ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

Дело № А23-9070/2019

                                                                   20АП-6640/2024

10 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30.01.2025

Постановление изготовлено в полном объеме 10.02.2025

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Мосиной Е.В., судей Волошиной Н.А. и Девониной И.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Тютюма К.Д., при участии в судебном заседании от ФИО1 – ФИО2 (удостоверение адвоката, доверенность от 22.01.2025), от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Молочные активы» ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 11.01.2025), рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Калужской области от 28.08.2024 по делу № А23-9070/2019, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего «Молочные активы» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Молочные Активы» (249123, Калужская область, Перемышльский район, д. Хотисино, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), при участии в качестве ответчиков ФИО1, ООО «Молочные продукты», в качестве третьих лиц - финансового управляющего ФИО5, Управления Росреестра по Калужской области, СРО Ассоциация «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих», ФИО6,

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Молочные активы».

Решением суда от 25.12.2020 (резолютивная часть объявлена 18.12.2020) должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Определением суда от 28.10.2021 удовлетворено заявление ФИО7 об освобождении от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением суда от 10.01.2022 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам ООО «Молочные активы».

Определением Арбитражного суда Калужской области от 13.03.2023, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2023, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Молочные активы». Рассмотрение заявления конкурсного управляющего ООО «Молочные активы» приостановлено в части размера ответственности ФИО1 до окончания расчетов с кредиторами должника.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 16.11.2023 определение Арбитражного суда Калужской области от 13.03.2023 по делу №А23- 9070/2019, постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2023, отменены. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Калужской области.

Суд кассационной инстанции указал, что, верно установив обстоятельства уменьшения имущественной массы должника на суммы, которые существенно повлияли на его платежеспособность, обоснованно установив ответственность ФИО1 по эпизодам утраты должником суммы 908 775 520 руб. 15 коп., включая списанную за истечением сроков исковой давности задолженность на сумму 10 400 000 руб., суды первой и апелляционной инстанций не установили, являлись ли соответствующие действия (бездействие) ФИО1 необходимой причиной объективного банкротства должника.

Арбитражным судом Центрального округа указано на необходимость дать оценку тому обстоятельству, что в соответствии с заключением судебной экспертизы существенное ухудшение динамики коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, произошло в 4-м квартале 2019 года. Судом также указано на необходимость рассмотреть вопрос о том, какое влияние оказали на объективное банкротство должника сделки, совершенные последним 01.10.2019 в лице генерального директора ФИО6, в том числе с учетом заявленных обстоятельств периода руководства должником ФИО1 с 29.04.2015, а с 29.03.2019 - ФИО6, принятия 01.11.2019 советом директоров должника решения о прекращении полномочий последнего в качестве генерального директора, действия обеспечительных мер по запрету регистрирующему органу совершать действия по внесению в ЕГРЮЛ запись о смене генерального директора должника в период с 25.11.2019 (дата определения суда первой инстанции о принятии обеспечительных мер) до 31.01.2020 (дата постановления суда апелляционной инстанции об отмене этих обеспечительных мер), прекращении полномочий ФИО6 в январе 2020 года в качестве генерального директора должника. Необходимо установить, имеются ли достаточные основания полагать, что ФИО6 действовал при заключении соответствующих сделок с одобрения или совместно с ФИО1, действовал ли он самостоятельно или под влиянием иных лиц, в том числе, выгодоприобретателей по результатам заключения сделок; какое встречное исполнение получено должником и каким образом оно было им использовано; какие лица фактически принимали решение о том или ином использовании соответствующих имущественных благ (в случае их фактического получения должником по результатам сделок). Также подлежали выяснению причины отсутствия проявления заинтересованности в рассмотрении требования об оспаривании этих сделок, в частности, конкурсным управляющим должника и, применительно к пункту 24 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35, ФИО1

На обсуждение лиц, участвующих в деле, необходимо вынести вопрос о круге лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника помимо лица, к которому управляющим были заявлены настоящие требования.

При этом в случае установления отсутствия правовых оснований для привлечения того или иного лица (лиц) именно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суду при рассмотрении спора по существу было необходимо рассмотреть вопрос о привлечении ответчика (ответчиков) к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания соответствующих убытков, причинение которых не привело к объективному банкротству должника, но причинило последнему имущественный вред, в том числе, используя полномочия по правовой переквалификации заявленных требований.

При новом рассмотрении дела судом первой инстанции на обсуждение сторон поставлен вопрос о круге лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий должником представил суду пояснения о том, что он полагает подлежащим привлечению к субсидиарной ответственности именно ФИО1, оснований для привлечения иных лиц к субсидиарной ответственности не имеется.

Кредитор ООО «Агро-Союз» представил суду пояснения о том, что причиной банкротства должника явились взаимосвязанные действия ФИО6 и арбитражного управляющего ФИО3, однако, против привлечения указанных лиц к участию в споре в качестве соответчиков возражал.

ООО «Агро-Союз» по результатам постановки на обсуждение сторон вопроса о возможности привлечения к участию в обособленном споре ООО «Молочные продукты» как контрагента должника по сделкам от 01.10.2019 указало на необходимость привлечения указанного лица в качестве соответчика.

Определением суда от 19.06.2024 ООО «Молочные продукты» привлечено к участию в деле в качестве соответчика.

Возражая против рассмотрения заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности ООО  «Молочные продукты» по существу, ООО «Агро-Союз» ссылалось на то, что ООО «Агро-Союз» является подконтрольной организацией по отношению к ФИО1, поскольку в период с 28.10.2015 по 2.03.2020 мать ФИО1 являлась учредителем кредитора с долей 51%.

Также из материалов дела усматривается, что интересы ФИО1 в рамках настоящего обособленного спора представлял ФИО8, представляющий также и интересы ООО «Агро-Союз».

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 28.09.2020 N 310-ЭС20-7837 наряду с конкурсным оспариванием (которое также осуществляется посредством предъявления косвенного иска) институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда.

Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты.

Однако, в рассматриваемом случае очередность удовлетворения требований ООО «Агро-Союз» не понижалась, указанный кредитор имеет равное право на распределение в его пользу конкурсной массы и ему не может быть отказано в имущественном интересе наибольшего пополнения конкурсной массы.

Суд также дополнительно обратил внимание, что само по себе право лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, и производные от него права действия в интересе привлекаемого к ответственности лица на заявление о привлечении соответчиков не подлежат ограничению, поскольку непосредственно влияет на размер такой ответственности.

На основании положений пунктов 1, 2, 4 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), судом установлено, что в период с 29.04.2015 по 18.04.2019 ФИО1 являлся руководителем должника, с 18.06.2012 по настоящее время - учредителем. Кроме того, ФИО1 являлся членом Совета директоров должника.

Таким образом, ФИО1 соответствует критериям статьи 61.10 Закона о банкротстве, определяющим круг контролирующих должника лиц.

Судом также установлено, что критериям контролирующих лиц в отношении должника соответствует руководитель должника с 29.03.2019 - ФИО6

При этом суд обратил внимание, что временный или конкурный управляющий должником не могут признаваться контролирующими лицами в силу формулировки диспозиции статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В качестве правового обоснования заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на положения пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указывая на необходимость привлечения к ответственности в сумме не погашенных требований кредиторов в связи с выводом активов должника и невозможностью погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

ООО «Агро-Союз» указало на утрату должником платежеспособности по результатам заключения ФИО6 сделок по отчуждению имущества должника в пользу ООО «Молочные продукты», в связи с чем наличие статуса контролирующего лица применительно к извлечению выгоды из незаконного или недобросовестного поведения руководителя должника подлежит установлению судом по имеющимся доказательствам.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 28.08.2024 с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Молочные Активы» взысканы убытки в сумме 908 775 520 руб. 15 коп. В удовлетворении заявленных требований в оставшейся части отказано.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО1 указывает на то, что суд первой инстанции обязательные к исполнению указания суда кассационной инстанции не исполнил, судом не проверено, какие причины привели к возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства, являлось ли банкротство следствием совершения, в том числе совместно неправомерных действий (бездействия) ФИО1, ФИО6 и (или) иных лиц. Считает, что было совершено преднамеренное банкротство предприятия по вине генерального директора ФИО9, главного бухгалтера ФИО10 и бездеятельности конкурсного управляющего ФИО3, при этом суд области не привлек к участию в деле ФИО11 и ФИО12 Обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что существенное ухудшение динамики коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, произошло в 4-м квартале 2019 года. Отмечает, что судом области не исследован факт аффилированности «ЦАСС», «Молочные активы» и «Молочные продукты». Считает, что судом области неверно определен размер убытков, нанесенных ФИО1 обществу. Более подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе.   

От ООО «Молочные продукты» и конкурсного управляющего ООО «Молочные активы» поступили письменные объяснения.

Представитель ФИО1 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, заявил о пропуске срока исковой давности для взыскания убытков и о возможности сальдирования взысканной задолженности.

Представитель конкурсного управляющего ООО «Молочные активы» ФИО3 возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, в качестве правового обоснования заявленных требований конкурсный управляющий должником в обоснование заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Молочные активы» ссылается на положения пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указывая на необходимость привлечения к ответственности в сумме не погашенных требований кредиторов в связи с выводом активов должника и невозможностью погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Заявитель указал, что должник систематически допускал намеренное искажение бухгалтерской отчетности с целью сокрытия истинного финансового положения, не формируя резервы по сомнительным долгам, не списывая утраченный крупный рогатый скот (далее – КРС) и не учитывая недостачу товарно-материальных ценностей. Должник не мог обеспечить погашение имеющихся у него обязательств в полном объеме, был неплатежеспособным по показателю обеспеченности обязательств должника активами на протяжении периода с 31.12.2017 по 31.12.2019. Должник по состоянию на 31.12.2017 отвечал признакам неплатежеспособности, что, в свою очередь, обязывало ответчика обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника не позднее 31.01.2018. В пользу ФИО1 сформирована фиктивная кредиторская задолженности на сумму более 1,2 млрд. руб. При проведении анализа движения денежных средств по расчетному счету должника конкурсным управляющим выявлен факт нецелевого использования должником субсидий путем перечисления денежных средств в адрес компаний, отвечающих признакам фирм - «однодневок». Также ФИО1 не принимал меры по взысканию задолженности с фактически подконтрольного ему ООО «ЦентрАгроСпецСтрой» (далее -  «ЦАСС») при сумме задолженности 892 375 520 руб. 15 коп., сформированной из неотработанных авансов, перечисленных должником. При этом, напротив, должник имеет задолженность перед ООО «ЦАСС» по вексельному займу в размере 251 193 423 руб. 42 коп. (определение суда от 16.06.2020 по настоящему делу), возникшую в тот же период.

Возражая против доводов заявителя, ФИО1 указал на отсутствие обстоятельств, очевидно свидетельствующих о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В соответствии с разъяснениями, изложенными в письме Минфина РФ от 15.10.2003 № 16-00-14/316  «О сомнительном долге организации», заявленные обязательства ООО «ЦАСС» не могут рассматриваться как задолженность, по которой образуется резерв по сомнительным долгам. Переоценка активов, в том числе в связи с их частичной утратой, произведена после утраты ФИО1 корпоративного контроля в отсутствие документальных оснований. Платежеспособность должника в течение всего периода до октября 2019 года подтверждена заключением судебной экспертизы, задолженность ООО «Молочные активы» перед ФИО1 носит действительный характер, все меры по взысканию дебиторской задолженности своевременно приняты.

ООО «Агро-Союз» указало на утрату должником платежеспособности по результатам заключения ФИО6 сделок по отчуждению имущества должника в пользу ООО «Молочные продукты», в связи с чем наличие статуса контролирующего лица применительно к извлечению выгоды из незаконного или недобросовестного поведения руководителя должника подлежит установлению судом по имеющимся доказательствам.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав представителей участвующих в деле лиц, суд первой инстанции пришел к выводу о частичной обоснованности заявленных требований в силу следующего. 

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В силу разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), к числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Указанная ответственность соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Пунктом 16 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) установлено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

В постановлении № 53 содержатся разъяснения, согласно которым привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

В пункте 19 постановления № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 70 «Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации», утвержденного Приказом Минфина России от 29.07.1998 № 34н (Зарегистрировано в Минюсте России 27.08.1998 № 1598) организация создает резервы сомнительных долгов в случае признания дебиторской задолженности сомнительной с отнесением сумм резервов на финансовые результаты организации.

Сомнительной считается дебиторская задолженность организации, которая не погашена или с высокой степенью вероятности не будет погашена в сроки, установленные договором, и не обеспечена соответствующими гарантиями.

На необходимость создания резерва также неоднократно было указано в аудиторских заключениях о бухгалтерской отчетности должника (например, Аудиторское заключение о бухгалтерской отчетности за 2017г.).

Судом отклонены доводы ФИО1 об отсутствии необходимости создания резерва в связи с характером основания возникновения задолженности.

Действительно, как разъяснено в письме Минфина РФ от 15.10.2003 № 16-00-14/316 «О сомнительном долге организации», в соответствии с Положением по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденным Приказом Минфина России от 29.07.1998 № 34н, сомнительным долгом признается дебиторская задолженность организации, которая не погашена в сроки, установленные договором, и не обеспечена соответствующими гарантиями. Речь идет о не исполненных в срок обязательствах по оплате за продукцию, товары, работы, услуги, в отношении которых отсутствуют средства (способы), предусмотренные законодательством и/или договором и повышающие для организации-кредитора вероятность удовлетворения ее требования. Таким образом, сомнительным долгом может признаваться дебиторская задолженность, обязательства по оплате которой не обеспечены залогом, задатком, поручительством, банковской гарантией и возможностью удержания имущества должника, а также иными способами, предусмотренными законодательством и/или договором.

Учитывая изложенное, у организации-покупателя, перечислившей в соответствии с договором предварительную оплату за товар, обязательства поставщика по отгрузке продукции не могут рассматриваться задолженностью, по которой образуется резерв по сомнительным долгам.

Указанная конкурсным управляющим дебиторская задолженность в размере       892 375 520,15 руб. является неотработанным авансом, перечисленным должником ООО «ЦАСС» по договору строительного подряда № 0102 от 01.02.2013.

Однако, определением Арбитражного суда Калужской области по делу № А23-704/2017 от 07.04.2017 в отношении ООО «ЦАСС» введена процедура наблюдения.

25.04.2017 в Арбитражный суд Калужской области поступило требование должника о включении в реестр требований кредиторов ООО «ЦАСС» задолженности в размере 892 375 520,15 руб.

Определением Арбитражного суда Калужской области по делу № А23-704/2017 от 19.06.2017 указанные требования должника включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ЦАСС».

Таким образом, обязательства ООО «ЦАСС» трансформированы из обязанности по отработке выданного аванса в денежное обязательство, в отношении исполнения которого отсутствуют какие-либо гарантии.

Создание резерва привело бы к увеличению строки баланса должника -2350 «Прочие расходы», уменьшению чистой прибыли, отраженной в строке 2400 - «Чистая прибыль» и увеличению непокрытого убытка - строка баланса 1370 «Нераспределенная прибыль (непокрытый убыток)».

Суд также обращает внимание, что в соответствии со сведениями, представленными конкурсным управляющим должником, резервы фактически сформированы 30.09.2019.

Конкурсным управляющим должником приведены расчеты, в соответствии с которыми в результате создания резерва происходит значительное уменьшение чистых активов должника, что существенно влияет на коэффициенты платежеспособности. Расчет коэффициентов на основании показателей бухгалтерской отчетности с учетом сформированного резерва свидетельствует о неудовлетворительной структуре баланса, недостаточном количестве наиболее ликвидных активов на фоне значительной доли краткосрочных обязательств, а также о невозможности должника рассчитываться по текущим обязательствам в срочном порядке. Коэффициент обеспеченности обязательств должника его активами на 31.12.2016 составлял  1,04 и соответствовал нормативному значению, а на 31.12.2017 он начал составлять значение 0,77, в связи с чем можно сделать вывод, что должник не мог обеспечить погашение имеющихся у него обязательств в полном объеме, был неплатежеспособным по показателю обеспеченности обязательств должника активами на протяжении периода с 31.12.2017 по 31.12.2019.

Одновременно, с 2017 года у должника систематически возникала просроченная задолженность по выплате процентов по кредитным обязательствам, задолженность по выплате заработной платы.

Судом рассмотрен и отклонен довод ФИО1 о том, что определением Арбитражного суда Калужской области по делу № А23-704/2017 от 08.11.2019 утверждено мировое соглашение от 30.10.2019, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЦАСС» прекращено.

По условиям указанного мирового соглашения ООО «ЦАСС», в том числе приняло на себя обязательство погасить задолженность перед должником в размере 892 375 520,15 руб. в срок до 31.12.2029 и выплатить проценты, начисленные по ставке рефинансирования, установленной на дату утверждения мирового соглашения.

Изучив пояснения сторон по вопросу обстоятельств дела о несостоятельности ООО «ЦАСС» №А23-704/17, суд области пришел к следующим выводам.

По общему правилу, заключение мирового соглашения свидетельствует о возможности восстановления платежеспособности должника.

Однако, судом установлено, что 31.03.2017 состоялось судебное заседание по делу №А23-704/17, по результатам которого в отношении ООО «ЦАСС» введена процедура наблюдения.

В определении о введении процедуры наблюдения указано следующее:

«ООО «ЦентрАгроСпецСтрой» обратилось в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

В судебном заседании представители заявителя поддержали доводы заявления о признании общества несостоятельным (банкротом). Пояснили, что необходимость обращения в суд с рассматриваемым заявлением вызвана сложным финансовым положением общества. Указали, что размер неоспариваемой должником задолженности составляет 949 679 612 руб. 32 коп., задолженности по обязательным платежам - 9 032 393 руб. 21 коп., при этом активы общества составляют 20 790 068 руб. 35 коп. Пояснили, что денежные средства на счетах в банках отсутствуют, хозяйственная деятельность обществом не ведется. Выразили мнение о невозможности исполнения должником обязательств перед кредиторами.

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения представителей заявителя, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из заявления и приложенных к нему документов, должник признает наличие кредиторской задолженности по денежным обязательствам, срок исполнения которых наступил, в сумме 949 679 612 руб. 32 коп., наличие задолженности по обязательным платежам и санкциям в сумме 9 032 393 руб. 21 коп.; финансовой возможности удовлетворить в полном объеме требования всех кредиторов должник не имеет. Денежные средства на счетах общества отсутствуют, к счетам имеет место картотека неоплаченных в срок денежных требований в сумме 11 619 061 руб. 81 коп.

По данным бухгалтерского баланса ООО «ЦентрАгроСпецСтрой» по состоянию на 31.12.2016 у общества на указанную дату имелись активы в виде основных средств стоимостью 29 378 000 руб., запасы в сумме 194 513 000 руб., дебиторская задолженность в сумме 93 009 000 руб.

Вместе с тем, как следует из пояснений представителя заявителей в судебном заседании, активы общества по состоянию на 08.02.2017 представлены имуществом на сумму 20 790 068 руб. 35 коп.; взыскание дебиторской задолженности является проблематичным.

Таким образом, должник отвечает признакам неплатежеспособности».

19.06.2017 в реестр требований кредиторов ООО «ЦАСС» включены требования ООО «Ремпутьмаш-АГРО» (правопреемство на ООО «Молочные активы» установлено определением от 02.08.2017) в сумме 892 375 520 руб. 15 коп.

Общий размер требований кредиторов к ООО «ЦАСС» составил 1 314 254 675 руб. 93 коп. Мажоритарный кредитор - ООО «Молочные активы» на первом собрании кредиторов голосовал за введение процедуры внешнего управления, на собраниях по вопросу заключения мирового соглашения - за заключение мирового соглашения.

ООО «ЦАСС» представило суду пояснения о том, что предпосылки для восстановления платежеспособности отсутствовали. Имущество отсутствовало, деятельность не велась.

Утвержденное мировое соглашение ООО «ЦАСС» не исполняется и не исполнялось.

В настоящее время рядом кредиторов получены исполнительные листы на принудительное исполнение мирового соглашения (определения от 25.11.2020 по делу №А23-704/2017). Возбуждено дело №А23-7039/2021 о банкротстве ООО «ЦентрАгроСпецСтрой».

Тем самым, дебиторская задолженность ООО «ЦАСС» перед должником в размере 892 375 520,15 руб. искусственно переведена должником в разряд обязательств с не наступившим сроком погашения с целью искажения данных бухгалтерского учета.

Однако, суд области правомерно указал, что такого рода искажение бухгалтерской отчетности как не учет резервов по сомнительным долгам самостоятельно не свидетельствует о сокрытии неплатежеспособности должника.

Так, непосредственно конкурсный управляющий должником, указывая на вывод должником активов в предбанкротный период, ссылается на то, что 31.03.2017 между должником и ФИО1 был заключен договор новации №1712/31-1, по условиям которого в вексельное обязательство была новирована следующая задолженность:

1. по договору займа денежных средств от 02.09.2014, заключенному между ФИО1 (заимодавец) и должником (заемщик), в сумме 1 124 520 816 руб. 55 коп., в том числе 1 079 299 000 руб. основного долга и 45 221 816 руб. 55 коп. процентов на сумму займа.

2. по договору уступки прав требований (цессии) от 25.09.2015, заключенному между ООО «Калужские холмы» (цедент), ФИО1 (цессионарий) и Должником, в сумме 104 582 760 руб. неисполненных обязательств по возвратам займов.

3. по договору уступки прав требований (цессии) от 30.09.2015, заключенному между ООО «Гермес Ограника» (цедент), ФИО1 (цессионарий) и должником, в сумме 10 000 000 руб. неисполненных обязательств по договору займа денежных средств от 30.04.2015.

При этом в определении суда от 09.09.2021 по настоящему делу по заявлению ФИО1 об установлении требования кредитора в сумме 1 239 103 576 руб. 55 коп.  установлено, что документального обоснования реальности соответствующих хозяйственных операций не имеется. Суд неоднократно предлагал ФИО1 представить сведения и документы, послужившие основанием формирования задолженности. Представитель ФИО1 в судебном заседании 23.08.2021 по требованию банка, основанному на тех же векселях, подтвердил суду, что такие документы представлены им не будут, поскольку первичная документация утрачена в связи с прошествием значительного периода времени.

Суд обращает внимание на учет соответствующего вексельного обязательства в составе кредиторской задолженности должника. При этом, вопреки доводам ООО «ЦАСС», в материалы дела не представлены сведения об учете обязательства, являющегося встречным по отношению к указанной кредиторской задолженности.

Суд также пришел к выводу, что заявленные конкурсным управляющим недостачи ТМЦ на сумму 145 825 000 руб. и падеж КРС на сумму 205 328 645,89 руб., выявленные и списанные в 3 квартале 2019 года на основании проведенных в этот период инвентаризации и переоценки основных средств должника, не свидетельствуют о существенной недостоверности бухгалтерской отчетности должника в предыдущие периоды.

Таким образом, несмотря на искажение бухгалтерской отчетности в части учета резерва по сомнительной задолженности, имеется встречное искажение сведений о размере обязательств должника на большую сумму, в связи с чем корректно рассчитанный коэффициент обеспеченности обязательств должника его активами в течение всего заявленного периода соответствовал нормативному значению. При этом учет недостачи и падежа КРС в любом из периодов также не свидетельствовал бы о неплатежеспособности должника.

В части систематических просрочек исполнения обязательств судом приняты пояснения ФИО1 о том, что данные просрочки носили незначительный характер, составляли всего несколько дней и в итоге все задолженности были погашены в полном объеме.

В Определении от 30.07.2020 № 310-ЭС20-8456 по делу № А08-1410/2019 Верховный Суд Российской Федерации указал, что периодическое возникновение в коммерческой организации временных периодов, когда возникает задолженность перед контрагентами, типично в предпринимательской деятельности, в связи с чем само по себе наличие задолженности не может являться достаточным и безусловным основанием для возникновения обязанности по подаче заявления о признании организации несостоятельной (банкротом). Вывод об обратном чрезмерно категоричен и неоправданно ограничивает руководство коммерческой организации идти на определенные предпринимательские риски, лишает его разумной инициативы и безальтернативно побуждает всякий раз при возникновении задолженности, формально подпадающей под признаки, указанные в статье 3 Закона о банкротстве, обращаться в суд с соответствующим заявлением, что не соответствует цели правового регулирования деятельности субъектов предпринимательства и банкротства в частности.

В пункте 19 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) Верховный Суд указал, что неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Тем самым указанная конкурсным управляющим незначительно просроченная задолженность должника по выплате процентов по кредитным обязательствам и задолженность по выплате заработной платы не могут однозначно свидетельствовать о факте неплатежеспособности должника, влекущем обязанность ответчика обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что заявленное конкурсным управляющим создание фиктивной кредиторской задолженности в значительном объеме не явилось объективной причиной наступившей несостоятельности должника. Векселя 16.02.2018 в полном объеме переданы в залог АО «Россельхозбанк» в счет обеспечения существующего кредитного обязательства, соответственно, оплата в пользу ФИО1 сформированной им задолженности была объективно невозможна до полного погашения задолженности перед основным кредитором должника АО «Россельхозбанк», не формируя двойную финансовую нагрузку на имущественную массу должника.

При проведении анализа движения денежных средств по расчетному счету №

<

***>, открытому в АО «Россельхозбанк», конкурсным управляющим выявлен факт нецелевого использования должником субсидий путем перечисления денежных средств в адрес компаний, отвечающих признакам фирм - «однодневок»: предоплата за поставку товара в адрес ООО «Марик» (ИНН 

<

***>) в сумме 2 650 000 руб. и ООО «Лонгинус» (ИНН 

<

***>) в сумме 3 350 000 руб.

25.04.2018 между должником (покупатель) и ООО «Марик» (поставщик) заключен договор №36 на поставку удобрений. Договор не исполнен, соглашение о расторжении договора отсутствует,

25.04.2018 между должником (покупатель) и ООО «Лента Н» (поставщик) заключен договор №36 на поставку удобрений. Договор полностью идентичен договору, заключенному с ООО «Марик» (номер, дата заключения, структура построения, условия, количество страниц, шрифт, размещение текста ни листах). Спецификации названных договоров также полностью идентичны.

Согласно пунктам 5.3, 5.5 договора вместе с товаром передается товарораспорядительная документация: ТОРГ-12, счет-фактура, либо УПД, при необходимости товарная/товарно-транспортная накладная, а также документы по качеству товара.

Согласно спецификации №1 от 25.04.2018 ООО «Лента Н» обязалось поставить должнику 100 тонн диаммофоска и 66,25 тонн аммиачной селитры. Поставка осуществляется транспортом ООО «Лента Н».

Письмом б/н от 27.04.2018 ООО «Лента Н» просило должника о проведении оплаты за удобрения по счету №1151 от 25.04.2018 на расчетный счет ООО «Марик».

Платежным поручением №1548 от 27.04.2018 должник перечислил в пользу ООО «Марик» денежные средства в сумме 2 650 000 руб. с назначением: «Оплата по счету №1151 от 25.04.2018 за удобрения». При этом, в платежном поручении не указано ООО «Лента Н» как конечный получатель денежных средств, отсутствует ссылка на письмо б/н от 27.04.2018, то есть нет идентификации платежа как проведенного в пользу третьего лица.

Поставка удобрений ООО «Лента Н» в пользу должника не подтверждена, отсутствуют первичные документы, подтверждающие отгрузку товара (ТОРГ-12 (УПД), счет-фактура), а также документы, подтверждающие доставку товара (ТТН, ТН).

ООО «Марик» зарегистрировано 12.03.2018 (за 33 рабочих дня до заключения договора с должником). В ЕГРЮЛ содержатся сведения о недостоверности адреса регистрации. Основной вид деятельности 41.20 «Строительство жилых и нежилых домов». Код 46.75.1 «Торговля оптовая удобрениями и агрохимическими продуктами» не заявлен. Данные по среднесписочной численности сотрудников за 2018 год отсутствуют.

ООО «Лента Н» зарегистрировано 14.03.2018 (за 31 рабочий день до заключения договора с должником). Основной вид деятельности 46.41 «Торговля оптовая текстильными изделиями». Код 46.75.1 «Торговля оптовая удобрениями и агрохимическими продуктами» не заявлен. По данным налогового органа у ООО «Лента Н» отсутствуют транспортные средства и специальная техника.

26.04.2018 между должником (покупатель) и ООО «Лента Н» (поставщик) заключен договор №37 на поставку корма. Договор полностью идентичен договорам поставки №36 от 25.04.2018, заключенным с ООО «Марик» и ООО «Лента Н».

Согласно пунктам 5.3, 5.5 договора вместе с товаром передается товарораспорядительная документация: ТОРГ-12, счет-фактура, либо УПД, при необходимости товарная/товарно-транспортная накладная, а также документы по качеству товара.

Согласно спецификации №1 от 25.04.2018 ООО «Лента 1-1» обязалось поставить должнику 30 000 кг защищенного жира, 26 000 кг рапсового жира, 80 000 кг кукурузы. Поставка осуществляется транспортом ООО «Лента Н».

Письмом б/н от 27.04.2018 ООО «Лента Н» просило должника о проведении оплаты за продукцию по счету №137 от 26.04.2018 на расчетный счет ООО «Лонгинус».

Платежным поручением №1547 от 27.04.2018 должник перечислил в пользу ООО «Лонгинус» денежные средства в сумме 3 350 000 руб. с назначением: «Оплата по счету №137 от 26.04.2018 за продукты питания/корма».

При этом, в платежном поручении не указано ООО «Лента Н» как конечный получатель денежных средств, отсутствует ссылка на письмо б/н от 27.04.2018, то есть нет идентификации платежа как проведенного в пользу третьего лица.

Поставка продукции ООО «Лента Н» в пользу должника не подтверждена, отсутствуют первичные документы, подтверждающие отгрузку товара (ТОРГ-12 (УПД), счет-фактура), а также документы, подтверждающие доставку товара (ТТН, ТН).

По указанной выше информации ООО «Лента Н» не имело возможности поставить должнику продукцию.

Учитывая изложенное, имеются признаки, указывающие на нереальность хозяйственной деятельности ООО «Лента Н», ООО «Лонгинус», ООО «Марик», а именно:

- заключение договоров и перечисление денежных средств в адрес только зарегистрированных компаний, никак себя не зарекомендовавших, без деловой репутации;

- вид деятельности поставщика не соответствует предмету, фактически определенному в договорах;

- полная идентичность договоров поставки, заключенных с разными поставщиками;

- отсутствие персонала для осуществления финансового-хозяйственной деятельности;

- отсутствие транспортных средств и специальной техники для осуществления поставки, отсутствие иного имущества;

- отсутствие первичных документов, подтверждающих отгрузку и поставку товара;

- компании отвечают признакам фирм-«однодневок», определенным ФНС России в Приказе №ММ-3-06/333® от 30.05.2007;

- компании исключены из ЕГРЮЛ как недействующие по решению ФНС.

Судом установлено, что ФИО1 в отношении указанных сделок не представил доводов, опровергающих указанные сомнения в действительности правоотношений, сославшись на рыночный характер условий сделок и отсутствие у него первичной документации общества, а также на несущественный размер причиненного вреда в масштабах деятельности должника.

Кроме того, по данным бухгалтерского учета в 2019 году списана дебиторская задолженность, невозможная к взысканию в связи с пропуском срока исковой давности, на общую сумму 10 400 000 руб.

Сведений об обстоятельствах списания указанной задолженности суду также представлено не было.

С учетом изложенного, суд области ришел к выводу, что конкурсным управляющим должником с необходимой достоверностью обоснованы сомнения в действительности указанных сделок, однако, размер утраченных активов действительно не является существенным, указанные сделки должника не повлекли и не могли повлечь возникновение неплатежеспособности на стороне должника.

В отношении доводов о неправомерных действиях в рамках правоотношений с ООО «ЦАСС» суд пришел к следующим выводам.

Как указано выше, определением Арбитражного суда Калужской области от 19.06.2017 по делу №А23-704/2017 требования ООО «Молочные активы» были включены в реестр требований кредиторов ООО «ЦАСС» в сумме 892 375 520 руб. 15 коп.

Судебным актом установлено, что 01.02.2013 между должником (заказчик) и ООО «ЦАСС» (генеральный подрядчик) был заключен договор строительного подряда №0102.

По условиям названного договора ООО «ЦАСС» обязалось по заданию должника выполнить работы, указанные в приложении № 1, в соответствии с согласованной сторонами проектно-сметной документацией.

Цена договора согласно на момент его заключения определена сторонами в 1 601 923 200 руб. и является открытой.

Сроки выполнения работ согласованы, окончательный срок сдачи объекта в эксплуатацию - 01.07.2014, дополнительным соглашением №2 от 28.06.2013 стоимость работ в соответствии со сводным сметным расчетом стоимости строительства увеличена сторонами до 2 438 000 001 руб. 11 коп.

Дополнительным соглашением №6 от 10.04.2015 конечный срок сдачи объекта в эксплуатацию определен 31.12.2016.

За период с 2013 г. по 2016 г. должник перечислил ООО «ЦАСС» в качестве авансов денежные средства на общую сумму 2 256 829 508 руб. 03 коп.

В установленный договором срок общая стоимость выполненных работ составила  1 364 453 987 руб. 88 коп., общая стоимость не выполненных по условиям договора, но оплаченных работ, составила 892 375 520 руб. 15 коп.

Должник не начислял на сумму задолженности ООО «ЦАСС» ни пеней, ни штрафов, ни процентов за пользование денежными средствами.

Ко включению в реестр должником была предъявлена, и в итоге включена только сумма основного долга.

По данным бухгалтерского учета последний акт приема-передачи работ с ООО «ЦАСС» был подписан 31.05.2016, с указанной даты и до даты подачи заявления о включении требований в реестр требований кредиторов должник не предпринимал мер по истребованию неотработанного аванса с ООО «ЦАСС», не начислял и не предъявил к взысканию штрафные санкции.

Возражая против доводов арбитражного управляющего, ФИО1 указал, что возможность взыскания дебиторской задолженности после введения в отношении должника процедур банкротства в ином порядке, нежели в рамках таких процедур, действующим законодательством Российской Федерации не предусмотрена.

В связи с этим заявление об установлении требования кредитора в деле о банкротстве ООО «ЦентрАгроСпецСтрой» является единственно необходимым и достаточным мероприятием по взысканию дебиторской задолженности.

Судом установлено, что 19.02.2019 внешний управляющий в деле №А23-704/17 обратился в суд с ходатайством об утверждении мирового соглашения, заключенного между должником и кредиторами.

Определением суда от 01.11.2019 производство по делу №А23-704/17 прекращено в связи с утверждением мирового соглашения.

ООО «ЦАСС» в своих письменных пояснениях указало, что единственная причина принятия ООО «Молочные активы» подобных решений в деле о банкротстве ООО «ЦАСС» - недопущение досрочного взыскания задолженности АО «Россельсхозбанк» с заемщика - ООО «Молочные активы».

ООО «ЦАСС» являлось поручителем по кредитным обязательствам ООО «Молочные активы» (договор поручительства от 19.11.2013 № 132700/0271-8/1, договор поручительства от 19.11.2013 № 132700/0272-8/1, договор поручительства от 19.11.2013 №132700/0273-8/1).

28.09.2018 между АО «Россельхозбанк» и ООО «Молочные активы» в лице ФИО1 было заключено дополнительное соглашение №132700/2730859 к кредитному договору от 19.11.2013 №132700/0273. Согласно приложению к дополнительному соглашению, стороны согласовали планы выхода из банкротства ООО «ЦентрАгроСпецСтрой» через заключение мирового соглашения (подписанты ФИО1 и АО «Россельхозбанк»).

В материалы дела представлен план внешнего управления, в соответствии с которым ООО «Молочные активы» отказывается от удовлетворения своих требований за счет выручки в пользу внешних кредиторов, а затем заключает мировое соглашение, определяющее условия восстановления платежеспособности за счет ведения текущей деятельности (основной вид деятельности ООО «ЦАСС» - строительные работы).

ООО «ЦАСС» представило суду сведения о том, что 19.11.2013  между ООО «Молочные активы» и должником были заключен ряд кредитных договоров с целевым назначением. Договор № 132700/0271 об открытии кредитной линии от 19.11.2013 (лимит - 1 250 000 000 руб.) имел целевое назначение - строительство ферм для должника. Банк вправе потребовать досрочный возврат выданных средств в случае нарушения их целевого назначения. При этом функции генерального подрядчика осуществляло ООО «ЦАСС». Как следует из представленного ООО «ЦАСС» заключения по работе с клиентами среднего бизнеса Калужского филиала ОАО «РоссельхозБанк» по вопросу предоставления кредитных денежных средств Должнику - ООО «ЦАСС» входит в группу должника с конечным бенефициарным владельцем - ФИО1 Кроме того, ООО «ЦАСС» является поручителем по всем кредитным договорам.

01.02.2013 между должником и ООО «ЦАСС» был заключен договор строительного подряда №102. По условиям договора подряда (пункт 1.1) ООО «ЦАСС» взяло на себя обязательство по выполнению работ согласно приложению 1. Согласно пункту 4.1 договора подряда цена договора составляет - 1 601 923 200 руб. Из пункта 3.1 следует, что начальный срок выполнения работ – 13.05.2013, конечный срок выполнения 01.07.2014.

В дальнейшем в результате подписания стоимость работ в соответствии со сводным сметным расчетом стоимости строительства увеличена сторонами до 2 438 000 001,11 руб. А дополнительным соглашением №6 от 10.04.2015 конечный срок сдачи объекта в эксплуатацию определен 31.12.2016. Условиями пункта 4.3 договора предусмотрено, что выдача авансов возможна в размере не более 30% от стоимости работ по договору. Согласно пункту 4.5 договора стороны ежемесячно производят сверку объемов выполненных работ.

Из определения Арбитражного суда Калужской области по делу №А23-704/2017 от 19.06.2017 следует, что общая стоимость выполненных работ составила 1 364 453 987, 88 руб. При этом за период с 2013 г. по 2016 г. было совершено перечислений на сумму         2 256 829 508, 03 руб.

Таким образом, структура взаимодействия, установленная договором между заказчиком и подрядчиком, исключает наличие существенных переплат по авансу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

ФИО1, возражая против доводов об аффилированности по отношению к ООО «ЦАСС», ссылался на его несоответствие вышеуказанным критериям.

При этом, согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Судом установлено, что ООО «ЦАСС» не обладало опытом выполнения соответствующих работ, авансирование осуществлялось в отсутствие соответствующего экономического и юридического обоснования. При этом доводы ФИО1 о возможном существовании иной редакции договора, предусматривающей большее авансирование, не могут экономически обосновать передачу ООО «ЦАСС» суммы безотчетного аванса 892 375 520 руб. 15 коп. из 2 256 829 508, 03 руб. при выполнении работ только на 1 364 453 987, 88 руб. и при условиях ежемесячной сверки объема работ.

ООО «ЦАСС» являлось поручителем должника не только по целевым кредитам на выполнение строительно-монтажных работ, но и по кредитам на приобретение крупного рогатого скота, техники и оборудования. Указанное поведение является не характерным для деятельности независимого подрядчика, поскольку такой подрядчик принимает на себя риски не только фактически бесплатного выполнения работ в случае уклонения заказчика от оплаты по кредиту в сроки, значительно превышающие гарантийные, но и отвечает своим имуществом по иным обязательствам должника без какого-либо встречного предоставления.

Кроме того, суд  первой инстанции также пришел к выводу о том, что последующее поведение ФИО1 по не взысканию задолженности, не начислению неустоек и последующему согласованию плана внешнего управления, не предполагавшего исполнение перед ООО «Молочные активы», с соответствующим искажением бухгалтерской отчетности также свидетельствуют об аффилированности ООО «ЦАСС» и ФИО1 в заявленный период.

Таким образом, судом установлено, что из имущественного комплекса должника скрыто выведена сумма 892 375 520 руб. 15 коп. При этом вывод указанного актива очевидно существенным образом повлиял на платежеспособность должника, обязанного поддерживать уровень обеспечения возврата заемных средств (общий размер задолженности должника перед кредиторами на дату подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности составляет 1 600 928 102 руб. 71 коп.).

Указанные выводы суда поддержаны постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 16.11.2023.

По результатам исследования представленных в материалы дела доказательств суд области пришел к выводу, что общая сумма причинения вреда составила 908 775 520 руб. 15 коп., составляющая размер выведенных активов по результатам заключения сделок должника и списания просроченной задолженности, однако, указанные убытки не явились необходимым и достаточным основанием невозможности дальнейшего восстановления платежеспособности должника.

В материалах дела имеются сведения о финансово-хозяйственной деятельности должника.

В соответствии с заключением временного управляющего о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства коэффициент абсолютной ликвидности должника (рекомендуемое значение 0,2) на 31.12.2015 составлял 0,0042, на 31.12.2016 – 0,0024, на 31.12.2017 – 0,0062, на 31.12.2018 – 0,0006, на 31.12.2019 – 0,5048.

Таким образом, деятельность должника характеризовалась отсутствием финансовой устойчивости (высоким уровнем риска) при фактическом отсутствии неплатежеспособности.

Одновременно, показатель обеспеченности обязательств должника его активами до 31.12.2018 незначительно превышал 1, то есть полная продажа имущества должника повлекла бы прекращение деятельности с погашением требований кредиторов, однако, на 31.12.2019 показатель соответствующего коэффициента уменьшился до 0,3 по результатам переоценки активов и продажи имущества должника в период деятельности ФИО6

Согласно приведенным в заключении по результатам проведенной судебной экспертизы выводам по вопросу № 4, по данным анализа коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, а также прочих материалов дела, эксперт определил, что существенное ухудшение динамики коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, произошло в 4-м квартале 2019 года (стр. 72 заключения).

При этом в ответе на вопрос №5 эксперт указал, что причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности послужили сделки должника от 01.10.2019 купли-продажи бывшего в употреблении имущества, оборудования, транспортных средств и крупного рогатого скота.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве возлагает на руководителя должника обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с учредительными документами должника на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; в иных случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой же статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с правовой позицией, сформированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670, и нашедшей свое отражение впоследствии в постановлении № 53 (пункт 9), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо не освобождено от обязанности обоснования своих возражений, однако, бремя доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, а также обоснования размера субсидиарной ответственности лежит на лице, обратившемся с таким заявлением (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Согласно абзацу 2 статьи 2 Закона о банкротстве банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом, тогда как неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзаца 34 статьи 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства).

При решении вопроса о возможности возложения на ответчика субсидиарной ответственности необходимо иметь в виду, что субсидиарная ответственность в деле о несостоятельности (банкротстве) возлагается не в силу одного лишь факта неподачи заявления должника, а потому, что указанное обстоятельство является презумпцией невозможности удовлетворения требований кредиторов, возникших в период просрочки подачи заявления о несостоятельности (банкротстве), по причине неподачи данного заявления.

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2 Практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам), невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Суд области пришел к обоснованному выводу, что необходимой причиной банкротства явилась совокупность обстоятельств ухудшения финансово-хозяйственных показателей должника до объективной неплатежеспособности в период деятельности ФИО1 как руководителя должника в обстоятельствах отсутствия субъективного банкротства и совершение сделок ФИО6 от 01.10.2019, повлекших прекращение деятельности общества.

Так, в соответствии с представленными в материалы дела сведениями о финансовой нагрузке в отношении должника, деятельность должника в 2018 году была поддержана субсидиями на сумму 122 374 096,91 руб., в 2019 году – на сумму 135 486 045 руб.

Задолженность перед контрагентами возросла в течение 2019 года с 2 958 707 346,36 руб. до 3 213 853 486,90 руб. Основной долг по кредиту ПАО «Россельхозбанк» в период с 2015 по 2018 год не погашался, динамика погашения процентов по кредиту снизилась с 20 млн. руб. в месяц в 2015 году до 14,5 млн. руб. в месяц в 2018 году.

Судом исследована помесячная динамика финансового состояния должника.

Выручка за январь 2019 года без НДС - 39 079 786,07 руб., после исполнения текущих обязательств финансовый результат -10 965 343,16 руб.

Выручка за февраль 2019 года без НДС - 37 063 127,62 руб., после исполнения текущих обязательств финансовый результат -14 659 792,65 руб.

Выручка за март 2019 года без НДС - 40 227 588,74 руб., получено субсидий -       53 038 064,00 руб., после исполнения текущих обязательств финансовый результат -        31 938 108,25 руб.

Выручка за апрель 2019 года без НДС-  39 102 075,12 руб., получено субсидий -    30 726 156  руб., после исполнения текущих обязательств финансовый результат -              2 055 612,05 руб.

Выручка за май 2019 года без НДС - 41 720 495,47 руб., после исполнения текущих обязательств финансовый результат - 23 566 650,45 руб.

Выручка за июнь 2019 года без НДС - 40 871 406,56 руб., получено субсидий -        1 543 132,00 руб., после исполнения текущих обязательств финансовый результат -           25 133 054,36 руб.

Выручка за июль 2019 года без НДС - 42 276 223,05 руб., получено субсидий -      21 362 372 руб., после исполнения текущих обязательств финансовый результат -               9 510 137,80 руб.

Выручка за август 2019 года без НДС - 41 229 595,39 руб., получено субсидий -    11 507 363 руб., после исполнения текущих обязательств финансовый результат -               8 114 424,42 руб.

Выручка за сентябрь 2019 года без НДС - 44 335 507,59 руб., получено субсидий - 17 668 958 руб., после исполнения текущих обязательств финансовый результат -               4 182 610,52 руб.

При этом приговором Басманного районного суда г. Москвы от 27.12.2022 ФИО1 признан виновным в незаконном получении субсидии в сумме            11 491 883 руб.

С учетом изложенных обстоятельств, суд области пришел к выводу о наступлении неплатежеспособности на стороне должника не позднее января 2019 года, принимая во внимание сопоставление финансового результата месяца, показателя обеспеченности обязательств должника его активами 1,02 на 31.12.2018 и коэффициента текущей ликвидности на 31.12.2018 в размере 0,0006 при нормативном значении 0,2.

В соответствии со сведениями ФГИС «Меркурий», полученными по запросу суда, в 2018 году всего было оформлено 39 ветеринарных сопроводительных документа на КРС, отражающих движение поголовья скота, а в 2019 году – уже 1 330. В первом квартале 2019 года оформлено выбытие 233 голов, во втором – 566, в третьем – 468, в четвертом – 60.

Конкурсный управляющий должником представил суду сведения о том, что на 01.10.2019 у должника отсутствовали средства на содержание поголовья КРС, в связи с чем сделка по продаже имущества позволила исключить падение КРС.

Таким образом, отчуждение имущества должника безусловно исключило генерирование прибыли должника, то есть саму возможность восстановления платежеспособности в будущем, однако, сделки не повлекли именно причинение вреда кредиторам в силу объективной недостаточности оборотных активов должника, которые могли бы быть использованы для сохранения хозяйственной деятельности.

Судом установлено, что в материалы настоящего дела и дела № А23-9158/2020 поданы по существу аналогичные заявления о признании недействительными сделок по отчуждению имущества должника.

28.10.2021 кредитором заявлено об отказе от заявлений об оспаривании сделок должника в рамках обособленных споров в деле о банкротстве. Суд определением от 05.03.2022 прекратил производство по заявлению, поскольку ни одно из лиц, участвующих в деле, в течение четырех месяцев не поддержало дальнейшее рассмотрение заявлений об оспаривании сделок должника по существу.

На обсуждение сторон ставился вопрос о причинах не поддержания соответствующих требований участвующими в деле лицами.

ФИО1 пояснений по указанному обстоятельству не представил, равно как и конкурсные кредиторы. При этом конкурсный управляющий представил суду пояснения о том, что, по его мнению, сделка не причинила вреда кредиторам, поскольку заключена уже в условиях неплатежеспособности в целях исключения наступления вреда.

Конкурсный управляющий должником представил пояснения о том, что после устранения в сентябре 2019 года искажения отчетности должника по результатам внешнего аудита подтверждена неплатежеспособность должника, имущественный комплекс должника был оценен в 464 202 218 руб. и реализован по цене 467 570 784 руб.

Суд обращает внимание, что в случае возврата в конкурсную массу должника поголовья КРС необходимым бы явилось возобновление несения текущих расходов на его содержание в условиях отсутствия прибыли должника в процедуре банкротства.

ООО «Агро-Союз», настаивая на неправомерности поведения конкурсного управляющего, указало, что действия ФИО6 осуществлены в отсутствие корпоративного одобрения.

Суд области пришел к выводу, что действительность сделок по указанным основаниям уже проверена Арбитражным судом Калужской области по делу № А23-9158/2020. При этом в настоящем деле заявление было сформировано ранее утвержденным конкурсным управляющим ФИО7 и сформулировано в качестве искового заявления об истребовании имущества должника.

В указанном деле общество с ограниченной ответственностью «Молочные активы» в лице его законного представителя ФИО13 обратилось в Арбитражный суд Калужской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Молочные продукты», к обществу с ограниченной ответственностью «Союз» и к обществу с ограниченной ответственностью «Молочный дом» о признании недействительными:

1. Договора купли-продажи бывшего в употреблении имущества №1/10 от 01.10.2019 на сумму 4 097 000 руб. Покупатель ООО «Молочные продукты».

2. Договора купли-продажи бывшего в употреблении имущества №2/10 от 01.10.2019, на сумму 2 766 300 руб. Покупатель ООО «Молочные продукты».

3. Договора купли-продажи бывшего в употреблении имущества №3/10 от 01.10.2019 на сумму 362 000 руб. Покупатель ООО «Молочные продукты».

4. Договора купли-продажи бывшего в употреблении имущества №4/10 от 01.10.2019 на сумму 3 310 000 руб. Покупатель ООО «Молочные продукты».

5. Договора купли-продажи бывшего в употреблении имущества №5/10 от 01.10.2019 на сумму 3 310 000 руб. Покупатель ООО «Молочные продукты».

6. Договора купли-продажи бывшего в употреблении имущества №6/10 от 01.10.2019 на сумму 362 000 руб. Покупатель ООО «Молочные продукты».

7. Договора купли-продажи бывшего в употреблении имущества №4/10 от 01.10.2019 на сумму 3 310 000 руб. Покупатель ООО «Молочные продукты».

8. Договора купли-продажи оборудования № 1 -0/МП от 01.10.2019, на сумму 22 318 800 руб. Покупатель ООО «Молочные продукты».

9. Договора купли-продажи транспортного средства №1-ТС от 01.10.2019 на сумму 2 757 000 руб. Покупатель ООО «Молочные продукты».

10. Договора купли-продажи транспортного средства №2-ТС от 01.10.2019 на сумму 169 000 руб. Покупатель ООО «Молочные продукты».

11. Договора аренды сельскохозяйственных животных от 01.10.2019, срок аренды - 5 лет, арендатор ООО «Молочные продукты», стоимость аренды 1 207 200 руб. в месяц, за весь срок аренды 72 432 000 руб.

12. Договора купли-продажи крупного рогатого скота и сельскохозяйственной продукции от 01.10.2019. Покупатель ООО «СОЮЗ», при участии арендатора ООО «Молочные продукты» на сумму 221 372 444,20 руб.

13. Договора купли-продажи имущества б/н от 01.10.2019 на сумму 10 357 308,87 руб. Покупатель ООО «Молочные дом».

14. Договора купли-продажи оборудования б/н от 01.10.2019 на сумму 5 721 400 руб. Покупатель ООО «Молочные дом».

и применении последствий недействительности сделок в виде возвращения ООО «Молочные активы» полученного по сделкам в натуре.

Решением суда от 02.02.2022 в удовлетворении исковых требований отказано по результатам рассмотрения требований по существу. Судом констатирована неправомерность действий ФИО6 по не получению корпоративного одобрения сделок. При этом суд пришел к выводу, что доказательства наличия фактической аффилированности ответчиков с ФИО6 через ООО «Молагроинвест» и ООО «ЦентрАгроСпецСтрой» не представлено, доводы истца носят предположительный и надуманный характер.

В рассматриваемом случае отрицательный экономический результат деятельности должника имел место как в период деятельности ФИО1, так и в период деятельности ФИО6

При этом суд пришел к выводу об отсутствии оснований полагать, что ФИО6 действовал при заключении соответствующих сделок с одобрения или совместно с ФИО1

В последующем ФИО1 настаивал на введении в отношении должника внешнего управления, представил экономически обоснованный анализ, предусматривающий возможность восстановления платежеспособности.

Таким образом, ФИО1 действовал в обстоятельствах объективного банкротства, рассчитывая преодолеть временные экономические затруднения, и не совершал убыточных для должника сделок, непосредственно повлекших неплатежеспособность в 2019 году. 

В то же время, ФИО6 также действовал в условиях неплатежеспособности и систематического ухудшения финансовых показателей должника, однако, доказательств причинения вреда должнику и его кредиторам заключением сделки по отчуждению основных средств уже после наступления неплатежеспособности материалы дела не содержат, пояснения об объективной невозможности продолжения деятельности в отсутствие внешнего финансирования участвующими в деле лицами не опровергнуты. Доказательства причинения сделками убытков в материалах дела отсутствуют. Суду также не представлены сведения о каких-либо иных сделках, заключенных ФИО6 от имени должника, и подлежащих проверке на предмет причинения вреда должника.

В случае установления отсутствия правовых оснований для привлечения того или иного лица (лиц) именно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, судом при рассмотрении спора по существу рассматривается вопрос о привлечении ответчика (ответчиков) к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания соответствующих убытков, причинение которых не привело к объективному банкротству должника, но причинило последнему имущественный вред, в том числе, используя полномочия по правовой переквалификации заявленных требований.

Судом установлено, что ФИО1 причинен вред ООО «Молочные активы» в сумме 908 775 520 руб. 15 коп., указанная сумма подлежит взысканию в виде убытков, принимая во внимание, что основная часть убытков причинена в период с 2013 по 2016 год, то есть причинение указанного вреда не послужило самостоятельной причиной неплатежеспособности должника.

Судом рассмотрены и отклонены доводы ООО «Агро-Союз» в части наступления банкротства по вине ФИО3, наличия в действиях ФИО3 состава уголовно наказуемого деяния.

Из пояснений кредитора усматривается, что целью подачи жалоб и заявлений, требований о предоставлении дополнительных доказательств в обособленном споре, является исключительно сбор новых доказательств для рассмотрения кассационной жалобы ФИО1 на приговор по уголовному делу в его отношении, о чем прямо указано в ходатайстве от 12.02.2024.

Судом также принято во внимание фактическое наличие конфликта между кредитором и конкурсным управляющим должником.

19.10.2021 ассоциация "Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих" представила кандидатуру арбитражного управляющего ФИО3, ранее исполнявшего обязанности временного управляющего должником. Принимая во внимание, что ранее ФИО1 и ООО «Агро-Союз» в процедуре наблюдения заявлялось о неправомерности действий указанного лица в процедуре банкротства, определением от 28.10.2021 лицам, участвующим в деле, предложено представить позиции и мотивированные возражения по конкретной представленной кандидатуре арбитражного управляющего ФИО3. Возражений по указанной кандидатуре представлено не было, определением суда от 11.01.2022 ФИО3 утвержден конкурсным управляющим должником.

В рамках обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат установлению именно и исключительно обстоятельства наступления неплатежеспособности, а не проверяется соответствие Закону о банкротстве действий арбитражного управляющего.

В рассматриваемом случае судом ходатайство ООО «Агро-Союз», в котором он просил рассмотреть доводы о ненадлежащих действиях ФИО3 в 2020 году, оценить бездействие ФИО3 при оценке действий ФИО6 по отчуждению имущества должника и корректировке отчетности должника, принято судом как заявление о несоответствии закону действий арбитражного управляющего и оставлено судом без движения. Однако, в судебном заседании по настоящему обособленному спору ООО «Агро-Союз» настаивал, что соответствующее ходатайство жалобой не является и подлежит приобщению к материалам настоящего спора. Таким образом, кредитор самостоятельно возражал против рассмотрения жалоб на действия конкурсного управляющего должником.

Формулировка доводов кредитора, заявленных при повторном рассмотрении, указывает на заявление требований о признании действий конкурсного управляющего судом незаконными еще на стадии истребования доказательств, что является недопустимым. Также кредитором заявлено о фальсификации доказательств конкурсным управляющим, указанное ходатайство рассмотрено в установленном процессуальном порядке, однако, кредитором повторно последовательно заявлялось о необходимости рассмотрения данного ходатайства. До начала судебного заседания 31.07.2024 кредитором заявлено о необходимости незамедлительного рассмотрения заявления, в судебном заседании заявлено о необходимости объявления перерыва для предоставления сведений об аффилированности ООО «Молочные продукты» и ФИО1 через АО КБ «Росинтербанк», после перерыва до судебного заседания заявлено о привлечении к участию в деле третьих лиц, ранее уже привлеченных судом к участию в деле, и представлены пояснения о том. что сведения о наличии аффилированноси отсутствуют.

Позиция кредитора ограничивается доводами о виновном противоправном поведении иных лиц, кроме ФИО1, без раскрытия конкретных фактов и конкретизации доводов, каким именно образом повлекло конкретное юридически значимое действие причинение действительного вреда кредиторам.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о недопустимости фактического рассмотрения жалоб на действия конкурсного управляющего в не установленном процессуальным законодательством порядке. При этом доводы о наличии в действиях конкурсного управляющего признаков уголовно наказуемого деяния не подлежат рассмотрению арбитражным судом.

В отношении привлечения к ответственности ООО «Молочные продукты» судом установлено следующее.

Заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

ООО «Молочные продукты» заявлено о пропуске указанного срока.

Решением суда от 25.12.2020 (резолютивная часть которого объявлена 18.12.2020) должник признан банкротом.

На дату 19.06.2024 срок привлечения к субсидиарной ответственности истек, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

При этом суд также обратил внимание, что обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции 16.11.2023 с указанием на возможность расширения перечня лиц, в отношении которых может быть рассмотрен вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности, соответственно, в течение более чем месяца ООО «Агро-Союз» могло воспользоваться соответствующим правом до истечения соответствующих сроков.

Суд также констатировал отсутствие у ООО «Молочные продукты» статуса выгодоприобретателям по сделкам должника, заключенным 01.10.2019. Указанные сделки заключены с нарушением правил о корпоративном одобрении, однако, доказательств наличия нарушения прав кредиторов в материалы дела не представлено.  Имущество приобретено по возмездным сделкам, учитывая залоговое обременение имущественного комплекса должника. Оценка имущества, представленная ООО «Молочные продукты», не оспорена. При этом ООО «Молочные продукты» выкупило права требования залогового кредитора ПАО «Россельхозбанк» по номинальной стоимости 1,3 млрд. руб., совпав в качестве залогодержателя и собственника имущества в одном лице, что в совокупности исключает получение именно имущественной выгоды по результатам заключения сделок должника по смыслу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве как аккумулирование на себе выведенных в ущерб кредиторам активов должника.

С учетом изложенного, суд области обоснованно указал, что ООО «Молочные продукты» к имущественной ответственности по обязательствам должника привлечению не подлежит.

Доводы заявителя жалобы о том, что суд первой инстанции обязательные к исполнению указания суда кассационной инстанции не исполнил, судом не проверено, какие причины привели к возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства, являлось ли банкротство следствием совершения, в том числе совместно неправомерных действий (бездействия) ФИО1, ФИО6 и (или) иных лиц, несостоятельны и подлежат отклонению, поскольку суд первой инстанции при новом рассмотрении полно и всесторонне с учетом постановления суда кассационной инстанции рассмотрел дело, вынес на обсуждение вопрос о круге лиц, которые могли быть привлечены к субсидиарной ответственности, привлек в качестве ответчика ООО «Молочные активы»; судом изучен вопрос наличия/отсутствия вреда имущественным правам кредиторов при заключении сделок в 2019 году; судом установлен период возникновения признаков объективного банкротства на стороне должника, причины и последствия. Кроме того, судом решен вопрос квалификации действий ФИО1 – привлечение к субсидиарной ответственности или взыскание убытков. 

Доводы о том, что было совершено преднамеренное банкротство предприятия по вине генерального директора ФИО9, главного бухгалтера ФИО10 и бездеятельности конкурсного управляющего ФИО3, при этом суд области не привлек к участию в деле ФИО11 и ФИО12, также были предметом рассмотрения суда и им дана полная и правильная оценка. 

Ссылки на то, что существенное ухудшение динамики коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, произошло в 4-м квартале 2019 года, не принимаются судом, поскольку необходимой причиной банкротства явилась совокупность обстоятельств ухудшения финансово-хозяйственных показателей должника до объективной неплатежеспособности в период деятельности ФИО1 как руководителя должника. При этом неплатежеспособность на стороне должника наступила не позднее января 2019 года. 

Доводы о том, что судом области неверно определен размер убытков, нанесенных ФИО1 обществу, отклоняются судебной коллегией. 

Как правильно установил суд, ФИО1 причинен вред ООО «Молочные активы» в сумме 908 775 520 руб. 15 коп., указанная сумма сложилась из сумм незаконного перечисления денежных средств в адрес компаний, отвечающих признакам фирм-«однодневок», в суммах 2 650 000 руб. и 3 350 000 руб.; списания дебиторской задолженности в размере 10 400 000 руб. без предоставления сведений об обстоятельствах списания указанной задолженности; непринятия мер по истребованию неотработанного аванса с ООО «ЦАСС» в размере 892 375 520 руб. 15 коп. 

Все иные доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы повторно проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта. 

Учитывая, что приведенные в апелляционной жалобе доводы не свидетельствуют о наличии оснований, установленных статьей 270 АПК РФ для отмены или изменения определения суда, суд апелляционной инстанции считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, а апелляционную жалобу - не подлежащей удовлетворению.

Нарушений норм процессуального права, влекущих по правилам части 4 статьи 270 АПК РФ безусловную отмену судебного акта, апелляционным судом не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Поскольку при подаче апелляционной жалобы ФИО1 уплачена государственная пошлина в размере 3 000 руб., а размер государственной пошлины, подлежащей уплате в бюджет при подаче физическим лицом апелляционной жалобы на определение суда, составляет 10 000 руб., то с ФИО1 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 7000 руб.

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 28.08.2024 по делу №А23-9070/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 7000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

Е.В. Мосина

Н.А. Волошина

И.В. Девонина