СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск Дело № А45-27379/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 20 июня 2023 года.  

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Фроловой Н.Н.  судей Апциаури Л.Н.   Кудряшевой Е.В.  

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Быстровой А.Д. с  использованием средств аудиозаписи и системы веб-конференции, рассмотрев в  судебном заседании, апелляционные жалобы ФИО1 и  ФИО2 ( № 07АП-9412/22 (6)), ФИО3 ( № 07АП-9412/22 (7)) на определение от 04.03.2023 Арбитражного  суда Новосибирской области (судья – Смирнова А.Е.) по делу № А45-27379/2021 о  несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (дата рождения: 25.09.1986, 630128, Новосибирская область, место регистрации: 

<

...>) по заявлению финансового управляющего имуществом должника о признании недействительной цепочки сделок -  договор купли-продажи объекта недвижимости от 07.12.2018, договор купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств от 29.12.2018, о применении последствий недействительности сделки.  

Третье лицо – ФИО5,  В судебном заседании приняли участие:  

от ФИО2: ФИО6, доверенность от 14.09.2022, от ФИО3: ФИО7, доверенность от 14.03.2023 финансовый управляющий ФИО8, 

от иных лиц: не явились (извещены),  

УСТАНОВИЛ:

30.03.2022 решением Арбитражного суда Новосибирской области должник признан  несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО8.  

26.05.2022 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительной сделки - договор купли-продажи  объекта недвижимости от 07.12.2018, между ФИО3 и ФИО4, о применении последствий недействительности сделки в виде понуждения ФИО3 возвратить в конкурсную  массу ФИО4 жилое помещение (квартира, кадастровый номер  54:35:091380:1572, площадью 36,4 кв.м. по адресу: 

<

...>).  

Определением от 04.03.2023 Арбитражный суд Новосибирской области признал недействительной цепочку сделок – договор купли-продажи объекта недвижимости от 07.12.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО4,  договор купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств от  29.12.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО2, ФИО1. Применил последствия недействительности цепочки сделок. Взыскал солидарно с ФИО3, ФИО2, ФИО1 в конкурсную массу ФИО4 3 000 000 руб.  

Не согласившись с принятым судебным актом ФИО2, ФИО1  и ФИО3 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят его  отменить и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на неполное выяснение  обстоятельств имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права.  

ФИО2, ФИО1 указали, что сделка являлась реальной, для  расчета были привлечены кредитные средства. Стоимость имущества рыночная.  Предоставление должнику (брат ФИО2) временной регистрации, не означает сохранение контроля должника над имуществом. О неплатежеспособности  должника не знали.  

ФИО3 указал, с учетом дополнений, что сделка с должником реальна  и заключена на рыночных условиях. Финансовая возможность произвести оплату  

по сделке, подтверждается представленными в материалы дела документами. Заинтересованным к должнику лицом не является, о неплатежеспособности последнего  не знал.  

Кроме того, заявил ходатайство о приобщении к материалам дела запроса в  риэлтерское агентство ООО «Этажи-Новосибирск» от 10.03.2023 и ответа риэлтер- ского агентства от 10.03.2023.  

Финансовый управляющий, в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представил отзыв на апелляционные жалобы,  в котором просит определение суда оставить без изменений, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

В судебном заседании представители ФИО2, ФИО1, ФИО3 подержали доводы апелляционных жалоб, просили определение суда  отменить.  

Представитель ФИО3 поддержало ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов.  

 В порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации в целях полного и всестороннего рассмотрения дела апелляционный суд  приобщил к материалам дела дополнительные доказательства.  

Определением апелляционного суда от 18.05.2023 судебное разбирательство  откладывалось, судом предложено ФИО3 представить в суд, выписку по  счету, за период с 01.12.2018 по 01.12.2019; участникам спора, представить письменные пояснения по делу с учетом приобщенных дополнительных документов.  

ФИО3 представил дополнительные пояснения, выписки с лицевого  счета, платежное поручение, запрос в АО АБ «Россия», расходный кассовый ордер,  посадочный талон, электронный билет РЖД, запрос ФИО7, ответ на письмо  от 07.06.2023.  

Финансовый управляющий, представил дополнения к отзыву. 

В судебном заседании представители ФИО2, ФИО3 поддержал доводы апелляционной жалобы, просили определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.  

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не  явились.  

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей  123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционные жалобы в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.  

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы  апелляционных жалоб и отзывов, проверив в соответствии со статьёй 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения Арбитражного суда Новосибирской области, суд апелляционной  инстанции не находит оснований для его отмены.   

Как следует из материалов дела, 07.12.2018 ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключили договор купли-продажи объекта недвижимости, согласно которому продавец продал, а покупатель приобрел в собственность  объект недвижимости – квартиру площадью 36,4 кв.м. по адресу: 

<

...>, по цене 2 700 000 руб.  

Наличные денежные средства в размере стоимости спорной квартиры в размере 2 700 000 руб. переданы ФИО3 ФИО4 согласно расписке  от 07.12.2018.  

На дату совершения сделки ФИО4 снят с регистрационного учета по  адресу: 

<

...>.  

Далее 29.12.2018 между ФИО3 (продавец) и ФИО2, ФИО1 (покупатели) заключен договор купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств, согласно которому продавец продал, а покупатели приобрели в совместную собственность квартиру площадью 36,4 кв.м. по адресу: 

<

...>, по цене 3 000 000 руб.  

Квартира приобретена за счет собственных средств (600 000 руб.) и за счет  кредитных средств (2 400 000 руб.) на основании кредитного договора   № 

<

***> от 29.12.2018, заключенного с АО «Акционерный банк «Россия».  

 На дату совершения сделки ФИО4 с 25.12.2018 состоит на учете по  адресу регистрации брата ФИО2 – 

<

...> (адрес пребывания).  

После совершения сделки должник регистрируется 28.01.2019 по адресу: 

<

...>, и состоит на учете по данному адресу  вплоть до 11.12.2020.  

Наличные денежные средства в размере 600 000 руб. переданы ФИО2, ФИО1 ФИО3 согласно расписке от 29.12.2018.  

Платежным поручением № 43 от 15.01.2019 денежные средства в размере 2  400 000 руб. банком перечислены ФИО3  

28.12.2020 между ФИО2, ФИО1 (продавцы) и Бельденко- вым А.В. (покупатель) заключен договор купли-продажи, согласно которому продавцы продали, а покупатель приобрел в собственность квартиру площадью 36,4  кв.м. по адресу: 

<

...>, по цене 3 600 000 руб.  

Наличные денежные средства в размере 3 600 000 руб. переданы Бельденко- вым А.В. ФИО2, ФИО1 согласно расписке от 28.12.2018.  

Полагая, что цепочка мнимых сделок - договор купли-продажи объекта недвижимости от 07.12.2018, договор купли-продажи квартиры с использованием  кредитных средств от 29.12.2018 – это вывод ликвидного имущества на заинтересованное лицо с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением на основании  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из  наличия оснований для признания сделок недействительными.  

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.  

В соответствии со статьёй 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

На основании абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании  должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате  ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если дру- 

гая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в  отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли  (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом  из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или  нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и  (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости  активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных  сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или  после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные  учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или  искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного  имущества.  

В пунктах 5 - 7, 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в силу нормы пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие сово- 

купности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в  виду, что в силу абзаца тридцать пятого статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия  совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие  или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов  получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет  его имущества.  

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки  должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;  б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются  опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах  тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве.  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом  (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное  не доказано другой стороной сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла,  действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

 Согласно определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4) по делу А40-177466/2013  факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и  аффилированность покупателя - в своей совокупности являются обстоятельствами,  достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения  вреда своим кредиторам в результате совершения сделки.  

 Как указано в разъяснениях, изложенных в пункте 4 Постановления Пленума  ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением  главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в  Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать  сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе  при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной  целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав  (злоупотребление правом).  

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что  сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.  

 Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с  оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О  несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления  

гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть  признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов  кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по  отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц,  связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное  исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта  злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие  умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение)  на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и  очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

 С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить  обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127  «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая  действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из  поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего  права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

На основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

Согласно пункту 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное  исполнение.  

Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество  должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и  составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.  

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не  препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1  статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В рассматриваемой ситуации, оспариваемые сделки совершены 07.12.2018,  29.12.2018, в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (11.10.2021), и могут быть оспорены как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, так и по статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Из материалов настоящего дела следует, что на дату совершения первой сделки (07.12.2018) у должника имелись обязательства перед ФИО9 по договору займа № 14/0111/2018-К от 01.11.2018 с размером основного долга 4 542 048  руб., к дате совершения второй (29.12.2018) - по договору займа № 12/1509/201/-К  от 15.09.2018 с размером основного долга 1 000 000 руб.  

Указанная задолженность включена в реестр требований кредиторов должника.  

Доход должника в ООО «ЦЭС» за 2019 год составил 911 792 руб. 59 коп., за  2020 год - 880 351 руб. 15 коп., за период с сентября по декабрь 2020 года в АО  «Плэйнезис» - 383 795 руб. 81 коп.; за 2018 год, согласно налоговой декларации по  налогу на доходы физических лиц (форма – 3 НДФЛ), 994 526 руб. 00 коп.  

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии  по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018  

 № 305-ЭС17-11710 (3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.  

В настоящем деле, с учетом уровня дохода должника, он был неспособен удовлетворить в полном объеме требования кредитора по денежным обязательствам,  следовательно, являлся неплатежеспособным.  

При этом, судом принимается во внимание, что сама по себе недоказанность  признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда)  не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.  

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65  АПК РФ) - определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 №  305-ЭС17-11710 (4).  

Судом установлено, что за декабрь 2018 года должник реализовал всё свое  имущество (вывел активы):  

- квартиру по адресу: 

<

...>, кадастровый  номер 54:35:000000:26942, площадь 145,4 кв.м., дата регистрации права 28.11.2016,  дата утраты права 13.12.2018;  

 - квартиру по адресу: 

<

...>, кадастровый номер  54:35:091380:1572, площадь 36,4 кв.м., дата регистрации права 16.05.2017, дата  утраты права 14.12.2018;  

- иные строения, помещения и сооружения по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 54:35:000000:29233, площадь 3 234,8 кв.м., общая долевая собственность, доля в праве 1/80, дата регистрации права 27.08.2018,  дата утраты 27.12.2018;  

- автомобиль ЛЕКСУС GX470-V8-4WD, VIN: 

<

***>, год выпуска 2005, дата регистрации права 15.03.2016, дата утраты права 01.12.2018;  

- автомобиль: PORSCHE CAYENNE TURBO S, VIN: 

<

***>,  год выпуска 2008, дата регистрации права 12.07.2016, дата утраты права 27.12.2018.  

С 11.12.2020 ФИО4 снят с учета по адресу: 

<

...>, без последующей регистрации.  

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о  том, что данные действия должника свидетельствуют о его недобросовестном поведении без намерения исполнить обязательства перед мажоритарным кредитором  (о цели причинения вреда должником кредитору).  

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при решении вопроса о том, могла ли другая сторона по сделке знать о  наличии указанных обстоятельств (в частности о признаках неплатежеспособности  другой стороны по сделке), во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

В то же время презумпция осведомленности второй стороны по сделке о ее  совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов является  опровержимой. Согласно правовой позиции Верховного суда РФ, изложенной в  Определении Верховного суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в  деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только  через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и  последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым)  участникам рынка. Учитывая объективную сложность получения прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.  

 Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу  

статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на противоположную  сторону, ссылающуюся на независимый характер его отношений с должником.  

При представлении доказательств аффилированности должника с участником  процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность  раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение ВС РФ   № 306-ЭС16-20056 от 26.05.2017).  

Таким образом, суду необходимо учитывать, что аффилированность может  быть доказана и в отсутствие формально-юридических связей между лицами (фактическая аффилированность), поэтому в ходе судебного разбирательства необходимо принимать во внимание все сопутствующие заключению оспариваемого договора факты.  

Из материалов дела следует, что определением арбитражного суда от  20.10.2022 требования ФИО3 в размере 1 239 930 руб. 09 коп. включены в  третью очередь реестра требований кредиторов должника, в том числе 1 000 000  руб. 00 коп. – основной долг, 100 000 руб. 00 коп. – проценты, 139 930 руб. 09 коп.  – проценты за пользование чужими денежными средствами.  

Требования ФИО3 основаны на двух договорах займа от 21.03.2019  на сумму 500 000 руб. 00 коп., срок до 21.06.2019, под проценты 50 000 руб. 00 коп.  и от 21.04.2019 на сумму 500 000 руб. 00 коп., срок до 21.06.2019, под проценты 50  000 руб.  

Факт заключения указанных договоров займа и передачи денежных средств  ФИО4 подтверждается расписками, оригинал которых суд обозрел в судебном заседании.  

В подтверждение финансового положения (возможности предоставить денежные средства по договору займа) и фактического обладания денежными средствами для их передачи в долг должнику кредитор предоставил платежное поручение № 43 от 15.01.2019, согласно которому ФИО2 (брат должника) перечислил денежные средства на счет ФИО3 в размере 2 400 000 руб., доказательства снятия кредитором со счета указанных денежных средств 15.01.2019.  

Таким образом, с учетом установленных определением от 20.10.2022 и в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, суд первой инстанции обос- 

нованно пришел к выводу о мнимости указанных заемных отношений и фактической аффилированности сторон сделок, поскольку: отсутствует экономическая целесообразность заключать договоры займа при наличии у должника в достаточном  количестве собственных денежных средств от продажи квартиры ФИО3;  отсутствуют доказательства использования должником заемных денежных средств;  отсутствуют платежи со стороны должника по указанным договорам займа; задолженность по договорам займа не была взыскана в судебном порядке, однако была  просрочена на дату обращения с заявлением о включении в реестр более двух лет.  

Указанное нетипичное и не вызванное экономической обоснованностью поведение сторон свидетельствует о мнимости заемных отношений и фактической  аффилированности.  

ФИО4 и ФИО2 являются родными братьями. 

Таким образом, ФИО3 и ФИО2, ФИО1 (супруга  брата должника) являются заинтересованными лицами по отношению к должнику.  

Следовательно, с учетом вышеизложенных норм права, на дату совершения  оспариваемых сделок ответчики не могли не знать о неудовлетворительном финансовом состоянии должника и о цели причинения вреда кредиторам.  

 С учетом возражений финансового управляющего о безденежности договора  купли-продажи объекта недвижимости от 07.12.2018 ФИО3 представил  письменные пояснения с доказательствами финансовой возможности приобрести  спорную квартиру, согласно которым часть денежных средств получены от отца (4  000 000 руб.), а также от продажи ФИО3 объектов недвижимого имущества в 2017 и 2018 году.  

Вместе с тем, представленные документы в совокупности, указывают лишь на  финансовую состоятельность ФИО3, но не подтверждают возможность  передачи наличных денежных средств по договору купли-продажи объекта недвижимости от 07.12.2018.  

Само по себе наличие у ФИО3 определенной суммы дохода не исключает необходимости подтверждения такой финансовой возможности через  представления в суд сведений о конкретных операциях (сделках, платежах операций по снятию с банковского счета наличных средств и т.п.), даты которых были  бы соотносимы с договором купли-продажи объекта недвижимости от 07.12.2018.  

Судом принято во внимание, что способ расчета был выбран сторонами, минуя банковскую систему РФ и формы безналичных расчетов, доказательства реаль- 

ного движения денежных средств – отсутствуют. Применение сторонами непрямых, неочевидных и невозможных к объективной проверке и отслеживанию способов получения и передачи денежных средств для оплаты свидетельствует об их  безденежности.  

Представленные в апелляционной инстанции выписки с лицевого счета, платежное поручение, запрос в АО АБ «Россия», расходный кассовый ордер, посадочный талон, электронный билет РЖД, запрос ФИО7, ответ на письмо от  07.06.2023, указанные выше выводы суда также не опровергают.  

В рассматриваемом случае из поведения ответчика ФИО3 и должника усматривается заведомо спланированная последовательность действий по безвозмездному отчуждению имущества в пользу лица, которое реально исполнять  договор не намеревалось, обусловленную договором стоимость не оплатило, что  способствовало безвозмездному выводу активов должника из конкурсной массы и  повлекло причинение имущественного вреда конкурсным кредиторам.  

Последующая передача прав на недвижимое имущество, в условиях незначительного по времени нахождения у ФИО3 объекта, указывает на отсутствие намерения фактически осуществлять права собственности на спорное имущество.  

При этом, ни ФИО2, ФИО1, ни должник не пояснили для  какой цели к совершению сделок привлекался ФИО3  

В результате совершения единой цепочки сделок должник фактически сохранил контроль над отчужденным имуществом и продолжал осуществлять фактическое владение и пользование последним вплоть до 11.12.2020, о чем свидетельствует факт его регистрации после заключения договора купли-продажи квартиры с  использованием кредитных средств от 29.12.2018.  

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что  единственной целью данного поведения являлось намерение должника защитить  свое имущество от перспективы наложения на него взыскания по требованиям независимых кредиторов.  

О данных обстоятельствах не могли не знать аффилированные по отношению  должнику лица.  

Выбор ФИО2, ФИО1 такого способа покупки спорного объекта недвижимого имущества, который для добросовестного приобретателя является небезопасным и точнее не необходим, свидетельствует об осознанном их уча- 

стии в осуществлении выведения актива из собственности должника в целях сокрытия от последующего обращения на него взыскания кредиторами.  

Использование кредитных средств ФИО2, ФИО1 для приобретения спорного объекта недвижимого имущества у ФИО3 было осуществлено для придания сделке признаков легализации и добросовестного приобретения и указывает на иную гражданскоправовую цель – видимость реальных отношений с сохранением данного объекта недвижимого имущества в пользовании у  должника с целях исключения возможности обратить на него взыскания кредиторами должника.  

Приобщенный в материалы дела договор найма спорной квартиры от  16.09.2019, заключенный, спустя почти девять месяцев после заключения договора  купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств от 29.12.2018, не  опровергает указанную цель. При этом, реальность арендных отношений материалами дела не подтверждена.  

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о  том, что договор купли-продажи объекта недвижимости от 07.12.2018, договор  купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств от 29.12.2018 являются недействительными сделками, в результате которых была создана видимость  прекращения права собственности ФИО4, сопряженными со злоупотреблением правом, в связи с чем, подлежат признанию недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ.  

Такое поведение не отвечает критериям добросовестного поведения в гражданском обороте и не подлежит судебной защите (статья 10 ГК РФ).  

Доказательств иного подателями апелляционных жалоб не представлено.  

При этом, суд обосновано указал, что недобросовестность ФИО5  судом не установлена; факт оплаты подтвержден (за счет указанных средств произведено гашение обязательств по кредитному договору Залевскими); аффилированность не усматривается.  

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить  другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное  в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость,  если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

Особенности применения последствий недействительности сделок, признанных таковыми в деле о банкротстве, определены статьей 61.6 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было  передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.  

Из материалов дела следует, что в настоящее время спорное имущество выбыло из владения ответчиков.  

Применение последствий недействительности сделки в виде взыскания с  ФИО3, ФИО2, ФИО1 в конкурсную массу должника 3  000 000 руб., соответствует фактическим обстоятельствам дела и вышеприведенным нормам.  

Определяя рыночную стоимость указанного жилого помещения, судом принято во внимание, отчет об оценке № 24522-2018 от 21.12.2018, произведенной  ООО «Центр оценки «Скоринг».  

Доказательств иной стоимости ответчиками не представлено.  

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, о  признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.  

Доводы заявителей апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием  для отмены обжалуемого судебного акта.  

 При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне  и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не  допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для  его отмены, в соответствии со статьёй 270 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.  

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 04.03.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу №  А45-27379/2021 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной  жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.  

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного  усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам,  участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  сети «Интернет».  

Председательствующий Н.Н. Фролова 

Судьи Л.Н. Апциаури  Е.В. Кудряшева  

Электронная подпись действительна.

 Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

 Дата 06.03.2023 3:57:00

Кому выдана Фролова Наталья НиколаевнаЭлектронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 13.03.2023 6:37:00Кому выдана Кудряшева Елена ВитальевнаЭлектронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 07.04.2023 5:37:00

 Кому выдана Апциаури Лада Нодариевна