ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки                                                                                            Дело № А63-7393/2015

06.07.2021

Резолютивная часть постановления объявлена 29.06.2021

Постановление изготовлено в полном объёме 06.07.2021

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Годило Н.Н., судей: Бейтуганова З.А., Джамбулатова С.И., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Савиным Д.Е., при участии в судебном заседании конкурсного управляющего ФИО1 ФИО2 (доверенность от 11.01.2021), представителя ФИО3 ФИО4 (доверенность от 11.03.2020), представителя ФИО5 ФИО4 (доверенность от 11.03.2020), представителя ООО «ТОК-Групп» ФИО6 (доверенность № 63 от 23.11.2020), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 23.03.2021 по делу № А63-7393/2015, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в рамках о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ставропольсетьэнергоремонт» (г. Невинномысск, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ставропольсетьэнергоремонт» (далее – ООО «Ставропольсетьэнергоремонт», должник) 14.01.2020 конкурсный управляющий ФИО1 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника ФИО7 (далее - ФИО7), ФИО8 (далее - ФИО8), ФИО3 (далее - ФИО3), ФИО5 (далее - ФИО5), ФИО9 (далее - ФИО9), ФИО10 (далее - ФИО10), ФИО11 (далее - ФИО11), ФИО12 (далее - ФИО12), ФИО13 (далее - ФИО13), ФИО14 (далее -ФИО14), ФИО15 (далее - ФИО15), ФИО16 (далее - ФИО16), и учредителя общества с ограниченной ответственностью «ТОК Групп» (далее - ООО «ТОК Групп») по обязательствам ООО «Ставропольсетьэнергоремонт» перед кредиторами без определения размера. В обоснование заявления управляющий указал на невозможность полного погашения требований кредиторов ввиду действий/бездействия бывших руководителей и учредителя должника,  выразившихся  в  совершении сделок,  в результате  которых причинен существенный вред кредиторам, бездействии контролирующих лиц в части своевременного взыскания дебиторской задолженности, непредставлении бухгалтерской документации и искажении в ней информации, а также неисполнении обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве в порядке статьи 9 Закона о банкротстве. При этом, конкурсный управляющий ссылается на положения статей 61.10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Определением суда от 23.03.2021 в отдельное производство выделено рассмотрение заявления конкурсного управляющего ФИО1 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 и ООО «ТОК Групп». В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 в части привлечения к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «Ставропольсетьэнергоремонт» ФИО7, ФИО8, ФИО3, ФИО5, ФИО9, ФИО10 отказано.

Не согласившись с принятым определением, конкурсным управляющим должника подана апелляционная жалоба, в которой просит отменить определение суда и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований, указывая, что срок давности по заявленным требований равен трем годам со дня признания должника банкротом, а применение судом годичного срока исковой давности создает прецедент для дальнейшего рассмотрения выделенных требований. Также апеллянт полагает, что срок исковой давности не может исчислять с может исчисляться с момент подготовки финансового анализа должника. По мнению апеллянта, суд первой инстанции также не учел наличие у должника признаков неплатежеспособности на начало 2013 года. Кроме того, апеллянт ссылается на ненадлежащее исследование доказательств совершения бывшими руководителями действий, направленных на преодоление кризисной ситуации.

В отзывах на апелляционную жалобу ООО «ТОК Групп», ФИО7, ФИО3, ФИО5, ФИО9, ФИО15 и ФИО10 выразили несогласие с доводами жалобы, просили определение суда оставить без изменения.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе в полном объеме, просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представители ФИО5, ФИО3 и ООО «ТОК-Групп» возражали против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, поддержали доводы отзывов на апелляционную жалобу, просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи, с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие. 

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзывов, и проверив законность обжалуемого судебного акта  в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 23.03.2021 по делу № А63-7393/2015 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как усматривается из материалов дела, ФИО7 являлся директором ОАО «Ставропольсетьэнергоремонт» (ныне – ООО «Ставропольсетьэнергоремонт») с 02.07.2009 по 31.12.2009; ФИО8 - с 10.02.2009 по 13.07.2010; ФИО3 - с 13.07.2010 по 21.06.2012; ФИО5 - с 21.06.2012 по 31.07.2012; ФИО9 - с 31.07.2012 по 25.04.2013; ФИО10 - с 25.04.2013 по 03.06.2013; ФИО11 - с 03.06.2013 по 07.10.2013; ФИО12 - с 07.10.2013 по 18.04.2014; ФИО13 - с 18.04.2014 по 30.06.2014; ФИО14 - с 30.06.2014 по 15.05.2015; ФИО15 - с 15.05.2015 по 12.10.2016; ФИО16 - с 12.10.2016 по 22.03.2017; единственным учредителем (участником) ООО «Ставропольсетьэнергоремонт» является ООО «ТОК Групп».

Применительно к рассматриваемой процедуре события, в связи с которыми конкурсным управляющим поставлен вопрос об ответственности контролирующих должника лиц, а именно ФИО7, ФИО8, ФИО3, ФИО5, ФИО9, ФИО10, имели место в период с 2009 по 2013 год, то есть в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакциях Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В обоснование требования о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника ФИО7, ФИО8, ФИО3, ФИО5, ФИО9, ФИО10 по денежным обязательствам ООО «Ставропольсетьэнергоремонт» конкурсный управляющий ссылается на действия/бездействие бывших руководителей должника, выразившиеся в совершении сделок, в результате которых причинен существенный вред кредиторам, бездействие контролирующих лиц в части своевременного взыскания дебиторской задолженности, что, по мнению управляющего, в итоге привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов в полном объеме.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 конкурсный управляющий указывает на бездействие, выразившееся в непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности ЗАО «Горная Долина» в размере 4 570 124,28 руб., которое 31.12.2013 прекратило деятельность юридического лица путем реорганизации в форме присоединения к ЗАО «Монолит», которое, в свою очередь, прекратило деятельность юридического лица путем ликвидации, о чем в ЕГРЮЛ сделана соответствующая запись от 29.05.2014.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно сведениям, содержащимся в приказах (распоряжениях) о приеме работника на работу от 02.07.2009 № 39-п и о прекращении трудового договора с работником (увольнении) от 31.12.2009 № 45-у, ФИО7 исполнял обязанности руководителя ООО «Эссет Менеджмент Компани» (ныне - ООО «Ставропольсетьэнергоремонт») с 02.07.2009 по 31.12.2009.

В указанный период у ЗАО «Горная Долина» имелась задолженность перед ООО «Ставропольсетьэнергоремонт» в размере 4 570 124,28 руб.

Впоследствии 31.12.2013 ЗАО «Горная Долина» прекратило деятельность юридического лица путем реорганизации в форме присоединения к ЗАО «Монолит», которое, в свою очередь, прекратило деятельность юридического лица путем ликвидации, о чем в ЕГРЮЛ сделана соответствующая запись от 29.05.2014.

Между тем, в заявлении конкурсного управляющего отсутствуют обоснование и доказательства того, что существует причинно-следственная связь между бездействием ФИО7, выразившимся в непринятии в период с 02.07.2009 по 31.12.2009 мер по взысканию задолженности с ЗАО «Горная Долина», и фактически наступившим объективным банкротством должника.

Конкурсным управляющим также не указано: когда наступил срок взыскания дебиторской задолженности; какие именно действия в период своего руководства ФИО7 должен был совершить.

Из материалов дела следует, что ФИО7 какие-либо сделки, которые могли привести к неплатежеспособности общества, не совершал.

Сам по себе факт наличия дебиторской задолженности и отсутствие возможности ее взыскания в дальнейшем не может служить основанием для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности.

Помимо вышеизложенного, к правоотношениям, возникшим в результате действий (бездействий) ФИО7, подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период с 05.06.2009 по 01.07.2013 (то есть в период, когда ФИО7 исполнял обязанности генерального директора должника).

В силу статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 73-ФЗ) под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем за два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

Из материалов дела видно, что дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 29.06.2015. 

Таким образом, с момента прекращения трудовых отношений ФИО7 в качестве генерального директора с ООО «Ставропольсетьэнергоремонт» (31.12.2009) до момента принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (29.06.2015) прошло более пяти лет.

В связи с этим, ФИО7 не является контролирующим должника лицом, поскольку не соблюден квалифицирующий признак (срок менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом), установленный статьей 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2018 № 308-ЭС17-21222 указано, что установление срока подозрительности направлено на исключение чрезмерной неопределенности в вопросе о правовом положении контролирующего лица, поскольку момент инициирования кредитором дела о банкротстве зависит, как правило, от воли самого кредитора и значительно отдален по времени от момента, когда привлекаемое к ответственности лицо перестало осуществлять контроль.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции верно посчитал, что отсутствие у ФИО7 статуса контролирующего лица исключает возможность его привлечения к субсидиарной ответственности.

Относительно доводов конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя ФИО8 суд первой инстанции руководствовался следующим.

ФИО8 замещал должность руководителя ООО «Ставропольсетьэнергоремонт» с 10.02.2009 по 13.07.2010. В указанный период каких-либо сделок, которые могли привести к несостоятельности общества, не совершал.

При этом конкурсный управляющий указывает, что ЗАО «Горная Долина» прекратило свою деятельность 31.12.2013 путем реорганизации в форме присоединения к ЗАО «Монолит», которое, в свою очередь, 29.05.2014 прекратило деятельность юридического лица путем ликвидации.

Однако, не взыскание дебиторской задолженности в период с 10.02.2009 по 13.07.2010 не повлекло утрату возможности для взыскания задолженности в период после прекращения трудовых отношений ФИО8 с должником.

В связи с чем, суд первой инстанции также правомерно отказал в удовлетворении требований к ФИО8

В качестве оснований привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО5, ФИО9 конкурсный управляющий указал, что в период руководства названных лиц не предприняты действия по взысканию дебиторской задолженности в отношении ЗАО «Горная Долина» (и его правопредшественника ООО «Монолит»), заключение договора цессии с переходом права требования к ООО «Нарсана», срок исковой давности по которому истек, неисполнение обязательств по договору поставки, а также неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Как следует их материалов дела, ФИО3 являлся руководителем ООО «Ставропольсетьэнергоремонт» с 13.07.2010 по 21.06.2012; ФИО5 - с 21.06.2012 по 31.07.2012; ФИО9 - с 31.07.2012 по 25.04.2013.

На основании договора уступки права требования (цессии) от 31.05.2011 у должника возникло право требования к ООО Племенной завод «Дженгур» дебиторской задолженности с 23.09.2011 (срок возврата долга).

Срок исковой давности по взысканию задолженности с ООО Племенной завод «Дженгур» истек 24.09.2014.

По условиям договора уступки права требования (цессии) от 31.05.2011 у должника возникло право требования к ООО Агрокомплекс «Успенский» дебиторской задолженности. Срок исковой давности по взысканию с ООО Агрокомплекс «Успенский» задолженности истек 01.04.2013.

ЗАО «Горная Долина», имевшее дебиторскую задолженность перед должником, ликвидировано 29.05.2014.

В соответствии с договором уступки права требования от 31.05.2011 у должника возникло право требования к ООО «Нарсана» дебиторской задолженности, срок исковой давности по взысканию которой истек в мае 2014 года.

На момент истечения срока исковой давности по взысканию вышеназванной дебиторской задолженности ФИО3, ФИО5 и ФИО9 уже не осуществляли полномочия руководителя ООО «Ставропольсетьэнергоремонт».

Таким образом, в период руководства должником вышеназванными лицами возможность взыскания дебиторской задолженности утрачена не была.

Кроме того, конкурсным управляющим не представлено достаточных доказательств того, что действия ответчиков по подаче искового заявления в суд о взыскании дебиторской задолженности привели бы к однозначному удовлетворению исковых требований, а решение суда о взыскании задолженности было бы исполнено.

В связи с этим отсутствует причинно-следственная связь между непринятием ответчиками мер по взысканию дебиторской задолженности, неподачей исковых требований в суд и приведением к банкротству должника, а также причинением ущерба кредиторам, требования которых к тому времени отсутствовали.

Не взыскание дебиторской задолженности не является основополагающим фактором, повлекшим неплатежеспособность должника. Сам факт наличия непогашенной задолженности перед обществом не свидетельствует о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя.

В своем отзыве на заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности представитель ФИО3 и ФИО5 указывает на пропуск управляющим срока исковой давности на подачу рассматриваемого заявления.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), также может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом.

Судом установлено, что изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено абзацем 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Закона от 28.12.2016 № 448-ФЗ), пункт 5 статьи 61.14. Закона о банкротстве введен в действие с 30.07.2016 (в редакции Закона № 226-ФЗ).

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой редакции (в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Решением суда от 21.02.2017 (резолютивная часть объявлена 14.02.2017) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Настоящее заявление конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей и учредителей должника подано 14.01.2020.

В силу пункта 59 постановления Пленума № 53 предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности по общему правилу исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Следовательно, суду необходимо установить момент, когда конкурсному управляющему стало известно (должно было) о действиях ответчиков.

В материалах дела имеется отчет арбитражного управляющего, анализ финансового состояния должника и заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, подготовленные 03.02.2017 временным управляющим должника, которые содержат информацию о том, что сделки, заключенные или исполненные должником на условиях, не соответствующих рыночным за периоды существенного ухудшения показателей платежеспособности, в процедуре наблюдения не установлены. Проведенная временным управляющим должником проверка наличия (отсутствия) признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не выявила в работе общества признаков преднамеренного банкротства. Таким образом, информация о дебиторской и кредиторской задолженности, о сделках должника была в распоряжении временного управляющего ФИО1 с момента составления финансового анализа должника (то есть с 03.02.2017). 

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий ФИО1 в качестве оснований для привлечения ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности указывает как на положения статей 61.11, 61.12, так и статьи 10 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, к спорным правоотношениям в качестве материальной нормы применяется статья 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, поскольку основания привлечения к ответственности в деле о банкротстве, включая руководителей должника и учредителя, установлены статьей 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действующей на день принятия заявления о введении в отношении должника процедур банкротства, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 вышеназванной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

В данном случае, срок исковой давности следует исчислять с даты введения процедуры конкурсного производства в отношении должника.

С учетом того, что конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением 14.01.2020, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о пропуске срока исковой давности, установленного в абзаце 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона применяемой к спорным правоотношениям), в указанной части заявленных в отношении ФИО17 и ФИО5 требований, поскольку срок для обращения в арбитражный суд с данным заявлением истек 21.02.2018. Ходатайства о восстановлении срока с указанием причин его пропуска в суд от заявителя не поступило.

В отношении требований к ФИО10 суд первой инстанции также посчитал пропущенным срок для предъявления требований.

Кроме того, ФИО10 являлся руководителем должника с 15.04.2013 по 23.05.2013, то есть в течение одного месяц, в связи с чем, он также не является контролирующим должника лицом в смысле, придаваемом статьей 2 Закона о банкротстве, поскольку не совершил никаких действий как руководитель должника.

Доводы конкурсного управляющего о том, что им не пропущен срок исковой давности, поскольку срок давности по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности мог исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества должника и окончательного формирования конкурсной массы, правомерно отклонен судом первой инстанции. 

При определении начала течения срока исковой давности применительно к редакции Закона № 73-ФЗ судебной практикой применима позиция об исчислении указанного срока, сформированная в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 № 219/12 для применения положений Закона о банкротстве о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, в соответствии с которой начало течения срока исковой давности по такому требованию определялось моментом установления конкурсным управляющим фактического отсутствия (недостаточности) денежных средств, составляющих конкурсную массу должника для удовлетворения требований кредиторов.

Вместе с тем к правоотношениям о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО5 и ФИО10 применимы положения Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в данной редакции) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 указанной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Данный срок является специальным сроком исковой давности (пункт 58 постановления Пленума № 53).

Конкурсный управляющий не мог не знать о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности к дате открытия в отношении ООО «Ставропольсетьэнергоремонт» процедуры конкурсного производства, поскольку он же являлся временным управляющим, готовил анализ финансового состояния должника, а также заключения о наличии/отсутствии сделок, о выявлении признаков фиктивного/преднамеренного банкротства.

В качестве оснований привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на неисполнение последним обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, по обращению в суд с заявлением о собственном банкротстве. По мнению управляющего, ФИО9 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 17.02.2013. Такой срок обусловлен неисполнением обязательств по договору поставки от 30.07.2012 № 91/1, что повлекло взыскание задолженности в судебном порядке. Впоследствии, решением Арбитражного суда Ставропольского края от 07.10.2014 по делу № А63-7377/2014 с ООО «Ставропольсетьэнергоремонт» в пользу ООО «Югтехэнерго» взыскана задолженность по вышеназванному договору в размере 167 984,40 руб. основного долга, 86 847,93 руб. - неустойки, которое вступило в законную силу 07.11.2014.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО9 замещал должность руководителя ООО «Ставропольсетьэнергоремонт» с 31.07.2012 по 25.04.2013.

Положения пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусматривают определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления № 53).

Наличие у ООО «Ставропольсетьэнергоремонт» задолженности перед ООО «Югтехэнерго» в размере 167 984,40 руб. не может рассматриваться как неопровержимое доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Судом установлено и следует из материалов дела, что на момент возникновения задолженности перед ООО «Югтехэнерго» в размере 167 984,40 руб., по данным бухгалтерского баланса должника за 2013-2014 годы, активы превышали обязательства должника на 27 739 тыс. руб. и 36 367 тыс. руб. соответственно, в связи с чем признаки недостаточности имущества отсутствовали, годовые отчеты должника не содержали информации, из которой усматривались бы признаки неплатежеспособности ООО «Ставропольсетьэнергоремонт».

Таким образом, в материалах дела отсутствуют документы, позволяющие с достоверностью определить момент, с которого руководитель должника ФИО9 должен был обратиться с заявлением о признании общества банкротом.

При этом, в представленном дополнении к заявлению конкурсный управляющий предположил, что признаки объективного банкротства общества наступили в 2014 году.

К такому выводу управляющий пришел из-за снижения показателей доходов и расходов, выручка от продаж в 2014 году значительно снизилась по сравнению с выручкой 2013 года, уменьшилась валовая прибыль, а чистая прибыль общества стала меньше на 5 467 тыс. руб. по сравнению с показателями 2013 года и составила всего 49 тыс. руб.

Исходя из выводов, сделанных управляющим в анализе финансового состояния должника, рассматриваемое в настоящем обособленном споре заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9 в части несоблюдения требований статьи 9 Закона о банкротстве не содержит точной даты, с которой у бывшего руководителя должника возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании предприятия банкротом. Конкурсный управляющий не указал и не обосновал, какие конкретно и когда возникшие обстоятельства являлись основанием для обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) и какие обязательства возникли после истечения этого срока. Каких-либо доказательств, свидетельствующих с достаточной степенью определенности и достоверности о моменте, с которого бывший руководитель должника ФИО9 должен был обратиться с заявлением о признании предприятия банкротом, не представлено.

Апелляционная коллегия также учитывает, что размер задолженности перед ООО «Югтехэнерго» является незначительным и не свидетельствует о наступлении у должника признаков объективного банкротства, и как следствие возникновению у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

При таких обстоятельствах, оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности не имеется.

С учетом вышеизложенного, поскольку конкурсный управляющий не указал, какие конкретно действия вышеназванных лиц привели к банкротству должника, отсутствуют причинно-следственные связи между действиями (бездействием) соответчиков и возникновением у должника невозможности удовлетворить требования кредиторов, не представлено доказательств, подтверждающих обоснованность позиции заявителя, учитывая, что наступление самого факта банкротства недостаточно для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам, доводы конкурсного управляющего о привлечении ФИО7, ФИО8, ФИО3, ФИО5, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности признаются необоснованными.

Учитывая множественность лиц на стороне ответчиков, большой объем представленных в материалы дела документов, а также недопущение затягивания рассмотрения заявления, суд первой инстанции также правомерно выделил в отдельное производство рассмотрение заявления конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ООО «ТОК Групп» с целью полного и всестороннего рассмотрения заявления в отношении указанных лиц.

Апелляционная жалоба не содержит доводов относительно неправомерности судебного акта в указанной части.

Арбитражный апелляционный суд считает, что доводы жалобы не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Фактически доводы апелляционной жалобы были предметом исследования суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, с которой суд апелляционной инстанции согласен.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт. 

Кроме того, в апелляционной жалобе конкурсным управляющим также приведены новые обстоятельства, которые не были заявлены при рассмотрении спора в суде первой инстанции и не являлись предметом рассмотрения. В связи с чем, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для их рассмотрения.

Выводы суда сделаны с правильным применением норм материального права, на основе полного и всестороннего исследования всех имеющихся в материалах дела доказательства в их совокупности.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 23.03.2021 по делу                          № А63-7393/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий 

Судьи                                                                              

             Н.Н. Годило

             З.А. Бейтуганов

             С.И. Джамбулатов