ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Ленина, 100-б, г. Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело № А19-2853/2020

г. Чита

08 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июня 2022 года.

В полном объеме постановление изготовлено 08 июня 2022 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Антоновой О.П.,

судей: Корзовой Н.А. Монаковой О.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда апелляционную жалобу ФИО7 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 17 декабря 2021 года по делу № А19-2853/2020

по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Крассула» ФИО2 о признании недействительными сделок и применении последствий их недействительности

в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Крассула» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664025, 

<

...>),

лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились,

установил:

производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Крассула» (далее – ООО «Крассула», должник) возбуждено Арбитражным судом Иркутской области на основании заявления ФИО3 (далее – ФИО3), принятого определением от 19.02.2020.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 08.07.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий 15.02.2021 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО7 (далее – ФИО7) о признании недействительными сделок по отчуждению недвижимого имущества – квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, общей площадью 78,8 кв.м., состоящей из трех комнат, кадастровый номер: 38:36:000025:11422 (далее – спорный объект), а именно:

- договора купли-продажи квартиры от 03.08.2018, заключенного между ООО «Крассула» и ФИО4;

- договора купли-продажи квартиры от 26.02.2019, заключенного между ФИО4 и ФИО5;

- договора купли-продажи квартиры от 13.06.2019, заключенного между ФИО5 и ФИО6;

- договора купли-продажи квартиры от 02.08.2019, заключенного между ФИО6 и ФИО7;

- о применении последствий недействительности сделок в виде обязания ФИО7 возвратить ООО «Крассула» спорный объект.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 17.12.2021 заявление удовлетворено.

Не согласившись с принятым судебным актом по делу, ФИО7 его обжаловал в апелляционном порядке, просил отменить определение суда первой инстанции в части требований к ФИО7, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать.

Заявитель апелляционной жалобы указывает на то, что в нарушение статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом не дана оценка представленным в материалы дела доказательствам и возражениям ответчика.

Выражает несогласие с выводом суда о том, что в результате совершенных сделок произошло сохранение имущества в руках бенефициарного владельца ООО «Крассула» - ФИО4 Полагает, что указанный вывод основан на предположениях конкурсного управляющего и не подтвержден доказательствами. Материалами дела не подтверждается, что ФИО4 продолжает владеть квартирой, пользоваться и распоряжаться ей, сохраняет интерес в судьбе спорного объекта на правах реального собственника.

Указывает на наличие у ФИО7 финансовой возможности приобрести спорный объект и на недоказанность конкурсным управляющим фактической аффилированности сторон оспариваемых сделок.

В отзыве на апелляционную жалобу от 09.03.2022, дополнении к отзыву на апелляционную жалобу от 13.04.2022, итоговом отзыве от 01.06.2022 конкурсный управляющий просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, оставить определение суда первой инстанции без изменения.

К дополнению к отзыву на апелляционную жалобу приложены копии документов в соответствии с перечнем, указанным в приложении (п.1-11).

Учитывая, что документы представлены конкурсным управляющим в обоснование возражений на доводы заявителя жалобы, руководствуясь вторым абзацем части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приобщил поименованные документы к материалам дела.

13.04.2022 от ФИО7 поступили возражения на дополнения к отзыву.

Протокольным определением от 02.06.2022 к материалам дела приобщены поступившие документы.

Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2022 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Кайдаш Н.И., на судью Монакову О.В. В силу части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное разбирательство производится с самого начала.

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Дело рассмотрено в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.

При рассмотрении обособленного спора судом установлены следующие обстоятельства.

18.06.2018 между ООО «Бетон – авто» (продавец) и ООО «Крассула» (покупатель) в лице генерального директора ФИО4 заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил недвижимое имущество – квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, общей площадью 78,8 кв.м., состоящую из трех комнат, кадастровый номер 38:36:000025:11422 (далее – спорный объект).

В соответствии с пунктом 2.1 стоимость объекта составляет 5 095 240 рублей.

Государственная регистрация права собственности проведена 27.07.2018.

03.08.2018 между ООО «Крассула» (продавец) и ФИО4 (далее – покупатель, директор должника и супруга единственного участника должника ФИО8) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил спорный объект.

Стоимость спорного объекта составила 5 095 240 рублей (пункт 2.1 договора).

Переход права собственности зарегистрирован 09.08.2018.

26.02.2019 между ФИО4(продавец) и ФИО5 (покупатель, родная сестра ФИО4) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил спорный объект.

В соответствии с пунктом 2.1 договора стоимость спорного объекта составила 5 095 240 рублей.

Переход права собственности зарегистрирован 07.03.2019.

12.06.2019 между ФИО5 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продает квартиру, а покупатель покупает спорный объект.

Цена спорного объекта составляет 5 095 240 рублей (пункт 2.1 договора).

Государственная регистрация права собственности произведена 17.06.2019.

02.08.2019 между ФИО6 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, по условиям которого продавец продает спорный объект.

Цена спорного объекта составляет 5 095 240 рублей (пункт 2.1 договора).

Регистрация права собственности произведена 12.08.2019.

Полагая, что сделки по отчуждению спорного объекта являются цепочкой последовательных сделок, совершенных в отношении заинтересованных лиц, направленных на вывод имущества должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, указав в качестве правового основания пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим совокупности условий, необходимых для признания недействительными цепочки прикрываемых притворных сделок на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания недействительной прикрываемой сделки - как подозрительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены определения суда первой инстанции.

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 19.02.2020, оспариваемые договоры купли-продажи недвижимого имущества заключены 03.08.2018, 26.02.2019, 12.06.2019, 02.08.2019, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63 от 23.12.2010) разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 постановления Пленума № 63 от 23.12.2010 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума № 63 от 23.12.2010, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Из заявления об оспаривании сделки, пояснений конкурсного управляющего и приложенных к ним документов усматривается, что должник на момент совершения оспариваемых сделок отвечал признаку неплатежеспособности. В качестве доказательства неплатежеспособности конкурсным управляющим в материалы дела представлены бухгалтерские балансы за 2017 – 2019 годы.

Согласно бухгалтерскому балансу ООО «Крассула» за 2017 год запасы составляли 2 244 000 рублей, дебиторская задолженность – 0 рублей, заемные средства – 0 рублей, кредиторская задолженность – 429 000 рублей, финансовые активы – 4 050 000 рублей, денежные средства – 4 000 рублей. По состоянию на 28.03.2018 активы превышают обязательства.

Согласно бухгалтерскому балансу ООО «Крассула» за 2018 год запасы составляли 0 рублей, дебиторская задолженность – 0 рублей, заемные средства 2 050 000 рублей, кредиторская задолженность 39 488 000 рублей, финансовые активы – 0 рублей, денежные средства – 941 000 рублей. Обязательства должника превышали активы на 40 597 000 рублей, по состоянию на март 2019. Убыток составляет 2 994 000 рублей. Данное обстоятельство свидетельствует о признаке недостаточности имущества.

Согласно бухгалтерскому балансу за 2019 год ООО «Крассула» запасы составили 0 рублей, дебиторская задолженность – 0 рублей, заемные средства (денежные средства, которые должно было заплатить ООО «Крассула») – 10 596 000 рублей, кредиторская задолженность – 12 669 000 рублей, финансовые активы – 0 рублей, денежные средства – 0 рублей. Обязательства должника превышают активы полностью по состоянию на март 2020 года. Убыток составляет 1 740 000 рублей.

О наличии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок свидетельствует также наличие задолженности ООО «Крассула» по муниципальному контракту № Ф.2018.42774 от 07.02.2018 перед ООО «Кабанское ДРСУ» в размере 10 033 006,27 руб. Указанная задолженность образовалась в ноябре 2018 года и подтверждена решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 30.04.2019 по делу № А10-676/2019.

Кроме того, в реестр требований кредиторов на основании определения Арбитражного суда Иркутской области от 25.11.2020 по делу № А19-2853/2020 включено требование ООО «Реконза» в размере 20 457 181,82 руб., возникшее в связи с неисполнением должником обязательств по договорам займа в период июнь-июль 2018 года.

Таким образом, из представленных конкурсным управляющим доказательств усматриваются признаки неплатежеспособности (с июля 2018 года) и недостаточности имущества ООО «Крассула» (после совершения первой сделки по отчуждению спорного объекта).

С учетом установленного, довод ответчика о том, что сделка по отчуждению спорного объекта не была направлена на причинение вреда кредиторам, и должник не отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с заявлением, указал на отсутствие равноценного встречного предоставления по договорам купли-продажи квартиры от 03.08.2018, 26.02.2019, 12.06.2019.

При анализе указанных договоров купли-продажи судом установлено, что стоимость спорного объекта на протяжении всей цепочки сделок составляла 5 095 240 рублей, то есть отчуждение спорного объекта не имело экономической целесообразности, носило формальный характер.

В соответствии с пунктом 2.2 оспариваемых договоров стороны установили следующий порядок расчетов: покупатель передает продавцу 5 095 240 руб. до подписания договора.

Вместе с тем, в материалах обособленного спора отсутствуют доказательства, свидетельствующие о факте внесения в кассу должника денежных средств в указанном размере, в частности отсутствуют первичные бухгалтерские документы, приходные кассовые ордера, корешок (квитанция к приходно-кассовому ордеру), кассовые книги. Книга продаж ООО «Крассула» за 3 квартал 2018 года также не содержит записи о продаже спорного объекта. При анализе банковских выписок по расчетному счету должника установлено, что денежные средства от ФИО4 по оспариваемому договору от 03.08.2018 не поступали.

Обосновывая экономическую цель совершенной сделки от 02.08.2019 ФИО7 указал, что в марте 2019 года у него появилось намерение приобрести жилое помещение в г. Иркутске. Его мать – ФИО9 (далее – ФИО9) передала ему 5 100 000 рублей, сняв с 06.03.2019 с расчетного счета в Бурятском отделении № 8601 ПАО «Сбербанк» г. Улан-Удэ. В материалы дела ответчиком представлена расширенная выписка по счету ФИО9 (счет по вкладу № 40817810509167626296).

При оценке судом первой инстанции финансовой возможности приобретения квартиры ответчиком установлена непоследовательность пояснений ФИО7: в рамках первого заседания последний сообщил, что передача денежных средств между ним и матерью ФИО9 никак не оформлялась, в следующем судебном заседании ответчик представил договор дарения и акт приема – передачи. Поскольку представленные доказательства составлены между взаимозависимыми лицами, являющимися близкими родственниками, суд первой инстанции правомерно их не принял в качестве допустимых и достаточных доказательств, достоверно подтверждающих наличие у ФИО7 финансовой возможности приобрести спорный объект (статьи 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Уполномоченным органом произведен анализ имущественного состояния ФИО9, в результате которого установлено, что объекты движимого и недвижимого имущества за анализируемые периоды не покупалось и не продавалось. Сведения о доходах ФИО9 по форме 2 – НДФЛ за период с 2018 года и текущую дату, сведения о наличии статуса индивидуального предпринимателя, сведения о юридических лицах, в которых ФИО9 является руководителем или учредителем отсутствует.

Судом отмечено, что 06.03.2019 оформлено снятие денежных средств со стороны ФИО9 в размере 5 218 600 рублей. 09.10.2019 оформлено внесение ФИО7 (отец ответчика) 10 000 000 рублей на счет 42303810609169796251 в ПАО «Сбербанк России». С учетом отсутствия достаточных оборотов по счетам семьи Диль, а также продажи какого-либо имущества или подтвержденных доходов, судом обоснованно под сомнение поставлено, что данные денежные средства были сформированы без 5 218 600 рублей, снятых ФИО9 со своего счета 06.03.2019. Кроме того, согласно ответов ФНС России по доходам семьи Диль нет предпосылок к аккумулированию такой крупной суммы денежных средств к октябрю 2019 года, без денежных средств в размере 5 218 600 руб., снятых 06.03.2019.

В ходатайстве о приобщении дополнительных доказательств к материалам дела 10.03.2022 ответчик выражает несогласие с выводом первой инстанции об  отсутствии денежных средств у ФИО7 (отца ФИО7). В подтверждение финансового состояния ФИО7 ответчиком представлены ответ УФНС по Республике Бурятия от 20.01.2022, книги учета доходов индивидуального предпринимателя, применяющего патентную систему налогообложения с 01.01.2017 по 31.12.2017, с 01.01.2018 по 31.12.2018, с 01.01.2019 по 31.12.2019, платежное поручение, чек-ордеры, выписка по счету за период с 20.01.2018 по 22.01.2019, справка по счету в период с 18.01.2019 по 27.12.2021.

Справка по счету (краткая) от 27.12.2021 по счету 42305810814060001659 за период с 18.01.2019 по 27.12.2021 филиал «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (АО) в г. Улан-Удэ не подтверждает финансовое положения ФИО7 для приобретения спорной квартиры. 19.07.2019 ФИО7 получил со счета 42305810814060001659 денежную сумму в размере 1 400 000 рублей. При этом на счет 42305810314060001816 в филиале «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (АО) в г. Улан-Удэ, открытого на имя ФИО7 была внесена сумма в размере 1 400 000 рублей также 19.07.2019 г., которая затем была снята лишь 17.01.2020.

Согласно Выписке по счету № 42306810661279000058 за период 20.01.2018 по 22.01.2019 ПАО Банк «ФК «Открытие» от 28.12.2021 ФИО7 получил со счета 22.01.2019 сумму в размере 1 514 725,21 рублей. При этом на счет 42306810534243122814 в ПАО БАНК «ФК «Открытие», открытого на имя ФИО7 была внесена сумма в размере 1 400 000 рублей также 22.01.2019, которая затем была снята лишь 24.01.2020. В соответствии с выпиской по операциям клиента за период с 22.01.2018 по 24.01.2019 по счету 42306810349050000704 в ПАО КБ «Восточный» ФИО7 получил со счета 24.01.2019 сумму в размере 1 514 582,51 рублей. При этом на счет 42306810349050000814 в ПАО КБ «Восточный», открытого на имя ФИО7 была внесена сумма в размере 1 400 000 рублей также 24.01.2019, которая затем была снята лишь 28.01.2020.

Таким образом, из данных документов следует, что денежные средства не снимались для приобретения спорной квартиры, а вновь вносились на вклады для получения дохода по процентам.

Платежное поручение № 018604 от 19.02.2018 о переводе на счет ФИО7 суммы в размере 866 611,71 руб. не свидетельствует о финансовом положении для приобретения спорной квартиры, так как перевод совершен задолго до совершения сделки – 1,5 года.

С учетом изложенного, представленные в материалы дела документы о деятельности ФИО7 не подтверждают доводов ответчика о наличии у его отца финансовой возможности предоставить денежные средства для приобретения спорного объекта.

В подтверждение довода о фактической аффилированности покупателя конкурсный управляющий обратил внимание суда на наличие взаимного нахождения в подписчиках между ФИО10 (супруга ответчика) и ФИО4 в социальной сети «Вконтакте».

Кроме того, судом установлено, что ФИО10 является участником и руководителем ООО «СВК» - контрагента ООО «Крассула». В 2018 году ООО «Крассула» произвело два перевода на расчетный счет ООО «СВК» в размере 44 900 руб. и 597 826 руб. (всего 642 726 руб. – 44,8% от всей выручки ООО «СВК» за 2018 год) с назначением платежа «за строительные материалы и выполненные работы). ФИО7 являлся сотрудником ООО «СВК» согласно предоставленным справкам 2-НДФЛ в 2018 году, в связи с чем ему должно было быть известно о таком крупном контрагенте. Такое поведение является разумным и добросовестным для участников гражданского оборота.

В рамках рассмотрения иного судебного дела в Октябрьском районном суде г. Иркутска по иску ФИО7 о снятии с регистрационного учета ФИО4, ее детей ФИО11 и ФИО12, ФИО5 и признании их утратившими право пользования спорной квартирой, ФИО7 в своем иске осведомлен об отце, зарегистрированных в спорной квартире ФИО11 и ФИО12 - ФИО8, хотя данные сведения нигде не раскрыты и более того охраняются согласно статье 13.2. Федерального закона от 15.11.1997 № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния» и предоставляются только по запросу ограниченного круга компетентных органов.

В иске отражена информация о наличии у ФИО8 жилого помещения в 

<

...>, бл. 1, кв. 1, а также прикладывается выписка из ЕГРН. Сведения о наличии у физических лиц объектов недвижимости, так же не подлежат раскрытию, кроме как по запросу компетентных органов или самого физического лица, согласно пункту 13 статьи 62 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости».

В рамках настоящего спора ФИО7 пояснял, что узнал о зарегистрированных лицах в спорной квартире из семьи бенефициара ООО «Крассула», когда получил справку, выданную МКУ «Северный регистрационный центр» о составе семьи 19.11.2020  и сразу после этого подал соответствующий иск, не делая каких-то запросов об этих зарегистрированных лицах, однако, вопреки высказанной позиции, выписка на жилое помещение в 

<

...>, бл. 1, кв. 1, принадлежащее ФИО8, датируется 07.11.2020, что свидетельствует о том, что ФИО7 было заранее известно о зарегистрированных лицах и подача иска произошла по сговору с Хримян для развеивания сомнений в независимости ФИО7, который приобрел квартиру с зарегистрированными лицами.

В подтверждение фактической аффилированности в материалы дела представлен ответ на запрос конкурсного управляющего Службы такси «Максим» (ООО «Возрождение»), из которого видно, что в период после продажи ФИО4 (по номеру телефона 

<

***>) в период с 25.12.2019 по 25.06.2020 из 35 поездок 4 были совершены на адрес или с адреса Байкальская, 346/8.

Доказательства пользования квартирой со стороны ФИО7 датированы со второй половины 2020 года, как раз после возбуждения процедуры банкротства, в связи с чем, не могут подтверждать действительность данных сделок.

Кроме того, суд первой инстанции обратил внимание на нетипичное поведение ответчика при покупке квартиры. При покупке квартиры ФИО7 покупателю, являющемуся добросовестным приобретателем необходимо было запросить у собственника выписку из Единого государственного реестра недвижимости и справку о регистрации лиц прописанных в данном объекте недвижимости. Сведения о зарегистрированных в квартире жильцах отражаются в домовой книге либо при покупке квартиры покупатель должен запросить у продавца справку о регистрации по форме 9 или справку о составе семьи, которые входят в единый жилищный документ.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 установлен повышенный стандарт доказывания со стороны должника и аффилированных лиц, повышенная роль косвенных доказательств, малый стандарт доказывания со стороны независимых участников спора.

Оценив представленные в материалы дела доказательства (как прямые так и косвенные) в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание нестандартное поведение сторон при совершении оспариваемых сделок, учитывая условия договоров о цене спорного объекта, недоказанность финансовой возможности ФИО7 приобрести спорный объект, установив, что оспариваемые сделки совершались на нерыночных условиях, при отсутствии экономической выгоды, стороны находятся в подписчиках в соцсетях, ответчик располагает большим объемом информации о бенифициарах «ООО «Крассула» - семье Хримян (что нехарактерно для независимых и незнакомых участников гражданского оборота), выявлены факты пользования спорным объектом семьей Хримян уже после его отчуждения, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности фактической аффилированности контрагентов по оспариваемым сделкам.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

Сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021)).

В настоящем обособленном споре судом первой инстанции установлена цепочка сделок по отчуждению спорного объекта, направленная на сохранение имущества в руках бенифициаров ООО «Крассула» (семьи Хримян) через формального собственника – ФИО7

Оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемая цепочка сделок прикрывает реально совершенную сделку по выводу актива с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки, в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку спорная квартира выбыла из собственности должника.

Суд апелляционной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции установлены, всем доказательствам, обстоятельствам дела и доводам сторон дана надлежащая правовая оценка, представленные сторонами доказательства исследованы и оценены.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на его обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение по делу подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л :

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 17 декабря 2021 года по делу № А19-2853/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение одного месяца с даты принятия через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                      О.П. Антонова

 

Судьи                                                                                               Н.А. Корзова

 

                                                                                                          О.В. Монакова