной накладной истец также предоставил ответчику документы, предусмотренные п. 9.3 Контракта:

      счет,

      счет-фактуру,

      товарную накладную,

      акт приёма-передачи оборудования.

      Факт поставки Оборудования именно 21.12.2019 подтверждается дополнительно указанием на товарную накладную № 9 от 20.12.2019 в тексте акта приёма-передачи оборудования (без даты).

    Допрошенный, в судебном заседании 26.04.2023, в качестве свидетеля начальник отдела современных информационных технологий ГБУЗ «ОКБ КО» ФИО4, подтвердил, что оборудование поступило в декабре 2019 года.

      Дополнительным подтверждением поставки оборудования в декабре 2019 года, является акт проверки готовности помещения для монтажа оборудования от 14.01.2020, где на стр. 4 указано «оборудование превышающее вес 500 кг и негабаритное находится в помещении для монтажа, остальное в коридоре 2 этажа». Указанный акт пописан представителем ответчика (заказчика) 14.01.2020.  

        Согласно действующим правилам бухгалтерского учета, единственным документом, подтверждающим факт поставки, является подписанная сторонами товарная накладная или УПД (документы первичного бухгалтерского учета). Именно на основании товарной накладной (УПД) товар приходуется, ставится на балансовый учет.

       Согласно условиям Контракта, а именно пункта 6.3., Заказчик (Ответчик) в течение 1 (одного) дня со дня получения от Поставщика (Истца) документов, предусмотренных пунктом 5.3 Контракта, направляет Поставщику подписанный Акт приема-передачи Оборудования (Приложение № 3 к Контракту) или мотивированный отказ от подписания, в котором указываются недостатки и сроки их устранения.

      Истец принял товар (в количестве 26 мест, масса 4678,8 кг) и комплект документов, предусмотренный п. 5.3. Контракта 21.12.2019, о чем подписал товарную накладную № 9.

      Однако в нарушение пункта 6.3. Контракта Истец не направил Ответчику подписанный Акт приема-передачи Оборудования (Приложение № 3 к Контракту) или мотивированный отказ от подписания.

      В рассматриваемом случае акт приема - передачи оборудования подписан сторонами в неустановленную дату, и не может свидетельствовать о фактической дате поставки товара. Вместе с тем, указанный акт содержит в себе перечень прилагаемых к нему документов, в который включена товарная накладная № 9 составленная 20.12.2019 и подписанная истцом 21.12.2019.

       При отсутствии проставленной даты на акте приема-передачи Оборудования, отсутствии мотивированного отказа от подписания такого акта, а также с учетом совокупности косвенных доказательств, именно подписанная сторонами товарная накладная подтверждает фактическую дату поставки – 21.12.2019.

       Проставленная же ответчиком дата 20.03.2020, в комиссионном составе,  на акте приема-передачи, свидетельствует о вводе оборудования вэксплуатацию, оказание услуг по обучению правилам эксплуатации и инструктажу специалистов, а не прием-передачу Оборудования.

       Также следует учесть, что согласно условиям Контракта, исполнение обязательств по сборке, установке, монтажу, вводу в эксплуатацию Оборудования, обучению правилам эксплуатации и инструктажу специалистов заказчика (ответчика) возможно лишь присоблюдении заказчиком (ответчиком) условий пунктов 3.1.5.; 3.2.1.; 3.3.2. и 7.4. Контракта - подготовка помещений под размещение и монтаж поставленного медицинского оборудования.

        В ходе судебного разбирательства представитель истца неоднократно указывал на то, что смонтировать систему ангиографическую с принадлежностями в день поставки (за один день) не представляется возможным. Поставленное медицинское оборудование (в количестве 26 мест, масса 4678,8 кг), размещается в трёх помещениях, сборка и ввод в эксплуатацию занимает в случае готовности помещений значительное время (от 15 дней и более).

        Актами производителя медицинского оборудования (Филипс) от 13.11.2019, 13.12.2019 и 16.01.2020, установлена неготовность помещений под размещение и монтаж поставленного оборудования.

       О чем ответчик был проинформирован, в том числе письмом исх. № 1637 от 17.01.2020.

       В дальнейшем, в ответ на письмо истца (исх. № 1635 от 13.01.2020), 14.01.2020, за подписью заместителя главного врача по хозяйственным вопросам, составлен протокол проверки готовности помещения под монтаж оборудования, в котором отражены недостатки помещения, в том числе отсутствие электропитания. Установлена дата устранения- 20.01.2020.

      Таким образом, согласно представленным суду актам проверки готовности помещения для монтажа оборудования, составленным представителями производителя медицинского оборудования, помещения были не готовы вплоть до февраля 2020 года.

При этом срок проведения монтажных работ напрямую зависит от даты подписания акта приема-передачи Оборудования (п. 7.2 Контакта).

Исходя из изложенного, истец обоснованно, произвел расчет пени в общей сумме 1 183 416,98 руб., верно определив периоды ее взыскания с 20.01.2020 по 24.03.2020, учтя условия договора и дополнительного соглашения.  

       Расчет неустойки, приведенное истцом нормативное обоснование для взыскания пени в указанном размере и за указанный период, ответчиком документально не опровергнуты, контррасчет не представлен.

       Доказательств отсутствия вины в просрочке исполнения обязательств по договору ответчиком в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено.

Ответчиком заявлено о снижении размера начисленной истцом неустойки на основании статьи 333 ГК РФ, поскольку последний полагает, что  заявленная истцом неустойка является явно несоразмерной последствиям нарушения ответчиком обязательства по договору.

В обоснование заявленного ходатайства ответчик указывает на то, что начисленная неустойка не соответствует компенсационному характеру.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 2 Определения от 21.12.2000 № 263-О, положения пункта 1 статьи 333 ГК РФ содержат не право, а обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не возможного размера ущерба.

К выводу о наличии или отсутствии оснований для снижения суммы неустойки суд приходит в каждом конкретном случае при оценке имеющихся в деле доказательств по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

Статьей 333 ГК РФ установлено, что если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

В пункте 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. Решая вопрос о возможности уменьшения неустойки, суд оценивает соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств, принимая во внимание обстоятельства, имеющие как прямое, так и косвенное отношение к делу.

Пунктом 75 указанного Постановления  предусмотрено, что при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ). Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.

Критериями установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть чрезвычайно высокий процент неустойки; значительное превышение неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; фактическое исполнение должником своих обязательств и другое (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.02.2018 по делу № А21-3459/2017).

В рассматриваемом случае суд учитывает, что истец никак не обосновывает необходимость получения неустойки в заявленном размере  и не доказывает, что указанная сумма не повлечет получение необоснованной выгоды в результате неисполнения ответчиком его обязательства (пункт 75 Постановления от 24.03.2016 № 7). Какое-либо обоснование понесенных потерь истцом не представлено.

Тот факт, что в условиях договора предусмотрен размер неустойки, не исключает право суда при наличии ходатайства должника установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Возложение законодателем на суды решения вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств вытекает из конституционных прерогатив правосудия, которое по своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости.

При этом суд исходит из природы неустойки как меры ответственности, а не средства обогащения кредитора за счет должника.

Суд при применении норм статьи 333 ГК РФ считает возможным взыскать 786 457,43 руб. из расчета однократной учетной ставки Банка России, полагая, что данная сумма неустойки является соразмерной допущенному ответчиком нарушению обязательства, позволит сохранить баланс интересов сторон, является компенсацией истцу за нарушение ответчиком своих обязательств и исключит необоснованную выгоду на стороне истца.

В рассматриваемой ситуации, суд также учитывает организационно-правовую форму ответчика (бюджетное учреждение), социальный характер его деятельности (медицинские услуги), сложности финансирования, а также отсутствие сведений о несении истцом убытков либо иных существенных негативных последствий.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 Постановления № 81, рассматривая вопросы о распределении между сторонами расходов по уплате государственной пошлины в случаях уменьшения размера подлежащей взысканию неустойки, арбитражным судам необходимо учитывать, что согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации в цену иска включаются указанные в исковом заявлении суммы неустойки (штрафов, пеней) и проценты.

В силу части 1 статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по иску относятся на ответчика как на проигравшую сторону.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

Р Е Ш И Л:

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Областная клиническая больница Калининградской области» в пользу общества с ограниченной ответственности «Пром МедСнаб» 786 457,43 руб. неустойки, 20 357 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в месячный срок со дня его принятия в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Калининградской области.

 

Судья                                                                                              А.В. Брызгалова