Четвертый арбитражный апелляционный суд 

ул. Ленина 100б, Чита, 672000,

http://4aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А10-6112/2016

27 мая 2019 года

г. Чита

Резолютивная часть постановления объявлена 20 мая 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 мая 2019 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Монаковой О.В., судей Даровских К.Н., Мациборы А.Е. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу сельскохозяйственного производственного кооператива «Улюнханский» и ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 04 февраля 2019 года по делу №А10-6112/2016 по заявлению конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Курумкан-Агрострой» ФИО3 о привлечении ФИО4, сельскохозяйственного производственного кооператива «Улюнханский», ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «КурумканАгрострой», в деле о признании общества с ограниченной ответственностью «Курумкан-Агрострой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 671640, Курумканский район, ул. Балдакова, д.13) несостоятельным (банкротом) (суд первой инстанции: Гиргушкина Н.А.)

при участии в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле:

от конкурсного управляющего Короля А.А. -  ФИО5 представителя по доверенности от 14.4.2019  г.

 от ФИО2 ,  от  СХПК  «Улюханский» -  ФИО6   представителя  по  доверенности от 21.05.2018г,  и доверенности от 07.04.2018  г.

установил:

конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Курумкан-Агрострой» ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 22 ноября 2017 года к участию в обособленном споре по рассмотрению заявления конкурсного управляющего в качестве заинтересованного лица с правами ответчика привлечен ФИО4.

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о привлечении контролирующего лица должника сельскохозяйственного производственного кооператива (СХПК) «Улюнханский» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 26 декабря 2017 года к участию в обособленном споре по рассмотрению заявления конкурсного управляющего в качестве заинтересованного лица с правами ответчика привлечен СХПК «Улюнханский».

Определением суда от 07 февраля 2018 года в одно производство для совместного рассмотрения объединены обособленные споры по заявлениям конкурсного управляющего должника – ООО «Курумкан-Агрострой» о привлечении контролирующих должника лиц СХПК «Улюнханский» и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2.

В судебном заседании 12 марта 2018 года конкурсный управляющий уточнил заявление, просил привлечь бывшего руководителя должника ООО «Курумкан-Агрострой» ФИО4, контролирующих лиц СХПК «Улюнханский», ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 12 марта 2018 года к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО2, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО7.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 04 февраля 2019 года по делу №А10-6112/2016 заявление конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Курумкан-Агрострой» ФИО3 удовлетворено. 

Признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника общество с ограниченной ответственностью «Курумкан-Агрострой» лиц: ФИО4, сельскохозяйственного производственного кооператива «Улюнханский», ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Курумкан-Агрострой». 

Приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО4, сельскохозяйственного производственного кооператива «Улюнханский», ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, сельскохозяйственный производственный кооператив «Улюнханский» и ФИО2 обжаловали его в апелляционном порядке. 

Заявители в своей апелляционной жалобе и дополнениях   к ней ставят вопрос об отмене определения суда первой инстанции, ссылаясь на то, что доказательств того, что именно ФИО2 своими действиями (указаниями) довел должника до банкротства не представлено, отсутствуют необходимые условия для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, материалы дела не содержат доказательств:

- наличия причинно-следственной связи между указаниями ФИО2 или иными действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, а также причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и последующим банкротством должника.

- наличия вины ФИО2 в создании критической ситуации для общества (наличие вины в банкротстве должника).

Судом первой инстанции не указано, каким образом ФИО2 осуществлял права, как участник должника и руководитель, во вред законным интересам общества. Материалы дела не содержат надлежащих и допустимых доказательств того, что ФИО2 связан с совершением преступления ФИО4 по реализации схемы уклонения от уплаты налогов в крупных размерах, установленного приговором Октябрьского районного суда города Улан-Удэ от 08.12.2016г.

Считает, недоказанным, что он применительно к обстоятельствам рассматриваемого спора определял действия должника, которые привели к его банкротству. По их мнению, собранные по делу доказательства, не подтверждают доводов конкурсного управляющего о том, что ФИО2 знал или должен был знать о преступных действиях ФИО4

Судом не установлено, в результате совершения каких конкретно сделок и действий под руководством ФИО2, должник стал отвечать признакам несостоятельности (банкротства). Ответчики, привлечены к субсидиарной ответственности по долгам должника, при недоказанности совокупности условий для применения к ним указанной меры ответственности.

  Кроме того  судом  не учтены    особенности   правового статуса ответчика  СХПК «Улюханский» .Ю который   имеет статус  сельскохозяйственного  производственного  кооператива и в соответствии с законом   возложение   субсидиарной ответственности   возможно    только  на членов   кооператива, имеющих данный  статус.   Согласно сведениям   ЕГРЮЛ  на дату вынесения оспариваемого  определения   членами  СХПК «Улюханский»  являлись  ФИО2 и ФИО8     один из которых  (ФИО2)   привлечен  к  субсидиарной ответственности , второй  член кооператива  имеющий  пай  в обществе  в размере 80 %     не был привлечен к участию в деле.  Суд, привлекая  кооператив   к субсидиарной ответственности,   фактически принял   решение о правах и обязанностях  лиц, не привлеченных  к участию в деле.     

 Конкурсный  управляющий, ФНС России  в отзывах на апелляционную жалобу  указывает на несостоятельность её доводов.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного заседания. 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив  правильность   применения норм материального  и соблюдение   норм процессуального   права в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим   выводам. 

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

 Как  следует из материалов  дела, поскольку заявление конкурсного управляющего подано в арбитражный суд после 01 июля 2017 года, то рассмотрение данного заявления производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, при этом  нормы материального права (статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)») применяются в редакции, действовавшей на дату открытия процедуры конкурсного производства.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 10 мая 2017 года должник - общество с ограниченной ответственностью ООО «Курумкан-Агрострой» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Определениями   арбитражного суда в реестр требований кредиторов должника включены требования двенадцати кредиторов  на общую сумму 76 681 514, 41 руб. 

В ходе конкурсного производства должника указанные требования не удовлетворены. В настоящее время мероприятия конкурсного производства не завершены, ведется реализация имущества должника, оспаривается сделка должника в рамках дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

  Как  установлено  судом первой инстанции, дело о банкротстве ООО «Курмкан-Агрострой» возбуждено 24.10.2016.

ФИО4 являлся руководителем должника ООО «Курумкан-Агрострой» в период с 19.03.2010 по 22.11.2016.

По состоянию на дату возбуждения дела о банкротстве учредителями (участниками) ООО «Курумкан-Агрострой» являлись СХПК «Улюханский» с 80% долей, ФИО2 с 20% долей, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ от 29.11.2017 по состоянию на 17.10.2016.

До 15.07.2015 участником общества являлся СХПК «Улюнханский», с 15.07.2015 по 22.11.2015 - СХПК «Улюханский» с 80% долей, ФИО2 с 20% долей.

В период до 18.04.2016 ФИО2 являлся руководителем СХПК «Улюнханский», в последующем являлся учредителем указанного юридического лица с долей участия 20%.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Согласно пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

По пункту 3 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В пункте 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Аналогичная норма в настоящее время содержится в статье 61.10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином - должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Таким образом, перечисленные лица с учетом положений пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», являются надлежащими субъектами по спору о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность по обязательствам должника в случае недостаточности у него имущества может быть возложена на контролирующих должника лиц (в частности руководителя должника), если признание должника несостоятельным (банкротом) явилось следствием действий и (или) бездействия указанных лиц.

При этом по смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В настоящее время аналогичные основания субсидиарной ответственности предусмотрены в подпункте 1 части 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу подпункта 1 части 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 23 Постановления №53 разъяснено следующее.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждаю

  В обоснование  своего  заявления  конкурсный управляющий  указывает на  то, что в период руководства ФИО4 последним были совершены сделки, причинившие вред имущественным правам кредиторов должника:   по заключению   договора   субподряда  с ООО  «Инкомстрой», так как перечисленные фирме-однодневке ООО «Инкомстрой» возвращены должнику не были, соответствующие доказательства в материалах дела отсутствуют;  по заключению   договора   займа между ФИО9 (займодавец) и ФИО4, в счет обеспечения исполнения ФИО4 его обязательств по возврату займа 21.04.2015 между ФИО9 и ООО «Курумкан-Агрострой» заключены договоры поручительства и залога, которые признаны недействительными.  При   рассмотрении  дела установлено, что согласно данным бухгалтерской отчетности ООО «Курумкан-Агрострой» за 2014 год балансовая стоимость активов должника составляла 61 081 000 руб., следовательно, 20% от указанной суммы составляет 12 216 200 руб. В результате заключения оспариваемых договоров общество «Курумкан- Агрострой» приняло на себя обязательства в размере 14 000 000 руб. основного долга, что составляет более 20% от балансовой стоимости активов должника.

При этом судом в определении от08.11.2017 установлено, что займ являлся безденежным. В результате заключения оспариваемых договоров поручительства и залога и возможного последующего включения в реестр требований кредиторов должника произошло необоснованное увеличение размера имущественных требований на сумму более 29 млн.руб.

Следовательно, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается.

Учитывая, что договор займа от 21.04.2015 является безденежным, договоры поручительства и залога от 21.04.2015 обеспечивали несуществующее обязательство ФИО4 перед ФИО9, суд пришел к выводу о том, что оспариваемые сделки совершены при злоупотреблении правом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, что является основанием для признания их недействительными.

В результате оспаривания данной сделки залоговое имущество было возвращено в конкурсную массу должника.

При рассмотрении обособленного спора по оспариванию сделок залога и поручительства к участию в процессе в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены ФИО2 и СХПК «Улюнханский», поскольку в своем письменном отзыве ответчик ФИО9 указал, что инициатором оформления договоров займа, залога и поручительства являлся ФИО2

Определением суда от 24 января 2019 года признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 04 февраля 2016 года, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью«Курумкан-Агрострой»и ФИО10 Бато-Мунхоевной, применены последствия недействительности сделки: взыскано с ФИО10 Бато-Мунхоевны в пользу общества с ограниченной ответственностью «Курумкан-Агрострой» 1 060 000 рублей - стоимость имущества.

Указанным определением суда установлено, что в результате совершения оспариваемой сделки причинен существенный вред кредиторам в виде выбытия ликвидного имущества (автомобиля стоимостью 1 060 000 рублей) из конкурсной массы в отсутствие встречного предоставления.

На дату совершения оспариваемой сделки имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, в том числе по обязательным платежам, что подтверждается судебными актами по настоящему делу об установлении требований кредиторов на общую сумму 78 936 202,52 рублей.

Кроме того, бухгалтер ООО «Курумкан-Агрострой» ФИО11 в январе - феврале 2016 года с расчетного счета должника получила денежные средства в сумме 1 590 000 рублей. Данное обстоятельство подтверждается справкой АО «Россельхозбанк» (л.д.30 т.2). При этом в бухгалтерском учете данные операции отражения не нашли.

Ответчиками документов, подтверждающих наличие основания для получения ФИО11 денежных средств, не представлено.

В своем отзыве ФИО4 указано, что в счет полученных денежных средств были выплачены заработная плата и погашена задолженность перед ООО МТК «ТОЗ» в сумме 700 000 рублей.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что полученные денежные средства потрачены в интересах общества (на выплату заработной платы, на погашение задолженности и т.п.). Первичные бухгалтерские документы, подтверждающие расходование денежных средств, отраженное в выписках по кассе (л.д.127 - 129 т.2), суду не представлены, управляющему не переданы.

Являясь контролирующим должника лицом, ФИО4 не мог не знать, что размер безосновательно полученных денежных средств позволяет частично удовлетворить требования кредиторов. Однако на расчеты с кредиторами данные денежные средства не направлялись.

Таким образом,  суд первой  инстанции  правильно указал, что  конкурсным управляющим представлены доказательства, что данными сделками причинен существенный вред кредиторам.

В пункте 4 статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в настоящее время - подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)") закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

 Также  судом   установлено, что ФИО4 не передал имущество, состоящее на балансе должника.  В наличии   нет   следующего   имущества: ГАЗ -66 0502ЕН03, Зил 131 №0503ЕН03, автомашина УАЗ 31512 Н810АО03, автобус HYUNDAIGRACE, автопогрузчик ZLM 30Е-5, экскаватор IHI IS-50S ЭО33211А 2886РВ03, бульдозер MITSUBISHI BS 3D 2885РВ03, станок 4-х сторонний, тахограф Меркурий ТА-001 с Глонасс без GPRS, модуль мониторинга ГЛОНАСС (8 единиц), балансовой стоимостью 4 507 600,76 рублей (л.д.31-32 т.3).

Ответчик указал на утрату данного имущества в связи со списанием и фактическим отсутствием.

Согласно представленному акту о списании групп объектов основных групп от 01.12.2015 №2 станок 4-х сторонний был списан. Однако соответствующие документы (акт о пожаре, материалы служебного расследования и т.д.) в материалы дела не представлены.

В оставшейся части имущества ответчиком подтвержден факт отсутствия имущества, указал, что оно было оставлено на площадке в Курумканском районе, на которой производилось строительство, в последующем имущество было украдено. Однако, доказательств в подтверждение своих доводов ответчиком  в материалы дела  не представлено.

 Как подтверждается материалами дела, в том числе инвентаризационной описью от 06.12.2016, перечисленное конкурсным управляющим имущество стояла на учете в бухгалтерском балансе должника в качестве основных средств, также транспортные средства и техника не были сняты с учетом в соответствующих органов в связи с их списанием и утратой.

  В отсутствии  доказательств о списании  имущества,   суд   первой  инстанции  правомерно  руководствовался балансовой стоимостью отсутствующего имущества, указанным управляющим по данным бухгалтерского учета.

Неисполнение обязанности по передаче имущества должника конкурсному управляющему влечет невозможность удовлетворения требований кредиторов. Последующий руководитель ФИО7 не имел возможность передать данное имущество, поскольку оно не передано ФИО4

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии в том числе следующего обстоятельства: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (абзац пятый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В настоящее время аналогичные основания субсидиарной ответственности предусмотрены в подпункте 3 части 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Межрайонной ИФНС России №1 по Республике Бурятия в период с 30.09.2015 по 27.04.2016 в отношении ООО «Курумкан-Агрострой» проведена выездная налоговая проверка за период полной деятельности должника с 01.01.2012 по 31.08.2015.

В ходе выездной налоговой проверки налоговым органом установлено, что ФИО4 в период с 2012 - 2016 годы, являясь единоличным исполнительным органом ООО «Курумкан-Агрострой», не соблюдал положения Устава, при этом   им  применена схема по уклонению от уплаты налогов с использованием фирм-«однодневок», которые включались в цепочку договорных взаимоотношений, позволявших получить документально подтвержденное право на получение вычетов по НДС.

Данные факты подтверждаются Приговором Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 08.12.2016, по которому ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации, с последнего в пользу Российской Федерации взыскано 16 490 576 рублей.

Материалами дела подтверждается, что все действия ФИО4 были направлены на уклонение от погашения обязательств перед добросовестными кредиторами.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления от 21.12.2017 №53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пунктах 18, 19 Постановления №53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Компетенция и ответственность ФИО4, как руководителя должника, СХПК «Улюнханский» и ФИО2, как учредителей должника, определены положениями Устава ООО «Курумкан-Агрострой».

Согласно Уставу решение по любым вопросам деятельности общества, отнесенным к компетенции участника, принимается учредителем (участником общества) единолично.

К исключительной компетенции участника - высшего органа управления относятся, в частности определение основных направлений деятельности общества, утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов общества, назначение аудиторской проверки, подтверждение и досрочное прекращение ревизионной комиссии.

Единоличным исполнительным органом общества является директор, который избирается участником (он же учредитель) или им является сам участник. Директор в своей деятельности подотчетен участнику общества, осуществляет оперативное руководство обществом.

В соответствии с Уставом единоличный, исполнительный орган при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно, несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием). Решение об одобрении крупных сделок (в том числе заем, залог, поручительство), связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо или косвенно имущества, стоимость которого составляет 25 и более процентов стоимости имущества общества, принимается участником общества.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление от 21.12.2017 №53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, данным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, в силу части 1 статьи 1080 Гражданского кодекса, пунктом 8 статьи 61.11 и абзаца второго пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве номинальный и фактический директора несут субсидиарную ответственность, установленную данными нормами, а также указанную в статье 61.20 названного закона, солидарно.

Из  материалов   дела следует, что документация общества, в том числе договоры, акты выполненных работ, платежные документы и т.д., подписаны юридическим руководителем ФИО4 Однако   судом первой инстанции установлено, что ФИО2, являясь участником общества как лично, так и опосредованно через СХПК «Улюнханский», являлся фактическим собственником и руководителем общества, поскольку наравне с юридическим руководителем ФИО4 осуществлял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, в том числе участвовал в управлении делами общества, получал информацию о деятельности общества, знакомился с бухгалтерской документацией должника, в отношениях с контрагентами представлял интересы общества, распоряжался денежными средствами общества, осуществлял руководство коллективом.

30 ноября 2015 года СХПК «Улюнханский» и ФИО2 выступили в качестве поручителей по кредитному договору 

<

***>, заключенному между должником и АО «Россельхозбанк».

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что участники знали о хозяйственной деятельности ООО «Курумкан-Агрострой», совершаемых сделках и активно в ней участвовали.

Кроме того, как указано выше при рассмотрении обособленного спора по оспариванию сделок залога и поручительства к участию в процессе в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены ФИО2 и СХПК «Улюнханский», поскольку в своем письменном отзыве ответчик ФИО9 указал, что инициатором оформления договоров займа, залога и поручительства являлся ФИО2

Также в рамках настоящего обособленного спора в качестве свидетеля допрошен ФИО12, являвшийся фактическим руководителем ООО «Байкалмонтажстрой» - основного подрядчика ООО «Курумкан-Агрострой» при строительстве школы в г.Закаменск. Свидетель пояснил, что приемку выполненных работ и их оплату осуществлял ФИО4 как руководитель общества после согласования указанных действий с ФИО2 При этом ФИО2 непосредственно контролировал процесс строительства, направление финансовых потоков по оплате выполненных работ и поставленных товаров, организацию строительства, в том числе взаимодействие с государственными заказчиками и чиновниками.

  Также судом установлено  и следует из   пояснений самого ФИО2   данных в судебных заседаниях, что он непосредственно контролировал деятельность общества, находясь на производственной базе в г.Улан-Удэ, постоянно выезжал на строящиеся объекты с целью «дать совет по строительству ФИО13» и т.д. Более того во владении и пользовании ФИО2 на протяжении длительного времени находился дорогостоящий автомобиль, принадлежащий должнику.

  Таким  образом,  суд  первой инстанции   пришел  к правомерному выводу, что материалами дела подтверждаются безусловные основания для привлечения ФИО4 как единоличного исполнительного органа общества к субсидиарной ответственности по обязательства должника, поскольку указанным лицом совершены сделки с целью причинения вреда кредиторам, не обеспечена сохранность и дальнейшая передача активов должника (движимого имущества), осуществлено расходование денежных средств во вред должнику, реализована схема уклонения от уплаты налогов в крупных размерах. Данные действия в своей совокупности привели к несостоятельности должника, невозможности удовлетворения требований кредиторов.

С формальной точки зрения СХПК «Улюнханский», ФИО2 как участники должника не осуществляли надлежащий контроль за финансово-хозяйственной деятельностью руководителя, что возможно не находится в прямой причинно-следственной связи с банкротством должника.

В тоже время материалами дела подтверждается, что ФИО2 лично, а также действуя опосредовано через СХПК «Улюнханский», осуществлял фактическое руководство обществом. С целью избежания последующей ответственности избегал формально-юридического оформления своего участия в хозяйственной деятельности должника. 

 В материалы дела ответчиками ФИО4, ФИО2 и СХПК «Улюнханский» не представлено разумных объяснений и доказательств, опровергающих установленные законодательством о банкротстве презумпции.

Как разъяснено в пункте 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины ответчика в банкротстве должника.

  Установленные обстоятельства  позволили  суду  первой  инстанции  сделать   обоснованный вывод,  что в отношении контролирующих должника лица ФИО4, ФИО2, СХПК «Улюнханский» доказаны достаточные основания для их солидарного привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Курумкан-Агрострой»,  в связи с чем заявление конкурсного управляющего   удовлетворено.

Поскольку в настоящее время формирование конкурсной массы должника не завершено, ведутся мероприятия по реализации имущества должника, установив доказанность наличия оснований для привлечения ФИО14, СХПК «Улюханский», ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции  правомерно вынес определение о приостановлении рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

  Доводы   апелляционной  жалобы  о том, что членами  СХПК «Улюханский»  являлись  ФИО2 и ФИО8     один из которых  (ФИО2)   привлечен  к  субсидиарной ответственности , второй  член кооператива  имеющий  пай  в обществе  в размере 80 %     не был привлечен к участию в деле, в связи с чем   суд, привлекая  кооператив   к субсидиарной ответственности,   фактически принял   решение о правах и обязанностях  лиц, не привлеченных  к участию в деле, судом апелляционной  инстанции отклоняются, поскольку  обжалуемое определение не влияет на права и обязанности  ФИО8  по отношению к должнику , кредиторам  должника, к ответчикам  ФИО2   и  СХПК «Улюханский»,  вопрос  о привлечении его   к субсидиарной ответственности   по долгам  СХПК «Улюханский»   не решался.        

 Остальные  доводы, изложенные в жалобе, противоречат установленным обстоятельствам дела, свидетельствуют о несогласии с выводами суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Арбитражный апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции не допустил нарушений норм материального и процессуального права, следовательно, основания для отмены либо изменения судебного акта отсутствуют.

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвёртый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 04 февраля 2019 года по делу №А10-6112/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение одного месяца с даты принятия.

ПредседательствующийО.В. Монакова

СудьиК.Н. Даровских

А.Е. Мацибора