Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

http://5aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-21414/2022

г. Владивосток

25 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 октября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 октября 2023 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Д.А. Глебова,

судей С.Б. Култышева, Е.Н. Шалагановой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2,

апелляционное производство №05АП-5786/2023 

на решение от 17.08.2023 судьи А.А. Хижинского

по делу № А51-21414/2022 Арбитражного суда Приморского края 

по иску общества с ограниченной ответственностью «Распространение печати» 

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к ФИО2, 

третье лицо: ФИО3,

о взыскании 1 005 012 рублей 22 копеек,

при участии:

от истца: ФИО4, по доверенности от 25.05.2023, сроком на 1 год, паспорт; 

от ответчика: Е.В. Иост, по доверенности от 23.03.2023, сроком действия на 3 года, удостоверение адвоката,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Распространение печати» (далее - ООО «Распространение печати», общество, истец) обратилось с иском к ФИО2 (далее - ответчик, ФИО2) о взыскании 1 005 012 рублей 22 копеек, в том числе 682 654 рубля убытков, понесенных обществом в результате необходимости оплаты арендных платежей, 322 358 рублей 22 копейки убытков, понесенных обществом в результате возмещения компенсации правообладателям товарных знаков.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 17.08.2023 исковые требования удовлетворены, с ФИО2 в пользу ООО «Распространение печати» взыскано 1 005 012 рублей 22 копейки убытков, а также 23 050 рублей расходов на уплату государственной пошлины.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась в Пятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит решение Арбитражного суда Приморского края отменить, принять новый судебный акт об отказе в иске. В обоснование своей правовой позиции указывает, что контрафактный товар остался в киосках после осуществления своей деятельности в качестве директора общества ФИО5, о чем свидетельствуют представленные накладные на приобретение контрафактного товара. Поясняет, что на момент рассмотрения дела №А51-23587/2019 о взыскании с ООО «Распространение печати» 440 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав директором являлся ФИО6. Ссылается на необоснованный отказ суда первой инстанции в применении положений о сроке исковой давности.

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 19.10.2023.

Через канцелярию суда от ООО «Распространение печати» поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, который в порядке статьи 262 АПК РФ приобщен к материалам дела. Истец по тексту представленного отзыва на апелляционную жалобу выразил несогласие с изложенными в ней доводами, считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, а апелляционную жалобу - не подлежащей удовлетворению.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы, представитель истца возражал против доводов апелляционной жалобы, обжалуемое решение просил оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.  

Из материалов дела коллегией установлены следующие обстоятельства.

ООО «Распространение печати» зарегистрировано в качестве юридического лица 22.01.1993 с присвоением ОГРН 

<

***>.

В период с 08.06.2018 по 10.12.2019 руководителем (директором) ООО «Распространение печати» являлась ФИО2.

Заявляя, что в период деятельности единоличного исполнительного органа – ФИО2, в период руководства которой были реализованы контрафактные товары и совершена сделка по отчуждению принадлежащего обществу имущества, обществу причинены убытки, общество обратилось в Арбитражный суд Приморского края с рассматриваемыми исковыми требованиями.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, проверив в порядке статей 266 - 271 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В силу пунктов 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно и несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Для привлечения органов управления общества к ответственности, предусмотренной статьей 44 Закона об ООО, необходимо установить, что на момент совершения действий, повлекших возникновение убытков, действия (бездействие) упомянутых органов не отвечали интересам юридического лица, а с иском о возмещении убытков, причиненных обществу единоличным исполнительным органом вправе обратиться в суд общество или его участник.

Ответственность единоличного исполнительного органа является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Под убытками в силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Исходя из названных норм права, применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, возможно, если доказаны факт неправомерного действия (бездействия) ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственная связь между ними.

При этом обязанность доказывания наличия условий привлечения к ответственности в виде возмещения причиненных убытков возложена на истца.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление №62), если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

В силу частей 1 и 3 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлась руководителем (директором) ООО «Распространение печати» с 08.06.2018 по 10.12.2019.

В обоснование заявленных требований истец указал, что наличие убытков в размере 322 358 рублей 22 копейки напрямую связано с приобретением и последующей реализацией обществом контрафактного товара, как следствие действий директора общества ФИО2. Так, в результате незаконной реализации контрафактных товаров с общества в пользу правообладателей товарных знаков взыскана компенсация за нарушение исключительного права на товарные знаки, в том числе: 113 100 рублей 14 копеек по решению Арбитражного суда Приморского края от 14.07.2020 по делу №А51-23586/2019, 104 647 рублей 54 копейки по решению Арбитражного суда Приморского края от 14.07.2020 по делу №А51-23587/2019, 104 610 рублей 54 копейки по решению Арбитражного суда Приморского края от 22.09.2020 по делу №А51-3155/2020.

Как установлено судом в рамках дела № А51-23586/2019, контрафактные товары были приобретены у ООО «Распространение печати» 26.02.2019, 27.02.2019. В рамках дела №А51-23587/2019 установлено, что контрафактные товары были приобретены у ООО «Распространение печати» 26.02.2019, 27.02.2019, 12.03.2019 в г.Артем Приморского края.

Как установлено в рамках дела №А51-3155/2020, 26.02.2019 в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...>, предлагался к продаже и реализован контрафактный товар, 26.02.2019 в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...>, предлагался к продаже и реализован контрафактный, 26.02.2019 в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...>, предлагался к продаже и реализован контрафактный товар.

Таким образом, в рамках указанных дел №А51-23586/2019, №А51-23587/2019, №А51-3155/2020 установлено и в силу статьи 69 АПК РФ не требует повторного доказывания, что контрафактный товар предлагался к продаже и был реализован обществом 26.02.2019, 27.02.2019, 12.03.2019, то есть в период осуществления ФИО2 полномочий генерального директора ООО «Распространение печати».

Материалами дела подтверждается, что на основании трудового договора от 08.06.2018 и договора о полной индивидуальной материальной ответственности директора общества от 08.06.2018, именно ФИО2, вступая в должность генерального директора общества, приняла на себя обязательства по руководству текущей деятельностью общества (пункт 2.1 трудового договора). Так, ФИО2 приняла на себя полную материальную ответственность за не обеспечение сохранности вверенных ему организацией материально торговых ценностей и обязалась:

а) бережно относиться к переданным ему для хранения иди для других целей торгово-материальным ценностям организации;

б) своевременно предотвращать все обстоятельства, угрожающие обеспечению сохранности вверенных ему материальных ценностей;

в) вести учет, составлять и представлять в установленном порядке товарно-денежные и другие отчеты о движении и остатках вверенных ему материальных ценностей;

г) участвовать и инвентаризации вверенных ему материальных ценностей. 

В силу пункта 2.2 трудового договора директор ФИО2 приняла обязанность самостоятельно решать все вопросы деятельности Общества, отнесенные к его компетенции, учредительными документами Общества, должностной инструкцией, решениями органов управления Обществом, а также действующим законодательством РФ. В должностные обязанности ФИО2, как директора, входило, в числе прочего, обеспечивать соблюдение законности в деятельности Общества и осуществлении его хозяйственно-экономических связей (пункт 2.4 трудового договора).

Следовательно, принимая на себя указанные обязательства, действуя разумно и добросовестно, ФИО2, была обязана осуществить инвентаризацию вверенных ей товаров, и, обнаружив наличие ранее приобретенного контрафактного товара (без документов, подтверждающих приобретение товара с соблюдением законодательства об охране товарного знака), изъять его из оборота и не допустить к реализации.

Вместе с тем, апеллянтом не представлено доказательств исполнения принятых должностных обязанностей, в том числе, составления акта инвентаризации при вступлении в должность, акта инвентаризации при увольнении, акта об уничтожении или изъятии товара, что не позволяет оценить действия директора, как надлежащие и соответствующие порядку учета материальных ценностей.

Доводы апелляционной жалобы о том, что контрафактный товар остался в киосках после осуществления своей деятельности в качестве директора общества ФИО5, подлежат отклонению ввиду следующего.

Так, свидетельскими показаниями подтверждается, что ФИО2 лично ездила на китайский рынок в Уссурийск за игрушками. После предупреждения ФИО2 контрафактные игрушки с реализации не снимала, снимал и уничтожал этот контрафактный товар ФИО6, товар принимался и отпускался по киоскам по накладным, сертификатов, иных документов с товаром из Уссурийска не было. 

Согласно пояснениям свидетелей, при вступлении на должность директора ФИО2 инвентаризацию принятого от бывшего генерального директора не проводила.

В отсутствие первичных документов, отвечающих критериям относимости и допустимости, приведенные обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для признания действий бывшего директора общества ФИО2 по сокрытию контрафактного товара и его реализации, не соответствующим интересам общества, как приведшим к возникновению убытков в размере 322 358 рублей 22 копейки в виде необходимости уплаты в последствии компенсации за реализацию такого незаконного товара.

Поскольку именно в период осуществления ФИО2 полномочий единоличного исполнительного органа контрафактная продукция была реализована обществом (26.02.2019, 27.02.2019, 12.03.2019), суд первой инстанции верно установил, что именно действия ответчика по вводу в гражданский оборот на территории РФ данной контрафактной продукции, привели к привлечению общества к ответственности в виде взыскания компенсации за незаконное использование исключительных прав в рамках дел №А51-23586/2019, №А51-23587/2019, №А51-3155/2020.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО2 не приобретала контрафактный товар и не передавала его для реализации в киоски, признаются несостоятельными, поскольку недобросовестность деятельности ответчика в качестве директора общества заключается не только в приобретении контрафактного товара для его реализации в киосках общества, но и в отсутствии надлежащего контроля по ассортименту реализуемого товара в киосках. В круг непосредственных обязанностей ФИО2 входили также соблюдение законодательства об исключительном праве на товарный знак при реализации товаров.

Помимо причинения обществу убытков, выраженном в систематическом нарушении ФИО2 законодательства об исключительных правах, общество сослалось на отчуждение ответчиком единственного актива общества, что как следствие, явилось основанием для возникновения у общества 682 654 рубля убытков в виде вынужденной оплаты арендных платежей.

Так, вступившим в законную силу решением арбитражного суда от 14.03.2022 по делу №А51-25984/2019 договор купли-продажи нежилого помещения от 30.10.2019, заключенный между ООО «Распространение Печати» в лице директора ФИО2 и С.Ю. Цоем, признан судом недействительным, поскольку ФИО2 нарушен порядок одобрения крупной сделки.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом  (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

Суд в рамках дела №А51-25984/2019 обязал С.Ю. Цоя передать (возвратить) ООО «Распространение Печати» нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 25:27:030106:9434, этаж №1, площадью 122,2 кв.м. В соответствии с выпиской из единого государственного реестра недвижимости спорное имущество возвратилось в собственность общества только 25.10.2022. Данное обстоятельство сторонами не опровергнуто.

В соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

 Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлено недопущение осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как указано в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). 

При этом под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). 

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации. 

В соответствии с абзацем 3 пункта 1, пунктом 6 постановления №62 по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ), наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. 

В пунктах 2 и 3 постановления №62 даны разъяснения относительного того, какие действия (бездействие) директора могут свидетельствовать о его недобросовестности и/или неразумности. В частности, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, когда директор совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях (подпункты 3, 5 пункта 2 названного постановления). 

Для взыскания убытков, под которыми понимаются имущественные потери, наступившие для юридического лица в период времени, когда ответчик являлся директором, необходимо установить наличие и размер убытков, причинноследственную связь между возникшими у истца убытками и противоправным поведением ответчика.

Учитывая последующую реализацию спорного имущества новым директором общества по большей цене, и принимая во внимание фальсификацию протокола, позволившего ФИО2 совершить действий по отчуждению единственного актива общества, суд пришел к верному выводу о том, что такие действия ФИО2, как руководителя общества, являются неразумными и недобросовестными, поскольку в период совершения сделки купли-продажи ФИО2 действовала вопреки интересам общества, преследуя собственные интересы. 

Кроме того, в рамках дела №А51-25984/2019 установлено, что указанная сделка была совершена ФИО2 на основании фальсифицированного протокола общего собрания, выполненного путем подделки подписей учредителей общества, следовательно, данная следка была совершена вопреки интересам, как самого общества, так и его участников.

В результате указанного необоснованного отчуждения у общества единственного недвижимого имущества, до момента применения судом в рамках дела №А51-25984/2019 двусторонней реституции, и до момента возврата помещения в собственность общества, последнее было вынуждено заключать договор аренды для осуществления своей хозяйственной деятельности. Так, продав единственный актив общества С.Ю. Цою, ФИО2 01.12.2019 заключила с последним договор аренды по цене 40 000 рублей в месяц за аренду помещения. Данное помещение, расположенное по адресу 

<

...>, помимо необходимого использования обществом в качестве офиса и склада, являлось юридическим адресом общества.

В период необходимости заключения нового договора аренды после снятия ФИО2 с должности генерального директора на территории РФ действовали запреты и ограничения для предпринимательства, в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) органами исполнительной власти субъектов РФ в соответствии с пунктом 1 Указа Президента РФ от 11.05.2020 № 316 реализовался комплекс ограничительных и иных мероприятий по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения.

На основании постановления Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 02.03.2020 №5 «О дополнительных мерах по снижению рисков завоза и распространения новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV)», в целях снижения рисков ее завоза и распространения на территории Приморского края постановляю Постановлением Губернатора Приморского края от 18.03.2020 № 21-пг (ред. от 02.06.2022) «О мерах по предотвращению распространения на территории Приморского края новой коронавирусной инфекции (COVID-2019)» на территории Приморского края был введен режим повышенной готовности. Данные ограничения были отменены только в мае 2023 года Постановлением Губернатора Приморского края от 15.05.2023 №23-пг «Об отмене на территории Приморского края режима повышенной готовности».

В условиях таких ограничений общество для беспрерывного поддержания источников своего существования в виде розничной реализации товаров, было лишено объективной возможности найти новое помещение для расположения офиса и склада, обеспечить перевозку товаров из одного помещения в другое, тем самым вынуждено было находиться в принадлежащем уже иному лицу помещении и арендовать его. 

Таким образом, с 01.04.2020 общество, в лице нового директора ФИО6 для ведения хозяйственной деятельности, использования офиса и склада, вынуждено было заключить с этим же арендодателем (приобретателем по оспоренной в дальнейшем сделке) С.Ю. Цоем новый договор аренды нежилого помещения, расположенного по этому же адресу, по цене 40 000 рублей в месяц за аренду помещения. Кроме того, ФИО2 создавались препятствия для получения новым директором документов и имущества общества, отказ ФИО2 от передачи ключей от помещения, распложенного по адресу 

<

...>, подтверждён составленным учредителями и новым директором общества соответствующим актом от 10.12.2019, отказ ФИО2 от передачи документов общества подтверждается составленным учредителями и новым директором общества актом от 10.12.2019, отказ ФИО2 в вызове главного бухгалтера подтверждается составленным учредителями и новым директором общества соответствующим актом от 10.12.2019, отказ ФИО2 от ознакомления с приказом об увольнении, подтверждается составленным учредителями и новым директором общества соответствующим актом от 10.12.2019.

С учетом изложенного, общество после увольнения ФИО2 не имело действительной возможности заключить договор на иных условиях и сменить адрес, следовательно, в результате действий ФИО2 вынуждено было оплачивать арендные платежи и, как следствие, понесло убытки в размере 640 000 рублей за период аренды помещения у С.Ю. Цоя с 01.04.2020 до 30.07.2021.

При появлении возможности общество 30.07.2021 заключило договор №4 аренды нежилого помещения, расположенного по иному от юридического адресу: 

<

...> по цене, значительно ниже предыдущей аренды – 10 653 рубля 50 копеек ежеквартально, указанный договор общество вынуждено было исполнять до момента возврата на основании решения суда имущества в свое законное владение, то есть до октября 2022 года, что составило за данный период 42 654 рубля.

Поскольку материалами дела подтвержден факт причинения действиями ФИО2 обществу убытков в виде незаконного отчуждения единственного актива общества и систематического нарушения законодательства об исключительном праве на товарный знак, возникновение на стороне общества убытков находится в прямой причинно-следственной связи с действиями ответчика, коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции об удовлетворении заявленных истцом требований.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованном отказе суда первой инстанции в применении положений о сроке исковой давности, не принимаются коллегией ввиду следующего.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 ГК РФ). 

В силу статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (статья 200 ГК РФ).

В случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором (абзац 2 пункта 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Иск от имени общества предъявлен генеральным директором ФИО6, который узнал о наличии вступивших в отношении общества решений арбитражного суда о взыскании компенсации с момента возбуждения исполнительных производств №57244/21/25006-ИП от 05.04.2021, №147003/20/25006-ИП от 12.01.2021, №216829/21/25006-ИП от 13.12.2021, а также с момента вступления решения по делу №А51-25984/2019 об установлении факта незаконного отчуждения имущества в законную силу – 26.05.2022 и, как следствие, о причинении обществу убытков.

Таким образом, на дату обращения с рассматриваемым требованием (09.12.2022) трехгодичный срок исковой давности, исчисляемый в соответствии с положениями статей 196, 200 ГК РФ с момента возбуждения исполнительных производств (первое - 12.01.2021) и с даты вступления решения арбитражного суда по делу №А51-25984/2019 в законную силу (26.05.2022), истцом не пропущен.

Ранее истец не мог узнать о наличии причиненных обществу убытков, ввиду наличия в обществе корпоративного конфликта, длительного уклонения апеллянта от передачи новому директору общества документов, в связи с чем заявление ФИО2 правомерно отклонено.

При изложенных обстоятельствах арбитражный суд апелляционной инстанции счел, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 АПК РФ на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права. Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

Доводы апелляционной жалобы не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, следовательно, оснований для удовлетворения жалобы и отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется.

Расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в силу положений статьи 110 АПК РФ относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 17.08.2023 по делу №А51-21414/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

Д.А. Глебов

Судьи

С.Б. Култышев

Е.Н. Шалаганова