АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А17-11097/2017

21 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17.06.2021.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ногтевой В.А.,

судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.,

при участии представителя

от публичного акционерного общества «Промсвязьбанк»:

ФИО1 по доверенности от 13.12.2019 № 3151

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО2 

на определение Арбитражного суда Ивановской области от 15.12.2020 и 

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 29.03.2021

по делу № А17-11097/2017

по ходатайству финансового управляющего ФИО3

о завершении процедуры реализации имущества

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) 

гражданина ФИО2 

(ИНН: 

<

***>)

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее ‒ должник) финансовый управляющий ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Ивановской области с ходатайством о завершении реализации имущества гражданина и представила отчет о результатах проведения процедуры банкротства.

Арбитражный суд Ивановской области определением от 22.12.2020, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 29.03.2021, завершил процедуру реализации имущества гражданина, освободил ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, за исключением требований публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» (далее ‒ Банк), в размере 314 197 рублей                             44 копеек, составляющих 80 процентов от начальной продажной цены залогового имущества. 

Суды признали действия (бездействие) должника недобросовестными, поскольку он не обеспечил сохранность переданного в залог имущества, ввиду чего Банк лишился права получить удовлетворение своего требования за счет продажи заложенного имущества в приоритетном порядке перед остальными кредиторами. 

При принятии судебных актов суды руководствовались статьями 334, 339 и 343 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзацем четвертым пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее ‒ Закон о банкротстве), правовыми позициями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 45 постановления от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее ‒ Постановление № 45) и в  пункте 1 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»                                              (далее ‒ Постановление № 25), а также в Обзоре судебной практики № 2 (2018), утвержденном 04.07.2018 (далее ‒ Обзор № 2 (2018)). 

 ФИО2, не согласившись с принятыми судебными актами в части отказа в освобождении ее от дальнейшего исполнения обязательств перед Банком, обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять новый судебный акт. 

Заявитель жалобы оспаривает вывод судов о наличии оснований для применения к ней правила о неосвобождении должника от обязательств перед кредитором. По мнению заявителя, невозможность идентифицировать как предмет залога имущество, находящееся в помещении ранее арендуемом должником,  не свидетельствует о незаконности действий должника и сокрытии им имущества. Заявитель указывает, что оборудование, являющееся предметом залога, было размещено в нежилом помещении, арендуемом должником у ООО «Триумф». 30.12.2016 ФИО2 и ООО «Триумф» подписали акт о возврате нежилого помещения, в котором находилось заложенное имущество. В период с 02.04.2013 по 03.07.2014 ОАО «Модный континент» приобрело оборудование, аналогичное оборудованию, указанному в договоре залога, и которое ОАО                                 «Модный континент» ввезло в помещение,  ранее арендованное должником, и продолжило  хозяйственную деятельность под тем же брендом «INCITY». Таким образом, на момент заключения договора залога и обращения Банком взыскания на предмет залога аналогичное имущество уже имелось у ОАО «Модный континент» и было ввезено им в помещение для установки по типовому проекту. Вследствие данных обстоятельств невозможно идентифицировать принадлежащее ФИО2 имущество, находящееся в залоге у Банка.

Кроме того, должник ссылается на незаключенность договора залога в связи с несогласованием сторонами предмета залога. 

Представитель Банка в судебном заседании возражал относительно доводов, приведенных в кассационной жалобе. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

В соответствии со статьей 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Ивановской области.

Определением от 15.06.2021 в порядке пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена председательствующего судьи Трубниковой Е.Ю. на судью Ногтеву В.А., в состав суда введена судья Кузнецова Л.В.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в обжалованной части в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, отзыв на нее, заслушав пояснения представителя Банка, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Ивановской области решением от 13.02.2018 признал ФИО2 банкротом и ввел в отношении ее имущества процедуру реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвердил ФИО3

В ходе процедуры банкротства сформирован реестр требований кредиторов ФИО2, в соответствии с которым требования кредиторов первой очереди отсутствуют, во вторую очередь включены требования в общей сумме 426 538 рублей              24 копейки, в третью очередь ‒ в сумме 29 529 052 рублей 82 копеек, в том числе требования Банка ‒ 2 256 050 рублей 31 копейки (задолженность по кредитному договору от 27.11.2013 № 83-32914/0321/13). 

Определением от 21.12.2018 суд отказал Банку в удовлетворении заявления о признании за ним статуса залогового кредитора, основанного на заключенном с должником договора залога имущества от 28.09.2016 № МС-1 общей залоговой стоимостью 392 746 рублей 80 копеек. Основанием для принятия такого решения послужило отсутствие доказательств фактического наличия у должника оборудования в соответствии с перечнем, указанным в договоре залога. 

Согласно отчету финансового управляющего при реализации имущества должника, выявленного в ходе инвентаризации, выручены денежные средства в сумме 776 647 рублей, которые направлены на погашение текущих требований и частичное удовлетворение требований кредиторов второй и третьей очереди, включенных в реестр.

Выполнив необходимые мероприятия процедуры банкротства финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о завершении процедуры реализации имущества должника и об освобождении его от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Рассмотрев заявление финансового управляющего с учетом проведенных в рамках дела о банкротстве должника всех мероприятий, направленных на формирование конкурсной массы, отсутствия возможности для проведения дальнейших расчетов с кредиторами и оснований для продления процедуры реализации имущества гражданина, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости завершения соответствующей процедуры.

В указанной части лица, участвующие в деле, судебные акты не обжаловали.

Предметом кассационного обжалования явилось несогласие должника с судебными актами в части отказа в освобождении от дальнейшего исполнения требований перед Банком на сумму 314 197 рублей 44 копейки. 

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случаях, если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина (абзац третий); если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество (абзац четвертый).

В этом случае арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 45 Постановления № 45, согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Как разъяснено в пункте 46 Постановления № 45, по общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ и обеспечение тем самым защиты интересов кредиторов. Возможность применения правила об освобождении должника от исполнения обязательств зависит от его добросовестности.

Обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, ‒ списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина ‒ предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с кредиторами, финансовым управляющим и судом.

К числу признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства, абзацы третий и четвертый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве относят непредставление должником необходимых сведений (предоставление заведомо недостоверных сведений) финансовому управляющему или арбитражному суду; незаконные действия должника при возникновении или исполнении обязательства, на котором кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, в том числе сокрытие имущества.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом, с учетом разъяснений Постановления № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, с учетом его реальных возможностей погашения, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на полное освобождение от задолженности посредством банкротства.

В пункте 1 Постановления № 25 указано, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Оценив представленные в материалы дела доказательства суды первой и апелляционной инстанций установили, что предмет залога по договору от 28.09.2016                 № МС-1 не сохранился в натуре, ответственным лицом за сохранность переданного в залог имущества по договору залога является залогодатель ‒ должник (пункт 1.9 договора),  изменение фактического местонахождения предмета залога, указанного в договоре, допускалось  только с согласия залогодержателя, выраженного в письменной форме           (пункт 1.4 договора).  

Данные фактические обстоятельства установлены также в определении арбитражного суда от 21.12.2018, принятого по результатам рассмотрения обособленного спора о признании за Банком статуса залогового кредитора, которое в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, имеет преюдициальное значение для рассматриваемого спора.

Согласно статье 334 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре № 2 (2018), ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами, по крайней мере, в части 80 процентов стоимости данного имущества (если залог обеспечивает кредитные обязательства ‒ статья 18.1, пункт 2 статьи 138 Закона о банкротстве).

Установив недобросовестность должника в части неисполнения им обязанности по обеспечению сохранности предмета залога, суды пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для освобождения ФИО2 от исполнения обязательств перед Банком в части той суммы долга, на удовлетворение которой за счет реализации залогового имущества вправе был рассчитывать кредитор в рамках дела о банкротстве в случае надлежащего исполнения должником своих обязательств по сохранности имущества ‒  314 197 рублей 44 копейки (80 процентов от начальной продажной цены залогового имущества).

Доводы заявителя жалобы о том, что выявленное при составлении акта осмотра от 12.09.2018 № 2 торговое оборудование относится к предмету договора залога от 28.09.2016 № МС-1, не приняты судом округа. Суды, проанализировав представленные в материалы дела документы ‒ копии товарных накладных, заявку от 13.03.2017, акт доступа в помещение от 10.03.2017, пришли к выводу о том, что имевшееся на момент осмотра торговое оборудование, аналогичное спорному залоговому имуществу, приобретено и ввезено АО «Модный континент» в помещение, которое ранее арендовал должник. 

Суд округа отклонил возражения заявителя относительно незаключенности договора залога, мотивированные недостижением сторонами  соглашения о предмете залога в связи с невозможностью его идентифицировать, как не относящийся к предмету исследования в рамках спора о завершении процедуры банкротства и решении вопроса о применении к должнику правила об освобождении его от дальнейшего исполнения требований кредиторов.  При рассмотрении обособленного спора о признании за Банком статуса залогового кредитора должник не заявлял о незаключенности договора залога.

Несогласие заявителя жалобы с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств не может служить основанием для отмены обжалованных судебных актов. Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд округа не установил оснований для отмены обжалованных судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом первой и апелляционной инстанции не допущено.

Кассационная жалоба  не подлежит удовлетворению.

В силу подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы по данной категории дел законом не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Ивановской области от 15.12.2020 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 29.03.2021 по делу № А17-11097/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2  ‒ без удовлетворения.

           Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

 

В.А. Ногтева

 Судьи

С.В. Ионычева

Л.В. Кузнецова