ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-29059/2024

29 октября 2025 года

г. Санкт-Петербург

 Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2025 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 29 октября 2025 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи И.Ю. Тойвонена, судей А.Ю. Слоневской, И.В. Сотова, при ведении протокола судебного заседания секретарем Т.А. Дмитриевой, при участии: 

от финансового управляющего ФИО1: ФИО2 по доверенности от 12.11.2024,  

от ФИО3 посредством онлайн-заседания: ФИО4 по доверенности от 28.01.2025,  

ФИО5 лично, по паспорту, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-18319/2025) ФИО3 на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.06.2025 по делу № А56-29059/2024 в части утверждения финансового управляющего (судья Терентьева О.А.), принятое по итогам рассмотрения отчета финансового управляющего имуществом должника ФИО1 в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3,  

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области обратилось ООО «АХА» с заявлением о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом).  

Определением арбитражного суда от 29.05.2024 указанное заявление принято к производству.  

Определением арбитражного суда от 11.11.2024 заявление признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1.  

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 212(7902) от 16.11.2024.  

Решением арбитражного суда от 05.06.2025 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура  

реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1, член Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».  

ФИО3, не согласившись с принятым решением в части утверждения финансового управляющего, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит принять в указанной части новый судебный акт: отказать в назначении финансовым управляющим ФИО1, утвердить кандидатуру финансового управляющего из саморегулируемой организации арбитражных управляющих, избранной методом случайной выборки. Должник полагает, что при рассмотрении настоящего дела им приведен ряд существенных обстоятельств о наличии заинтересованности между управляющим ФИО1 и кредитором ООО «АХА», которые не получили надлежащей оценки, что, в свою очередь, привело к утверждению кандидатуры арбитражного управляющего, в отношении беспристрастности которого имеются обоснованные сомнения.  

От финансового управляющего ФИО1 поступил отзыв, в котором против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, ссылаясь на то, что приведённые основания не являются достаточными для признания аффилированности, заинтересованности и его отстранения.  

ФИО3 представлены письменные возражения на отзыв финансового управляющего.  

Определением от 24.09.2025 апелляционный суд отложил судебное разбирательство на 15.10.2025, направив в ряд саморегулируемых организаций запросы о предоставлении кандидатуры арбитражного управляющего.  

До судебного заседания от арбитражного управляющего ФИО1 поступил дополнительный отзыв, в котором указал на то, что должник ранее обращался с заявлением об отстранении ФИО1 от исполнения обязанностей финансового управляющего, определением от 24.06.2025 по обособленному спору «отстр.» данное заявление оставлено без удовлетворения. Определение не обжаловано и вступило в законную силу, в связи с чем, обладает силой преюдиции.  

 От ФИО3 поступили письменные пояснения в отношении представленных саморегулируемыми организациями кандидатур арбитражных управляющих, а также возражения на дополнительный отзыв ФИО1, в которых полагал, что определение от 24.06.2025 не имеет преюдициального значения для разрешения настоящего спора.  

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».  

В судебном заседании представитель ФИО3 изложенные в апелляционной жалобе доводы поддержал.  

Финансовый управляющий ФИО1 в лице представителя и ФИО5 против доводов жалобы возражали.  

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта в его обжалуемой части проверены в апелляционном порядке.  

Исследовав доводы апелляционной жалобы, иные письменные позиции участвующих в деле лиц, апелляционный суд приходит к следующим выводам.  

При принятии решения о признании гражданина банкротом арбитражный суд утверждает в качестве финансового управляющего для участия в процедуре реализации имущества гражданина лицо, исполнявшее обязанности финансового управляющего и участвовавшее в процедуре реструктуризации долгов гражданина, если иная кандидатура к моменту признания гражданина банкротом не будет предложена собранием кредиторов.  

Поскольку участие финансового управляющего в деле о банкротстве гражданина является обязательным (пункт 1 статьи 213.9 Закона о банкротстве) суд при принятии решения о признании должника – гражданина банкротом утверждает финансового управляющего в порядке, предусмотренном статьей 45 Закона о банкротстве, с учетом положений статьи 213.4 и статьи 213.9 Закона о банкротстве.  

Как указал суд первой инстанции в обжалуемом определении, собранием кредиторов была выбрана кандидатура арбитражного управляющего из числа членов ААУ «СЦЭАУ» (Ассоциация арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления»), данной организацией представлена кандидатура арбитражного управляющего ФИО1.  

Как отмечает апелляционный суд, в проведении данного собрания, проведенного в заочной форме 10.03.2025, участвовал только один кредитор – заявитель (ООО «АХА), который и принимал соответствующие решения.  

В свою очередь, должником заявлены возражения относительно утверждения кандидатуры ФИО1, в связи с наличием заинтересованности арбитражного управляющего к представителю кредитора ООО «АХА» - ФИО6. При этом должник также ссылался на то, что ФИО1 и ФИО5 имеют одного представителя ФИО2 По мнению должника, финансовый управляющий действует в интересах группы лиц - ФИО6, ФИО2, ООО «АХА», ФИО5, что подтверждается также судебными актами по другим делам. Кроме того, должником были приведены доводы о наличии недобросовестности в действиях арбитражного управляющего.  

Как правильно указал суд первой инстанции, в качестве финансового управляющего не может быть утверждено лицо, являющееся заинтересованным по отношению к должнику (абзац второй пункта 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве). При этом к кандидатуре арбитражного управляющего, утверждаемого судом для проведения процедур банкротства в отношении должника, должны применяться высокие требования, исключающие любые сомнения в его беспристрастности, поскольку он является гарантом соблюдения баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве.  

 Вместе с тем, апелляционный суд дополнительно отмечает, что исходя из презумпций, указанных в вышеназванной норме Закона о банкротстве, утверждаемый судом арбитражный управляющий (в том числе и финансовый управляющий), должен быть независим и не заинтересован не только по отношению к должнику, но и к кредиторам.  

Соответственно, арбитражный управляющий обязан исключать любого рода конфликты интересов в своей деятельности, не должен ставить под сомнение законность и обоснованность своих действий.  

 При решении вопроса об утверждении кандидатуры арбитражного управляющего (о возможности дальнейшего осуществления им полномочий), как обоснованно указал суд первой инстанции, следует исключить ситуацию, позволяющую удовлетворять интересы лишь конкретных субъектов. В свою очередь, формальное отсутствие установленных пунктами 1 и 3 статьи 19 Закона о банкротстве признаков заинтересованности не препятствуют суду оценивать иные обстоятельства, свидетельствующие о фактической аффилированности, ставящие под сомнение непредвзятость и независимость арбитражного управляющего.  

Суд первой инстанции в обжалуемом определении посчитал, что факт сотрудничества арбитражного управляющего ФИО1 и ФИО2, являющейся супругой ФИО6 – представителя ООО «АХА», с которым установлена аффилированность арбитражного управляющего ФИО1 иными судебными актами, не может являться основанием для установления факта  

заинтересованности, поскольку судом не установлено наличие видимых нарушений при осуществлении полномочий финансовым управляющим ФИО1, учитывая факт произведенного судом правопреемства в реестре требований кредиторов кредитора ООО «АХА» на ФИО5 При этом, как указал суд первой инстанции, в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие представление интересов кредитора ФИО5 ФИО2, за исключением оплаты государственной пошлины, что не может свидетельствовать об установленном сотрудничестве между указанными лицами.  

Кроме того, как указал суд первой инстанции, представительство само по себе не порождает аффилированности и не свидетельствует о наличии какой-либо заинтересованности между сторонами, поскольку доверитель и поверенный вправе требовать друг от друга совершения действий (воздерживаться от совершения действий) исключительно в пределах принятых на себя обязательств. Соответственно, институт представительства, в том числе и судебного, является лишь инструментом для осуществления гражданских прав и обязанностей.  

В этой связи суд первой инстанции пришел к выводу, что привлечение арбитражным управляющим ФИО1 специалиста ФИО2 не свидетельствует о наличии у управляющего какой-либо зависимости от ООО «АХА» и его представителя ФИО6 в рассматриваемом деле, что не образует состав аффилированности арбитражного управляющего с кем-либо из участвующих в деле лиц.  

В свою очередь, как указал суд первой инстанции, доказательств личной, прямой или косвенной заинтересованности арбитражного управляющего ФИО1 по отношению к ФИО6, ФИО2, ООО «АХА», ФИО5, совершения ими незаконных согласованных действий, общности их интересов не представлено.  

 Суд первой инстанции также сослался на то, что на собрании кредиторов ФИО3 определена саморегулируемая организация, из числа членов которой подлежит утверждению финансовый управляющий должника, а не конкретная кандидатура управляющего. Соответственно, статус арбитражного управляющего, как профессионального субъекта, занимающегося, но сути, экономической деятельностью, предполагает неизбежность вступления в многочисленные деловые отношения с множеством субъектов оборота, в том числе с профессиональными представителями, из самого факта знакомства управляющих и участия от их имени одних и тех же профессиональных представителей, в том числе в делах о банкротстве, общей сферой деятельности которых и является выполнение предусмотренных законом функций в делах о банкротстве, не означает их аффилированность, само по себе представительство не является основанием для признания лица аффилированным с арбитражным управляющим или должником, не свидетельствуют ни о заинтересованности указанных лиц по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, ни о наличии конфликта интересов, ни об отсутствии независимости арбитражного управляющего или его беспристрастности. Оценивая доводы должника и возражения иных лиц в рамках апелляционного производства, суд апелляционной инстанции, не соглашаясь в полной мере с выводами суда первой инстанции, полагает необходимым отметить следующее.  

Действительно, сам по себе институт представительства, в контексте представления интересов тех или иных лиц, в том числе и в рамках судебных производств, в отрыве от иных обстоятельств, не может рассматриваться в качестве достаточного и безусловного основания для постановки вывода об аффилированности либо заинтересованности между доверителем и поверенным. Между тем, как полагает апелляционный суд, выдача доверенности на  

представление соответствующих интересов, во взаимосвязи с иными фактическими обстоятельствами, может породить сомнения как у сторон соответствующего спора, так и у суда, в частности, в условиях ведения специальных процедур банкротства, отягощенных различного рода ограничениями и потенциальным конфликтом интересов между участниками дела о банкротстве (кредиторами, должником, арбитражным управляющим).  

Законом о банкротстве, как указано выше и правильно отмечено судом первой инстанции, установлены презумпции, в основу которых заложены механизмы и условия, определяющие не только формальное, но фактическое отсутствие какой-либо заинтересованности утверждаемого судом арбитражного управляющего по отношению к участвующим в деле о банкротстве лицам, особенно к категории кредиторов и должников, исходя из потенциальных и диаметрально противоположенных целей и возможного возникновения конфликта интересов между указанными лицами. В этой связи при разрешении судом вопроса о выборе и утверждении арбитражного управляющего в деле о банкротстве следует оценивать совокупность обстоятельств, на которые, в том числе обращают внимание участвующие в деле лица при представлении мотивированных возражений относительно предлагаемой кандидатуры управляющего, основной целью которых является предотвращение конфликта интересов между участниками соответствующих процедур, исходя из установления баланса интересов, вне зависимости от компетенции и квалификации предлагаемой кандидатуры управляющего.  

Как указывал должник при представлении возражений по предлагаемой кандидатуре арбитражного управляющего ФИО1, данное лицо в рамках осуществления ряда иных банкротных процедур (банкротство в отношении ООО «Комплект-Строй - дело № А56-56120/2014, банкротство в отношении ООО «Мегаснаб-Сервис – дело № А56-57649/2014, банкротство ФИО6 – дело № А56-78752/2015) было отстранено от исполнения соответствующих обязанностей конкурсного и финансового управляющего, исходя из выявления признаков фактической аффилированности (заинтересованности) управляющего ФИО1 по отношению к ФИО6.  

Между тем, как следует из материалов дела, дело о банкротстве в отношении ФИО3 инициировал кредитор - ООО «АХА», при этом полномочным представителем кредитора при подаче соответствующего заявления с широким кругом полномочий являлся ФИО6. Соответственно, предлагая кандидатуру финансового управляющего из числа членов саморегулируемой организации при подаче заявления кредитор, интересы которого представлял ФИО6, таковой организацией была указана Ассоциация арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления (ААУ «СЦЭАУ»), членом которой являлся арбитражный управляющий ФИО1 Именно данная кандидатура и была предложена саморегулируемой организацией для целей утверждения финансовым управляющим в деле о банкротстве ФИО3  

Впоследствии, для целей разрешения вопроса об утверждении финансового управляющего должника в иной процедуре, исходя из проведения заочного собрания кредиторов должника, в котором участвовал только кредитор-заявитель (ООО «АХА»), также была утверждена вышеназванная саморегулируемая организация и конкретно кандидатура управляющего ФИО1  

В свою очередь, интересы финансового управляющего ФИО1, в том числе и в настоящей процедуре банкротства, по доверенности представляла ФИО2  

Е.Е., которая приходится супругой ФИО6, при наличии у представителя ФИО2 достаточно широкого круга полномочий.  

Таким образом, как полагает апелляционный суд, в условиях доверительных (фидуциарных) отношений между первоначальным кредитором, его представителем ФИО6, аналогичных отношений между арбитражным управляющим ФИО1 и ФИО2, с учетом фактической аффилированности между ФИО6 и ФИО2 (по линии брачно-семейных отношений, наличие которых также относимо к признакам заинтересованности), наряду с наличием ранее принятых в различных банкротных процедурах судебных актов, связанных с установлением признаков фактической аффилированности на стороне управляющего ФИО1 по отношению к ФИО6, наличие которых обусловило отстранение управляющего ФИО1 от исполнения соответствующих обязанностей, по своей совокупности свидетельствует о возникновении потенциального конфликта интересов, ставящего под сомнение беспристрастность управляющего ФИО1 по отношению к кредитору-заявителю.  

В свою очередь, как полагает апелляционный суд, факт последующего правопреемства на стороне кредитора (ООО «АХА») на ФИО5 не влияет на вышеназванные выводы апелляционного суда, в том числе с учетом того, что для правопреемника все негативные последствия, обусловленные процессуальным и иным поведением правопредшественника, также в полной мере относимы, при том, что ФИО5 являлся коммерческим директором в ООО «АХА», что предопределяет наличие фактической заинтересованности указанного лица по отношению к первоначальному кредитору. При этом косвенный характер действий, связанных с оплатой госпошлины со стороны ФИО2 за ФИО5 при подаче ФИО5 заявления в деле о банкротстве ФИО3, в условиях представления ФИО2 в указанный период интересов арбитражного управляющего в этом же деле о банкротстве, как полагает апелляционный суд, может указывать на признаки фактической заинтересованности вышеуказанных лиц, применительно к выявлению конфликта интересов между должником, кредитором, правопреемником кредитора и финансовым управляющим.  

Как следует из правоприменительной практики, сформированной ВС РФ, связанной с вопросами утверждения арбитражных управляющих в делах о банкротстве, стороне, возражающей относительно конкретной кандидатуры арбитражного управляющего, достаточно подтвердить существенные и обоснованные сомнения в независимости арбитражного управляющего, тем самым зародить у суда разумные подозрения при разрешении соответствующих вопросов в части приемлемости предлагаемой кандидатуры управляющего. При этом суд не связан доводами сторон, а также обстоятельствами, указывающими на наличие у управляющего определенной квалификации, позволяющей управляющему состоять в саморегулируемой организации и предлагать собственную кандидатуру для целей утверждения в конкретной процедуре банкротства. Соответственно, в рассматриваемом случае, как полагает апелляционный суд, речь не идет о праве управляющего осуществлять профессиональную деятельность, как и о праве представителей управляющего, либо представителей кредиторов осуществлять полномочия по защите интересов определенных лиц. При этом суд не обязан оценивать и конкретные действия управляющих по проведению соответствующих мероприятий в процедуре банкротства, поскольку для подобной оценки у заинтересованных лиц имеется процессуальное право на инициацию самостоятельных обособленных споров по обжалованию (оспариванию) тех или иных действий, либо бездействия управляющего.  

Основным моментом, с которым связана оценка возможности арбитражного управляющего ФИО1 быть утвержденным в деле о банкротстве должника ФИО3 в качестве финансового управляющего, как полагает апелляционный суд, является то, что суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной степени независимости по отношению к участвующим в деле о банкротстве лицам (в данном случае, по отношению к кредитору-заявителю и его правопреемнику) у суда имеются существенные и обоснованные сомнения.  

Как полагает апелляционный суд, в условиях ранее выявленной фактической аффилированности управляющего ФИО1 по отношению к ФИО6, на что неоднократно обращали внимание суды различных инстанций при проведении ряда иных банкротных процедур, несмотря на элементы фидуциарных отношений между ФИО6, кредитором-заявителем, предложение кандидатуры управляющего ФИО1, интересы которого представляет супруга ФИО6, исходя из заявленных должником мотивированных возражений, позволяет апелляционному суду сделать вывод относительно возникновения в деле о банкротстве ФИО3 конфликта интересов между должником, арбитражным управляющим и кредитором, в силу установления объективных сомнений в должной независимости управляющего ФИО1 в данной процедуре. Указанное обстоятельство фактически нарушает баланс интересов сторон и впоследствии может породить многочисленные споры, с учетом того, что действия арбитражного управляющего будут оцениваться должником и судом как связанные с элементами контролируемой со стороны кредитора процедуры банкротства, без надлежащего обеспечения прав и законных интересов иных лиц, в данном случае должника, поскольку объем полномочий финансового управляющего достаточно широк, и действия управляющего могут непосредственно влиять на проведение мероприятий в процедуре банкротства.  

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции полагает, что достаточной совокупности условий, позволяющих утвердить кандидатуру ФИО1 в качестве финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО7, не имеется, в связи с чем, решение суда первой инстанции в части утверждения указанной кандидатуры подлежит отмене.  

Ссылки финансового управляющего и кредитора на иную правоприменительную практику, как полагает апелляционный суд, подлежат отклонению, с учетом того, что иные судебные акты по иным делам о банкротстве принимались в условиях оценки судами иных фактических обстоятельств.  

При этом, как полагает апелляционный суд, при постановке соответствующих выводов апелляционный суд не связан выводами суда первой инстанции, в контексте разрешения судом первой инстанции иных обособленных споров, так и или иначе относимых к оценке обоснованности утверждения управляющего ФИО1 в настоящем деле. В этой связи, поскольку апелляционный суд оценивает обоснованность и законность обжалуемого судебного акта на момент его принятия судом первой инстанции, последующие судебные акты суда первой инстанции, в том числе и судебный акт об отказе в отстранении финансового управляющего не имеют для апелляционного суда преюдициального значения и данные акты не подлежат оценке.  

Разрешая вопрос об иной кандидатуре арбитражного управляющего, исходя из наличия у апелляционного суда компетенции по разрешению данного вопроса, учитывая фактические обстоятельства дела, апелляционный суд посчитал возможным применить по аналогии процедуру (метод) случайной выборки кандидатуры арбитражного управляющего, предусмотренный пунктом 5 статьи 37  

Закона о банкротстве. Такое регулирование, по общему правилу, направлено на обеспечение подлинной независимости управляющего, предотвращение потенциального конфликта интересов, то есть на устранение всяких сомнений по поводу того, что управляющий, предложенный должником (в контексте вышеназванной нормы закона) в приоритетном порядке будет учитывать интересы последнего, ущемляя тем самым права гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов. Поскольку должник имеет интерес, отличный от интереса кредиторов, правила пункта 5 статьи 37 Закона о банкротстве, как полагает апелляционный суд, подлежат применению по аналогии (пункт 1 статьи 6 ГК РФ) и в ситуации, когда кандидатура управляющего либо саморегулируемая организация предложены иным лицом, в том числе и кредитором (заявителем по делу о банкротстве).  

В этой связи апелляционный суд направил ряд запросов в саморегулируемые организации арбитражных управляющих для целей представления ими соответствующих кандидатур управляющих.  

Со стороны должника дополнительно были представлены пояснения, обусловленные представлением мотивированных возражений по ряду кандидатур арбитражных управляющих, предложенных саморегулируемыми организациями.  

Рассмотрев вышеуказанные возражения, а также приняв во внимание пояснения иных лиц, апелляционный суд посчитал возможным утвердить кандидатуру ФИО8, предложенного Ассоциацией Евросибирской саморегулируемой организацией арбитражных управляющих. Указанная кандидатура, как отмечает апелляционный суд, не выявлена в процедурах банкротства, так или иначе связанных с банкротством лиц, имеющих признаки фактической аффилированности либо заинтересованности по отношению к ФИО6 и его близким родственникам, как и по отношению к кредитору-заявителю либо должнику. С целью обеспечения баланса интересов участвующих в деле лиц и избежания потенциального конфликта интересов утверждение кандидатуры ФИО8, как полагает апелляционный суд, в рассматриваемом случае представляется разумным и мотивированно обоснованным.  

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции в его обжалуемом части подлежит отмене с утверждением апелляционным судом иной кандидатуры финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО3  

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, пунктом 2 статьи 269, пунктом 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.06.2025 по делу № А56-29059/2024 в обжалуемой части отменить.  

Утвердить финансовым управляющим имуществом должника ФИО9, члена Ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих» (адрес для направления корреспонденции: 143001, 

<

...>).  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.  

Председательствующий И.Ю. Тойвонен  

Судьи А.Ю. Слоневская  

 И.В. Сотов