ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-118982/20

26 марта 2021 года

город Москва

Арбитражный суд Московского округа 

в составе судьи Кобылянского В.В., рассмотрев в соответствии с частью 2 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации без вызова сторон кассационную жалобу ответчика – акционерного общества страховая компания «Уралсиб Жизнь» 

на принятые в порядке упрощенного производства 

решение от 13 октября 2020 года 

Арбитражного суда города Москвы 

и постановление от 14 декабря 2020 года 

Девятого арбитражного апелляционного суда 

по иску общества с ограниченной ответственностью «Траст» 

к акционерному обществу страховая компания «Уралсиб Жизнь» 

о взыскании страхового возмещения,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Траст» (далее – истец, ООО «Траст») обратилось в Арбитражный суд города Москвы к акционерному обществу страховая компания «Уралсиб Жизнь» (далее – ответчик, АО СК «Уралсиб Жизнь») с иском, с учетом принятых судом уточнений заявленных требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о взыскании страхового возмещения в размере 183 283,36 руб. 

Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства по правилам главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13 октября 2020 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14 декабря 2020 года, заявленные требования удовлетворены.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, АО СК «Уралсиб Жизнь» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит названные решение и постановление отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований либо направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд в ином составе, указывая на нарушение и неправильное применение судами норм права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам.

В обоснование приведенных в кассационной жалобе доводов ответчик указывает, что судами не исследованы условия договора страхования, не установлено, относится ли заявленный истцом случай к страховому, исключен ли он из страхового покрытия по условиям договора страхования, в частности, не установлено, был ли застрахованный на момент смерти в состоянии алкогольного опьянения, болел ли до заключения договора страхования, умер ли при совершении правонарушения, и т.д., то есть факт наступления страхового случая судами не установлен, судами не учтено, что согласно пунктам 11, 13 заявления на страхование, застрахованное лицо предоставило банку право на сбор медицинских документов и обработку персональных данных, следовательно, бремя представления документов об обстоятельствах смерти застрахованного лица в силу закона и условий договора страхования лежит на истце, страховщик не обязан самостоятельно собирать соответствующие документы. Суды не применили подлежащие применению к спорным отношениям пункт 2 статьи 199, статью 201 Гражданского кодекса Российской Федерации по заявлению ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, а также суды не учли, что с заявлением о выплате страхового возмещения истец обратился за пределами срока, установленного договором страхования и, что истец не является выгодоприобретателем по договору страхования. Суды неверно установили размер страховой суммы, не мотивировали отказ в применении пункта 3.4.2 договора страхования, в котором указано, что страховая сумма равна сумме долга по графику от 

<

***>.

Истец представил отзыв с возражениями на кассационную жалобу, в котором указывает, что замена выгодоприобретателя по договору страхования произведена по инициативе страхователя (выгодоприобретателя), что не противоречит действующему законодательству; в ходе рассмотрения дела ответчик не опроверг факт наступления страхового случая по договору страхования, бремя доказывания обстоятельств исключения из страхового случая лежит на страховой компании; довод истца о том, что срок исковой давности в настоящем случае начинает течь с момента наступления страхового случая (смерти застрахованного лица), основан на неправильном толковании норм права, срок исковой давности, с учетом разъяснений, приведенных в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58, истцом не пропущен, поскольку о нарушении своих прав истцу применительно к статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации стало известно только после того, как ответчик уклонился от выплаты страхового возмещения, исковое заявление подано в суд в пределах трехлетнего срока исковой давности. 

В соответствии с частью 2 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба рассмотрена без вызова сторон.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, проверив в порядке статей 284, 286, 287, 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд округа приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ПАО «Банк Уралсиб» и ООО «Траст» заключен договор об уступке прав (требований) от 24.10.2018 № УСБ00/ПАУТ2018-45, на основании которого ПАО «Банк Уралсиб» передало ООО «Траст» права к клиентам вытекающие из условий кредитных договоров/договоров банковского счета, согласно акту уступки прав (требований) (Приложение №1 к договору), в том числе, по кредитному договору от 

<

***> № 0022-NN3/00199, заключенному между ФИО1 и ПАО «Банк Уралсиб», по условиям которого Банк предоставил заемщику кредит в размере 160 500 руб. на срок по 25.01.2016 под 24,50 % годовых.

В соответствии с пунктами 2.1, 2.2 договора цессии Банк передал ООО «Траст» все права (требования) вытекающие из условий кредитных договоров.

В договоре уступки прав (требований), заключенном между ПАО «Банк Уралсиб» и ООО «Траст», указано, что его предметом является передача всех прав (требований) по договорам, обеспечивающим исполнение обязательств по кредитным договорам, заключенным между цедентом и должниками (заемщики, поручители). 

На основании договора цессии, Банк передал ООО «Траст» документы, подтверждающие существование права требования, в том числе кредитный договор от 

<

***> № 0022-NN3/00199, заключенный между ФИО1 и Банком, заявление на страхование от 

<

***>, подписанное ФИО1

В день подписания кредитного договора 

<

***> ФИО1 подписал заявление на присоединение к договору добровольного коллективного страхования жизни и здоровья заемщиков потребительского кредита (договор страхования). Страховщик - АО СК «Уралсиб Жизнь». 

В соответствии с заявлением на страхование одним из страховых случаев является смерть застрахованного лица от любых причин.

Согласно заявлению на страхование застрахованный ФИО1 согласился с назначением Банка выгодоприобретателем в сумме фактической задолженности по кредиту. 

Срок страхования - равен сроку кредитного договора, страховая сумма - равна сумме фактической задолженности по кредиту (сумма основного долга, и проценты по кредиту), но не более страховой суммы. 

Как указывал истец, заемщик ФИО1 в данном случае заключил договор страхования жизни и здоровья как способ обеспечения исполнения своих обязательств в качестве заемщика ПАО «Банк Уралсиб», наличия других кредитных обязательств ФИО1 перед Банком не усматривается.

В период действия договора страхования - 09.09.2014 наступила смерть ФИО1, что подтверждается свидетельством о смерти, выданным отделом ЗАГС Баймакского района и г. Баймак Республики Башкортостан от 11.09.2014.

ООО «Траст» в адрес страховщика 23.03.2020 направило уведомление (исх. № 81488) о наступлении страхового случая, в ответ на которое страховщик письмом сообщил, что наступление страхового случая не подтверждено документами, которые были согласованы между сторонами при заключении договора страхования, в связи с чем, у страховщика нет оснований для выплаты страхового возмещения. 

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применив положения статей 309, 310, 382, 384, 388, 389.1, 390, 939, 956 Гражданского кодекса Российской Федерации, статье 9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», разъяснения, приведенные в пункте 4 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.01.2013, установив, что в заявлении на страхование ФИО1 выразил свое согласие с тем, что выгодоприобретателем по договору страхования при наступлении страхового случая будет являться Банк, и в результате смерти ФИО1 выгодоприобретателем по договору страхования после 09.09.2014 стал Банк, при этом к ООО «Траст» перешел тот же объем прав и обязанностей, который существовал между Банком и ФИО1, договор цессии в установленном порядке не оспорен, не расторгнут и не признан недействительным, о замене выгодоприобретателя по договору страхования, заключении договора цессии ответчик был проинформирован истцом, факт наступления страхового случая (смерть по любой причине) в дополнительном доказывании не нуждается; из содержания заявления на страхование следует, что страховщик при наступлении страхового случая (смерти застрахованного лица) выплачивает выгодоприобретателю страховую выплату в размере задолженности по кредитному договору (основной долг, проценты), но не более страховой суммы, истцом в адрес ответчика были направлены подтверждающие документы по наступлению страхового события, документы, подтверждающие диагноз умершего, могут быть выданы медицинскими учреждениями по соответствующим запросам компетентных органов, а поскольку на основании договора страхования и договора цессии право требования к ответчику перешло к ООО «Траст», суды пришли к выводу об обоснованности и правомерности предъявленных исковых требований.

Отклоняя заявление ответчика о применении исковой давности, суды исходили из того, что о нарушении своих прав истцу фактически стало известно только после того, как страховщик уклонился от выплаты страхового возмещения, в связи с чем пришли к выводу о то, что на момент обращения в суд с иском срок исковой давности истцом пропущен не был; в обязательственных правоотношениях ненадлежащее исполнение или неисполнение обязательства должником нарушает субъективное материальное право кредитора, а значит право на иск возникает с момента нарушения права кредитора, и именно с этого момента определяется начало течения срока давности (с учетом того, когда это стало известно или должно было стать известно кредитору).

Между тем, судами обеих инстанций не учтено следующее. 

Как следует из материалов дела и установлено судами, из содержания заявления на страхование следует, что страховщик при наступлении страхового случая (смерти застрахованного лица) выплачивает выгодоприобретателю страховую выплату в размере задолженности по кредитному договору (сумма основного долга и проценты по кредиту), но не более страховой суммы. 

Страховая сумма составляет 160 500 руб. 

Сумма задолженности ФИО1 по кредитному договору от 

<

***> № 0022-NN3/00199 составила – 183 283,36 руб., следовательно, сумма страховой выплаты в настоящем случае не может превышать 160 500 руб.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции на основании пункта 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным отменить принятые по делу судебные акты в части взыскания денежных средств, превышающих сумму 160 500 руб., и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска в указанной части.

В остальной части суд округа не усматривает оснований не согласиться с выводами судов и признает, что судами установлены все существенные обстоятельства дела, правильно применены правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм процессуального права.

Приведенные в кассационной жалобе доводы не подтверждают существенных нарушений судами норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, основаны на неверном толковании норм права и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке, поскольку сводятся к несогласию с выводами судов и направлены на переоценку исследованных судами доказательств и установленных обстоятельств, что в силу положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Нарушений судами норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа также не установлено.

Таким образом, у суда кассационной инстанции отсутствуют основания для отмены обжалуемых судебных актов в части взыскания 160 500 руб., предусмотренные частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 13 октября 2020 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14 декабря 2020 года по делу № А40-118982/20 в части взыскания страхового возмещения в размере 22 783 (двадцать две тысячи семьсот восемьдесят три) рубля 36 копеек отменить.

В указанной части в удовлетворении иска отказать.

В остальной части названные судебные акты оставить без изменения.

Судья В.В. Кобылянский