ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-3100/2019

20 марта 2023 года

г. Санкт-Петербург

 /сд.7

Резолютивная часть постановления объявлена     14 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  20 марта 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Сотова И.В., судей Слоневской А.Ю., Тойвонена И.Ю.

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

 

при участии:  

от к/у: представителя ФИО2 по доверенности от 17.01.2022

от ФИО3: представителя ФИО4 по доверенности от 03.08.2021

от ФИО5: представителя ФИО6 по доверенности от 18.10.2021

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-5451/2023, 13АП-131/2023) конкурсного управляющего ООО «Фого» и ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.12.2022 по делу № А56-3100/2019/сд.7, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО7 о признании недействительной сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Фого»

ответчики: ФИО3, ФИО8, ФИО5, ФИО9 

 

установил:

ООО «Синергетика» (далее - кредитор) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Фого» (далее - ООО «Фого», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением  арбитражного суда от 26.04.2019  в отношении ООО «Фого» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО10.

Публикация указанных сведений произведена в газете «Коммерсантъ» от 25.05.2019.

Решением арбитражного суда  от 08.11.2019 ООО «Фого» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсного производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должником также утвержден ФИО10, а определением от 06.12.2019 суд утвердил конкурсным управляющим ФИО7.

Публикация указанных сведений произведена в газете «Коммерсантъ» от 14.12.2019 № 77033219600.

11.04.2021 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО7 (впоследствии уточненное в порядке статьи 49 АПК РФ), в котором она просила признать недействительным договор №4 купли-продажи транспортного средства - автомобиля грузового 3009Z7, категория ТС: В, идентификационный номер: Z783009Z7F0022250, 2015 года выпуска, ПТС № 52 ОК 082870, дата выдачи ПТС 30.03.2015, заключенный 15.03.2017 между ООО «Фого» и ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик 1), и последующую сделку по отчуждению транспортно средства ФИО3 в пользу ФИО8 (далее – ФИО8, ответчик 2), а в порядке применения последствий недействительности этих сделок - истребовать имущество из чужого незаконного владения ФИО8, признать право данного ответчика на спорный автомобиль отсутствующим и  признать право собственности на это транспортное средство за ООО «Фого»; кроме того управляющим также было заявлено ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве соответчика ФИО5.

Определениями от 02.12.2021 и от 23.06.2022  суд привлек к участию в деле в качестве соответчиков ФИО5  и ФИО9.

Определением от 12.12.2022 суд первой инстанции признал недействительным договор №4  купли-продажи транспортного средства от 15.03.2017, заключенный между ООО «Фого» и ФИО3, и применил последствия недействительности этой сделки  в виде взыскания с данного ответчика в конкурсную массу ООО «Фого» денежных средств в сумме 872 000 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий должником и ФИО3 обжаловали его в апелляционном порядке.

Конкурсный управляющий в своей  апелляционной жалобе ссылается на наличие основания для оспаривания сделок по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), указывая на наличие у должника признаков неплатежеспособности; также апеллянт ссылается на то, что судом не рассмотрены  по существу требования, заявленные к ответчикам  ФИО8, ФИО5 и ФИО9

ФИО3, в свою очередь, выражает несогласие с судебным актом в части признания недействительной сделки по отчуждению автомобиля в его пользу, ссылаясь на то, что сделка была совершена им по указанию ФИО5, являющегося на тот момент его руководителем, в этой связи ответчик указывает на отсутствие аффилированности сторон сделки, полагая при этом недоказанным наличие признаков неплатежеспособности на момент заключения договора купли-продажи от 15.03.2017; помимо прочего, податель жалобы полагает, что суд первой инстанции вышел за пределы исковых требований, взыскав с него денежные средства, о чем управляющим не было заявлено.

Отзывы на апелляционные жалобы не поступили.

В судебном заседании апелляционного суда представители подателей жалоб поддержали доводы своих апелляционных жалоб.

Представитель ФИО5 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее – АПК РФ) рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим в результате анализа выписки по расчетному счету ООО «Фого» № 40702978722040000113 в ПАО «БАНК УРАЛСИБ» стало известно о наличии договора № 4 купли-продажи транспортного средства от 15.03.2017 г. (далее - договор), заключенного между ООО «Фого» (Продавец) и ФИО3 (Покупатель), по условиям которого Продавец продает, а Покупатель приобретает принадлежащее Продавцу на основании паспорта транспортного средства серии 52 ОК 082870, выданного «30» марта 2015 г. ООО «Луидор-Тюнинг» Россия, адрес: 603028, 

<

...>, снятый с регистрационного учета грузовой автомобиль.

В соответствии с п. 3.1. Договора, Продавец передает Покупателю в собственность принадлежащий Продавцу Грузовой автомобиль по цене 10000 руб. 00 коп., в том числе НДС в размере 1525 руб. 42 копеек, а  Покупатель оплачивает полную сумму Договора наличным платежом при оформлении сделки, но не позднее 10 дней с момента подписания настоящего Договора (пункт 3.2.).

Согласно информации, полученной от УГИБДД ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, транспортное средство - Автомобиль ГРУЗОВОЙ 3009Z7, категория ТС: В, Идентификационный номер: Z783009Z7F0022250, 2015 года выпуска, с 31.01.2017 г. - было зарегистрировано за ФИО3, а с 15.05.2018 автомобиль  зарегистрирован на ФИО8

Конкурсный управляющий, ссылаясь на нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, полагал указанные сделки по отчуждению автомобиля недействительными, поскольку они, по его мнению, были совершены при наличии у должника признака неплатежеспособности, и по сути представляют собой единую сделку по безвозмездному отчуждению имущества должника с целью причинения вреда кредиторам.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с соблюдением положений статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии условий для признания договора №4  купли продажи транспортного средства от 15.03.2017, заключенного между ООО «Фого» и ФИО3, недействительным в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и ввиду отсутствия у данного ответчика автомобиля в натуре в порядке применения последствий недействительности этой сделки взыскал с ФИО3 стоимость спорного транспортного средства, отказав при этом в части требований к остальным ответчикам.

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При этом, как установлено пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Также, в силу  положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы.

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Вместе с тем, как разъяснил Верховный Суд РФ в определение от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4), вышеуказанные обстоятельства всего лишь презюмируют необходимые для признания сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условия, а сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки, равно как и осведомленности ответчика об этих признаках, не исключает выводы о фактическом наличии этих условий и не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

При разрешении подобных споров суду следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и при отсутствии убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.

В данном случае с учетом разницы в ценах (установленная спорным договором цена ниже рыночной стоимости более, чем в восемьдесят раз) действия ответчика 1, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно было породить у него, как у добросовестного и разумного участника гражданского оборота, сомнения относительно правомерности такого отчуждения.

В этой связи предполагается, что ответчик 1 либо знал о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действовал  с ним совместно, либо понимал, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по заниженной цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего, соответственно, он прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.

При этом, при определении  вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (абзац четвертый пункта 5 Постановления N 63).

В рассматриваемом случае апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о заключении договора купли-продажи от 15.03.2017 с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку в результате совершения этой сделки должник не получил равноценного встречного предоставления, а ликвидное имущество выбыло из фактического владения должника, которое было продано по существенно заниженной цене. При этом доказательств оплаты стоимости транспортного средства в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии у сделки по отчуждению автомобиля в пользу ответчика 1 состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы апелляционной жалобы ФИО3 о том, что сделка была совершена им по указанию ФИО5, являющегося на тот момент его руководителем, отклоняются апелляционным судом, поскольку они документально не подтверждены  и носят исключительно голословный характер.

При этом суд апелляционной инстанции не усматривает правовых оснований для признания недействительной последующей сделки, совершенной в отношении спорного транспортного средства, исходя из следующего:

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника к другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

Совокупный экономический эффект, полученный в результате заключения и последующего исполнения таких сделок, заключается, в конечном счете, в выводе активов должника с целью воспрепятствования обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами, что позволяет сделать вывод о взаимосвязанности последовательно совершенных сделок, объединенных общей целью юридических отношений. Данный механизм вывода активов в преддверии банкротства с использованием юридически несвязанного с должником лица является распространенным явлением, реализуемым посредством совершения цепочки хозяйственных операций по выводу активов на аффилированное с должником лицо по взаимосвязанным сделкам.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в первом абзаце пункта 87 и в абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над транспортным средством конечному покупателю, для чего необходимо определить намерение сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.12.2020 N 308-ЭС18-14832 (3,4) по делу N А25-1087/2018).

В данном случае, вопреки доводам жалобы управляющего, им  в материалы дела не представлено надлежащих доказательств недобросовестности конечного приобретателя ФИО8 и безвозмездности приобретения им имущества, равно как и доказательств того, что указанное лицо является заинтересованным по отношению к должнику и другим ответчикам, сделки носят мнимый или притворный характер и должник сохранил контроль над выбывшим имуществом.

При указанных обстоятельствах оснований полагать, что вышеуказанные сделки образуют единую сделку по отчуждению транспортного средства должником непосредственно конечному приобретателю с использованием элемента промежуточного приобретателя в целях придания видимости законности приобретения автомобиля конечным приобретателем, не имеется.

Применительно к доводам апелляционной жалобы управляющего апелляционный суд отмечает, что ФИО5 и ФИО9 сторонами ни одной из сделок не являются, требования по существу к ним не предъявлены. При этом доводы о том, что спорные сделки были совершены под контролем указанных лиц и в их пользу, как конечных бенефициаров этих сделок, могут быть заявлены в рамках отдельного спора о взыскании убытков с контролирующих должника лиц либо о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Доводы апелляционных жалоб относительно применения последствий недействительности сделки также признаются апелляционным судом необоснованными.

 Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В этой связи суд первой инстанции, установив, что спорное транспортное средство выбыло из владения ответчика 1, ввиду чего  возврат этого имущества в конкурсную массу в натуре невозможен, руководствуясь статьей 61.6 Закона о банкротстве, пришел к правомерному выводу о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу должника стоимости отчужденного транспортного средства при том, что на суде лежит обязанность правильно сформировать и применить последствия недействительности сделки вне зависимости от того, в каком виде об их применении заявил управляющий.

При указанных обстоятельствах апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал обстоятельства дела, дал им верную правовую оценку, принял судебный акт с соблюдением норм материального и процессуального права. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем они признаются апелляционным судом несостоятельными и не являющимися  основанием для отмены вынесенного судебного акта.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционных жалоб или в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционный суд не усматривает. 

Руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.12.2022 г. по делу № А56-3100/2019/сд.7 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО3 и конкурсного управляющего ООО «Фого» ФИО7 - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.В. Сотов

 

Судьи

 

А.Ю. Слоневская 

 

И.Ю. Тойвонен