АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, 

<

...>

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

23 октября 2025 года

Дело №

А21-8189/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., судей Казарян К.Г. и Троховой М.В.,

при участии  от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 25.08.2022), от арбитражного управляющего ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 23.06.2025),

рассмотрев 16.10.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО5 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 08.04.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2025 по делу № А21-8189/2020,

у с т а н о в и л:

в Арбитражный суд Калининградской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Морской дом» (далее - ООО «Морской дом») о признании несостоятельным (банкротом) Нюдюрбегова Асана Нюдюрбеговича.

Определением от 21.09.2020 заявление ООО «Морской дом» принято к производству.

Определением от 26.10.2020 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим (далее – управляющий) утвержден ФИО5 (далее также – заявитель).

Решением от 08.06.2021 должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, управляющим утвержден ФИО5

Определением от 24.01.2023 в качестве управляющего утверждена ФИО3.

Определением от 06.08.2024 управляющим утверждена ФИО6.

В рамках процедуры реализации имущества бывшие управляющие ФИО3 и ФИО5 обратились в суд с заявлениями, объединенными в одно производство:

1)              ФИО3: об утверждении процентов по вознаграждению в размере               10 771 421,50 руб., расходов за проведение процедуры реализации имущества –                  58 680,51 руб.;

2)              ФИО5: об утверждении процентов по вознаграждению в размере              6 364 930,60 руб.

Определением от 08.04.2025, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2025, суд установил размер процентов по вознаграждению для ФИО3 – 10 500 000 руб., ФИО5 – 271 421,50 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Суды руководствовались: пунктами 1, 2, 3, 17 статьи 20.6, пунктами 1, 2 статьи 20.7, пунктами 1, 3 статьи 59, пунктом 3 статьи 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); пунктами 2, 5, 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» (далее – постановление № 97); абзацем 4 пункта 22 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного 20.12.2016; правовыми позициями определений Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 № 305-ЭС21-9813 и от 05.05.2023 № 306-ЭС20-14681(13).

В Арбитражный суд Северо-Западного округа поступила кассационная жалоба заявителя, в которой он просит отменить определение суда первой инстанции от 08.04.2025, постановление суда апелляционной инстанции от 02.07.2025 и направить дело на новое рассмотрение.

В судебном заседании представители от конкурсного кредитора ФИО1 и ФИО3 просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а кассационную жалобу заявителя – без удовлетворения.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс), не является препятствием для ее рассмотрения.

Исследовав материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы, суд не усматривает оснований для ее удовлетворения.

Аргументы заявителя основаны на следующих факторах:

1)             оценка имущества должника – доли в обществе с ограниченной ответственностью «Прибой» (ИНН 

<

***>; доля участия 100 %)  была произведена им после получения сведений о составе имущества общества, что впоследствии позволило ФИО3 воспользоваться результатом работы заявителя и реализовать это имущество за 150 907 000 руб.;

2)             им проведена работа по подготовке проекта положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества гражданина с указанием начальной цены продажи имущества (далее – положение) (статья 213.26 Закона о банкротстве);

3)             ФИО3 не проводила мероприятия по утверждению положения, что подтверждается обособленным спором № А21-8189-22/2020;

4)             расчет суммы процентного вознаграждения управляющего по результату проведения торгов по реализации имущества должника не основан на законе, противоречит принципам разумности и справедливости, а также содержанию постановления № 97 и правоприменительной практике Верховного Суда Российской Федерации (отказному определению от 10.11.2022 № 307-ЭС19-13729(2), определениям Судебной коллегии по экономическим спорам от 23.08.2021 № 305-ЭС21-9813, от 05.05.2023 № 306-ЭС20-14681(13);

5)             судом первой инстанции допущены нарушения норм процессуального права в части отсутствия исследования доказательств, лишения заявителя права на приобщение письменных пояснений и взаимодействия с участниками настоящего спора.

Как указал представитель ФИО1:

1)             заявитель предпринимал попытку по реализации доли ООО «Прибой» за номинальную стоимость – 10 000 руб.; конкурсные кредиторы воспрепятствовали действиям ФИО5, а ФИО3 участвовала в судебных заседаниях и настаивала на продаже доли по рыночной стоимости, что подтверждается материалами дела и обособленным спором № А21-8189-22/2020;

2)             ФИО3 реализовала доли должника в иных организациях, что существенно пополнило конкурсную массу, а заявителем за период ведения дела было проинвентаризировано и предложено к продаже 8 зданий в поселке Ветрово – размер выручки от 5 зданий составил 1,2 млн. руб., 7 % вознаграждения от которых составил 84 000 руб. – и доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Западная морская компания» за 10 000 руб., 7% вознаграждения от которой составил 700 руб.;

3)             за период осуществления полномочий ФИО5 им было подано 2 заявления о признании недействительными сделок, в удовлетворении которых впоследствии было отказано.

Как указал представитель ФИО3:

1)             ссылка заявителя на то, что имеется его вклад в реализацию доли ООО «Прибой» за 150 907 000 руб. опровергается фактическими обстоятельствами дела и другими обособленными спорами;

2)             количество публикаций, собраний и иных действий, которые не привели к реализации имущества и не позволили получить выручку для конкурсной массы, не имеет правового значения для определения размера вознаграждения управляющего (абзац 2 пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве);

3)             расчет заявителя противоречит банкротному законодательству, включая абзац 1 пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве,  он не может быть принят во внимание, так как период реструктуризации не подлежит включению в период расчета процентов за процедуру реализации; кроме того, в данной процедуре план реструктуризации не был утвержден и не исполнялся (определением от 26.10.2020 введена процедура реализации имущества должника), что исключает включение периода процедуры реструктуризации долгов в расчет ФИО5;

4)             на протяжении более полутора лет заявителем не предпринимались меры по реализации, розыску и оценке имущества должника, а на стороне последнего и сообщества кредиторов возникли убытки (в виде мораторных процентов) за этот период времени.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами двух инстанций, двое управляющих осуществляли деятельность в деле в следующие периоды:

1)             ФИО5 с 26.10.2020 по 24.01.2023 (17.01.2023 – дата оглашения резолютивной части определения об освобождении от исполнения обязанностей управляющего; период с введения реструктуризации долгов гражданина и реализации имущества гражданина) – 26 месяцев и 30 дней;

2)             ФИО3 с 24.01.2023 (17.01.2023 – дата оглашения резолютивной части судебного акта об утверждении ее в качестве управляющего) по 06.08.2024 (23.07.2024 – дата оглашения резолютивной части определения об освобождении от исполнения обязанностей управляющего) – 18 месяцев и 14 дней.

ФИО5 произвел расчет – 6 364 930,60 руб. исходя из 7 % от стоимости реализованного имущества должника (153 877 450 руб.) с учетом распределения денежных средств пропорционально периодам исполнения обязанностей управляющего, рассчитанной следующим образом: (153 877 450 руб. х 7 %) / 44 месяца (совокупная длительность исполнения обязанностей двух управляющих) х 26 месяца (длительность работы управляющего ФИО5).

Как указывает ФИО3, в рамках дела было реализовано имущество должника на сумму 153 877 450 руб. Управляющий произвела расчет – 10 771 421,50 руб. исходя из 7 % от стоимости реализованного имущества должника, а также просит взыскать ее расходы в период процедуры банкротства – 58 680,51 руб.

Судами двух инстанций установлено, что в период осуществления полномочий управляющих осуществлены следующие мероприятия:

1)              ФИО5:  опубликование сведений о ходе процедуры банкротства;  подача заявлений об оспаривании сделок должника, в удовлетворении которых отказано;  проведение собраний кредиторов; подача ходатайства об исключении имущества из конкурсной массы;  подача ходатайств об утверждении положения;

2)             ФИО3 осуществляла аналогичные действия, выполненные ФИО5, а также принимала участие в судебных заседаниях;  организовывала проведение открытых торгов по реализации имущества должника, заключила договоры купли-продажи и произвела перечисление денежных средств конкурсным кредиторам.

Участники спора возражали против удовлетворения заявления ФИО5, ссылаясь на допущенные в период осуществления полномочий нарушений:

1)            неприбытии на собрание кредиторов;

2)            неопубликовании сведений о результатах собрания кредиторов 22.07.2024, а также сведений о принятом судебном акте;

3)            реализация имущества в период осуществления полномочий не производилась, процедура реализации имущества затягивалась.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено Кодексом (часть 1 статьи 286 Кодекса).

Первостепенным обстоятельством, которое требуется проанализировать для определения соразмерности вознаграждения управляющих, является оценка наиболее ценного имущества должника  (доли в ООО «Прибой»)  и определение того лица, которое способствовало реализации актива за 150 907 000 руб.

Согласно имеющемуся в материалах дела реестру требований кредиторов должника, составленного ФИО3 на 22.07.2024, суммарный размер требований составлял 201 911 497,40 руб., при общей сумме погашения требований – 140 233 646,21 руб. (процентное отношение погашенной суммы к общей сумме требований кредиторов третьей очереди – 88,83 %).

ФИО5 17.01.2022 ходатайствовал об утверждении положения, в котором доля участия должника в ООО «Прибой» определена по начальной цене в 10 000 руб. (лот        № 23), а общества с ограниченной ответственностью «Капитал» (ИНН 

<

***> в 15 701 900 руб. (лот № 25).

В суд 10.11.2022 поступило ходатайство ФИО1 об утверждении положения (обособленный спор № А21-8189-26/2020).

20.02.2023 поступили пояснения ФИО3 на заявленные требования, возражения кредитора ФИО1 на заявление об утверждении положения в редакции управляющего ФИО5

Определением от 21.02.2023 судом объединены обособленные споры № А21-8189-22/2020 и А21-8189-26/2020 в одно производство – № А21-8189-22/2020.

В определении от 17.04.2023 указано, что решением собрания конкурсных кредиторов должника, состоявшемся 30.09.2022, было принято решение провести оценку рыночной стоимости долей ООО «Прибой» и ООО «Капитал».

В результате проведенных расчетов итоговая величина рыночной стоимости доли участия должника в уставном капитале ООО «Прибой» по состоянию на 03.11.2022 составила 150 907 000 руб., а ООО «Капитал» 76 755 000 руб.; утверждено положение в редакции кредитора ФИО1, за исключением лота № 19 – в редакции        ООО «Капитал».

Следовательно, разница между предложенным положением заявителя ООО «Прибой» и фактическими торгами доли этого общества – 10 000 руб. (начальная цена ФИО5) против 150 907 000 руб. (торги от 23.06.2023) – составляет 150 897 000 руб. Данный фактор демонстрирует несостоятельность первых четырех аргументов заявителя в кассационной жалобе.

Действия, касающиеся формирования лотов, определения условий торгов и непосредственной реализации имущества должны быть экономически оправданными, направленными на достижение упомянутой цели – получение максимальной выручки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.03.2022 № 305-ЭС21-21247).

ФИО3 реализовано следующее имущество должника:

1)             100 % доли ООО «Прибой» – 150 907 000 руб.;

2)             право аренды земельного участка с кадастровым № 39:01:031108:39 - 1 659 450,00 руб.,

3)             здания с кадастровыми № 39:01:031108:39, 39:01:031108:66, 39:01:031108:70, 39:01:031108:73, 39:01:031108:75, 39:01:031108:77, 39:01:031108:71, 39:01:031108:72 каждое за 150 000 руб.

ФИО5 реализовано следующее имущество должника:

1)             100 % доли ООО «Западная морская компания» – 100 000 руб.;

2)             100 % доли общества с ограниченной ответственностью «Балтийская инвестиционная компания» (ИНН 

<

***>) – 11 000 руб.

Согласно пункту 23 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 11.10.2023 (далее – Обзор по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве), процентное вознаграждение управляющего зависит от объема и качества выполненной им работы.

Вознаграждение управляющего носит частноправовой встречный характер (пункт 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 5 постановления № 97) и к нему применяются правила о договоре возмездного оказания услуг. Предмет этого договора определяется содержанием и объемом деятельности управляющего, которые изложены в нормах Закона о банкротстве.

По общему правилу, управляющий должен осуществить следующие действия:

1)             принять имущество должника, провести его инвентаризацию и оценку;

2)             обеспечить сохранность данного имущества и его эффективное использование до момента реализации;

3)             выявить и принять меры к возврату имущества должника, находящегося у третьих лиц;

4)             взыскать дебиторскую задолженность;

5)             сформировать и вести реестр требований кредиторов, подавать возражения относительно требований кредиторов, необоснованно предъявленных к должнику;

6)             организовать и провести торги по реализации имущества должника;

7)             привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролировавших его лиц, предъявить к этим лицам иски о возмещении убытков; погасить требования кредиторов. участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 18 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2024 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.04.2025, правовая природа вознаграждения управляющего носит частноправовой встречный характер (пункт 1 статьи 328 ГК РФ).

Погашение требований кредиторов способами, не связанными с эффективным осуществлением управляющим мероприятий в рамках соответствующей процедуры банкротства, не может рассматриваться как основание для выплаты дополнительного стимулирующего вознаграждения. Управляющий, выполнивший лишь часть обязанностей из тех, что предусмотрены Законом о банкротстве, по причинам как объективного, так и субъективного характера, не вправе рассчитывать на получение максимальной выплаты.

Материалы дела, обстоятельства дела, судебные акты первой и апелляционной инстанций и других обособленных споров, а также отзывы конкурсного кредитора и ФИО3 демонстрируют, что заявитель не способствовал эффективному проведению процедуры реализации имущества должника.

Управляющий не может быть лишен вознаграждения, если он выполнял возложенные на него обязанности в конкретной процедуре банкротства (независимо от оснований ее введения), за исключением случаев, когда будет установлено, что он ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, фактически уклонялся от осуществления своих полномочий либо знал об отсутствии оснований для продолжения осуществления своих обязанностей (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2013 № 12889/12).

В частности, на управляющего возлагается обязанность принимать разумные и экономически обоснованные решения в интересах должника и его кредиторов, способствовать соблюдению справедливого баланса между правами должника и имущественными интересами иных участников банкротного процесса (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.10.2021 № 305-ЭС21-10040). Такие его решения должны соотноситься с предполагаемым поведением любого независимого профессионального управляющего (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2021 № 304-ЭС16-17267(2,3).

Основанием для выплаты как фиксированной, так и процентной части вознаграждения управляющего является надлежащая реализация им своих полномочий и выполнение мероприятий, которых требует конкретная процедура банкротства; разница объема вознаграждения формируется в наличии или отсутствии итогового результата в виде получения денег конкурсными кредиторами.

Личный вклад заявителя, оцененный судами в 271 421,50 руб. и состоящий из инвентаризации 8 земельных участков, реализованных ФИО3 за 1 200 000 руб., и инвентаризации долей в ООО «Балтийская инвестиционная компания» и ООО «Западная морская компания», реализованных за 10 000 руб. и 110 000 руб., соответствует объему и результатам управления делом со стороны ФИО5 (пункт 28 Обзора по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве).

Что касается ссылки заявителя на нарушение норм процессуального права в части отсутствия исследования доказательств, лишения заявителя права на приобщение письменных пояснений и взаимодействия с участниками спора, то приведенный довод не находит подтверждения в материалах дела и ходе рассмотрения настоящего спора.

Заявитель доверил представление своих интересов ФИО7, который приобщал процессуальные документы, присутствовал на судебных заседаниях, включая суд апелляционной инстанции.

Участники процесса вправе реализовать свои процессуальные права в порядке статьи 41 АПК РФ, включая право знакомиться с материалами дела, представлять доказательства и знакомиться с доказательствами, представленными другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного разбирательства; участвовать в исследовании доказательств; задавать вопросы другим участникам арбитражного процесса, заявлять ходатайства, делать заявления, давать объяснения арбитражному суду, приводить свои доводы по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам; знакомиться с ходатайствами, заявленными другими лицами, возражать против ходатайств, доводов других лиц, участвующих в деле; знать о жалобах, поданных другими лицами и т.д.

Лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Кодекса).

Как следует из материалов дела, нарушений положений статей 9 и 41 АПК РФ в настоящем споре не имеется.

Все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Кодекса).

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 08.04.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2025 по делу № А21-8189/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО5 – без удовлетворения.

Председательствующий

И.М. Тарасюк

Судьи

К.Г. Казарян

 М.В. Трохова