АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3567/2020

17 сентября 2020 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 сентября 2020 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Сецко А.Ю.

судей Головниной Е.Н., Никитина Е.О.

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью ПСК «Ригель» – ФИО1, представитель по доверенности от 09.01.2020

от ФИО2 – ФИО3, представитель по доверенности от 09.09.2020

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО4, общества с ограниченной ответственностью ПСК «Ригель»

на решение от 11.02.2020, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2020

по делу №  А51-16314/2019

Арбитражного суда Приморского края

по иску ФИО2

к ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью ПСК «Ригель» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 692511, 

<

...>)

о признании сделки недействительной

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Приморского края с исковым заявлением (с учетом уточнений) к ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью ПСК «Ригель» (далее – ООО ПСК «Ригель», общество) о признании недействительным договора купли – продажи здания ЦМЗ, штаб с кадастровым номером 25:34:000000:2183, назначение нежилое, общей площадью 875,2 кв. метров, состоящее из двух этажей, расположенное по адресу: 

<

...> (далее – здание).

Решением Арбитражного суда Приморского края от 11.02.2020, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2020, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

В кассационной жалобе ФИО4, ООО ПСК «Ригель» просят апелляционное постановление от 04.06.2020 отменить, в удовлетворении исковых требований отказать. В обоснование заявители кассационной жалобы приводят доводы о том, что оспариваемая сделка не выходила за рамки обычной хозяйственной деятельности, была направлена на пополнение оборотных средств общества, ранее ООО ПСК «Ригель» заключались аналогичные договоры; цена, установленная договором купли – продажи здания от 14.06.2019, соответствовала балансовой стоимости реализованного имущества; о совершении сделки ФИО2 был осведомлён, использование факсимиле при подписании протокола общего собрания участников от 13.06.2019, на котором было принято решение об одобрении оспариваемой сделки, заранее согласованно. По мнению заявителей кассационной жалобы, судом необоснованно не учтено, что договор  купли – продажи здания от 14.06.2019 расторгнут, не доказана совокупность условий, предусмотренных пунктом 6 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью), не соблюден досудебный порядок урегулирования спора, предусмотренный подпунктом 11.13 пункта 11 Устава ООО ПСК «Ригель».

В материалы дела поступил отзыв истца с возражениями относительно доводов кассационной жалобы. 

В судебном заседании представители ООО ПСК «Ригель», истца поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве соответственно. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», не прибыли, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Поскольку судебный акт первой инстанции оставлен судом апелляционной инстанции без изменения, арбитражным судом кассационной инстанции проверена законность решения суда первой инстанции и апелляционного постановления в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), ООО ПСК «Ригель» зарегистрировано 22.03.2016, участниками общества являются ФИО2 и ФИО4 с 50 % доли в уставном капитале каждый.

Между ООО ПСК «Ригель» в лице ФИО5 и ФИО4 заключен договор купли – продажи здания от 14.06.2019. 

На момент совершения оспариваемой сделки и по настоящее время ФИО4 является единоличным исполнительным органом ООО ПСК «Ригель».

Истец, ссылаясь на то, что договор купли – продажи здания от 14.06.2019 является сделкой с заинтересованностью, совершенной на невыгодных для общества условиях, в отсутствие одобрения участника ООО ПСК «Ригель» ФИО2, а также причинившей обществу явный ущерб, обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Удовлетворяя исковые требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из доказанности совокупности условий, свидетельствующих о недействительности оспариваемой сделки.

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 указанной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснено в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части I Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой.

В соответствии с нормами корпоративного законодательства сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, или крупная сделка, заключенная от имени общества с ограниченной ответственностью генеральным директором (директором) или уполномоченным им лицом с нарушением требований, предусмотренных статьями 45 и 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску общества или его участника.

Согласно статье 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью сделки, в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, подлежат одобрению участниками общества. При этом решение об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается общим собранием участников общества большинством голосов от общего числа голосов участников общества, не заинтересованных в совершении такой сделки.

В данном случае суды первой и апелляционной инстанций, установив, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО4 являлся директором общества-продавца и он же выступал покупателем имущества, пришли к правомерному выводу о том, что при заключении договора купли – продажи здания от 14.06.2019 имелась заинтересованность указанного лица, вследствие чего требовалось согласие участника общества ФИО2

В материалы дела представлен протокол общего собрания участников ООО ПСК «Ригель» от 13.06.2019, содержащий сведения о проведении 13.06.2019 собрания с участием ФИО4 и ФИО2, на котором было принято решение об одобрении оспариваемой сделки. Между тем истец факт подписания указанного протокола отрицал.

Вопреки доводам заявителей кассационной жалобы, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие одобрение сделки участником общества ФИО2, напротив, подтверждены обстоятельства невозможности истца присутствовать на собрании, а его подпись в протоколе проставлено факсимиле. Доводы ответчиков о том, что использование факсимиле было заранее согласовано, ФИО2 о совершении сделки было известно, не опровергают выводов судов обеих инстанций о том, что оспариваемая сделка не получила одобрение незаинтересованного в ее совершении участника общества в предусмотренном законом порядке. 

При этом, как верно указано судами обеих инстанций, ФИО4 не мог не знать о том, что на собрании 13.06.2019 ФИО2 не давал согласия на совершение оспариваемой сделки.

В силу абзаца второго пункта 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью отсутствие согласия на совершение сделки с заинтересованностью не является пороком, влекущим безусловную недействительность сделки. Такие сделки оспариваются по пункту 2 статьи 174 ГК РФ.

Как разъяснено в пункте 93 Постановления № 25, указанной нормой предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

В качестве оснований для признания спорной сделки недействительной истец указал, что объект недвижимости отчужден по заниженной цене, что подтверждается экспертным исследованием оценщика ФИО6, представленным в материалы дела, согласно которому рыночная стоимость реализованного здания составляет округленно 28 354 000 рублей. При направлении апелляционной жалобы общество и ФИО4, сославшись на экспертное заключение от 25.11.2019 № 19-01/0553, указали в качестве рыночной стоимости отчуждаемого имущества сумму в размере 6 975 000 рублей.

Однако в рамках оспариваемой сделки объект недвижимости реализован по цене 2 667 000 рублей, и сопоставив ее с рыночными значениями, указанными как истцом, так и ответчиками, суды пришли к обоснованному заключению о неравноценности встречного исполнения. 

Как верно указано судом апелляционной инстанции, продажа имущества должника по заниженной цене не соответствует принципам добросовестности и разумности действий участников гражданских правоотношений, что, в свою очередь, позволяет усомниться в направленности воли стороны (продавца) на получение экономической выгоды при заключении оспариваемого договора.

При этом суд округа отклоняет довод заявителей кассационной жалобы, что ФИО4 не знал о причинении оспариваемой сделкой ущерба ООО ПСК «Ригель», поскольку цена сделки формировалась исходя из балансовой стоимости недвижимого имущества, подлежит отклонению, поскольку основополагающей целью общества является извлечение прибыли в рамках осуществления своей деятельности. Единоличный исполнительный орган юридического лица, осуществляющий руководство деятельностью общества и выступая от его имени, действуя разумно и добросовестно, должен стремиться к наибольшему положительному материальному эффекту от совершаемых обществом сделок. 

В этой связи обосновано указание суда апелляционной инстанции на то, что добросовестная и разумная практика оборота недвижимого имущества предполагает определение его рыночной стоимости, под которой понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции. Однако,в данном случае ФИО4 указанным принципом при определении цены оспариваемого договора не руководствовался, несмотря на то, что исполнение функций единоличного исполнительного органа юридического лица в силу пункт 1 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью возлагает на него обязанность действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Таким образом, вопреки доводам заявителей кассационной жалобы, в данном случае причинение обществу ущерба заключением договора купли – продажи здания от 14.06.2019 на момент совершения сделки подтверждается надлежащими доказательствами. Более того, судами обеих инстанций правильно применена презумпция ущерба от совершения сделки, предусмотренная абзацами четвертым – шестым пункта 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, поскольку материалами дела подтверждается, что стороной по указанному договору выступал ФИО4, являющийся руководителем общества – продавца, и точно знал, что договор купли – продажи здания от 14.06.2019 являлся для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность и об отсутствии согласия на ее совершение (пункт 27 Постановления № 27). 

Доводы заявителей кассационной жалобы о необходимости совершения оспариваемой сделки с целью пополнения оборотных средств общества, об осведомленности и согласованности указанных действий с ФИО2 подлежат отклонению как не подтвержденные материалами дела. Также не представлено доказательств того, что общество регулярно заключало сделки по отчуждению недвижимого имущества по цене, многократно ниже рыночной, в связи с чем не могут быть применены положения пункта 7 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью. 

Довод общества, ФИО4 о расторжении оспариваемого договора обоснованно не был принят судами первой и апелляционной инстанций, поскольку надлежащими доказательствами на момент рассмотрения спора не подтверждался. Судами указано, что само по себе последующее расторжение сделки не отменяет факт ее совершения и не свидетельствует о невозможности признания сделки недействительной.

Вместе с тем суд округа принимает во внимание, что добровольное расторжение ФИО4 оспариваемого договора с обществом, а также нахождение недвижимого имущества в собственности ООО ПСК «Ригель» послужило основанием для неприменения последствий недействительности сделки, привело к восстановлению прав ФИО2 как участника общества и снижению у ООО ПСК «Ригель» рисков возникновения убытков.

Таким образом, исследовав и оценив представленные в дело доказательства, сделав вывод о том, что согласованная сторонами цена по договору купли – продажи здания от 14.06.2019 существенно занижена в сравнении с рыночной стоимостью отчужденного имущества, отметив, что в результате совершения сделки общество было лишено своего имущества без получения справедливой компенсации, что безусловно не отвечает его интересам, о чем не могло не быть известно ФИО4 как единоличному исполнительному органу ООО ПСК «Ригель», суды обоснованно признали оспариваемую сделку недействительной. 

Не может быть принят судом и довод заявителей кассационной жалобы о несоблюдении истцом досудебного порядка урегулирования спора, поскольку он вытекает из корпоративных правоотношений, соответственно,в силу части 5 статьи 4 АПК РФ соблюдение обязательного претензионного или иного досудебного порядка при подачи такого искового заявления не предусмотрено. 

В целом доводы заявителей кассационной жалобы повторяют утверждения, исследованные и правомерно отклоненные судами первой и апелляционной инстанций и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм материального и процессуального права, а направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных в статье 286, части 2 статьи 287АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену судебных актов по безусловным основаниям, судами не допущено.

При таких обстоятельствах обжалуемые решение и постановление судов отмене, а кассационная жалоба удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Приморского края от 11.02.2020, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2020по делу №  А51-16314/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                           А.Ю. Сецко                   

Судьи                                                                                    Е.Н. Головнина         

 

Е.О. Никитин