ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 18АП-4719/2025, 18АП-4720/2025

Дело № А07-3422/2023

06 июня 2025 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 06 июня 2025 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Бабиной О.Е., судей Лукьяновой М.В., Напольской Н.Е., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Дроздовой К.А.,  

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  

индивидуального предпринимателя ФИО1, общества с  

ограниченной ответственностью «Билд» на решение Арбитражного суда  

Республики Башкортостан от 19.03.2025 по делу № А07-3422/2023.  

В арбитражный суд Республики Башкортостан передано дело по подсудности из Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – истец, ФИО1, предприниматель, податель апелляционной жалобы 1) к публичному акционерному обществу «Страховая акционерная компания «Энергогарант» (далее – ответчик 1, ПАО «САК «Энергогарант») о взыскании 67 451 руб. 50 коп. страхового возмещения, неустойку с 31.03.2020 по дату фактического исполнения ПАО «САК «Энергогарант» обязательства по выплате страхового возмещения в сумме 67 451 руб. 50 коп., исходя из ставки 1% за каждый день просрочки, 5 605 руб. государственной пошлины, 20 000 руб. расходов по оплате юридических услуг, 1000 руб. расходов по почтовым переводам, 20 600 руб. расходов н проведение экспертизы, к обществу с ограниченной ответственностью «Билд» (далее – ответчик 2, ООО «Билд», податель апелляционной жалобы 2) о взыскании 200 738 руб. стоимости восстановительного ремонта (с учетом уточнения исковых требований, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.02.2023 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО2 и ФИО3 (далее – третьи лица).  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.06.2023 ходатайство ИП ФИО1 удовлетворено, по делу назначена судебная  

экспертиза, производство по проведению судебной экспертизы поручено эксперту ООО «Лига экспертов», эксперту ФИО4.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08.06.2023 производство по делу № А07-3422/2023 приостановлено до получения результатов экспертизы.  

27.07.2023 в суд поступило ходатайство ООО «Лига экспертов» о предоставлении фото с места дорожно-транспортного происшествия (далее также – ДТП), а также о продлении срока судебной экспертизы.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.08.2023 ходатайство ООО «Лига экспертов» удовлетворено, срок судебной экспертизы продлен до 23.08.2023.  

06.10.2023 в суд поступило заключение эксперта № 12-09/23. 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.03.2025 по делу № А07-3422/2023 исковые требования удовлетворены частично.  

С ПАО «САК «Энергогарант» в пользу предпринимателя взыскано 

67 451 руб. 50 коп. суммы страхового возмещения, 67 451 руб. 50 коп. неустойки за период с 31.03.2020 по 03.03.2025, 10 000 руб. расходов по оплате юридических услуг, 500 руб. почтовых расходов, 10 300 руб. расходов на оплату экспертизы, 6 696 руб. 50 коп. расходов по оплате государственной пошлины.  

В остальной части требований предпринимателя к ПАО «САК «Энергогарант» отказано.  

С ООО «Билд» в пользу предпринимателя взыскано 200 738 руб. 50 коп. ущерба, 10 000 руб. расходов по оплате юридических услуг, 500 руб. почтовых расходов, 10 300 руб. расходов на оплату экспертизы, 6 696 руб. 50 коп. расходов по оплате государственной пошлины.  

С ПАО «САК «Энергогарант» в пользу ООО «Лига Экспертов» взыскано 10 000 руб. за проведение судебной экспертизы (заключение № 12-09/23 от 01.09.2023).  

С ООО «Билд» в пользу ООО «Лига Экспертов» взыскано 10 000 руб. за проведение судебной экспертизы (заключение № 12-09/23 от 01.09.2023).  

С ПАО «САК «Энергогарант» в пользу ООО «Союз Оценка» взыскано 17 500 руб. за проведение судебной экспертизы (заключение № 24-393 от 02.09.2024).  

С ПАО «САК «Энергогарант» в пользу ООО «Билд» взыскано 17 500 руб. за проведение судебной экспертизы (заключение № 24-393 от 02.09.2024).  

Истец с вынесенным судебным актом не согласился. Обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просил решение в части неустойки отменить, взыскать с ПАО «САК «Энергогарант» в пользу предпринимателя неустойку в размере 1 214 801 руб. 52 коп., неустойку начиная с 06.03.2025 по дату фактического исполнения ПАО «САК «Энергогарант» своего обязательства перед истцом по выплате страхового возмещения в сумме 67 451 руб. 50 коп., исходя из ставки 1% за каждый день просрочки.  

В качестве обоснования доводов апелляционной жалобы истец указал, что не согласен с решением суда в части снижения неустойки до 67 451 руб. 50 коп., а так же об отказе во взыскании неустойки по дату фактического исполнения ПАО «САК «Энергогарант» своего обязательства перед истцом по выплате страхового возмещения в сумме 67 451 руб. 50 коп., исходя из ставки 1% за каждый день  

просрочки.  

Податель апелляционной жалобы 1 отмечает, что удовлетворению подлежит требование истца о взыскании неустойки начиная с 31.03.2020 по дату фактического исполнения ПАО «САК «Энергогарант» своего обязательства перед истцом по выплате страхового возмещения в сумме 67 451 руб. 50 коп., исходя из ставки 1% за каждый день просрочки. На день вынесения решении судом неустойка составила 1 214 801 руб. 52 коп. из расчета 67 451 руб. 50 коп. х 1% х 1801 дней. Таким образом, суд снизил неустойку более чем в 18 раз.  

Кроме того, с вынесенным судебным актом не согласилось ООО «Билд», обратилось в апелляционный суд с жалобой, в которой просило решение суда отменить.  

Податель апелляционной жалобы 2 отмечает, что о факте ДТП с участием Камаза 6520 в ООО «Билд» не сообщено своевременно, на место ДТП представитель ООО «Билд» не вызывался. На осмотр места происшествия и на актирование повреждений транспортного средства, а также на составление акта осмотра представитель ООО «Билд» не приглашен. О причинении имуществу истца материального ущерба ООО «Билд» узнало, получив исковое заявление 13.12.2023 (с 14.01.2020 по 13.12.2024 через 730 дней) то есть почти через 2 года после ДТП.  

Истец в 2020 году после ДТП не информировал собственника транспортного средства - ООО «Билд» о данном ДТП. Согласно схеме места ДТП от 14.01.2020 ДТП произошло в светлое время суток в 16 час. 40 мин. В постановлении не указано, на какой скорости ехал истец, нарушены ли Правила дорожного движения при перестроении и движении по участку дороги. Имелась ли у истца техническая возможность избежать столкновения в светлое время суток при отсутствии на опасном участке дороги ограждения и знаков, предупреждающих о недопустимости движения по указанному участку дороги.  

По мнению ООО «Билд» суд первой инстанции необоснованно посчитал, что потерпевший вправе обратиться к виновнику ДТП за возмещением ущерба без учета износа деталей, узлов и агрегатов при наличии надлежащих доказательств того, что размер фактически понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.  

Помимо изложенного, ООО «Билд» полагает, что заключение судебной экспертизы, проведенной ООО «СоюзОценка», не может служить относимым и допустимым доказательством, так как в данной экспертизе не исследовались вопросы по определению степени вины участников ДТП, ввиду отсутствия необходимых данных для ее проведения. Степень вины водителя ФИО3 никем не определена. Автотехническая судебная экспертиза не проведена.  

Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», представителей в судебное заседание не направили.  

Суд апелляционной инстанции, проверив уведомление указанных лиц о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей  

лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.  

В соответствии со статьями 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом надлежащего извещения, дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.  

До начала судебного заседания через систему «Мой Арбитр» от ООО «Билд» поступило ходатайство о приобщении к материалам дела доказательства направления апелляционной жалобы ФИО2 (вход. 24563 от 13.05.2025), которое приобщено к материалам дела в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Как следует из материалов дела, 14.01.2020 произошло ДТП с участием автомобиля Донг Фен г/н 

<

***>, принадлежащего ИП ФИО1, под управлением ФИО2, и Камаз г/н 

<

***>, собственником которого является ООО «Билд», под управлением ФИО3.  

В соответствии с постановлениями по делам об административных правонарушениях оба водителя признаны виновными.  

Гражданская ответственность Камаз г/н 

<

***>, принадлежащего «Билд», застрахована в ПАО «САК «Энергогарант», что подтверждается Полисом ОСАГО серия МММ № 5033810970.  

11.03.2020 ИП ФИО1 обратился в страховую компанию с заявлением о страховом случае, 27.03.2020 получил выплату в размере 159 550 руб. 00 коп., которой истцу оказалось недостаточно для восстановления транспортного средства.  

Истец обратился в экспертную организацию для определения стоимости восстановительного ремонта, в соответствии с заключением эксперта стоимость составила – 858 764 руб.  

Требования к страховой компании ПАО «САК «Энергогарант» составляет 240 450 руб. 00 коп. (400 000 руб. – 159 550 руб.).  

27.10.2022 ФИО1 направлена претензия в адрес ПАО «САК «Энергогарант» с требованием доплатить сумму страхового возмещения в размере 240 450 руб.  

Письмом исх. № 02-05/445 от 10.11.2022 ПАО «САК «Энергогарант» отказало ФИО1 в доплате страхового возмещения и в выплате неустойки. Истцом представлен расчет неустойки, но учитывая ограничение законом суммы, просит взыскать с ПАО «САК «Энергогарант» неустойку в размере 400 000 руб.  

Также истец заявляет требования к виновнику ДТП ООО «Билд», просит взыскать с него 458 764 руб. (858 764 руб. – 400 000 руб.).  

В связи с вышеуказанными обстоятельствами истец обратился в суд с данным исковым заявлением.  

Оценив представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь  

доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении исковых требований в части.  

В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.  

Согласно частям 1, 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.  

Лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.  

Как разъяснено в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.  

Отсутствие в настоящем судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта именно в обжалуемой части в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

При наличии в пояснениях к жалобе доводов, касающихся обжалования судебного акта в иной части, чем та, которая указана в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта в пределах, определяемых апелляционной жалобой и доводами,  

содержащимися в пояснениях. При этом арбитражный суд апелляционной инстанции оценивает данные доводы наряду с доводами, приведенными в апелляционной жалобе ранее, соблюдая процессуальные гарантии лиц, участвующих в деле, для чего предоставляет лицам, участвующим в деле, необходимое время для подготовки возражений на новые доводы, а при наличии ходатайства вправе объявить перерыв или отложить рассмотрение апелляционной жалобы на требуемое время.  

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, поданной на часть решения суда первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции выносит судебный акт, в резолютивной части которого указывает выводы относительно обжалованной части судебного акта. Выводы, касающиеся необжалованной части судебного акта, в резолютивной части судебного акта не указываются.  

Исследовав доводы апелляционных жалоб, судом апелляционной инстанции установлено, что возражения подателя апелляционной жалобы 1 сводятся к несогласию с суммой взысканной неустойки, а также отказе в удовлетворении требований о взыскании неустойки по день фактической оплаты; возражения подателя апелляционной жалобы 2 сводятся к тому, что о факте ДТП с участием Камаза 6520 в ООО «Билд» не сообщено своевременно, на место ДТП представитель ООО «Билд» не вызывался, суд первой инстанции необоснованно посчитал, что потерпевший вправе обратиться к виновнику ДТП за возмещением ущерба без учета износа деталей, узлов и агрегатов при наличии надлежащих доказательств того, что размер фактически понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения, также к несогласию с проведенной ООО «Союз Оценка» экспертизой. Иных доводов сторонами не заявлено.  

С учетом изложенного, судебный акт пересматривается исключительно в пределах доводов апелляционных жалоб.  

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит следующим выводам.  

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы ООО «Билд» судебная коллегия приходит к выводу об их отклонении на основании следующего.  

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом.  

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.  

Спорные правоотношения регулируются главой 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (глава 48 «Страхование»), Законом Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (далее - Закон № 4015-1).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.  

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.  

В соответствии со статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.  

В силу статьи 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Для возмещения вреда, причиненного имуществу, потерпевший должен доказать факт неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками, наличие и размер ущерба.  

Как следует из материалов дела и не оспаривается ответчиком 2, его гражданская ответственность Камаз г/н 

<

***>, принадлежащего «Билд», застрахована в ПАО «САК «Энергогарант», что подтверждается Полисом ОСАГО серия МММ № 5033810970.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской  

Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого был заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).  

В силу статьи 930 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя, выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества.  

В силу пункта 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования (потерпевший), вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.  

Заявление о страховом возмещении в связи с причинением вреда имуществу потерпевшего направляется страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред, а в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 14.1 Федеральный закон от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО), страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность потерпевшего, направляется заявление о прямом возмещении убытков (абзац 2 пункта 1 статьи 12 Закона об ОСАГО).  

Таким образом, в силу статей 929, 931 Гражданского кодекса Российской Федерации на страховщике лежит обязанность при наступлении страхового случая произвести страховую выплату в размере, установленном законодательством.  

Согласно статье 1 Федерального закона «Об обязательном страховании ответственности владельцев транспортных средств» № 40-ФЗ от 25.04.2002 страховой случай это наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства.  

Согласно статье 1 Федерального закона «Об обязательном страховании ответственности владельцев транспортных средств» № 40-ФЗ от 25.04.2002 страховой случай это наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства.  

Из пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» следует, что страховой случай - наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного  

средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховое возмещение (абзац одиннадцатый пункта 1 статьи 1 Закона об ОСАГО).  

 В соответствии со статьей 7 Закона об ОСАГО, страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет: а) в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, 500 тысяч рублей; б) в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.  

 Из пункта 4 статьи 14.1 Закона об ОСАГО следует, что страховщик, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, осуществляет возмещение вреда, причиненного имуществу потерпевшего, в размере страховой выплаты от имени страховщика, который застраховал гражданскую ответственность лица, причинившего вред (осуществляет прямое возмещение убытков), в соответствии с соглашением о прямом возмещении убытков (статья 26.1 названного Закона) с учетом положений статьи 14.1.  

 В настоящем случае полис ОСАГО у потерпевшего отсутствовал, в связи с чем они обратился в страховую организацию причинителя вреда.  

 Таким образом, лимит выплаты должен определяться исходя из условий договора обязательного страхования виновного в дорожно-транспортном происшествии лица, который в настоящем случае заключен 05.12.2019 со сроком действия с 14.12.2019 по 16.12.2020 (ДТП произошло 14.01.2020), то есть после 01 октября 2014 года, следовательно, размер ответственности страховщика ответчика 2 ограничен лимитом в 400 000 руб.  

 Если размер стоимости восстановительного ремонта превышает указанную сумму (400 000 руб.), за разницей, потерпевший вправе обратиться к причинителю вреда, который выплачивает действительную стоимость восстановительного ремонт, то есть без учета износа.  

В настоящем деле по результатам судебной экспертизы судом установлено, что стоимость восстановительного ремонта без учета износа составила 855 479 руб. (т. 3, л. д. 24), то за вычетом лимита ответственности страховщика разница, приходящаяся на причинителя вреда составит: 855 479 руб. (фактический ущерб) - 400 000 руб. (лимит ответственности страховой компании по ОСАГО) = 455 479 руб. (разница между фактическим ущербом и лимитом ответственности страховой компании по ОСАГО).  

Также поскольку истец в соответствии с уточнением исковых требований, с учетом наличия вины в ДТП причинителя вреда (50%) и потерпевшего (50%) не возражал, то просил взыскать с ответчика только половину от стоимости восстановительного ремонта.  

При этом, то обстоятельство, что 455 479 руб. : 2 = 227 739 руб. 50 коп., что составляет больший размер, чем просит взыскать с ответчика 2, истец, а именно, просит взыскать 200 738 руб., критической оценке не подлежит, поскольку указанное является правом истца.  

Поскольку ответчик понесенные истцом убытки в сумме 200 738 руб. добровольно не возместил, последний обратился в арбитражный суд с рассматриваемыми исковыми требованиями к ООО «БИЛД».  

Исследованные выше обстоятельства указывают на то, что сумма исковых требований к ООО «БИЛД» в спорной ситуации представляет собой разницу между суммой полного размера убытков и лимитом ответственности страховщика, и затем сниженная с учетом наличия вины потерпевшего, то есть, итоговая разница, предъявленная ответчику, как к причинителю вреда, которая должна определяться именно с учетом правильного определения суммы страхового возмещения и недопущения ситуации, при которой на причинителя вреда полностью или в части могут быть возложены расходы, которые представляют собой ненадлежащий объем обязательства страховщика (неполный объем страхового возмещения), подлежат проверке, и как изложено выше, такая проверка произведена судом первой инстанции и повторно осуществлена судом апелляционной инстанции.  

Необходимость и обязательность исследования обстоятельств правильности определения выплаченного страхового возмещения следует также из правоприменительного подхода, изложенного в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16.04.2024 № 41-КГ24-5-К4, согласно которому по договорам страхования (независимо – обязательное, добровольное), если в ходе разрешения спора о возмещении причинителем вреда ущерба по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации суд установит, что страховщиком произведена страховая выплата в меньшем размере, чем она подлежала выплате потерпевшему в рамках договора страхования, с причинителя вреда подлежит взысканию в пользу потерпевшего разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страхового возмещения. То есть, суду для правильного разрешения спора необходимо установить не только действительную стоимость восстановительного ремонта, но и проверить, установить надлежащий размер страховой выплаты, причитающейся истцу в рамках договора страхования.  

 В спорной ситуации, рассматриваемые юридически-значимые обстоятельства полностью проверены, и правильность расчета суммы иска к ООО «БИЛД» материалами дела полностью подтверждена и установлена.  

 Вместе с тем, ответчик 2 полагает, что выводы суда первой инстанции о его виновности в ДТП, об определении степени вины каждого из участников ДТП определены необоснованно, не основаны на материалах дела, так как в деле не имеется доказательств по скорости движения каждого из транспортных средств, судебная экспертиза по таким обстоятельствам также конкретных выводов не постановила о ДТП и о претензиях по возмещению ущерба ответчику 2 стало известно позднее, в связи с чем при фиксации ущерба он не присутствовал, просит в иске истцу к нему отказать.  

 Рассмотрев указанные возражения, исследовав представленные в дело доказательства, суд апелляционной инстанции не установил оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в рассматриваемой части с учетом следующего.  

Под использованием транспортного средства следует понимать не только  

его передвижение в пространстве, но и все действия, связанные с этим движением и иной эксплуатацией транспортного средства как источника повышенной опасности.  

При рассмотрении дела истцом заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы для дополнительной проверки и обстоятельств виновности водителей при ДТП (т.2, л.д. 18).  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.06.2023 ходатайство ИП ФИО1 удовлетворено, по делу назначена судебная экспертиза, производство по проведению судебной экспертизы поручено эксперту ООО «Лига экспертов», эксперту ФИО4 (т.2, л.д. 35-39).  

При этом, как следует из материалов дела, ответчик 2 о проведении судебной экспертизы не просил, предоставление дополнительных доказательств не инициировал. Указанное процессуальное бездействие по материалам дела, как обусловленное уважительными причинами, не характеризуется, следовательно, негативные риски такого бездействия относятся на ответчика 2.  

На разрешение эксперта судом первой инстанции поставлены следующие вопросы:  

1) Имели ли водители участники ДТП от 14.01.2020 транспортных средств Камаз государственный номер 

<

***> и Донг Фен государственный номер 

<

***> техническую возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, если да, то каким образом?  

2) Какие пункты Правил дорожного движения водителями транспортных средств Камаз государственный номер 

<

***> и Донг Фен государственный номер 

<

***> нарушены?  

В материалы дела поступило заключение эксперта № 12-09/23 от 01.09.2023 (т.2, л.д. 64-76) со следующими выводами: по первому вопросу: для решения поставленного вопроса эксперту кроме имеющихся в материалах дела необходимы следующие исходные данные: о расстоянии, на котором водители автомобилей имели объективную возможность обнаружить опасность для движения; о расположении места столкновении относительно края проезжей части дороги. По второму вопросу: в данной дорожной обстановке водители автомобилей Камаз государственный номер 

<

***> и Донг Фен государственный номер 

<

***> должны руководствоваться следующими пунктами ПДД: 9.1.; 9.10; 10.1. Вопрос о нарушении ПДД не входит в компетенцию эксперта.  

Поскольку экспертам соответствующие выводы по обстоятельствам ДТП) не постановлены (второй вопрос, имеющий правовой характер, апелляционным судом не исследуется), судом первой инстанции верно и обоснованно приняты во внимание схема ДТП, пояснения обоих водителей, из которых следует, что водитель истца двигался со стороны карьера, по правой стороне его со стороны кабины зацепил Камаз на повороте (т. 1, л. д. 127), скорость 20 км. в час. в своей полосе. Водитель ответчика пояснил, что двигался со стороны Демы на карьер по погрузку, спустился под мост через реку Белая, двигался со скоростью 5 км. в час, по правой своей полосе. На повороте навстречу двигался автомобиль Шакман результатом чего ударил в левый бок. Согласно постановлению по делу об административном правонарушении (т. 1, л. д. 157) нарушил права расположения транспортного средства на проезжей части, чем допустил столкновение с  

автомобилем истца. Согласно решению по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении от 03.03.2022 (т. 1, л. д. 135), информации об обжаловании и отмене которого отсутствует, в отношении водителя истца виновность в административном правонарушении подтверждена.  

В соответствии с извещением о ДТП (т. 1, л. д. 96), отражены следующие обстоятельства ДТП: при выезде с карьера произошло боковое столкновение со встречным транспортным средством Камаз.  

Водитель Камаза привлечен к административной ответственности по части 1 пункта 12.15 Кодекса об административных правонарушениях (т. 1, л. д. 98). Аналогичное привлечение состоялось в отношении водителя истца (т. 1, л. д. 97).  

Согласно части 1 пункта 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, нарушение правил расположения транспортного средства на проезжей части дороги, встречного разъезда, а равно движение по обочинам или пересечение организованной транспортной или пешей колонны либо занятие места в ней - влечет наложение административного штрафа в размере двух тысяч двухсот пятидесяти рублей.  

Таким образом, нарушение скоростного режима не допускалось, однако оба водителя, вопреки их пояснениям не двигались в своей полосе, и при встречном разъезде, допустили столкновение.  

 Согласно требованиям пункта 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее - Правила дорожного движения, Правила), участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования данных Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки.  

 Положения пункта 9.10 Правил дорожного движения обязывают водителя соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.  

 В соответствии с пунктом 9.1 Правил количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств).  

 Лица, нарушившие требования данных Правил, несут ответственность в соответствии с действующим законодательством (пункт 1.6 Правил).  

 Частью 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена административная ответственность за нарушение водителями транспортных средств правил расположения транспортного средства на проезжей части дороги, встречного  

разъезда, а равно за движение по обочинам или пересечение организованной транспортной или пешей колонны либо занятие места в ней.  

 Наличие существенных противоречий или неустранимых сомнений, влияющих на правильность выводов должностного лица и судебных инстанций о доказанности вины водителей истца и ответчика 2 в совершении административного правонарушения, не усматривается.  

 Доводы апелляционной жалобы об обстоятельствах произошедшего дорожно-транспортного происшествия не опровергают факта невыполнения водителем ответчика 2 Правил дорожного движения, а потому его действия квалифицированы верно, в соответствии с установленными обстоятельствами, нормами Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и положениями Правил дорожного движения.  

 Действительно, участники дорожно-транспортного происшествия не лишены возможности в ином установленном законодателем порядке судопроизводства устанавливать степень виновности каждого из водителей в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, а также определять размер причиненного в результате происшествия ущерба.  

 Вместе с тем при рассмотрении настоящего дела ответчиком не реализовано активных, разумных осмотрительных действий о доказывании в действиях, бездействии водителя истца вины в размере более 50%, а также не доказано оснований для снижения вины своего водителя ниже 50%, или исключения его вины, поскольку по обстоятельствам дела, видимости, скорости движения транспортных средств и должной внимательности следует объективная возможность избежать столкновения, в том числе, посредством полной остановки транспортных средств, чего не исполнено ни одним из водителей.  

Согласно пункту 10.1. ПДД водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.  

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.  

Судом первой инстанции учтен факт столкновения ТС не на проезжей части, доказательств наличия специально оборудованных подъездных путей к месту погрузки ПГС истцом и ответчиком суду не представлено.  

В апелляционной жалобе ООО «Билд» отметило, что степень вины водителя ФИО3 никем не определена, в том числе посредством проведенных экспертиз.  

Вместе с тем, судебная коллегия отмечает, что определение степени вины участников ДТП является правовым вопросом, который не могут оценить эксперты, поскольку не наделены такими полномочиями, судом первой инстанции в соответствующей части дискреционные полномочия реализованы, и каких-либо конкретных оснований, причин, документов из которых бы следовала  

ошибочность выводов суда первой инстанции в изложенной части ответчиком 2 в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.  

Доводы ответчика о том, что его не приглашали на место ДТП, что он не осматривал и не фиксировал виды и объем повреждений исследованы, но на обоснованность выводов суда первой инстанции также не влияют, поскольку при ДТП присутствовали оба водителя, имеется схема ДТП в дополнении к протоколу изложены возникшие повреждения, по каким обстоятельствам и какого еще дополнительного представителя ответчика при оформлении ДТП в соответствии с действующим законодательством, ответчик не указал, вследствие чего сами по себе сомнения в таких обстоятельствах не являются надлежащим основанием для признания доказательств в соответствующей части недостоверными.  

Для подтверждения размера ущерба истцом получено внесудебное заключение от 14.01.2020 № 032/20 (т. 1, л. д. 37-56), а также в процессе рассмотрения дела истцом заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы по определению стоимости восстановительного ремонта ТС, поскольку считает оценку страховой компании не соответствующей требованиям Единой методики.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.04.2024 ходатайство ФИО1 удовлетворено, по делу назначена судебная экспертиза, производство которой поручено эксперту ООО «Союзоценка», ФИО5 (т.2, л.д. 161-165).  

 На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: «определить стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Донг Фен государственный номер 

<

***>, поврежденного в ДТП 14.01.2020 в соответствии с Единой методикой с учетом износа и без учета износа, определить рыночную стоимость восстановительного ремонта Донг Фен государственный номер 

<

***>?».  

В материалы дела от ООО «Союз Оценка» поступило заключение эксперта № 24-393 от 02.09.2024 (т.3, л.д. 5-34).  

Согласно выводам заключения эксперта № 24-393 от 02.09.2024 «Стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Донг Фен государственный номер 

<

***>, поврежденного в ДТП 14.01.2020 в соответствии с Единой методикой, округлено составляет: без учета износа 855 500 руб., с учетом износа 454 000 руб. Рыночная стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Донг Фен Донг Фен государственный номер 

<

***>, поврежденного в ДТП 14.01.2020 округлено составляет без учета износа 855 500 руб.».  

По результатам судебной экспертизы ПАО «САК «Энергогарант» представило ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы и рецензию на экспертное заключение № 24-393 от 02.09.2024 (т.1, л.д. 66-72).  

Судом первой инстанции ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы отклонено.  

Таким образом, изложенные фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что стороны ответчика, как во внесудебном порядке, так и в процессе настоящего судебного разбирательства неоднократно реализуется на протяжении длительного времени процессуальное бездействие, не выражается отсутствие  

заинтересованности в предоставлении дополнительных доказательств, в опровержении доказательств, представленных истцом, ответчиком 1, при наличии конкретных несогласий доказывание их также не осуществляется.  

Отсутствие перечисленных выше документов обусловлено бездействием самого ответчика, следовательно, и негативные риски такого бездействия относятся на него, поскольку оно не обусловлено уважительными причинами, и нет оснований для их переложения на истца.  

Изложенная обязанность ответчиком в суде первой инстанции не исполнена, что не может быть признано соответствующим критериям разумности, осмотрительности и той степени заботливости, которые требовались по характеру обязательства.  

Исходя из даты подачи искового заявления 07.12.2022, принятия его к производству определением от 14.12.2022, затем передачи дела по подсудности определением от 11.01.2023 (т. 1, л. д. 120-121), после чего в течение рассмотрения дела в арбитражном суде с 21.03.2023 по 05.03.2025, истекло более трех лет и двух месяцев в течение которых ответчиком в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации свои возражения не доказывались, также в течение названного периода времени у ответчика имелась полная и объективная возможность представить все имеющиеся у него дополнительные доказательства в суде первой инстанции, однако, указанное ответчиком не реализовано, уважительность соответствующего бездействия им не аргументирована.  

Ответчик заблаговременно знал о наличии вменяемого ему нарушении, истцом приложены доказательства, обосновывающие такие нарушения, однако, проверка сведений истца не осуществлена, аналогичное бездействие продолжено им при рассмотрении судебного спора, что не свидетельствует о последовательном и разумном, осмотрительном поведении.  

Ответчик 2 мог и должен был среагировать на доводы истца по делу, представить необходимые доказательства в обоснование своих требований, опровергнуть документы истца либо предпринять меры к урегулированию спора, либо заявить встречные возражения, однако таких действий ответчиком не предпринято.  

Таким образом, недопущение неблагоприятных рисков своего неуважительного бездействия полностью находились в зоне контроля самого ответчика, как заинтересованного в отказе в удовлетворении исковых требований истца. Исследованное бездействие не отвечает критериям уважительного, напротив, свидетельствует о неразумном и непоследовательном поведении, об отсутствии той степени заботливости, которая требовалась от истца по делу по характеру рассматриваемого обязательства.  

Таким образом, по результатам рассмотрения настоящего дела и процессуального поведения ответчика, в отсутствие допущения истцом недобросовестного поведения и иной формы злоупотребления правом при его рассмотрении, объективных, достоверных, относимых и допустимых доказательств в обоснование заявленных возражений ответчиком в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено, уважительность изложенного  

процессуального бездействия по материалам дела не установлена.  

Процессуальная активность лиц, участвующих в деле, определяется их волеизъявлением.  

Процессуальное поведение сторон оценивается арбитражным судом с точки зрения добросовестности такого поведения, в том числе, с учетом того, насколько, соблюдая принцип состязательности, каждая из сторон реализовала свое право на раскрытие доказательств и своих доводов в арбитражном суде, при наличии у неё всех возможностей для этого, что имеет место с настоящем деле, поскольку заблаговременное раскрытие доказательств, обязанность по доказыванию своих доводов и возражений и неблагоприятные риски неисполнения процессуальных обязанностей и нереализации процессуальных прямо закреплены статьями 65, 66, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Указанное в равной степени применяется к каждой стороне арбитражного процесса, и реализация процессуальных прав одной стороной, и процессуальное бездействие другой стороны в суде первой инстанции, не может создавать для бездействующей стороны, процессуальное бездействие которой зависит исключительно от собственного волеизъявления, безусловных и необоснованных преимуществ по принятию её доводов и доказательств, предоставляемых только на стадии апелляционного обжалования судебного акта, поскольку это объективно нарушает баланс равенства сторон и интересы другой стороны.  

Каждая из сторон арбитражного процесса должна добросовестно использовать принадлежащие ей процессуальные права, исполнять процессуальные обязанности, что ответчиком не реализовано и не соблюдено.  

Поведение ответчика в настоящем случае не может быть признано разумным, последовательным, осмотрительным, соответствующим той степени заботливости, которая требовалась по характеру обязательства, вследствие чего, суд первой инстанции правомерно рассмотрел дело по имеющимся в деле доказательствам, которые в своей совокупности не подтвердили обоснованность предъявленных требований, и опровергнуты стороной истца.  

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пунктах 2, 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», отказ стороны от фактического участия в состязательном процессе, в том числе непредставление или несвоевременное представление доказательств, может влечь для стороны неблагоприятные последствия, заключающиеся, например, в рассмотрении дела по имеющимся в деле доказательствам.  

Нежелание стороны представить доказательства, подтверждающие ее возражения и опровергающие доводы ее процессуального оппонента, представившего доказательства, должно быть квалифицировано исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно указывает процессуальный оппонент (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 09.10.2015 № 305-КГ15-5805, постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11, от 08.10.2013 № 12857/12, от 13.05.2014 № 1446/14).  

С учетом конкретных обстоятельств спорной ситуации, судебная коллегия  

не находит оснований для переоценки выводов суда в указанной части, а также признает проведенные по делу экспертизы в качестве допустимых доказательств.  

Экспертами в материалы дела представлены подписки экспертов о том, что эксперты предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.  

Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Основания относиться к экспертному заключению, полученному по результатам судебной экспертизы, критически у суда апелляционной инстанции отсутствуют.  

В соответствии с требованиями части 4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение экспертизы подлежит оценке судом наряду с другими доказательствами.  

Суд апелляционной инстанции отмечает, что экспертные заключения каких-либо противоречий не содержат, соответствуют требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Выводы экспертов понятны, мотивированны проведенными осмотрами, исследованиями, расчетами, не имеют противоречий с иными представленными в дело доказательствами.  

Возражения ответчика 2 относительно выводов экспертных заключений судом апелляционной инстанции исследованы и не установлены основания для принятия их в качестве опровергающих достоверность выводов эксперта, обоснованность выводов суда первой инстанции, которые основывались не только на выводах экспертов, но и на совокупности доказательств, представленных в дело.  

Указанные возражения фактически представляют собой несогласие с выводами эксперта, что не является достаточным и надлежащим основанием для отклонения указанного доказательства в качестве допустимого.  

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.  

В силу пункта 1 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту  

В силу пункта 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.  

Заключение эксперта соответствует требованиям статей 82, 86, 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; эксперт ООО  

«Союзоценка» давал пояснения в судебном заседании суда первой инстанции по заключению, отвечал на дополнительные вопросы суда и лиц, участвующих в деле (часть 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Принимая во внимание наличие в материалах дела документов, подтверждающих наличие у экспертов необходимого образования и достаточной квалификации для проведения такого рода экспертизы, учитывая отсутствие в экспертном заключении противоречивых выводов, а также учитывая полноту ответов на поставленные перед экспертом вопросы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о принятии представленных в материалы дела заключений в качестве достоверного и достаточного доказательства по делу.  

Кроме того, судебная коллегия обращает внимание, что в суде первой инстанции отводов эксперту, экспертному учреждению ответчиком 2 не заявлялось.  

Несогласие ответчика с выводами экспертов и произведенными экспертами исследованиями не может служить основанием ни для отказа суда в принятии экспертного заключения в качестве доказательства по делу, ни для назначения повторной или дополнительной экспертизы.  

Судебная коллегия приходит к выводу о соответствии экспертных заключений требованиям законодательства, невозможности расценить выводы, содержащиеся в экспертном заключении, как недостаточно ясные, неполные либо позволяющие неоднозначное толкование.  

Суд первой инстанции отметил, что представленные в материалы дела экспертные заключения являются ясными, полными, не содержат противоречий и не вызывают сомнений в обоснованности; представленные в материалы дела экспертные заключения № 34 от 07.04.2024, соответствуют требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; учитывая специфику работ, являющихся предметом исследования, а также время выполнения работ и время непосредственного экспертного исследования, противоречий в выводах эксперта не установлено, в связи с чем суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что заключения являются ясными, полными, не содержат противоречий и не вызывают сомнений в обоснованности.  

Согласно части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.  

Заключение эксперта признается необоснованным в тех случаях, когда вызывает сомнение примененная методика, недостаточен объем проведенных исследований, выводы эксперта не вытекают из результатов исследований или противоречат им, когда экспертом не установлены необходимые признаки исследуемых объектов, дана неверная оценка промежуточных фактов, не аргументированы выводы.  

Заключение эксперта следует признать правильным в том случае, если содержащиеся в нем сведения о фактах верно отражают обстоятельства дела, соответствуют событиям, которые имели место в действительности.  

Следовательно, «сомнение в правильности заключения эксперта» означает неуверенность суда в его истинности, верности в том, что содержащиеся в нем сведения о фактах адекватно отражают обстоятельства дела.  

Такие сомнения могут появиться у суда в результате сопоставления сведений о фактах, содержащихся в заключении эксперта, со сведениями о фактах, полученными из других доказательств, и установления их противоречия.  

В такой ситуации у суда имеется равная возможность поставить под сомнение как заключение эксперта, так и другие доказательства, с которыми оно не согласуется.  

Однако суд может прийти к выводу о том, что заключение эксперта неправильно, в результате анализа самого заключения, а именно методики проведения исследования или порядка составления самого заключения как документа, который должен отвечать определенным, предъявляемым к нему законодательством требованиям, не сопоставляя его с другими доказательствами по делу.  

Судом первой инстанции, апелляционным судом установлено, что выводы экспертов сделаны точно по поставленным вопросам.  

При этом судебной коллегией учитывается, что выводы экспертных заключений понятны, мотивированы, не имеют вероятностного характера, то есть выводы суда первой инстанции основаны на всей совокупности представленных в дело доказательств исследовании объекта экспертного исследования, что свидетельствует об их объективности и законности.  

Сведения, содержащиеся в экспертном заключении, документально не опровергнуты (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Приведенные ответчиком возражения не могут быть приняты судом апелляционной инстанции, поскольку определение методики экспертного исследования является прерогативой самого эксперта. Именно последний определяет применение той или иной методики исследования.  

В соответствии со статьей 8 Закона № 73-ФЗ эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.  

Все указанные требования судебными экспертами соблюдены, оснований для выводов о недостоверности, неполноте, противоречивости экспертного заключения, не имеется.  

Таким образом, обстоятельства полноты и объективности рассмотрения дела исследованы, и установлено, что судом первой инстанции не допущено нарушений норм процессуального права, и не допущено ограничение права ответчика на справедливое судебное разбирательство.  

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71  

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.  

Оценивая представленные экспертные заключения в качестве допустимых и достоверных доказательств, суд первой инстанции верно счел их подробными, мотивированными и обоснованными.  

В материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих о том, что заключения содержат недостоверные выводы, не соответствуют требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и имеют недостатки, которые бы позволили суду признать его ненадлежащим доказательством по делу.  

 Пунктом 1 статьи 12 Закона об ОСАГО потерпевшему предоставлено право предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной указанным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.  

Согласно преамбуле Закона об ОСАГО данный закон определяет правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в целях защиты прав потерпевших.  

В отличие от норм гражданского права о полном возмещении убытков причинителем вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) Закон об ОСАГО гарантирует возмещение вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных этим законом (абзац второй статьи 3 Закона об ОСАГО). Страховое возмещение вреда, причиненного повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено названным законом как лимитом страхового возмещения, так и специальным порядком расчета страхового возмещения, осуществляемого в денежной форме - с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов, и агрегатов), подлежащих замене, и в порядке, установленном Единой методикой.  

В силу абзаца второго пункта 23 статьи 12 Закона об ОСАГО с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с данным законом.  

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 63 постановления Пленума № 31, причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Если в ходе разрешения спора о возмещении причинителем вреда ущерба по правилам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации суд установит, что страховщиком произведена страховая выплата в меньшем размере, чем она  

подлежала выплате потерпевшему в рамках договора обязательного страхования, с причинителя вреда подлежит взысканию в пользу потерпевшего разница между фактическим размером ущерба (то есть действительной стоимостью восстановительного ремонта, определяемой по рыночным ценам в субъекте Российской Федерации с учетом утраты товарной стоимости и без учета износа автомобиля на момент разрешения спора) и надлежащим размером страхового возмещения (пункт 65 постановления Пленума № 31).  

Из приведенных норм права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что лицо, чье транспортное средство повреждено в результате дорожно-транспортного происшествия, обладает правом на полное возмещение причиненного ему ущерба. При этом компенсационные механизмы не ограничиваются одним лишь страховым возмещением, осуществляемым в порядке Закона об ОСАГО, и предусматривают возможность предъявления требований (в части, не подпадающей под страховое покрытие) к причинителю вреда непосредственно.  

В рассматриваемом случае истцом предъявлены требования как к непосредственному причинителю вреда (виновнику ДТП), так и к страховой организации.  

Рассмотрев исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу о правомерном предъявлении исковых требований к обоим лицам, обстоятельства расчета суммы иска в отношении ответчика 2 изложены выше, и повторно не воспроизводятся.  

В силу пункта 22 статьи 12 Закона № 40-ФЗ, если все участники ДТП признаны ответственными за причиненный вред, страховщики осуществляют страховое возмещение в счет возмещения вреда, причиненного в результате такого ДТП с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых ими застрахована.  

В случае если степень вины участников ДТП судом не установлена, застраховавшие их гражданскую ответственность страховщики несут установленную Законом № 40-ФЗ обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате такого ДТП, в равных долях.  

Согласно пункту 46 Постановления № 31, если из документов, составленных сотрудниками полиции, невозможно установить вину застраховавшего ответственность лица в наступлении страхового случая или определить степень вины каждого из водителей - участников ДТП, лицо, обратившееся за страховой выплатой, не лишается права на ее получение.  

В таком случае страховые организации производят страховые выплаты в равных долях от размера ущерба, понесенного каждым потерпевшим (абзац 4 пункта 22 статьи 22 Закона № 40-ФЗ).  

Как видно из обжалуемого судебного акта, посредством оценки собранных в деле доказательств суд установил, что степень вины каждого из двух лиц, виновных в повреждении застрахованного автомобиля, является равной.  

Оснований для определения иной степени вины, или исключения вины водителя ответчика 2, последним не доказаны.  

На основании изложенного и руководствуясь нормами Закона об ОСАГО, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что страховщики  

ответственности каждого из нескольких лиц, одновременно виновных в повреждении имущества потерпевшего, в пределах страховой суммы несут обязанность по страховой выплате в той доле всей ее суммы, которая соответствует степени вины застрахованного лица.  

Рассмотрев исковые требования к ООО «Билд» суд первой инстанции также пришел к выводу об их удовлетворении.  

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в указанной части апелляционный суд не усматривается.  

В апелляционной жалобе ООО «Билд» указало, что суд первой инстанции необоснованно посчитал, что потерпевший вправе обратиться к виновнику ДТП за возмещением ущерба без учета износа деталей, узлов и агрегатов при наличии надлежащих доказательств того, что размер фактически понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.  

Вместе с тем, ООО «Билд» ошибочно не принято во внимание следующее.  

Из разъяснений, содержащихся в пункте 63 Постановления Пленума № 31, следует, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Согласно пункту 65 Постановления Пленума № 31, если в ходе разрешения спора о возмещении причинителем вреда ущерба по правилам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации суд установит, что страховщиком произведена страховая выплата в меньшем размере, чем она подлежала выплате потерпевшему в рамках договора обязательного страхования, с причинителя вреда подлежит взысканию в пользу потерпевшего разница между фактическим размером ущерба (то есть действительной стоимостью восстановительного ремонта, определяемой по рыночным ценам в субъекте Российской Федерации с учетом утраты товарной стоимости и без учета износа автомобиля на момент разрешения спора) и надлежащим размером страхового возмещения.  

Давая оценку положениям Закона об ОСАГО во взаимосвязи с положениями главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 31.05.2005 № 6-П указал, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае - для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование  

гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.  

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 № 6-П Закон об ОСАГО как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда.  

Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования.  

Из приведенных положений закона в их совокупности, а также актов их толкования следует, что в связи с повреждением транспортного средства в тех случаях, когда гражданская ответственность причинителя вреда застрахована в соответствии с Законом об ОСАГО, возникает два вида обязательств - деликтное, в котором причинитель вреда обязан в полном объеме возместить причиненный потерпевшему вред в части, превышающей страховое возмещение, в порядке, форме и размере, определяемых Гражданского кодекса Российской Федерации, и страховое обязательство, в котором страховщик обязан предоставить потерпевшему страховое возмещение в порядке, форме и размере, определяемых Законом об ОСАГО и договором.  

Ограничение данного права потерпевшего либо возложение на него негативных последствий в виде утраты права требовать с причинителя вреда полного возмещения ущерба в части, превышающей рассчитанный в соответствии с Единой методикой размер страховой выплаты в денежной форме, противоречило бы как буквальному содержанию Закона об ОСАГО, так и указанным целям его принятия и не могло быть оправдано интересами защиты прав причинителя вреда, который, являясь лицом, ответственным за причиненный им вред, и в этом случае возмещает тот вред, который он причинил, в части, превышающей размер страхового возмещения в денежной форме, исчисленный в соответствии с Законом об ОСАГО и Единой методикой.  

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно отмечено, что потерпевший вправе обратиться к виновнику ДТП за возмещением ущерба без учета износа деталей, узлов и агрегатов при наличии надлежащих доказательств того, что размер фактически понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения (статьи 15, 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации; пункты 5, 5.2, 5.3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 № 6-П).  

Таким образом, исковые требования к ООО «Билд», судом апелляционной инстанции признаются обоснованными, подлежащими удовлетворению.  

Рассмотрев доводы подателя апелляционной жалобы 2 о том, что о факте  

ДТП ООО «Билд» не сообщено своевременно, судебная коллегия приходит к выводу об их отклонении также на основании следующего.  

Материалами дела установлено, что ДТП произошло в том числе с участием Камаз г/н 

<

***>, собственником которого является ООО «Билд», под управлением ФИО3  

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Как следует из постановления по делу об административном нарушении (т.1, л.д. 16-19), ФИО3 является работником ООО «Билд», на момент ДТП управлял транспортным средством Камаз г/н 

<

***>.  

Ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Кодекса, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).  

Судом апелляционной инстанции установлено, и не оспаривается ответчиком 2, что водитель ФИО3, на момент причинения ущерба являлся работником ответчика, а также представителем ответчика 2 в силу обстановки. Ответчик 2 документально не опроверг данное обстоятельство, не представил доказательств того, что транспортное средство выбыло из его обладания против его воли и эксплуатировалось водителем по собственной инициативе, не связанной с исполнением им своих трудовых обязанностей.  

Следовательно, поскольку транспортное средство принадлежит именно ответчику 2, управлялось работником ООО «Билд», податель апелляционной жалобы 2 мог и должен знать о случившемся ДТП.  

Таким образом, доводы апелляционной жалобы ООО «Билд» рассмотрены, но на законность и обоснованность судебного акта не влияют.  

В остальной части основания для удовлетворения исковых требований к рассматриваемому ответчику ООО «Билд» не оспариваются, конкретные возражения не заявляются, в связи с чем, в оставшейся части выводы суда первой инстанции по исковым требованиям, предъявленным к ООО «Билд» не пересматриваются.  

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы ИП ФИО1, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.  

В настоящем случае исковые требования к каждому из ответчиков сформированы и предъявлены истцом отдельно и в конкретных суммах, в связи с чем, судом апелляционной инстанции установлено, что апелляционная жалоба истца основана с несогласием в части неустойки, оснований для её снижения и последующего отказа о взыскании неустойки по день фактической оплаты, то есть только по выводам суда первой инстанции по результатам рассмотрения исковых требований к ПАО «САК «Энергогарант». Иных доводов и возражений против судебного акта истцом не изложено.  

ПАО «САК «Энергогарант» правом на обжалование судебного акта не  

пользовалось, в связи с чем, судебный акт в отношении этих исковых требований пересматривается только по доводам и возражения истца и только в обжалуемой им части.  

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 12 от 30.06.2020 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – Постановление № 12), если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта.  

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции рассматривает исключительно указанные обстоятельства и не пересматривает иные выводы суда первой инстанции.  

Как следует из обжалуемого судебного акта, размер подлежащей уплате суммы страхового возмещения по обязательному страхованию в настоящем деле определен судом применительно к наличию одного потерпевшего. Однако поскольку вред потерпевшему причинили два лица (ответственность владельцев источника повышенной опасности, участвовавших в ДТП, определена в размере 50% для каждого), что повлекло наступление страхового случая в рамках договора обязательного страхования ответственности конкретного виновного лица.  

Таким образом, суд первой инстанции определил, что при равной степени вины участников дорожно-транспортного происшествия размер страховой выплаты, подлежащей взысканию с ответчика 1, должен определяться в размере 50 процентов от выплаченного страхователю истца страхового возмещения. Следовательно, учитывая обоюдную вину участников ДТП, со страховой организации подлежит взысканию 50% не от размера предельной суммы возмещения вреда, установленного статьей 7 ФЗ «Об ОСАГО» (400 000 руб.), а от суммы выплаченного страхового возмещения, но в пределах установленного Законом лимита: 454 003 руб. (размер стоимости восстановительного ремонта с учетом износа, т. 3, л. д. 24): 2 = 227 001 руб. 50 коп.; 227 002 руб. 75 коп. – 159 550 руб. = 67 451 руб. 50 коп.  

Аналогичная правовая позиция отражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.09.2009 № 4769/09.  

Указанная сумма страхового возмещения взыскана судом с ответчика 1. 

Проверив расчет истца по заявленным им исковым требованиями к ПАО «САК «Энергогарант» в части основного долга, суд первой инстанции признал его арифметически верным и подлежащим удовлетворению.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 13 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» заявление  

потерпевшего, содержащее требование о страховой выплате, с приложенными к нему документами о наступлении страхового случая и размере подлежащего возмещению вреда направляется страховщику по месту нахождения страховщика или его представителя.  

При этом страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя или его грубой неосторожности (статья 963 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Наличие и действительность заключенного договора страхования подтверждаются материалами дела и сторонами не оспариваются (часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Обстоятельства для освобождения страховщика от исполнения договорных обязательств судом первой инстанции не установлены.  

Истец указал, что не согласен с решением суда в части снижения неустойки до 67 451 руб. 50 коп., а так же об отказе во взыскании неустойки по дату фактического исполнения ПАО «САК «Энергогарант» своего обязательства перед истцом по выплате страхового возмещения в сумме 67 451 руб. 50 коп., исходя из ставки 1% за каждый день просрочки.  

В апелляционной жалобе истец просит решение в части неустойки отменить, взыскать с ПАО «САК «Энергогарант» в пользу предпринимателя неустойку в размере 1 214 801 руб. 52 коп., неустойку начиная с 06.03.2025 по дату фактического исполнения ПАО «САК «Энергогарант» своего обязательства перед истцом по выплате страхового возмещения в сумме 67 451 руб. 50 коп., исходя из ставки 1% за каждый день просрочки.  

Рассмотрев указанную просительную часть апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции отмечает, что она не соответствует содержанию просительной части его искового заявления, в которой указано на обращение к суду с требованием о взыскании неустойки с 31.03.2020 по дату фактического исполнения ПАО «САК «Энергогарант» своего обязательства перед истцом по выплате страхового возмещения в сумме 67 451 руб. 50 коп., исходя из ставки 1% за каждый день просрочки (т. 3, л. д. 57).  

То есть неустойка за конкретный период и в конкретном размере истцом не предъявлена, а сформирована как требование с открытым периодом взыскания неустойки с 31.03.2020 и по день фактической оплаты.  

В суде апелляционной инстанции не принимаются к рассмотрению требования, направленные на изменение предмета или основания исковых требований, увеличение или уменьшение исковых требований, поскольку суд апелляционной инстанции не переходил к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции.  

С учетом изложенного, указанный довод подателя апелляционной жалобы принимается в качестве несогласия с произведенным уменьшением судом первой инстанции размера неустойки в обжалуемом судебном акте при рассмотрении положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации с пересчетом неустойки с 31.03.2020 по 03.03.2025 до суммы 67 451 руб. 50 коп. и отказом истцу во взыскании неустойки с 04.03.2025 по день фактической оплаты долга (т. 3, л. 

<

...> резолютивная часть решения и резолютивная часть мотивированной части решения).  

Статьей 330 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (пункт 1). Кредитор не вправе требовать уплаты неустойки, если должник не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства (пункт 2).  

Согласно пункту 1 статьи 332 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор вправе требовать уплаты неустойки, определенной законом (законной неустойки), независимо от того, предусмотрена ли обязанность ее уплаты соглашением сторон.  

Согласно пункту 21 статьи 12 Закона об ОСАГО при несоблюдении срока осуществления страховой выплаты или срока выдачи потерпевшему направления на ремонт транспортного средства страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере одного процента от определенного в соответствии с данным федеральным законом размера страхового возмещения по виду причиненного вреда каждому потерпевшему.  

В соответствии с пунктом 6 статьи 16.1 Закона об ОСАГО общий размер неустойки (пени), суммы финансовой санкции, которые подлежат выплате потерпевшему - физическому лицу, не может превышать размер страховой суммы по виду причиненного вреда, установленный данным федеральным законом.  

Согласно пункту 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» ограничение общего размера неустойки и финансовой санкции установлено только в отношении потерпевшего - физического лица (пункт 6 статьи 16.1 Закона об ОСАГО).  

Независимо от способа оформления дорожно-транспортного происшествия предельный размер неустойки и финансовой санкции не может превышать размер страховой суммы, установленный статьей 7 Закона об ОСАГО для соответствующего вида причиненного вреда (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 7, абзац второй пункта 21 статьи 12, пункт 6 статьи 16.1 Закона об ОСАГО).  

Предельный размер страховой суммы, установленный для выплаты страхового возмещения на основании статьи 11.1 Закона об ОСАГО, для целей исчисления неустойки значения не имеет.  

Согласно пункту 6 статьи 16.1 Закона № 40-ФЗ, пункта 77 Пленума № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», ограничение общего размера неустойки и финансовой санкции установлено только в отношении потерпевшего - физического лица, в данном случае заявитель является индивидуальным предпринимателем, компенсационная выплата взыскивается в связи с осуществлением заявителем предпринимательской деятельности, что исключает в данном случае применение норм об ограничении суммы неустойки подлежащей выплате заявителю.  

Из приведенных правовых норм и акта их разъяснения следует, что каких-либо ограничений по лимиту ответственности в размере 400 тыс. рублей при взыскании неустойки в случае несоблюдения срока осуществления страховой выплаты в отношении потерпевшего - юридического лица Закон об ОСАГО не устанавливает.  

Как следует из материалов дела в настоящем случае участники ДТП являются транспортные средства, принадлежащие индивидуальному предпринимателю и юридическому лицу, указанные транспортные средства не являются легковыми, но грузовыми транспортными средствами, которые использовались не в личных или бытовых целях, а для осуществления собственной экономической деятельности.  

Также, как следует из решения о прекращении рассмотрения обращения Службы финансового уполномоченного от 19.11.2021 (т. 1. л. д. 27-31), под потребителем услуг понимается физическое лицо, транспортное средство, которому причинен вред в результате ДТП согласно свидетельству о регистрации 

<

...> имеет следующие характеристики: тип транспортного средства – грузовой самосвал, категория транспортного средства – С, разрешенная максимальная масса – 33 000 кг. Согласно сведениям ИФНС заявитель является индивидуальным предпринимателем, основным видом деятельности которого является деятельность автомобильного грузового транспорта. Заявителем не представлено доказательств использования транспортного средства, предназначенного и оборудованного для перевозки грузов, в личных или семейных целях, не связанных с предпринимательской деятельностью. Правовая позиция о необходимости оценки имущества с точки зрения целей его использования отражена в Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.06.2016, Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 17.05.2016 № 41-КГ16-16.  

 С учетом изложенного, не имеется оснований в спорной ситуации для применения статьи 19 Закона № 40-ФЗ, поскольку, исходя из положений пункта 6 статьи 16.1 Закона об ОСАГО, пункта 77 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», ограничение общего размера неустойки и финансовой санкции установлено только в отношении потерпевшего - физического лица, в данном случае заявитель является индивидуальным предпринимателем, использование транспортного средства осуществлялось в связи с осуществлением заявителем предпринимательской деятельности, что исключает в данном случае применение норм об ограничении суммы неустойки подлежащей выплате заявителю.  

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции в рассматриваемой ситуации соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что размер неустойки за период с 31.03.2020 по 03.03.2025 подлежал уменьшению в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации до суммы 67 451 руб. 50 коп., поскольку о применении положений указанной статьи за явлено ответчиком 1,  

приведена подробная аргументация для такого снижения, что верно, с учетом конкретных обстоятельств учтено судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела.  

В соответствии с пунктом 21 статьи 12 Закона № 40-ФЗ, в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, а в случае, предусмотренном пунктом 15.3 настоящей статьи, 30 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или после осмотра и (или) независимой технической экспертизы поврежденного транспортного средства выдать потерпевшему направление на ремонт транспортного средства с указанием станции технического обслуживания, на которой будет отремонтировано его транспортное средство и которой страховщик оплатит восстановительный ремонт поврежденного транспортного средства, и срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховом возмещении.  

При несоблюдении срока осуществления страховой выплаты или срока выдачи потерпевшему направления на ремонт транспортного средства страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере одного процента от определенного в соответствии с настоящим Федеральным законом размера страхового возмещения по виду причиненного вреда каждому потерпевшему. При возмещении вреда на основании пунктов 15.1 - 15.3 настоящей статьи в случае нарушения установленного абзацем вторым пункта 15.2 настоящей статьи срока проведения восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства или срока, согласованного страховщиком и потерпевшим и превышающего установленный абзацем вторым пункта 15.2 настоящей статьи срок проведения восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере 0,5 процента от определенной в соответствии с настоящим Федеральным законом суммы страхового возмещения, но не более суммы такого возмещения.  

В соответствии с пунктом 76 Постановление Пленума № 31 неустойка за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты или срока выдачи потерпевшему направления на ремонт транспортного средства определяется в размере 1 процента, а за несоблюдение срока проведения восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства определяется в размере 0,5 процента за каждый день просрочки от надлежащего размера страхового возмещения по конкретному страховому случаю за вычетом страхового возмещения, произведенного страховщиком в добровольном порядке в сроки, установленные статьей 12 Закона об ОСАГО (абзац второй пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО).  

Неустойка исчисляется со дня, следующего за днем, установленным для принятия решения о выплате страхового возмещения, то есть с 21-го дня после получения страховщиком заявления потерпевшего о страховой выплате и документов, предусмотренных Правилами, и до дня фактического исполнения  

страховщиком обязательства по договору включительно.  

Учитывая, что предусмотренная пунктом 21 статьи 12 Закона № 40-ФЗ неустойка установлена за нарушение указанного 20-дневного срока, ее начисление возможно по правоотношениям, возникшим из договоров обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, заключенных начиная с 1 сентября 2014 года.  

Вместе с тем, в настоящем случае снижая размер неустойки до размера невыплаченного страхового возмещения, подлежащего взысканию с ПАО «САК «Энергогарант» в пользу предпринимателя в сумме 67 451 руб. 50 коп., суд первой инстанции руководствовался следующим.  

Как следует из заявления ответчика 1 о 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (т. 1, л. д. 89-91, т. 3, л. д. 101-104), им заявлено о злоупотреблении правом истцом, поскольку последним допущено длительное не заявление ответчику 1 после получения страховой выплаты претензий или требований о несогласии с такой выплатой, о её доплате, и впервые такое требование поступило к страховщику только спустя 2,5 года, а именно, 27.12.2022, указывает на то, что произвел часть выплаты, в связи с чем полагает, что совокупность изложенных обстоятельств объективно влияет на заявленный размер неустойки.  

С учетом изложенного при снижении взыскания пени, апелляционный суд полагает верным рассматриваемые выводы суда первой инстанции с учетом следующего.  

Заявляя о том, что судом первой инстанции произведено снижение неустойки в 18 раз, истцом не принимается во внимание собственное поведение, на которое при рассмотрении дела в суде первой инстанции обращено внимание страховщиком, в силу чего, у истца не имелось разумных оснований полагать, что такие обстоятельства не будут приняты во внимание.  

Как следует из материалов дела, 11.03.2020 ИП ФИО1 обратился в страховую компанию с заявлением о страховом случае, 27.03.2020 получил выплату в размере 159 550 руб., которой истцу оказалось недостаточно для восстановления транспортного средства.  

Согласно статье 191 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало.  

Согласно пункту 75 Постановления № 31 финансовая санкция исчисляется со дня, следующего за днем, установленным для принятия решения о выплате страхового возмещения, то есть с 21-го дня после получения страховщиком заявления потерпевшего о страховой выплате и документов, предусмотренных Правилами, и до дня направления мотивированного отказа потерпевшему, а при его ненаправлении - до дня присуждения ее финансовым уполномоченным или судом.  

То есть изначально размер страховой выплаты в сумме 159 550 руб. выплачен страховой организации в установленные сроки.  

Получив указанную сумму, истец в установленном порядке к страховщику о несогласии не обратился, обращение к финансовому уполномоченному инициировал также только спустя более года, с момента получения страхового  

возмещения, в силу чего такой срок также невозможно признать разумным.  

После получения решения о прекращении рассмотрения обращения от 19.11.2021 истец еще практически целый год не обращался к ответчику 1 с какими-либо претензиями и требованиями, впервые направив претензию 27.10.2022 (т. 1, л. д. 25).  

Уважительность такого длительного бездействия из материалов дела не следует, а кроме того, опровергается доказательствами, представленными самим истцом, поскольку как обращение с исковым заявлением, так и досудебное требование истца основаны на экспертном заключении ООО «Бюро Экспертиз», от 04.03.2020 № 032/20, то есть еще с 04.03.2020 истцу в полном объеме и объективно было известно о том, сколько по его мнению должна составить стоимость восстановительного ремонта с учетом износа и без учета износа, однако, с 04.03.2020 по 26.10.2022 истец ни с какими требованиями к ответчику не обращался.  

В указанный период, ответчик 1 не обладая информацией о наличии несогласий со стороны страхователя по размеру полученной выплаты, не имея сведений о наличии претензий по порядку её определения страховщиком, не отказывал истцу в дополнительной выплате, не уклонялся от рассмотрения обращений истца, поскольку их не было.  

То есть указанный период просрочки обусловлен исключительно бездействием самого истца, вследствие чего, на его стороне образовалось поведение, которое невозможно охарактеризовать как разумное, последовательное, осмотрительное, соответствующее той степени заботливости, которая требовалась от него по характеру обязательства, вследствие чего, такое поведение невозможно признать соответствующим критериям добросовестного поведения, поскольку оно не имеет никаких иных намерений и последствий, кроме увеличения периода в течение которого возможно рассчитать неустойку и взыскать ее в значительном размере со страховщика, который в указанный период не знал и не мог знать о претензии со стороны страхователя о неверном определении страхового возмещения, поскольку страхователь о таких обстоятельствах ему не сообщил ни при получении страховой выплаты, ни в разумный срок после ее получения.  

В силу статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации суд наделен правом уменьшения неустойки в случае, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.  

Как разъяснено в пункте 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление Пленума № 7), правила о снижении размера неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются также в случаях, когда неустойка определена законом, в том числе пунктом 21 статьи 12 Закона об ОСАГО.  

Исходя из положений пункта 73 Постановления Пленума № 7, бремя  

доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, длительность неисполнения обязательства и другое (пункт 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Согласно пункту 28 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.06.2016, уменьшение размера взыскиваемых со страховщика неустойки за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты, финансовой санкции за несоблюдение срока направления потерпевшему мотивированного отказа в страховой выплате и штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего, на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, возможно только при наличии соответствующего заявления ответчика и в случае явной несоразмерности заявленных требований последствиям нарушенного обязательства.  

Наличие оснований для снижения размера неустойки за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты или возмещения причиненного вреда в натуральной форме, финансовой санкции за несоблюдение срока направления потерпевшему мотивированного отказа в страховой выплате и штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего, а также определение критериев соразмерности устанавливаются судами в каждом конкретном случае самостоятельно исходя из установленных по делу обстоятельств.  

При этом судами учитываются все существенные обстоятельства дела, в том числе длительность срока, в течение которого истец не обращался в суд с заявлением о взыскании указанных финансовой санкции, неустойки, штрафа, соразмерность суммы последствиям нарушения страховщиком обязательства, общеправовые принципы разумности, справедливости и соразмерности, а также невыполнение ответчиком в добровольном порядке требований истца об исполнении договора.  

Введение института обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств - суть которого состоит в  

распределении неблагоприятных последствий, связанных с риском наступления гражданской ответственности, на всех законных владельцев транспортных средств с учетом такого принципа обязательного страхования, как гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (абзац второй статьи 3), - направлено на повышение уровня защиты права потерпевших на возмещение вреда. Возлагая на владельцев транспортных средств обязанность страховать риск своей гражданской ответственности в пользу лиц, которым может быть причинен вред, и закрепляя при этом возможность во всех случаях, независимо от материального положения причинителя вреда, обеспечить потерпевшему возмещение вреда в пределах, установленных законом, федеральный законодатель реализует одну из функций Российской Федерации как социального правового государства, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (статьи 1 и 7 Конституции Российской Федерации), что было бы в недостаточной степени обеспечено при отсутствии адекватного механизма защиты прав потерпевших, отвечающего современному уровню развития количественных и технических показателей транспортных средств, многократно увеличивающих их общественную опасность (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 31 мая 2005 года № 6-П).  

Таким образом, установление и регулирование обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств является элементом обеспечения экономической и социальной солидарности (статья 75.1 Конституции Российской Федерации).  

При этом федеральный законодатель, осуществляя в рамках предоставленных ему Конституцией Российской Федерации дискреционных полномочий регулирование и защиту права частной собственности (статья 71, пункты «в», «о»), обязан обеспечивать разумный баланс прав и обязанностей участников гражданского оборота в этой сфере с учетом вытекающего из ее статьи 17 (часть 3) требования о том, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Применительно к отношениям по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств это означает необходимость баланса интересов потерпевших, страховщиков и лиц, заключивших с ними договор обязательного страхования (страхователей).  

Как следует из Постановления Пленума № 7, бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика; несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (пункт 73); при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункт 75).  

Данные позиции подтверждены применительно к отношениям по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств в пункте 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31, согласно которому применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации об уменьшении судом неустойки возможно лишь в исключительных случаях, когда подлежащие уплате неустойка, финансовая санкция и штраф явно несоразмерны последствиям нарушенного обязательства; уменьшение неустойки, финансовой санкции и штрафа допускается только по заявлению ответчика, сделанному в суде первой инстанции или в суде апелляционной инстанции, перешедшем к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции; в решении должны указываться мотивы, по которым суд пришел к выводу, что уменьшение их размера является допустимым.  

Таким образом, и по буквальному смыслу, и по смыслу, придаваемому официальным толкованием, уменьшение размера неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации не связывается с наличием злоупотребления со стороны кредитора, а является следствием явного несоответствия размера убытков кредитора размеру неустойки и необоснованности его выгоды. Следовательно, параметры соотнесения размера неустойки с убытками кредитора в разные периоды неисполнения обязательства, за которое предусмотрена неустойка, могут быть различными, и, в частности, не исключен эффект роста убытков при дальнейшем затягивании исполнения обязательства. При этом то обстоятельство, что кредитор разделяет требования о взыскании неустойки на два или более иска в связи с продолжением неисполнения обязательства, также само по себе еще не свидетельствует о его злоупотреблении, поскольку подача промежуточного требования до исполнения обязательства может рассматриваться им и как форма стимулирования должника к его исполнению.  

Судом апелляционной инстанции учитывается, что согласно пункту 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2023), утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2023, при разрешении вопроса о снижении размера неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации суду необходимо учитывать, что неустойка должна стимулировать должника к исполнению обязательства, делая его неисполнение невыгодным для должника, и что для отношений по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств законодателем в целях защиты прав потерпевших специально установлен повышенный размер неустойки.  

В рассматриваемый временной период не обращения страхователя к страховщику с уведомлением о несогласии с выплаченным размером страхового возмещения на протяжении более двух лет с учетом исследованных выше фактических обстоятельств не только не свидетельствует об активных действиях по реализации прав на обращение в разумные сроки, вследствие чего неблагоприятные риски такого бездействия на истца распространяются в полном объеме, поскольку никаких доказательств тому, что истец столкнулся с каким-либо препятствиями, затруднениями для целей обращения к страховщику, из дела  

не усматриваются.  

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, который учитывает права и законные интересы другой стороны, содействует ей, в том числе в получении необходимой информации.  

Арбитражные суды при рассмотрении споров участников гражданских правоотношений исходят из презумпции добросовестности их участников, которая предполагается, пока она не опровергнута.  

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства суду необходимо учитывать, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В рассматриваемом случае поведение истца, которое не соответствует признаков добросовестного (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), по материалам дела нашло свое подтверждение. Значительный период взыскиваемой неустойки обусловлен бездействием самого взыскателя, реализацией им поведения, направленного на увеличение периода отсутствия исполнения, в силу чего, не предъявляя требования к должнику, истец осознанно способствовал увеличению периода начисления неустойки, и как следствие, увеличению её размера.  

 В соответствии с пунктом 1 статьи 404 Гражданского кодекса суд вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению. Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ). Таким образом, неблагоприятные последствия не могут возлагаться только на одного должника, если судом будет установлено, что они возникли в определенной степени вследствие поведения кредитора, имевшего возможность принять разумные меры по устранению причин возникновения или увеличения размера убытков, но не предпринявшего таких мер. Разумными при этом могут быть признаны меры, применение которых в сравнимых обстоятельствах ожидалось бы от обычного участника хозяйственного оборота, действующего добросовестно, то есть учитывающего не только свои права и законные интересы (пункт 3 статьи 1 ГК РФ), доступные для кредитора в  

сложившихся обстоятельствах и не создающие для него чрезмерного обременения (стандарт поведения разумного и осмотрительного коммерсанта).  

Аналогичные обстоятельства возможны к установлению, применению и при рассмотрении требований о взыскании договорной или законной ответственности за нарушение денежного обязательства.  

В данном случае истец является профессиональным участником рынка перевозок и вопросы страхования транспортных средств, грузов, ответственности владельцев источников повышенной опасности для осуществления такой деятельности относятся к обычным организационным вопросом сопровождения такой деятельности. Указанная деятельность осуществляется истцом на систематической основе, следовательно, вопросы причинения вреда транспортным средствам, которые относятся к источникам повешенной опасности, относятся к его обычным рискам, как и обеспечение страховым покрытием таких рисков. Следовательно, истцу объективно известно о том, в каком порядке и какие сроки необходимо обращаться с несогласием с размером выплаченного страхового возмещение и рассматриваемое длительное не обращение не отвечает критериям стандарта поведения разумного и осмотрительного коммерсанта.  

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения  

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

При оценке совокупности обстоятельств, установленных по настоящему делу, суд исходит из принципа добросовестности (эстоппель) и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению), в соответствии с которыми изменение стороной своей позиции в ущерб контрагенту, который ранее разумно и добросовестно полагался на обратное поведение такой стороны, лишает права на возражение.  

В связи с рассмотренным заявлением страховщика о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, исследованного поведения сторон, суд первой инстанции верно установил основания для снижения (по существу) ограничения ответственности страховщика до суммы невыплаченного страхового возмещения за период с 31.03.2020 по 03.03.2025 по изложенным выше основаниям, и оснований для критической оценки указанных выводов не имеется, поскольку в настоящем случае возникли экстраординарные обстоятельства,  

выразившиеся в недобросовестном поведении самого кредитора. С заявлением о доплате страхового возмещения истец обратился к ответчику 27.10.2022, то есть почти спустя 2,5 года после выплаты предпринимателю такого возмещения. Кроме того, при подаче искового заявления истцом представлено экспертное заключение № 032/20 от 14.01.2020 (т.1, л.д. 37-56), которое получено истцом еще до обращения к страховой компании за выплатой страхового возмещение. Указанное экспертное заключение № 032/20 от 14.01.2020 впервые представлено ответчику 1 на обозрение только при подаче рассматриваемого искового заявления, ранее никаких возражений истцом по сумме страхового возмещения не заявлялось. Истцом не приведено уважительных обоснований своего длительного не обращения в суд за судебной защитой по предъявленным требованиям с учетом заведомого наличия у него информации о том, что страховое возмещение составляет больший размер.  

Оснований для критической оценки выполненного судом расчета за период с 31.03.2020 ответчиком не заявлено, с апелляционной жалобой ответчик 1 не обращался, в связи с чем по доводам истца оснований для пересмотра начала расчета неустойки не имеется. Судом первой инстанции принято во внимание, что с заявлением о выплате страхового возмещения истец обратился 11.03.2020, поскольку Законом «Об ОСАГО» установлено, что выплата должна быть осуществлена в течение 20 дней, последний день срока приходится на 31.03.2023. Указанная дата определена судом первой инстанции в качестве начала действия периода неустойки.  

Также не имелось оснований для исключения из периода просрочки мораторных периодов.  

Апелляционный суд отмечает, что в соответствии с пунктом 1 статьи 9.1. Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами (далее для целей настоящей статьи - мораторий), на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.  

Согласно подпункту 2 пункта 3 вышеуказанной статьи на срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется, наступают последствия, предусмотренные абзацами 5 и 7 - 10 пункта 1 статьи 63 настоящего Федерального закона.  

В силу пункта 1 Постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей.  

Как разъяснено в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в период действия моратория проценты за  

пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, неустойка (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория.  

Следовательно, начисление неустойки за период с 01.04.2022 по день окончания моратория по общему правилу недопустимо.  

Вместе с тем в силу пункта 1 статьи 9.1. Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» любое лицо, на которое распространяется действие моратория, вправе заявить об отказе от применения в отношении его моратория, внеся сведения об этом в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве. После опубликования заявления об отказе лица от применения в отношении его моратория действие моратория не распространяется на такое лицо, в отношении его самого и его кредиторов ограничения прав и обязанностей, предусмотренные пунктами 2 и 3 настоящей статьи, не применяются.  

Отказ от моратория вступает в силу со дня опубликования соответствующего заявления и влечет неприменение к отказавшемуся лицу всего комплекса преимуществ и ограничений со дня введения моратория в действие, а не с момента отказа от моратория (пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).  

Судом апелляционной инстанции установлено, что на официальном сайте ЕФРСБ 28.04.2022 ПАО «САК «Энергогарант» опубликовано сообщение № 12064652 - заявление об отказе от применения моратория в соответствии со статьей 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», где также указано, что ограничения прав и обязанностей в отношении ПАО «САК «Энергогарант» и его кредиторов не применяются.  

Введение моратория в данном случае не препятствует взысканию с ответчика неустойки за мораторный период, поскольку последний заявил об отказе от прав и обязанностей, вытекающих из данного обстоятельства.  

На основании изложенного, судом первой инстанции правомерно удовлетворены требования о взыскании с ответчика 1 в пользу предпринимателя неустойки в размере 67 451 руб. 50 коп. за период с 31.03.2020 по 03.03.2025.  

Вместе с тем, судом отказано во взыскании неустойки по день фактической оплаты задолженности, на что также обращено внимание в апелляционной жалобе истца.  

Рассмотрев указанные доводы подателя апелляционной жалобы 1, судебная коллегия признает их обоснованными и подлежащими удовлетворению.  

Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.  

Расчет суммы неустойки, начисляемой после вынесения решения, осуществляется в процессе исполнения судебного акта судебным приставом- исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).  

Вопреки положениям части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части судебного акта не содержится обоснование принятого судом решения об отказе в удовлетворении требования общества о взыскании неустойки по день фактического исполнения обязательства по погашению задолженности; мотивы, по которым отвергнуты те или иные доказательства, приняты или отклонены доводы, приведенные в обоснование данного требования, не указаны. Фактически судом не рассмотрен по существу спор по одному из заявленных обществом требований.  

Между тем, требование о взыскании неустойки по день фактической оплаты задолженности заявлено истцом правомерно, поскольку в пункте 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по смыслу статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).  

Вопреки доводам ответчика 1 им ненадлежащим образом произведена выплата в размере 50%, с учетом вины водителя истца в ДТП (в неполном объеме) в связи с чем от уплаты неустойки, осуществив выплату в размере 159 550 руб., вопреки доводам ответчика 1 он не освобождается, поскольку, в силу пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки, суммы финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда, если обязательство по страховому возмещению в равных долях было им исполнено надлежащим образом. Доказательств указанного надлежащего исполнения страховщиком по результатам рассмотрения настоящего дела не доказано, страховое возмещение выплачено не в полной сумме.  

Вместе с тем, снизив размер пени за период с 31.03.2020 по 03.03.2025 в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом первой инстанции необоснованно отказано во взыскании пени с 04.03.2025 по день фактической оплаты задолженности по выплате страхового возмещения с учетом следующего.  

 Как разъяснено в пункте 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 31), неустойка исчисляется со дня, следующего за днем, установленным для принятия решения о выплате страхового возмещения, то есть с 21-го дня после получения страховщиком заявления потерпевшего о страховой выплате и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, установленными положением Центрального банка Российской Федерации от 19 сентября 2014 года № 431-П, и до дня фактического исполнения страховщиком обязательства по договору включительно. Следует учитывать, что пункт 6 статьи 16.1 Закона об ОСАГО устанавливает ограничение общего размера взысканных судом неустойки и финансовой санкции только в отношении потерпевшего - физического лица. Из приведенных выше правовых норм и их разъяснения следует, что каких-либо ограничений по лимиту ответственности в размере 400000 руб. при взыскании неустойки в случае несоблюдения срока осуществления страховой выплаты в отношении потерпевшего - юридического лица (индивидуального предпринимателя при осуществлении им экономической деятельности) Закон об ОСАГО не устанавливает.  

 При этом, в любом случае, при наличии предельного размера ответственности страховщика, либо общего размере неустойки следует учитывать не начисленную, а именно, выплаченную сумму неустойки, и соотносить её с ограниченными размерами неустойки, если в конкретном случае их необходимо применить. В данном случае взысканная сумма пени 67 451 руб. 50 коп. по изложенным выше основанием, не является предельной по спорному страховому случаю, с учетом его субъектного состава, в силу чего, у истца имеется право на взыскание неустойки с 04.03.2025 и по день фактической оплаты долга.  

 Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.12.2023 № 58-П, Закон об ОСАГО в пункте 6 статьи 16.1 закрепляет, что общий размер неустойки не может превышать размер страховой суммы по виду причиненного вреда, установленный данным Законом, а в статье 7 определяет, что страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет: в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, 500 тысяч рублей; в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.  

 При этом ограничение размера неустойки размером страховой суммы по виду причиненного вреда направлено на достижение баланса интересов участников отношений по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств.  

 Вместе с тем оно не может быть признано смещающим этот баланс в пользу интересов страховых организаций, поскольку позволяет избегать формирования предпосылок для увеличения тарифов по обязательному страхованию гражданской  

ответственности владельцев транспортных средств, могущего затронуть всех страхователей, а также служит обеспечению финансовой устойчивости страховых организаций, что значимо как для рынка страховых услуг, так и в целом для нормального функционирования экономики.  

 Кроме того, ограничивая право потерпевших претендовать на неустойку сверх определенного размера, данное положение оставляет им возможность получить неустойку в достаточно большом размере, если просрочка исполнения обязательства страховой организацией будет давать для этого основания (пункт 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО, часть 6 статьи 24 Федерального закона «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг»).  

 Указанное выше ограничение установлено только в отношении потерпевших - физических лиц и не распространяются на потерпевших - юридических лиц.  

 Названные разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации также подлежат применению к пункту 4 статьи 19 Закона об ОСАГО.  

 С учетом изложенного, при рассмотрении данного спора суды обосновано учитывали ограничение общего размера неустойки размером страховой суммы по виду причиненного вреда (вред причинен имуществу).  

 Согласно статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку; если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении (пункт 1); уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды (пункт 2).  

 Данные позиции подтверждены применительно к отношениям по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств в пункте 85 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31.  

 На основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства суд вправе уменьшить неустойку. При этом уменьшение размера неустойки не связывается с наличием злоупотребления со стороны кредитора, а является следствием явного несоответствия размера убытков кредитора размеру неустойки и необоснованности его выгоды.  

В данном случае, судом первой инстанции исследованы, как обстоятельства недобросовестного поведения самого истца, так и обстоятельства несоразмерности начисленной неустойки последствиям нарушения обязательства, которая не превышали 67 451 руб. 50 коп., поскольку все прочее возмещение относилось к обязанностям второго участника ДТП. Судом апелляционной инстанции дополнительно исследованы доводы ответчика 1 о ставках по вкладам, а также проведено самостоятельное исследование информации на официальном сайте Банка России относительно средневзвешенных процентных ставок ко краткосрочным кредитам, в том числе для субъектов малого предпринимательства,  

и установлено, что динамика таких ставок составляла следующие параметры. С марта 2021 по март 2022: краткосрочные кредиты физических лиц - от 13,04% до 24,32%, краткосрочные кредиты для некоммерческих организаций – от 06,03% до 18,7%, краткосрочные кредиты для малого предпринимательства – от 07,99% до 13,33%, в связи с чем средневзвешенная ставки составила: март 2020 – 9,23%, апрель 2020 – 9,91%, май 2020 – 9,41%, июнь 2020 - 7,04%, июль 2020 – 7,94%, август 2020 – 7,92%, сентябрь 2020 – 8,06%, октябрь 2020 – 8,15%, ноябрь 2020 – 7,91%, декабрь 2020 – 7,57%, январь 2021 – 7,36%, февраль 2021 – 7,42%, март 2021 – 7,55%, апрель 2021 – 7,46%, май 2021 – 7,65%, июнь 2021 – 8,49%, июль 2021 – 8,41%, август 2021 – 9,41%, сентябрь 2021 – 9,26%, октябрь 2021 – 9,51%, ноябрь 2021 – 8,67%, декабрь 2021 – 9,67%, январь 2022 – 10,04%, февраль 2022 – 11,75%, март 2022 – 12,91%. Далее, если продолжить динамику средневзвешенных ставок по кредитам, предоставленным субъектам малого предпринимательства, то она составила: с 2023 по март 2025 следующие показатели: с января 2023 по март 2023 – 10,14%, с апреля 2023 по март 2024 – 16,22%, с апреля 2024 по март 2025 – 22,36%, в связи с чем, с учетом наличия злоупотребления истцом правом в части длительного не предъявления страховщику возражений относительно размера выплаченного страхового возмещения и отсутствием оснований для взыскания неустойки за указанный период по обстоятельствам, не связанным с поведением должника, а напротив поведением самого кредитора (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), взыскание судом первой инстанции неустойки в ограниченном размере (поскольку при наличии в части периода взыскания признаков недобросовестного поведения, при наличии обстоятельств для применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, при изложенных выше обстоятельствах спорной ситуации), не подлежит критической оценке.  

параметры соотнесения размера неустойки с убытками кредитора в разные периоды неисполнения обязательства, за которое предусмотрена неустойка, могут быть различными, и, в частности, не исключен эффект роста убытков при дальнейшем затягивании исполнения обязательства. То обстоятельство, что кредитор разделяет требования о взыскании неустойки на два или более иска в связи с продолжением неисполнения обязательства, также не свидетельствует о его злоупотреблении, поскольку подача промежуточного требования до исполнения обязательства может рассматриваться им и как форма стимулирования должника к его исполнению (Постановление Конституционный Суд Российской Федерации от 15.12.2023 N 58-П).  

Вместе с тем, если за конкретный период размер уменьшен, ограничен, в том числе, в соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, то такое ограничение не должно приобретать значение дополнительного ограничения размера притязания истца на взыскание неустойки по день фактической оплаты, то есть после истечения, изложенного в резолютивной части периода взыскания. Иначе может возникнуть, например, ситуация, когда уже при первом обращении за защитой своих прав после длительного не осуществления выплаты страхового возмещения страховщиком исчисленный размер неустойки превысит размер страховой суммы по виду причиненного вреда, и будет взыскана меньшая, с учетом статьи 333  

Гражданского кодекса Российской Федерации, сумма (в том числе меньше размера страховой суммы по виду причиненного вреда), а страховщик утратит стимул к производству выплаты, так как исчисленным размером предельный возможный размер неустойки будет исчерпан.  

Таким образом, установленное ограничение размера неустойки относится к размеру взысканной (выплаченной), а не к размеру начисленной (без уменьшения на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации) законной неустойки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.03.2019 № 41-КГ19-3), поскольку исходя из буквального толкования пункт 6 статьи 16.1 Закона об ОСАГО ограничивает общий размер неустойки (пени), суммы финансовой санкции размером страховой суммы по виду причиненного вреда, при этом лимит ответственности не должна превышать именно выплаченная неустойка.  

С учетом разъяснений, изложенных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.12.2023 № 58-П, само по себе удовлетворение требований истца в части взыскания неустойки, в том числе, по ранее рассмотренному делу, с учетом применения положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, не может являться основанием для отказа в удовлетворении требований, при заявлении иного периода неустойки, в том числе, по день фактической оплаты.  

Учитывая, что судом удовлетворено требование о взыскании неустойки с 31.03.2020 по 03.03.2025, неустойка по день фактического исполнения обязательства подлежит начислению с 04.03.2025 исходя из суммы задолженности 67 451 руб. 50 коп.  

Исходя из изложенных обстоятельств, носящих объективный характер, решение арбитражного суда первой инстанции подлежит изменению на основании статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с частичным удовлетворением исковых требований.  

Судебные расходы по государственной пошлине по исковому заявлению не подлежат пересмотру, поскольку судом апелляционной инстанции денежные обязательства не изменены, поскольку судом первой инстанции определены верно.  

Вместе с тем, в настоящем случае апелляционный суд устраняет нарушение норм материального права, выразившееся в отказе суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований истца о взыскании неустойки по день фактической оплаты долга.  

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в связи с оставлением апелляционной жалобы ООО «Билд» без удовлетворения относятся на ответчика 2.  

В связи с изменением судебного акта по доводам апелляционной жалобы предпринимателя в отношении исковых требований к ПАО «САК «Энергогарант», судебные расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе истца относятся на ПАО «САК «Энергогарант», и подлежат взысканию с ПАО «САК «Энергогарант» в пользу истца в сумме 10 000 руб.  

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции  

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении апелляционной жалобы общества с ограниченной ответственностью «Билд» отказать.  

Апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 удовлетворить, решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.03.2025 по делу № А07-3422/2023 изменить.  

Резолютивную часть решения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.03.2025 по делу № А07-3422/2023 изложить в следующей редакции:  

«Исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО1 удовлетворить частично.  

Взыскать с публичного акционерного общества «Страховая акционерная компания «Энергогарант» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) сумму страхового возмещения в размере 67 451 руб. 50 коп., неустойку за период с 31.03.2020 по 03.03.2025 в размере 67 451 руб. 50 коп., с последующим начислением неустойки с 04.03.2025 по день фактической уплаты долга в размере 67 451 руб. 50 коп. исходя из ставки 1 % за каждый день просрочки, расходы по оплате юридических услуг в размере 10 000 руб., почтовые расходы в размере 500 руб., расходы на оплату экспертизы в размере 10 300 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 696 руб. 50 коп.  

В остальной части требований индивидуального предпринимателя ФИО1 к публичному акционерному обществу «Страховая акционерная компания «Энергогарант» отказать.  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Билд» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) сумму ущерба в размере 200 738 руб. 50 коп., расходы по оплате юридических услуг в размере 10 000 руб., почтовые расходы в размере 500 руб., расходы на оплату экспертизы в размере 10 300 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 696 руб. 50 коп.  

Взыскать с публичного акционерного общества «Страховая акционерная компания «Энергогарант» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Лига Экспертов» (ОГРН: 

<

***>, ИНН 

<

***>) оплату за проведение судебной экспертизы (заключение № 12-09/23 от 01.09.2023) в размере 10 000 руб.  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Билд» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Лига Экспертов» (ОГРН: 

<

***>, ИНН 

<

***>) оплату за проведение судебной экспертизы (заключение № 12-09/23 от 01.09.2023) в размере 10 000 руб.  

Взыскать с публичного акционерного общества «Страховая акционерная компания «Энергогарант» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Союз Оценка» (ОГРН: 

<

***>, ИНН 

<

***>) оплату за проведение судебной экспертизы (заключение № 24-393 от 02.09.2024) в размере 17 500 руб.  

Взыскать с публичного акционерного общества «Страховая акционерная компания «Энергогарант» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Билд» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) оплату за проведение судебной экспертизы (заключение № 24-393 от 02.09.2024) в размере 17 500 руб.».  

Взыскать с публичного акционерного общества «Страховая акционерная компания «Энергогарант» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) 10 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий судья О.Е. Бабина  

Судьи: М.В. Лукьянова  

Н.Е. Напольская