АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7429/21 

Екатеринбург

21 августа 2023 г.

 

Дело № А76-23418/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 14 августа 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 августа 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Плетневой В. В., Артемьевой Н. А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Унимод Групп» ФИО1 (далее – управляющий, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Челябинской области от 27.02.2023 по делу № А76-23418/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняла участие представитель управляющего – ФИО2 (паспорт, доверенность от 01.01.2020).

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 30.07.2018 возбуждено дело о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Унимод Групп» (далее – общество «Унимод Групп», должник).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.10.2018 в отношении должника, введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 21.02.2019 общество «Унимод Групп» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Управляющий 02.10.2019 обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделками:

– платежей с расчетного счета должника в пользу ФИО4 в сумме 2 356 000 руб.;

– договора беспроцентного займа от 29.04.2016 № 97, заключенного между должником и ФИО4;

– трехстороннего соглашения о зачете взаимных требований от 02.02.2017, заключенного между должником, обществом с ограниченной ответственностью «Производственно-техническое предприятие «Урал» (далее – общество «ПТП «Урал») и ФИО4 в части зачета однородных требований на сумму 2 356 000 руб.

Кроме того, управляющий также просил с ФИО4 в пользу должника 2 356 000 руб.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 27.02.2023, оставленным без изменения постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2023, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе управляющий просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований управляющего.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что обстоятельства наличия признака неплатежеспособности установлены ранее при рассмотрении заявлений об оспаривании иных сделок в данном деле о банкротстве, в частности, постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.04.2021; оспариваемые сделки совершены в пользу заинтересованного к должнику лица – ФИО4, который является отцом бывшего руководителя должника ФИО5; отмечает, что с расчётного счета должника в условиях наличия неисполненных обязательств перед кредиторами, ФИО4 должником предоставлены заемные денежные средства в размере 2 356 000 руб., что причинило вред имущественным правам должника и его кредиторов.

По мнению управляющего, материалы дела не содержат доказательств наличия у общества «Унимод Групп» (покупатель) перед обществом «ПТП «Урал» (продавец) задолженности по договору купли-продажи от 29.06.2016 № 13 по оплате основных средств; указывает, что зачет может быть совершен в отношении реально существующих требований и способных к исполнению обязательств (срок исполнения которых наступил), однако оспариваемое соглашение о зачете бесспорных требований не содержит; судами не дана оценка реальности отраженного в трехстороннем соглашении о зачете обязательств общества «ПТП «Урал» перед ФИО4 по договору займа от 17.06.2015 № 71.1 в сумме 2 453 885 руб.; настаивает, что внесенные 22.07.2016 года денежные средства на расчетный счет акционерного общества «ЮниКредит Банк» (далее – ЮниКредит Банк) денежные средства в сумме 743 100 руб. не могли быть внесены ответчиком в кассу приходно-кассовым ордером от 28.07.2016 № 50; полагает, что управляющим представлены достаточные и достоверные доказательства, подтверждающие его доводы о том, что общество «ПТП «Урал» не имеет задолженности перед ФИО4 по договору займа от 17.06.2015 № 71.1, а кредит в публичном акционерном обществе «Сбербанк России» (далее – Сбербанк) погашался ФИО4 самостоятельно, в соответствии с выданным в его отношении исполнительным листом о взыскании долга по кредитному договору; судами не учтено, что до настоящего времени документация должника управляющему не передана.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, управляющим в ходе проведения мероприятий конкурсного производства выявлены перечисления денежных средств с расчетного счета должника, открытому в публичном акционерном обществе «Уралсиб» в пользу ФИО4 в общей сумме 2 306 000 руб. (по платежным получениям от 16.12.2016 № 10140 на сумму 1 010 000 руб. и от 16.12.2016 № 10240 на сумму 1 296 000 руб.) с назначением платежей «по договору беспроцентного займа от 29.04.2016 № 97».

Ссылаясь на то, что оспариваемые платежи произведены в период подозрительности, с целью причинения вреда имущественным прав кредиторам, с противоправной целью, о чем другая сторона знала, поскольку оспариваемые сделки привели к уменьшению конкурсной массы, заинтересованным лицом, конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с требованием о признании сделки недействительной по основаниям предусмотренным пункту 2 статьи 61.2. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности условий, необходимых для признания сделок недействительными по заявленным основаниям.

При этом суды руководствовались следующим.

Совершенная должником-банкротом сделка, имевшая целью причинение вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих критериев подозрительности (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), отсутствие хотя бы одного из которых является основанием к отказу в признании сделки недействительной по указанному основанию.

Конструкция подозрительной сделки, упомянутой в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в контексте разъяснений пунктов 5 – 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), состоит из цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, наличие которой предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, под чем понимается прекращение исполнения им части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное презюмируемой недостаточностью денежных средств, или недостаточности имущества, о которой свидетельствует превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества/активов, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, перечень которых раскрыт в статье 19 данного Закона, а равно и может быть установлено иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ), осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника, которая предполагается в случае, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а также факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, под которым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и/или увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Гражданский кодекс исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Мнимость сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

Совершая мнимые сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что оспариваемые платежи совершены 16.12.2016, трехстороннее соглашение о засеете подписано 02.02.2017, и применительно к дате возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве (30.07.2018) оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судами отмечено, что на дату совершения спорных перечислений должник имел неисполненные и в последующем включенные в реестр требований кредиторов обязательства перед следующими кредиторами:

– обществом с ограниченной ответственностью «Роллком» в сумме 1 711 650 руб. основного долга и 250 614 руб. неустойки, образовавшейся в связи с неисполнением обязательства по договору поставки от 12.09.2015 со сроком исполнения обязательства до 15.11.2016; 

– акционерным обществом «Дальневосточная генерирующая компания» в сумме 543 814 руб. 62 коп., образовавшаяся на основании договора поставки от 16.03.2016, срок исполнения с 01.08.2016;

– обществом с ограниченной ответственностью «Торгово-промышленная компания» в сумме 1 566 620 руб., образовавшейся по договору займа от 23.11.2016 № 270 с периодом взыскания процентов за пользование займом с 24.11.2016;

– обществом с ограниченной ответственностью «Техника для бизнеса» в сумме 15 414 497 руб., образовавшейся по договору от 27.05.2016 и письма от 21.10.2016 о возврате денежных средств по причине расторжения заявки,

– обществом с ограниченной ответственностью «Топ Механикс» в сумме 73 220 руб. 43 коп. по договору поставки от 05.12.2016, срок оплаты продукции – 16.01.2017.

Обстоятельства возникновения признаков неплатежеспособности также установлены ранее при рассмотрении заявлений о признании недействительными иных сделок в данном деле о банкротстве, в частности постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.04.2021. 

Исследовав материалы дела и пояснения участников спора относительно аффилированности сторон оспариваемых сделок, суды установили, что на момент совершения оспариваемых платежей ФИО4 и общество «Унимод Групп»  являлись заинтересованными по отношению друг к другу лицами, поскольку директором и единственным участником должника являлся ФИО5, тогда как спорные платежи совершены в пользу его отца ФИО4, который также являлся директором и участником второго ответчика – общества «ППТ-Урал». 

Вместе с тем, при доказанности реального характера отношений, послуживших основанием для совершения платежей, аффилированность сторон, а также наличие признаков неплатежеспособности сами по себе не влекут признания сделок недействительными. Совершение встречного предоставления свидетельствует об отсутствии вреда имущественным правам кредиторов. В отсутствие у сделки признаков причинения вреда иные обстоятельства, совокупность которых является основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не имеют правового значения (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258, от 17.04.2023 № 305-ЭС19-18803(11)).

При анализе обстоятельств, связанных с существованием заемных отношений и отношений по поставке товаров в адрес должника, наличием или отсутствием в связи с этим имущественного вреда должнику, судами первой и апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства. 

Как установили суды, между обществами «ПТП «Урал», «Унимод Групп» и ФИО4 было заключено трехстороннее соглашение о зачете взаимных требований от 02.02.2017. 

Из содержания спорного соглашения о взаимозачете от 02.02.2017, заключенного между должником, обществом «ППТ-Урал» и ФИО4, судами установлено, что стороны прекратили следующие взаимные обязательства на сумму 2 356 000 руб.:

– по счет-фактуре  от 30.09.2016 № 29по договору купли-продажи № 13 от 29.06.2016, заключенному между обществом «ПТП «Урал» (продавец) и обществом «Унимод Групп» (покупатель), в соответствии с условиями которого произведена поставка основных средств в адрес должника в сумме 2 356 000 руб.,

– по договору беспроцентного займа от 17.06.2015 № 71.1, заключенному между ФИО4 (займодавец) и обществом «ПТП «Урал» (заемщик) на сумму 2 356 000 руб.,

– по договору займа от 29.04.2016 № 97, заключенному между должником (займодавец) и ФИО4 (заемщик) о предоставлении денежных средств в сумме 2 356 000 руб.

Судами принято во внимание, что ФИО4 и связанными с ним лицами была создана группа компаний, участниками которой являлись также должник и общество «ПТП «Урал»; деятельность должника и общества «ППТ «Урал» была тесно взаимосвязанной и строилась на том, что общество «ПТП «Урал»  приобретало комплектующие части для автомобилей, которые производил и поставлял третьим лицам должник и другие участники экономической группы.

Указанные обстоятельства также установлены в рамках дела № А76-33923/2017 о банкротстве общества «ПТП «Урал» (постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2021).

В этой связи судами первой и апелляционной инстанций установлено, что по договору купли-продажи от 29.07.2016 № 13 общество «ПТП «Урал» (продавец) передает в собственность должника (покупатель) бывшие в употреблении основные средства, указанные в спецификации к договору, а покупатель обязуется принять и оплатить основные средства в порядке и в сроки, установленные договором. 

Согласно пункту 3.1 договора стоимость основных средств указывается в спецификации.

Исходя из содержания приложений к договору № 1 и № 2, универсального передаточного документа от 30.09.2016 № 29, акта о приемке-передаче групп основных средств от 30.09.2016 подтверждается факт поставки товаров в адрес должника в сумме 5 371 749 руб. 40 коп.; в подтверждение реальности поставки также представлены акты осмотра оборудования с фотоматериалами. 

При этом суды отметили, что реальность данных правоотношений между должником и обществом «ПТП «Урал», действительность поставки товара в пользу должника на заявленную сумму – 5 371 749 руб. 40 коп. – управляющим не оспаривались.

Между ФИО4 (заемщик) и должником (займодавец) заключен договор беспроцентного займа от 29.04.2016 № 97, в соответствии с условиями которого ФИО4 перечислены 16.12.2016 денежные средства в общей сумме 2 356 000 руб.

Кроме того, в материалы дела представлен договор займа от 17.06.2015 № 71.1, в соответствии с условиями которого ФИО4 (займодавец) передает обществу «ПТП «Урал» (заемщику) денежные средства в сумме 10 000 000 руб. (в редакции дополнительного соглашения от 01.07.2015); в подтверждение факта предоставления заемных денежных средств в материалы дела приобщены приходные кассовые ордеры от 15.08.2016, 16.07.2016, 28.07.2016 касса, авансовые отчеты и платежные документы о направлении денежных средств на погашение кредитора в Сбербанк.

Исследовав в порядке, установленном статьей 71 АПК РФ, доводы и возражения сторон, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, с учетом того, что ответчиком ФИО4 раскрыты и подтверждены обстоятельства получения от должника заемных средств, дальнейшего исполнения встречных обязательств по возврату заемных средств путем заключения соглашения зачете взаимных требований между ФИО4, должником и обществом «ПТП «Урал»; признав доказанным факт поставки должнику обществом «ПТП «Урал» основных средств в сумме порядка 5,3 млн руб. и предоставление обществу «ППТ «Урал» ФИО4 займа в сумме 10 млн руб.; учитывая, что оспариваемые соглашения о зачете, договор займа и произведенные во исполнение указанного договора платежи, являлись частью внутригрупповых финансовых потоков, должником, в свою очередь, была получена компенсация от иных участников группы; при этом заключая трехстороннее соглашение о зачете взаимных требований стороны настоящего спора признали погашенными как обязательства ФИО4 перед должником на сумму 2,356 млн. руб., так и обязательство должника перед обществом «ППТ «Урал» на аналогичную сумму, в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций заключили, что уменьшения активов должника не произошло, поскольку фактически должник произвел оплату за реально поставленный ему товар, оплата по которому со стороны должника в пользу поставщика произведена не была; не установив всей совокупности условий, позволяющих признать оспариваемое перечисление недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, поскольку как оспариваемый договор займа от 29.04.2016, так и соглашение о зачете взаимных требований от 02.02.2017 № 97 не причинили вреда имущественным правам кредиторов, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований управляющего.   

При этом судами дана правовая оценка правовой квалификации, приведенной управляющим в рассматриваемом заявлении; суды не установили оснований для признания сделки мнимой, заключив, что фактически договор купли-продажи от 29.06.2016 № 13, заключенный между обществом «ПТП «Урал» (продавец) и обществом «Унимод Групп» (покупатель), исполнялся, как и подтверждены операции по предоставлению займа по договору от 29.04.2016 № 97, заключенному между должником (займодавец) и ФИО4 (заемщик), что исключает признак мнимости сделки; наличие в настоящем случаев каких-либо пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве и свидетельствующих о наличии оснований для признания спорной сделки недействительной по статье 10 и статьям 168, 170 ГК РФ, судами обеих инстанций не установлено.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований управляющего, суды исходили из совокупности установленных по данному делу обстоятельств и недоказанности в данном случае наличия оснований для признания спорной сделки недействительной, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Вопреки доводам кассационной жалобы, суды согласились с доводом управляющего о том, что на момент совершения упомянутых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности (имелись неисполненные обязательства перед кредиторами подтвержденные судебным актом), однако верно отметили, что указанное обстоятельство само по себе не влечет недействительность сделок должника, при недоказанности цели причинения вреда и его действительного причинения в результате совершения сделки.

То обстоятельство, что контрагентом по оспариваемой сделке является заинтересованными по отношению к должнику лицом (статья 19 Закона о банкротстве), обоснованно не принято судами в качестве обстоятельства, достаточного для удовлетворения требований, поскольку само по себе наличие заинтересованности сторон сделки не является безусловным основанием для признания сделки недействительной; заинтересованность стороны признается лишь одним из условий, составляющих опровержимую презумпцию направленности сделки на причинение вреда кредиторам. В рассматриваемом случае судами по результатам анализа приведенных доводов, возражений, представленных доказательств сделан вывод о том, что совершение оспариваемых сделок не привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов, имущественная масса должника не уменьшилась, а в результате сделок была погашена его реальная задолженность перед поставщиком по договору купли-продажи.

В данном случае суды, установив реальность правоотношений, заявленных в качестве оснований для перечисления должником в пользу ответчика денежных средств, документальное подтверждение наличия правовых условий для получения ответчиком спорных платежей, пришли к выводы о наличии в данном конкретном случае о недоказанности управляющим всех достаточных условий для признания сделки недействительной.

Поскольку в ходе рассмотрения дела в суде первой и апелляционной инстанций ответчик представил документы, которые были приняты судами в качестве допустимых и относимых доказательств подтверждающих отсутствие доказательств причинения имущественного вреда конкурсной массе и предоставления равноценного встречного предоставление со стороны ФИО4 путем зачета встречных требований общества «ППТ «Урал» к должнику по оплате поставленного товара на такую же сумму, в отсутствие доказательств создания между указанными лицами формального документооборота, суды не усмотрели у участников спорных правоотношений вредоносной цели при совершении сделки. 

Ссылки управляющего на материалы иного обособленного спора по делу № А76-33923/2017, в рамках которого были оспорены договоры купли-продажи транспортных средств и акты взаимозачета (определение Арбитражного суда Челябинской области от 26.02.2021), не были признаны судами достаточным основанием для признания иной сделки с участием должника недействительной. 

В рассматриваемом случае, суды, в отличие о ранее рассмотренного спора, исходили из реального характера сделок, положенных в основаниях зачета взаимных требований – факта поставки должнику товара по договору купли-продажи от 29.07.2016 № 13, договора займа от 17.06.2015 № 71.1, наличия встречных требований к должнику, обусловленных наличием задолженности по оплате товара, установили все элементы взаимных задолженностей сторон сделки, и пришли к обоснованным  выводам об отсутствии в данном случае оснований для удовлетворения требований в части признания указанных сделок незаконными по статье 61.2 Закона о банкротстве, ввиду чего отказали в удовлетворении требований управляющего.

Доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом апелляционной инстанции норм права, являлись предметом оценки апелляционного суда и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявители фактически ссылаются не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражают несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просят еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, апелляционным судом установлены, все доказательства исследованы и оценены по правилам статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ).

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Поскольку при подаче кассационной жалобы обществу «Унимод Групп»  предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, государственная пошлина подлежит взысканию с заявителя в доход федерального бюджета в сумме 3000 руб. (пункт 12 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации). 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 27.02.2023 по делу № А76-23418/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Унимод Групп» ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Унимод Групп» в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение кассационной жалобы в сумме 3000 рублей. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    В.В. Плетнева 

 

                                                                                              Н.А. Артемьева