№ 09АП-66679/2023

Дело № А40- 62641/19

г. Москва

08 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 ноября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 08 ноября 2023 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гажур О.В.,

судей Нагаева Р.Г., Григорьева А.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы 

ФИО2 и ФИО3 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.08.2023 по делу №А40-62641/19 (24-65)  о признании доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО2 по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «АкваКоф»

при участии в судебном заседании:

от ФИО3: ФИО4 по дов. от 07.11.2023

иные лица не явились, извещены. 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 25.01.2021 ООО «Аква-Коф» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

Определением суда от 29.04.2021 арбитражный управляющий ФИО5 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Аква-Коф», конкурсным управляющим утверждена ФИО6 (член Ассоциации СРО «ЦААУ»).

Определением суда от 24.01.2022 ФИО6 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Аква-Коф». Определением суда от 13.04.2022 конкурсным управляющим должника ООО «Аква-Коф» утвержден ФИО5 (член СРО «ЦААУ»).

В суде первой инстанции рассматривалось заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Аква-Коф».

Арбитражный суд города Москвы определением от 29.08.2023 признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Аква-Коф».

Приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами.  

Не согласившись с принятым определением, ФИО3 и ФИО2 подали апелляционные жалобы, просят судебный акт суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать.

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель ФИО3 поддержал доводы и требования, изложенные в апелляционных жалобах.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого определения проверены по доводам жалоб в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ. 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, заслушав представителей участвующих в деле лиц, считает, что имеются основания для отмены определения Арбитражного суда города Москвы. 

При принятии судебного акта по существу суд первой инстанции исходил из следующего.

ФИО3 является учредителем ООО «Аква-Коф», что следует из определения суда от 09.06.2022 по делу № А40-62641/2019, которым установлено, что ФИО3 является наследницей учредителя ООО «Аква-Коф» ФИО7, что подтверждается представленными в материалы дела свидетельством о заключении брака, а также справкой о принятии наследства.

ФИО2 также является учредителем ООО «Аква-Коф», о чем свидетельствует выписка из ЕГРЮЛ.

Согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц, 06.03.2019 внесены сведения о ФИО2 как об учредителе юридического лица, а также как о лице, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица, в должности генерального директора.

Следовательно, как указал суд первой инстанции, ФИО3 и ФИО2 являются контролирующими должника лицами.

Конкурсный управляющий в обоснование заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности указал на ведение контролирующими должника лицами неэффективного менеджмента, что привело к неплатежеспособности ООО «Аква-Коф». Такая ситуация была намеренно создана ФИО3 при проведении экономической политики в предбанкротный период и после принятия заявления о признании должника банкротом. При этом призумпция вины ответчиками не опровергнута. Бывшим руководителем должника также не передана документация и имущество должника.

Суд первой инстанции, установив, что ответчиками не представлены доказательства отсутствия вины в соответствии с пунктом 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пришел к выводу о необходимости привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным п.п. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Между тем судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом N 266-ФЗ от 29.07.2017 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ от 29.07.2017 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Рассматриваемое заявление было подано в Арбитражный суд г. Москвы после 01.07.2017, то есть в период действия Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ООО «Аква-Коф» указывает на неэффективный менеджмент контролирующих должника лиц, который проводился в предбанкротный период и до признания должника несостоятельным (банкротом) – 25.01.2021.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.2010, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности, т.е. положения главы III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Суд первой инстанции указал, что ФИО2 является учредителем ООО «Аква-Коф», а, следовательно, является в силу Закона контролирующим должника лицом.

При этом согласно выписке из ЕГРЮЛ на ООО «Аква-Коф» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), имеющейся в открытом доступе на сайте ФНС России, единственным участником должника с 01.08.2005 являлся ФИО7.

Представленная конкурсным управляющим в материалы дела выписка из ЕГРЮЛ на ООО «Аква-Коф» (ОГРН1197746169444), созданного 06.03.2019, не имеет правового значения для настоящего спора.

В силу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве) (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - 

Постановление

 N 53)). 

Из материалов дела следует, что ФИО7 умер 26.12.2018, в результате чего 31.01.2019 в соответствии со ст. 1026 ГК РФ нотариусом города Москвы ФИО8 было учреждено доверительное управление в отношении имущества покойного ФИО7, доверительным управляющим назначен ФИО2, который действовал до выдачи наследникам свидетельств о праве на наследство и введения процедуры банкротства должника - ООО «Аква-Коф».

Сведения о доверительном управлении внесены в ЕГРЮЛ 08.02.2019 (ГРН 6197746624971).

Дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Аква-Коф» возбуждено 13.03.2019. должник признан банкротом 25.01.2021.

Таким образом, ФИО2 являлся лицом, осуществляющим руководство деятельностью должника - ООО «Аква-Коф» в период с 08.02.2019 по 25.01.2021.

Положениями пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующих лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1)   причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2)   документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Из материалов дела о банкротстве следует, что определением суда от 19.01.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании доказательств и имущества у бывшего руководителя ООО «Аква-Коф» - ФИО2 отказано.

При этом судебным актом установлено, что Сведения о ведении в ООО «Аква-Коф» бухгалтерского учета, а также бухгалтерская документация ООО «Аква-Коф» у ФИО2 отсутствуют. После вступления ФИО2 в должность генерального директора ООО «Аква-Коф» бухгалтерская отчетность не велась, поскольку хозяйственная деятельность не осуществлялась, о чем конкурсному управляющему направлялся соответствующий ответ 20.07.2021.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, повторно изучив материалы дела, оценив представленные ФИО2 доказательства, считает, что ответчиком доказано отсутствие его вины в непередаче конкурсному управляющему должника необходимой бухгалтерской документации ООО «Аква-Коф». 

При этом конкурсным управляющим также не представлено сведений о том, какая документация ему не передана и как это повлияло на проведение процедуры банкротства должника.  

 Согласно имеющимся в материалах дела документам, ФИО3 состояла в браке с ФИО7 (свидетельство о браке от 13.10.2000) при этом 10.01.2019 на основании поданного ею заявления, нотариусом ФИО9 заведено наследственное дело №1/2019 к имуществу умершего 26.12.2018 ее мужа ФИО7  

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Из этого следует, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ).

Долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. Иное толкование допускало бы возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 10.06.2020).

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно пункту 1 статьи 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил названного Кодекса не следует иное.

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (пункт 1 статьи 1112 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" (далее - постановление Пленума N 9), в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности: вещи, включая деньги и ценные бумаги (статья 128 ГК РФ); имущественные права (в том числе права, вытекающие из договоров, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации; права на получение присужденных наследодателю, но не полученных им денежных сумм); имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 ГК РФ).

В силу положений пункта 60 постановления Пленума N 9 ответственность наследников по долгам наследодателя ограничена пределами стоимости перешедшего к ним наследственного имущества.

При отсутствии или недостаточности наследственного имущества требования кредиторов по обязательствам наследодателя не подлежат удовлетворению за счет имущества наследников и обязательства по долгам наследодателя прекращаются невозможностью исполнения полностью или в недостающей части наследственного имущества (пункт 1 статьи 416 ГК РФ).

Из вышеприведенных норм и разъяснений следует, что наследник отвечает по обязательствам наследодателя только в пределах принятой им наследственной массы, если ее объема не хватает для погашения обязательств, то обязательства по долгам наследодателя прекращаются невозможностью исполнения.

В суде апелляционной инстанции представитель ФИО3 подтвердил, что ответчик вступил в права наследования по части имущества умершего ФИО7 Свидетельство о праве на наследство на 100% доли в ООО «Аква-Коф» ФИО3 не получала.

Конкурсный управляющий в суде первой инстанции указал на неэффективный менеджмент должника, как причину банкротства, что явилось основанием для привлечения ФИО2 как последнего директора, ФИО3 как наследника учредителя и директора должника (до даты его смерти) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Аква-Коф». 

Между тем в соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названного Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Конкурсный управляющий в обоснование своего требования не представил каких-либо пояснений и доказательств, сославшись лишь на неэффективный менеджмент.

У суда отсутствуют правовые основания для привлечения контролирующих должника лиц и их наследников к субсидиарной ответственности только на основании того, что они не явились в судебное заседание.

Инициатор заявления, настаивающий на привлечении лиц к субсидиарной ответственности, обязан доказать фактические обстоятельства банкротства, т.е. указать, какие реальные сделки совершены ответчиками, вовлекшими неплатежеспособность юридического лица и его дальнейшее банкротство.

Сведения о совершении ФИО2 и ФИО7 сделок, приведших к банкротству ООО «Аква-Коф», в материалы дела не представлены.

Конкурсный управляющий в суд апелляционной инстанции не явился, заявлений, ходатайств, отзывов на апелляционные жалобы не представил.  

 Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3) по делу N А56-26451/2016, в соответствии с положениям гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства - абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и пункт 3 статьи 3 Закона об акционерных обществах).

Доказательств того, что какие либо решения, сделки, принятые при участии ФИО7 или ФИО2 привели к банкротству должника не представлено.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о доказанности наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Аква-Коф» нельзя признать обоснованным.

Принимая во внимание вышеизложенное, а именно факт передачи ФИО2 имеющейся у него документации и имущества, а также отсутствие доказательств незаконного, нецелевого расходования им денежных средств должника или совершения сделок, направленных на вывод имущества должника и повлекших его банкротство, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Аква-Коф».

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает правильным определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.08.2023 по делу № А40-62641/19 отменить. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «АкваКоф» о привлечении ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АкваКоф» отказать.  

При этом судом апелляционной инстанции не может быть признан обоснованным довод апеллянтов об их ненадлежащем извещении о дате и месте судебного разбирательства в суде первой инстанции по настоящему спору, поскольку имеющиеся в деле доказательства (Т. 1, л.д. 15-18, 24-28) свидетельствуют об обратном. 

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.08.2023 по делу №А40-62641/19 отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «АкваКоф» о привлечении ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АкваКоф» отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                     Гажур О.В.

 

Судьи:                                                                                                          Григорьев А.Н.

 

Нагаев Р.Г.

 

 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.