Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А75-13576/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 05 апреля 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 апреля 2021 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоИшутиной О.В.,

судейЖирных О.В.,

ФИО1 – 

рассмотрел в судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 18.04.2019 (судья Колесников С.А.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2020 (судьи Зорина О.В., Брежнева О.Ю., Смольникова М.В.) по делу № А75-13576/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Уральская Сервисная Компания» (628300, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра автономный округ, 

<

...> строение 6а, помещение 2, ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>, далее – ООО «УСК», должник), принятые в рамках обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В заседании принял участие представитель ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 09.07.2020 (до и после перерыва).

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) должника конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УСК» бывших руководителей должника Сапрыкина А.В. и Станкевича М.В.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 18.04.2019, ФИО2 и ФИО4 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с         ФИО2 и Станкевича М.В. солидарно в пользу ООО «УСК» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взысканы денежные средства в размере 21 266 715,83 руб., с ФИО2 в пользу              ООО «УСК» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взысканы денежные средства в размере 475 400,83 руб. 

ФИО2 обжаловал определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 18.04.2019 в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 21 266 715,83 руб. в порядке апелляционного производства.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда               от 22.12.2020 определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 18.04.2019 в обжалуемой части оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить определение суда от 18.04.2019, постановление апелляционной инстанции в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 21 266 715,83 руб., принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в указанной части.

В обоснование кассационной жалобы ФИО2 ссылается на несоответствие выводов судов обстоятельствам обособленного спора, неправильное применение положений Федерального закона от 26.10.2002       № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

По мнению ФИО2, заключение судов о том, что он являлся руководителем должника вплоть до признания последнего банкротом, не соответствуют представленному в материалы дела решению единственного участника ООО «УСК» Шилова Г.В. о прекращении полномочий      ФИО2 в качестве генерального директора с 25.10.2016, а также правовой позиции, отраженной в постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 34-АД-16-1, согласно которой возникновение либо прекращение полномочий исполнительного органа юридического лица связано не с внесением в государственный реестр юридических лиц таких сведений, а обусловлено принятием соответствующего решения компетентным органом управления такого юридического лица.

Кроме того, ФИО2 полагает, что в данном случае судам следовало применить статью 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ и учесть недоказанность конкурсным управляющим презумпции наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) ответчика, закрепленной в абзаце четвертом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, невозможности формирования конкурсной массы без передачи документации должника.

ФИО2 также считает, что суды, привлекая его к ответственности в связи с совершением вредоносных сделок должника, не учли, что им заключены только три договора купли-продажи в отношении транспортных средств должника, транспортные средства возвращены в конкурсную массу, большая часть имущества должника передана конкурсному управляющему.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы кассационной жалобы, указал, что суммы задолженности по обязательным платежам, не подтверждены материалами дела.

Учитывая надлежащие извещение иных лиц, участвующих в рассмотрении дела, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в отсутствие их представителей в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В соответствии со статьей 163 АПК РФ в судебном заседании объявлялся перерыв до 16 часов 40 минут 05.04.2021 (в пределах одного дня).

Законность определения суда первой инстанции и постановления апелляционного суда проверена судом округа в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела, решением единственного участника ООО «УСК» от 29.02.2016 полномочия генерального директора Станкевича М.В. прекращены, на должность генерального директора назначен ФИО2

Сведения о том, что ФИО2 является генеральным директором должника, содержались в Едином государственном реестре юридических лиц вплоть до признания должника банкротом и утверждения конкурсного управляющего.

С учетом изложенного ФИО2 подпадает под признаки контролирующего должника лица, предусмотренные пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 16.11.2016 принято заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), определением того же суда от 10.05.2017 в отношении должника введено наблюдение, а решением от 21.09.2017 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал на совершение ФИО2 сделок, направленных на уменьшение имущества должника и повлекших его банкротство, непередачу документации должника, на неподачу заявления о признании должника банкротом.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из доказанности наличия совокупности оснований, необходимых для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность судебных актов в обжалуемой части, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (определение Верховного Суда Российской Федерации                    от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Должник признан банкротом решением от 21.09.2017, после чего на основании статьи 126 Закона о банкротстве бывший руководитель должника обязан передать конкурсному управляющему документацию должника. Следовательно, к обстоятельствам настоящего спора подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Согласно абзацу четвертому пункта 4 названной статьи пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019              № 305-ЭС19-10079).

Кроме того, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020                                     № 305-ЭС18-14622(4,5.6)).

При этом презумпции наличия вины контролирующего лица в доведении должника до банкротства являются опровержимыми. Иными словами, на лицо, привлекаемое к ответственности, возлагается обязанность по доказыванию возникновения у должника признаков банкротства по иным, не зависящим от контролирующего лица причинам.

Определением суда от 18.01.2018 на ФИО2 возложена обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему.

Определение суда ФИО2 до настоящего времени не исполнено.

Исходя из установленных обстоятельств, суды пришли к верному выводу о незаконном уклонении ФИО2 от передачи конкурсному управляющему всей первичной и бухгалтерской документации общества.

Суды обоснованно отклонили довод ФИО2 о том, что его полномочия в качестве директора должника прекращены на основании решения участника должника от 25.10.2016 с учетом наличия в Едином государственном реестре сведений об осуществлении руководства должником ФИО2, непринятия последним мер по внесению изменений в реестр в соответствии с Федеральным законом от 08.08.2001     № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», непредставления доказательств прекращения полномочий руководителя должника после 25.10.2016, осуществления руководства иным лицом.

Кроме того, конкурсный управляющий в обоснование своего заявления указал на совершение должником в период осуществления руководства должником ФИО2, сделок, направленных на вывод имущества должника. 

Согласно положению пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, применимой в настоящем споре) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника.

В настоящее время аналогичная презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями по совершению ряда сделок закреплена в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

В настоящем деле судами установлено, что в результате ряда совершенных должником сделок, из его собственности выбыли ликвидные активы, сделки признаны недействительными по заявлениям конкурсного управляющего как направленные на причинение вреда имущественным правам кредиторов. Вместе с тем в конкурсную массу возвращены только три транспортных средства. Доказательства обратного не представлены.

Довод ФИО2 о том, что им заключены только три договора купли-продажи обоснованно отклонен судами, поскольку все сделки, указанные конкурсным управляющим, совершены в период, когда     ФИО2 занимал должность генерального директора. Доказательства совершения сделок вопреки воле, осведомленности ФИО2 не представлены.

Выводы судов о неисполнении ФИО2 обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом соответствуют представленным в материалы обособленного спора доказательствам о возникновении у должника признаков неплатежеспособности на 29.04.2016.

Размер ответственности ФИО2 (21 266 715,83 руб.) верно определен судами с учетом оснований привлечения к субсидиарной ответственности, размера неудовлетворенных требований кредиторов.

Возражения ФИО2 о неправильном определении размера задолженности по обязательным платежам, подлежат отклонению, поскольку требования кредиторов и уполномоченного органа включены в реестр требований кредиторов должника на основании вступивших в законную силу судебных актов, которые не обжалованы ФИО2 

Доводы, содержащиеся в кассационной жалобе, выражают несогласие ее подателя с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами норм законодательства о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 287, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 18.04.2019 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2020 по делу № А75-13576/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

ПредседательствующийО.В. ФИО6

СудьиО.В. Жирных

ФИО1