﻿﻿ 

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-14703/2019-АК

г. Пермь

18 ноября 2019 года

Дело № А60-24313/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 ноября 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 18 ноября 2019 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего       Макарова Т.В.,

судей          Васевой Е.Е., Даниловой И.П.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шмидт К.А.,

при участии:

от истца, компании «Берлин-Хеми» АГ (Berlin-Chemie AG) – Драгунов Д.И., удостоверение адвоката, доверенность от 01.11.2018;

ответчик – Рожков И.Е., паспорт; 

от ответчика Рожкова И.Е. – Лобанова Ю.А., доверенность от 10.07.2019, паспорт;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца «Берлин-Хеми» АГ (Berlin-Chemie AG),

на решение  Арбитражного суда Свердловской области от 16 августа 2019 года 

принятое судьей Морозовым Д.Н.

по делу № А60-24313/2019

по иску компании «Берлин-Хеми» АГ (Berlin-Chemie AG) о привлечении Рожкова Ильи Евгеньевича к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Уральский Фармацевтический Центр»,

третье лицо: ООО «Уральский Фармацевтический Центр» (ОГРН 1036602635288, ИНН 6658088830),

установил:

Компания «Берлин-Хеми» АГ (Berlin-Chemie AG, г. Берлин) обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с иском к Рожкову Илье Евгеньевичу о привлечении его к субсидиарной ответственности в размере непогашенных обязательств ООО «Уральский Фармацевтический Центр» перед «Берлин-Хеми» АГ (Berlin-Chemie AG) на основании статей 61.19, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.05.2019 к участию в деле, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Уральский Фармацевтический Центр» (ОГРН 1036602635288, ИНН 6658088830).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2019 в удовлетворении иска компании «Берлин-Хеми АГ» (Berlin-Chemie AG) о привлечении Рожкова Ильи Евгеньевича к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Уральский Фармацевтический Центр» отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, компания «Берлин-Хеми АГ» (Berlin-Chemie AG) обжаловала его в апелляционном порядке, просит решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт, которым иск удовлетворить, привлечь Рожкова Илью Евгеньевича к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Уральский Фармацевтический Центр» и взыскать с Рожкова И.Е. в пользу компании «Берлин-Хеми АГ»: 249 357 евро 52 цента – основного долга; 24935 евро 75 центов – договорной неустойки за просрочку в оплате; 19 282 евро 58 центов – процентов за время просрочки в оплате; 12 872 доллара США 79 центов – расходы на оплату арбитражного и регистрационного сборов; 2 000 руб. 0 коп. – расходы по уплате государственной пошлины и 133 179 руб. 00 коп. – расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение настоящего иска.

В апелляционной жалобе оспаривает вывод суда о том, что у ответчика не возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве при появлении признаков неплатежеспособности, указав на то, что на момент возникновения задолженности перед истцом (29.07.2013) у третьего лица имелись неисполненные обязательства перед ООО «Гаммамед Фарм» в сумме более 400 000 рублей. Ссылаясь на то, что обязательство перед истцом возникло у третьего лица спустя более чем месяц с момента наступления обязанности руководителя по подаче заявления о банкротстве в арбитражный суд, настаивает на том, что согласно нормам пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности. Ссылаясь на то, что в ходе рассмотрения дела Рожков И.Е. не представлял доказательств, свидетельствующих о том, что он как руководитель должника предпринимал экономически обоснованные действия для вывода общества из финансового кризиса, которые были бы направлены на устранение признаков неплатежеспособности должника, и что у должника в указанный период не наступило объективное банкротства, настаивает на том, что суд необоснованно возложил бремя доказывания указанных обстоятельств на истца.  Оспаривает вывод суда о том, что непредставление третьим лицом бухгалтерской отчетности начиная с 2016 года не находиться в причинно-следственной  связи с возникшими у истца убытками, указав на то, что какие-либо документальные сведения о финансовом состоянии третьего лица после 2016 года в суд не представлялись и соответственно, судом не исследовались. Считает, что бездействие ответчика и его недобросовестное поведение привело к невозможности проведения стандартной процедуры банкротства в отношении третьего лица, включая возможное выявление дебиторской задолженности, из которой могли быть погашены требования истца. Настаивает на том, что суд первой инстанции неправильно  распределил бремя доказывания, чем нарушил нормы процессуального права.  Оспаривает вывод суда о том, что ответчик пытался преодолеть финансовые затруднения в разумный срок, прилагал усилия для этого и выполнял экономически обоснованный план, указав на то, что ответчиком не был представлен экономический план по преодолению кризиса в обществе, а данные в судебном заседании суда первой инстанции устные показания свидетельствуют о кризисе в обществе, который стремительно развивается с 2012 года; план выхода из кризиса, основанный на таком методе как расчет только с кредиторами, с которыми ответчик связан лично (поручительство и участие в капитале) не является экономически обоснованным и не мог, был принят судом первой инстанции качестве обстоятельства, освобождающего Рожкова И.Е. от субсидиарной ответственности. Указывает, что в нарушение императивных требований АПК РФ суд первой инстанции не дал оценки доводам истца о фиктивном характере дебиторской задолженности третьего лица, сведения о которой были представлены ответчиком в отзыве на иск и которым ответчик пытался обосновать отсутствие обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве третьего лица. Считает, что Рожков И.Е., действуя добросовестно, разумно и осмотрительно, должен был предвидеть невозможность взыскания денежных средств и при наличии неисполненных обязательств и в отсутствие средств для погашения задолженности должен был подать в суд заявление о банкротстве.  Указывает на то, что данные ответчиком показания имеют существенное значение для правильного разрешения настоящего спора, однако суд первой инстанции уклонился от оценки данных пояснений, указав на их непоследовательность. Считает, что какой-либо непоследовательности, как об этом указывает суд первой инстанции, в показаниях Рожкова И.Е. не было, свои мысли он излагал ясно и точно, был осведомлен обо всех обстоятельствах дела и вменяемых ему истцом эпизодах в деятельности ООО «Уральский Фармацевтический Центр». Указывает на то, что вывод суда о содействии истцом увеличению убытков представляет собой фактически выход за пределы исковых требований, поскольку действительность сделок и факт наличия задолженности третьего лица перед истцом подтверждены вступившим в законную силу судебным актом. Также считает необоснованным вывод суда о неразумном поведении истца, выраженное в обращении в суд с заявлением о банкротстве третьего лица только 22.01.2019. Указав на то, что истец обращался с иском именно ссылаясь на нормы о субсидиарной ответственности и получил право на такое обращение только в 2019 году, настаивает на том, что вывод суда о пропуске срока исковой давности применительно к ответственности ответчика за причинение истцу убытков не соответствует закону. Настаивает на том, срок привлечения к субсидиарной ответственности не истек, указав на то, что течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Кроме того, к апелляционной жалобе приложены дополнительные документы.

Апелляционный суд  на основании части 2 статьи 268 АПК РФ принял  в качестве дополнительных доказательств документы, приложенные к апелляционной жалобе.

До начала судебного заседания от ответчика поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором ответчик просил отказать в удовлетворении апелляционной жалобы истца и оставить решение без изменения. 

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы изложенные в апелляционной жалобе.

Ответчик и его представитель возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным ст. 71 АПК РФ, считает, что оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Как следует из материалов дела, между компанией «Берлин-Хеми АГ» и ООО «Уральский Фармацевтический Центр» 04.10.2012 был заключен контракт № 10-010/12 на поставку лекарственных препаратов. По условиям контракта «Берлин-Хеми АГ» осуществлял в адрес ООО «Уральский Фармацевтический Центр» поставку лекарственных препаратов на условиях на условиях 100% предоплаты (пункт 2.3 контракта).

Вопреки указанному условию контракта «Берлин-Хеми АГ» осуществил поставку в соответствии со счетом-проформой от 04.07.2013 № V000045330 и счетом-фактурой от 23.07.2013 № F002186656, не получив такую предоплату, на основании письма от 17.07.2013 № 231, которым ООО «Уральский Фармацевтический Центр» обязалось погасить сумму задолженности в размере 224 900,00 Евро в срок до 07.08.2013.

 В последующем Арбитраж при Московской торгово-промышленной палате вынес решение от 28.11.2014 по делу № А-2014/13, в соответствии с которым с ООО «Уральский Фармацевтический Центр» в пользу компании «Берлин-Хеми АГ» взыскано: 249 357,52 Евро в погашение основной суммы долга по контракту; 24 935,75 Евро в качестве договорной неустойки за просрочку в оплате; 19 282,58 Евро в виде процентов за время просрочки в оплате; 12 872,79 Долларов США в счет/расходов на оплату арбитражного и регистрационного сборов.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.02.2015 по делу № А60-56991/2014 удовлетворено заявление «Берлин-Хеми АГ» о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Арбитража при Московской торгово-промышленной палате от 28.11.2014 по делу №А-2014/13. Выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения Арбитража при Московской торгово-промышленной палате от 28.11.2014 по делу № А-2014/13.

Ссылаясь на то, что ООО «Уральский Фармацевтический Центр» указанный судебный акт не исполнил, компания «Берлин-Хеми АГ» 22.01.2019 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Уральский Фармацевтический Центр» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.03.2019 производство по делу о банкротстве ООО «Уральский Фармацевтический Центр» прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» ввиду отсутствия доказательств, обосновывающих достаточную степень вероятности обнаружения в необходимом объеме имущества должника, за счет которого могут быть погашены расходы по делу о банкротстве. 

Согласно выписки ЕГРЮЛ с 18.04.2012 и до настоящего времени единственным участником и генеральным директором ООО «Уральский Фармацевтический Центр» является Рожков Илья Евгеньевич.

Компания «Берлин-Хеми АГ», ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, а также на бездействие контролирующего ООО «Уральский Фармацевтический Центр» лица по не обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом; на неправомерные действия, выразившиеся в непогашении кредиторской задолженности; на непредставление бухгалтерской отчетности с 2016 года, 29.04.2019 обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с рассматриваемым заявлением о привлечении Рожкова Ильи Евгеньевича к субсидиарной ответственности в размере непогашенных обязательств перед истцом на основании статей 61.19, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично -правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Рассмотрев требования истца о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в связи с неподачей в установленный срок с заявления о признании ООО «Уральский Фармацевтический Центр» несостоятельным (банкротом), проанализировав условия достигнутого между истцом и третьим лицом соглашения, предусматривающего отсрочку оплаты товара до 07.08.2013, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что признаки неплатежеспособности общества, после наступления которых ответчик обязан был обратиться в суд, возникли у должника не ранее 01.01.2014 (окончания отчетного периода 2013 года, когда третьим лицом впервые был получен убыток в размере 2,096 млн. руб.).

Таким образом, установив, что обязательства перед компанией «Берлин-Хеми АГ» возникли ранее указанной даты, принимая во внимание, что размер субсидиарной ответственности лица, привлекаемого по соответствующему основанию к субсидиарной ответственности, равен совокупному размеру обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для привлечения Рожкова И.Е. к субсидиарной ответственности по указанному эпизоду.

При этом, судом первой инстанции правомерно указано на то, что само по себе наличие неисполненных обязательств перед кредитором не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, чего в рамках настоящего дела истцом не доказано.

Ссылка истца на обстоятельства дела № А60-16968/2013, решением арбитражного суда от 15.08.2013 по которому с ООО «Уральский Фармацевтический Центр» в пользу ООО «Гаммамед Фарм» было взыскано 356 774 руб. 60 коп. задолженности, 66 685 руб. 53 коп. штрафа, с учетом масштабов бизнеса третьего лица (по данным бухгалтерской отчетности за 2013 год выручка на конец отчетного периода составила 117 883 000 руб.), а также вступления решения суда по указанному делу только 28.10.2013, не может свидетельствовать о наступлении момента объективного банкротства должника еще 30.11.2012.

О том, что летом 2013 года ООО «Уральский Фармацевтический Центр» испытывало финансовые затруднения, которые руководитель третьего лица, тем не менее, пытался преодолеть в разумный срок, приложив необходимые усилия для достижения такого результата, свидетельствует выполнение им экономически обоснованного плана, частью которого было перекредитование 04.06.2013 в ОАО «Банк Москвы» (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2014 № 17АП-8893/2014-ГК по делу № А60- 14278/2014), который был просрочен только осенью 2013 года, при этом данный банк не был аффилирован с ответчиком и кэптивным не являлся.

Оценив устные объяснения Рожкова И.Е., данных в судебном заседании суда первой инстанции 09.08.2019, по вопросу о моменте, в который ему следовало подать заявление о банкротстве ООО «Уральский Фармацевтический Центр» в арбитражный суд, суд первой инстанции, принимая во внимание, что никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы, а каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (ч. 4, 5 ст. 71 АПК РФ), правомерно указал на то, что события, о которых Рожковым И.Е. были даны пояснения, имели место около шести лет тому назад, в связи с чем определенная непоследовательность в них Рожкова И.Е., объяснима (допустима).

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что Рожков И.Е. должен быть освобожден от субсидиарной ответственности в этот период (лето 2013 года), так как выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Рассмотрев требования истца о привлечении Рожкова И.Е. к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с совершением ряда сделок, которыми причинен существенный вред кредиторам, а также непредставлением бухгалтерской отчетности с 2016 года, суд первой инстанции правомерно не нашел оснований считать доказанным тот факт, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие указанных действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Именно на истце лежит бремя доказывания данного факта (часть 1 статьи 65 АПК РФ), при этом относимых, допустимых и достоверных доказательств совершения ответчиком сделок, свидетельствующих о выводе им активов ООО «Уральский Фармацевтический Центр» в свою пользу, не приведено. 

Напротив, доводы ответчика в отзыве о том, что им были урегулированы разногласия с кредитными организациями и частью поставщиков (с учетом масштаба бизнеса): ОАО «Областной аптечный склад», дело №А60-4776/2014; ОАО «Банк Москвы», дело № А60-14278/2014 (остаток долга гасится ответчиком как поручителем); ЗАО «Уралприватбанк», дело № 2-105/2014 Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга (часть имущества, на которое обращено взыскание в пользу банка по правилам о залоге товара в обороте, являлась именно товаром, поставленным истцом); ГУП Свердловской области «Фармация», дело №А60-32008/2015, истцом не опровергнуты. 

Кроме того, косвенно о факте расчетов ООО «Уральский Фармацевтический Центр» с подавляющим большинством своих контрагентов может свидетельствовать и факт неподачи другими кредиторами заявлений о признании третьего лица банкротом вплоть до настоящего времени, а также отсутствие заявлений этих кредиторов о присоединении к настоящему иску (пункт 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

При этом, судом первой инстанции правомерно принято во внимание, что  истец, заключивший трехсторонний контракт от 04.10.2012 № 10-010/12 на поставку лекарственных препаратов, покупателем по которому была компания «ЕСО FUTURE Inc» (Сейшельские острова), а грузополучателем - ООО «Уральский фармацевтический центр», сам неосмотрительно не озаботился его обеспечением, в т.ч. либо в форме договора поручительства с Рожковым И.Е., либо законного залога (п. 5 ст. 488 ГК РФ), т.е. тем самым содействовал возникновению собственных убытков (ст. 404 ГК РФ).

Факт непредставления третьим лицом бухгалтерской отчетности с 2016 года, также не находится в причинно-следственной связи между возникшими у истца убытками и данным бездействием ответчика, так как заявление истца о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения арбитража было удовлетворено еще 09.02.2015, исполнительное производство № 2775/15/66062-ИП возбуждено 27.02.2015, окончено 12.12.2016. Однако обращение истца в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Уральский фармацевтический центр» несостоятельным (банкротом) последовало только 22.01.2019, что не может быть признано разумным поведением.

Как следует из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 15 постановления от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Ответчиком в отзыве заявлено о пропуске срока исковой давности.

Поскольку при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (п. 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), суд должен дать оценку указанному заявлению ответчика.

Гражданское законодательство (статья 53 ГК РФ) и до 01.09.2017 предоставляло право предъявления исков о взыскании убытков с руководителей должника, поэтому эта дата не может являться началом течения срока исковой давности. Вменяемые ответчику деяния были совершены им в 2013-2014 годах, истец обратился в Арбитражный суд Свердловской области с рассматриваемым заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности только 29.04.2019. Следовательно, срок исковой давности по иску о возмещении убытков истцом пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в этом иске.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно отказал  в привлечении Рожкова И.Е. к субсидиарной ответственности.

Кроме того, апелляционный суд полагает, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, может повлечь влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена по подаче заявления должника в арбитражный суд, только в случае если должник был признан банкротом. В рассматриваемом случае дело о банкротстве  было прекращено до признания должника банкротом.

Таким образом, апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ и не могут являться основанием для отмены судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьи 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение  Арбитражного суда Свердловской области от 16 августа 2019 года по делу № А60-24313/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Т.В. Макаров

 

Судьи

 

Е.Е. Васева

 

И.П. Данилова