АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А15-1627/2020

г. Краснодар

22 февраля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 февраля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 22 февраля 2022 года

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Рассказова О.Л., судей Аваряскина В.В. и Артамкиной Е.В., при участии в судебном онлайн-заседании от третьего лица – публичного акционерного общества «Нефтяная компания "Роснефть"» – ФИО1 (доверенность  от 15.11.2021), от ответчика – акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» в лице Дагестанского регионального филиала (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 17.11.2021), ФИО3 (доверенность от 22.12.2018), от третьих лиц: компании «Корал Энерджи ПТЕ ЛТД» – ФИО4 (доверенность от 13.09.2021), ФИО5 (доверенность от 13.09.2021), конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Каспий-1» ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 08.04.2021), акционерного общества «Дагнефть» – ФИО8 (доверенность от 26.11.2021), в отсутствие третьих лиц: открытого акционерного общества «Дагфос», общества с ограниченной ответственностью «Автотранс», компании «ДЖ. РЕДД ИНК», истца – закрытого акционерного общества «Каспий-1» в лице акционера публичного акционерного общества «Нефтяная компания "Роснефть-Дагнефть"» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» на решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 09.06.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2021 по делу № А15-1627/2020, установил следующее.

Акционер публичного закрытого акционерного общества «Каспий-1» (далее – общество) акционерное общество «НК "Роснефть-Дагнефть"» (далее – компания) обратился в арбитражный суд с иском к АО «Российский сельскохозяйственный банк» в лице Дагестанского регионального филиала (далее – банк) о признании недействительными договоров поручительства от 20.01.2010 № 100400/0001-8, от 16.10.2014 № 140400/0047 (измененные требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ПАО «НК "Роснефть"», ОАО «Дагфос» (далее – фирма), ООО «Автотранс», компания «Дж. Редд Инк» и компания Корал Энерджи ПТЕ ЛТД.

Решением суда от 09.06.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 22.11.2021, исковые требования удовлетворены. Судебные акты мотивированы  тем, что оспариваемые сделки являются сделками с заинтересованностью, крупными, заключены без получения соответствующего одобрения и убыточны.

В кассационной жалобе банк просит отменить состоявшиеся судебные акты, по  делу – принять новое решение об отказе в удовлетворении иска. По мнению заявителя, суды необоснованно возложили на банк бремя доказывания своей добросовестности, банк не обязан проводить проверку соблюдения процедуры принятия  корпоративных решений. Из протоколов заседаний Совета директоров от 26.10.2009 и 15.04.2014, выписки из протокола внеочередного общего собрания акционеров от 20.04.2014 следовало одобрение сделок, данных документов достаточно для заключения договоров поручительства. Выводы судов об отсутствии экономической целесообразности для должника не соответствуют материалам дела. Суды неправомерно отказали в применении срока исковой давности, неверно исчислили срок исковой давности (истец мог узнать о заключении договоров 11.04.2019, когда банк опубликовал сообщение о намерении обратиться с заявлением о банкротстве должника).

В отзывах на кассационную жалобу компания «Корал Энерджи ПТЕ ЛТД», АО «Дагнефть», ПАО «Нефтяная компания "Роснефть-Дагнефть" указали на ее несостоятельность, а также законность и обоснованность принятых по делу судебных актов, конкурсный управляющий ЗАО «Каспий-1» ФИО6 – на необходимость принятия законного судебного акта.

В судебном заседании представители участвующих в деле лиц поддержали доводы жалобы и возражения отзыва.

В соответствии со статьей 163 Кодекса в судебном заседании 10.02.2022 объявлялся перерыв до 17 часов 00 минут 17.02.2021, о чем сделано публичное извещение.

После перерыва представитель ПАО «Нефтяная компания "Роснефть"» заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с поступлением кассационной жалобы компании «Корал Энерджи ПТЕ ЛТД». Доказательства в подтверждение заявленного ходатайства не представлены. 

Суд округа данное ходатайство рассмотрел и отклонил.

Суд оценил ходатайство как документально не обоснованное, а также учел правовую позицию компании «Корал Энерджи ПТЕ ЛТД» по рассматриваемому делу, выраженную в письменных пояснениях, и выступлениях до перерыва о законности обжалуемых судебных актов. 

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзывов, выслушав представителей участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению.

Из материалов дела видно и суды установили, что компания является акционером общества с долей в уставном капитале в размере 45%.

20 января 2010 года общество (поручитель) и банк (кредитор) заключили договор поручительства № 100400/0001-8, по условиям которого поручитель принял на себя обязательства отвечать перед кредитором за исполнение фирмой (должником в обязательстве) обязательств по уплате процентов за пользование кредитом, уплате комиссий и неустоек (пеней и/или штрафов), возмещению расходов кредитора                   по взысканию задолженности должника по договору об открытии кредитной линии                 № 100400/0001-11.2, заключенному кредитором и должником.

Пунктом 1.3 договора поручительства предусмотрено, что сумма кредитного лимита по договору об открытии кредитной линии составляет 442 млн рублей, процентная ставка за пользование кредитом – 16% годовых. Пунктами 1.3, 1.5 договора об открытии кредитной линии также предусмотрены комиссии: единовременная комиссия в размере 1% от лимита выдачи и комиссия за резервирование (бронирование) денежных средств (неиспользованная часть лимита выдачи) в размере 2% годовых. Окончательный срок возврата кредита установлен с 20.03.2012 по 26.12.2014 (пункт 1.4.1 договора).

16 октября 2014 года банк и общество заключили договор поручительства № 140400/0047,  по условиям которого поручитель принял на себя обязательства отвечать перед кредитором за исполнение фирмой (должником) своих обязательств по уплате процентов за пользование кредитом и уплате комиссий по договору об открытии кредитной линии № 140400/0047, заключенному кредитором и должником.

Пунктом 1.3 договора предусмотрено, что сумма кредитного лимита по договору об открытии кредитной линии не превысит 130 млн рублей, процентная ставка                         за пользование кредитом 15,09% годовых. Срок возврата кредита установлен                           с 30.12.2016 по 29.12.2017 (пункт 1.4.1 договора). 

Полагая, что генеральный директор общества ФИО9 в нарушение устава общества, а также положений пункта 2 статьи 79 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон № 208-ФЗ), статей 173, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) подписал указанные договоры поручительства, истец обратился в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав. Согласно статье 12 Гражданского кодекса защита гражданских прав может осуществляться путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки. По смыслу указанной нормы способы защиты подлежат применению в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац 2 пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса). 

В соответствии с положениями статей 361 – 363 Гражданского кодекса по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать                      за исполнение последним его обязательства полностью или в части. При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства. 

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» (далее – постановление № 28) разъяснено, что требование о признании сделки недействительной как совершенной                    с нарушением порядка одобрения крупных сделок и (или) сделок с заинтересованностью хозяйственного общества подлежит рассмотрению по правилам пункта 5 статьи 45, пункта 5 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», пункта 6 статьи 79, пункта 1 статьи 84 Закона № 208-ФЗ и иных законов о юридических лицах, предусматривающих необходимость одобрения такого рода сделок в установленном данными законами порядке и основания для оспаривания сделок, совершенных с нарушением этого порядка. Названные нормы являются специальными по отношению к правилам статьи 173.1 и пункта 3 статьи 182 Гражданского кодекса.

Согласно абзацу 2 подпункта 1 пункта 9 постановления № 28 выгодоприобретателем в сделке признается не являющееся стороной в сделке лицо, которое в результате ее совершения извлекает имущественную выгоду, например, является должником по обязательству, в обеспечение исполнения которого предоставляется поручительство. В подпункте 2 пункта 9 постановления № 28 разъяснено, что для признания сделки подпадающей под признаки сделок с заинтересованностью необходимо, чтобы заинтересованность соответствующего лица имела место на момент совершения сделки.

Из буквального текста договоров поручительства следует, что данные сделки заключаются в обеспечение исполнения обязательств фирмы.

Согласно пункту 5 статьи 79 Закона № 208-ФЗ в случае, если крупная сделка одновременно является сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, к порядку ее совершения применяются только положения главы XI названного Закона. Следовательно, в отношении обоих договоров поручительства подлежал применению порядок одобрения сделок с заинтересованностью, установленный статьей 83 Закона № 208-ФЗ. 

В пункте 1 статьи 83 Закона № 208-ФЗ определено, что сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, должна быть одобрена до ее совершения советом директоров (наблюдательным советом) общества или общим собранием акционеров в соответствии с названной статьей. Решение об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается общим собранием акционеров большинством голосов всех не заинтересованных в сделке акционеров – владельцев голосующих акций,                          в частности, если предметом сделки или нескольких взаимосвязанных сделок является имущество, стоимость которого по данным бухгалтерского учета (цена предложения приобретаемого имущества) общества, составляет 2 и более процента балансовой стоимости активов общества, по данным его бухгалтерской отчетности, на последнюю отчетную дату (пункт 4 статьи 83 Закона № 208-ФЗ в редакции, действовавшей на дату заключения соответствующей сделки).

Суды установили, что общий размер обязательств, принятых обществом по условиям договоров поручительства, превышает 2% балансовой стоимости активов общества на соответствующие даты, следовательно, одобрение договоров поручительства должно производиться на общем собрании акционеров общества большинством голосов всех не заинтересованных в сделке акционеров.

В соответствии с абзацем 1 пункта 1 статьи 81 Закона № 208-ФЗ сделки,                          в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, в том числе управляющей организации или управляющего, члена коллегиального исполнительного органа общества или акционера общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами 20 и более процентов голосующих акций общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями главы XI данного Закона.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суды удовлетворили требования компании, установив, что оспариваемые сделки являются крупными, совершены при заинтересованности бывшего генерального директора общества ФИО9 и фирмы, являющейся выгодоприобретателем по договорам поручительства, а также аффилированных с ней лиц (ООО «Автотранс», ООО «Дагагрофос», компания Дж. Редд Инк), заключение оспариваемых договоров не одобрено компетентным органом в предусмотренном  законом порядке.

Суды первой и апелляционной инстанций также сделали вывод о нарушении оспариваемыми договорами поручительства прав и охраняемых законом интересов общества и его акционеров ввиду недоказанности экономической целесообразности в совершении указанных сделок. Суды указали, что в результате заключения договоров поручительства общество приняло на себя значительный объем обязательств перед банком, что привело к возбуждению дела о банкротстве (дело № А15-2191/2019), по которому данное общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство. Общий объем требований ответчика в рамках дела о банкротстве общества составляет 383 902 653 рубля 78 копеек, что свидетельствует о формировании на стороне общества значительной долговой нагрузки в связи с неисполнением обязательств фирмы перед ответчиком.

Суды обеих инстанций признали несостоятельным утверждение банка о надлежащем одобрении договоров поручительства со ссылками на протоколы заседания совета директоров общества от 26.10.2009 и 15.04.2014, выписку из протокола внеочередного общего собрания акционеров от 09.12.2009, протокол внеочередного общего собрания акционеров от 20.04.2014, поскольку порядок одобрения сделок с заинтересованностью, установленный пунктом 4 статьи 84 Закона № 208-ФЗ, не предусматривает одобрение таких сделок советом директоров общества. В силу указанной нормы одобрение данных сделок должно производиться решением общего собрания акционеров общества. Надлежащих доказательств того, что заключение договоров поручительства одобрено общим собранием акционеров общества, в материалы дела не представлено.

Отклоняя доводы банка о его добросовестности при совершении спорных сделок, суды исходили из того, что банк как профессиональный участник кредитных отношений, заключая договор поручительства с обществом в лице его директора ФИО9, одновременно являющегося членом совета директоров фирмы и владельцем 25,35% акций  фирмы – заемщика по кредитному договору, исполнение обязательств по которому обеспечивает названные договоры поручительства, осознавая, что сделки совершаются при заинтересованности, должен был проверить соблюдение порядка одобрения этих сделок. Из содержания принятых судебных актов следует, что доказательств такой проверки документов поручителя банк суду не представил.

Суды рассмотрели заявление банка о применении срока исковой давности и пришли к выводу о том, что исковые требования предъявлены в пределах названного срока.

Иски о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности могут предъявляться в течение срока, установленного пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса для оспоримых сделок. Срок давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее одобрения, исчисляется с момента, когда истец узнал или должен был узнать о том, что такая сделка требовала одобрения в порядке, предусмотренном законом или уставом, хотя бы она и была совершена раньше (пункт 5 постановления № 28).

Проанализировав представленные в материалы дела документы, установив отсутствие доказательств того, что оспариваемые обеспечительные сделки отражались в бухгалтерском учете общества, представлялись компании для ознакомления, при этом компания ссылается на сокрытие указанной информации единоличным исполнительным органом общества ФИО9, доказательств созыва годовых собраний акционеров с повесткой дня, в которую был бы включен вопрос о предоставлении спорного поручительства, в материалах дела также не имеется, о заключении оспариваемых сделок истцу стало известно с даты получения копии заявления о признании общества банкротом, то есть с 21.05.2019, с иском истец обратился 07.05.2020, суды пришли к обоснованному выводу о том, что срок исковой давности не пропущен.

В связи с изложенным договоры поручительства от 20.10.2010 № 100400/0001-8 и от 16.10.2014 № 140400/0047 суды признали недействительными. 

Довод заявителя жалобы о неприменении судами разъяснений, изложенных в подпункте 4 пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» (далее –  постановление  № 27), относительно  начала течения срока исковой давности не принимается. Из буквального смысла названных толкований (подпункт 4 пункта 3 постановления № 27) следует, что указанный пункт применим в случае, когда не подлежат применению положения подпунктов 1 – 3 пункта 3 постановления № 27. Суды установили, что компания участвовала в ежегодных собраниях общества, при этом она не извещалась о заключении договоров поручительства, на рассмотрение общего собрания акционеров вопрос о предоставлении спорного поручительства не выносился, а также факт сокрытия директором общества информации об оспариваемых сделках (неотражение сведений о заключении договоров поручительства в бухгалтерской и корпоративной отчетности общества). С учетом названных обстоятельств приведенный довод банка о том, что компания уклонилась от участия в управлении обществом, в силу чего является осведомленной об оспариваемой сделке (подпункт 4 пункта 3 постановления № 27), и срок исковой давности по заявленным требованиям пропущен, суд округа признает несостоятельным. 

Суды с учетом установленных обстоятельств, свидетельствующих о несоблюдении корпоративной процедуры одобрения заключения договоров поручительства, указали, что банк не проявил той степени заботливости и осмотрительности, которые требуются по условиям гражданского оборота в подобных случаях.

Однако суды не учли следующего.

Суды пришли к выводу, что оспариваемые сделки в рассматриваемом случае являлись экономически необоснованными для поручителя, и в результате ее заключения не было получено какой-либо имущественной выгоды. Материалами дела не подтверждается, что заключение названных договоров было каким-либо образом связано с экономическими интересами общества.

Суды указали, что ФИО9 входил в состав правления банка, являлся директором общества и фирмы на момент заключения оспариваемых сделок и владельцем 25% акций фирмы. Суды также установили обстоятельства, свидетельствующие о вхождении ФИО10, ООО «Автотранс», ООО «Дагагрофос», НАО «Дагфос», а также ФИО9 в одну группу лиц, участники которой являются аффилированными по отношению друг к другу и ООО «Автотранс» лицами, формально заинтересованным в заключении договора поручительства юридического лица от 16.10.2014 № 140400/0047-8. Материалами дела также подтверждена формальная заинтересованность компании Дж. Редд Инк в заключении названного договора поручительства. Как следует из текста протокола внеочередного общего собрания акционеров от 20.04.2014, от имени Дж. Редд Инк действовал ФИО11 Последний входил в совет директоров общества, являющегося выгодоприобретателем по указанному договору поручительства.

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13). По смыслу указанной позиции отношения, обусловливающие наличие соответствующих мотивов, могут быть как юридически формализованными, так и фактическими. Понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени «единого хозяйствующего субъекта» (создание холдинга, подписание соглашения о сотрудничестве, ведение консолидированной финансовой отчетности, использование всеми членами группы одного товарного знака и т. д.). 

Вопрос о наличии у обеспечительной сделки признаков причинения вреда интересам или злоупотребления правом неоднократно являлся предметом рассмотрения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. По соответствующей проблематике, начиная с декабря 2015 года, выработана достаточно обширная судебная практика, определившая критерии квалификации соответствующих сделок на предмет их действительности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652, от 24.12.2018 № 305-ЭС18-15086 (3) и т. д.).

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса). 

Следует также отметить, что сделка поручительства обычно не предусматривает встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя). Повод ожидать, что банк должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя (залогодателя), отсутствует.

Суды также сочли, что банк не проявил требующуюся от него по условиям оборота добросовестность.

Относительно критерия добросовестности кредитной организации высшей судебной инстанцией выработан подход о необходимости исследования и оценки разумности и проявления требующейся от него по условиям оборота осмотрительности.

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2020 № 310-ЭС18-12776 (2)).

Решение об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается общим собранием акционеров большинством голосов всех не заинтересованных в сделке акционеров – владельцев голосующих акций, в частности, если предметом сделки или нескольких взаимосвязанных сделок является имущество, стоимость которого, по данным бухгалтерского учета (цена предложения приобретаемого имущества) общества, составляет два и более процента балансовой стоимости активов общества, по данным его бухгалтерской отчетности, на последнюю отчетную дату, за исключением сделок, предусмотренных абзацами третьим и четвертым данного пункта (абзац 2 пункта 4 статьи 83 Закона).

Со стороны банка заключение договоров поручительства является обычной практикой, применяемой при кредитовании. Суды по рассматриваемому спору не установили, что банк знал или должен был знать о том, что договоры поручительства заключаются обществом с целью причиниь вред имущественным правам компании; что банк, действуя добросовестно, разумно и осмотрительно, мог располагать информацией о неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Суд первой инстанции указал, что банк не запрашивал сведения у общества о фактической заинтересованности акционеров, и данная заинтересованность не могла быть очевидной для него на момент совершения сделки. Суды исследовали выписки, протоколы, однако не установили конкретный перечень документации, переданной банку для последующего заключения договора поручительства, не определили документацию, которую банк должен был затребовать согласно своим функциональным обязанностям. Аргументы  о том, что банк оставил без надлежащей проверки статус иностранной компании, не проверил полномочия ее представителей, также не принимаются во внимание, поскольку не были предметом оценки судов нижестоящих инстанций.

О недобросовестном поведении со стороны банка при заключении обеспечительных сделок могла бы свидетельствовать, например, реализация договора поручительства не в соответствии с обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как: участие в операциях по неправомерному выводу активов; получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между кредитной организацией и поручителем-залогодателем, направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами, и т. п.).

Суды не установили ни одно из перечисленных обстоятельств. Суды не указали, что банк, действуя разумно и проявляя требующуюся от него осмотрительность, мог и должен был знать о значительном превышении должником взятых на себя обязательств над стоимостью его активов, наличии признаков неплатежеспособности, недостаточности имущества должника на дату совершения оспариваемой сделки.

Общество не опровергло презумпцию добросовестного осуществления банком своих гражданских прав.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Суды обеих инстанций критически оценили факт выполнения ФИО12 подписи на протоколе от 16.10.2014, поскольку в материалы дела представлен протокол, из которого следует, что нотариус ФИО13 в порядке обеспечения доказательств допросил ФИО12 Последний пояснил, что он не присутствовал на внеочередном собрании и не давал своего одобрения от имени акционера общества на заключение договора поручительства (т. 3, л. д. 48). В материалы дела также представлено заключение специалиста от 19.04.2021 № 14 с выводом о том, что подпись от имени ФИО12 выполнена не им, а другим лицом (т. 6, л. д. 71 – 80). 

В суде первой инстанции истец заявил ходатайство о фальсификации доказательств.

Суд первой инстанции, руководствуясь тем, что наличие заявления о проведении экспертизы не является безусловным основанием для проведения, в ее назначении отказал.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Кодекса для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2018 по делу № 305-КГ17-15833, от 07.02.2019 № 309-ЭС18-8960).

Таким образом, учитывая предмет и основание заявленных исковых требований, а также принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», следовало разрешить в судебном заседании вопрос о необходимости проведения по рассматриваемому делу судебной экспертизы.

При таких обстоятельствах состоявшиеся судебные акты не могут быть признаны законными, основанными на верном применении норм права, а фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установленными посредством полного и всестороннего исследования доказательств.

Суд кассационной инстанции уполномочен на отмену решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции и направление дела на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено, если выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам.

Направление дела на новое рассмотрение в рассматриваемом случае обусловлено необходимостью принятия находящегося вне компетенции суда кассационной инстанции комплекса процессуальных мер, направленных на установление дополнительных обстоятельств и оценки представленных доказательств (статья 287 Кодекса).

При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть изложенные указания суда кассационной инстанции, в силу статьи 289 Кодекса обязательные для арбитражного суда, вновь рассматривающего дело, устранить выявленные недостатки, установить дополнительные обстоятельства, после чего принять законное и обоснованное решение.

В связи с окончанием кассационного производства подлежит отмене приостановление исполнения судебных актов, принятое определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.01.2022.

Руководствуясь статьями 274, 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

ходатайство об отложении судебного разбирательства оставить без удовлетворения.

Решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 09.06.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2021 по делу                          № А15-1627/2020 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Дагестан.

Приостановление исполнения решения Арбитражного суда Республики Дагестан от 09.06.2021 и постановления Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2021 по делу № А15-1627/2020, принятое определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.01.2022, отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия

 

Председательствующий                                                                                     О.Л. Рассказов

Судьи                                                                                                                   В.В. Аваряскин  

                                                                                                                              Е.В. Артамкина