ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А11-12030/2018

город Владимир

29 марта 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 марта 2023 года. Полный текст постановления изготовлен 29 марта 2023 года. 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Волгиной О.А., судей Белякова Е.Н., Сарри Д.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

конкурсного управляющего акционерного общества «Гусь-Хрустальное  пассажирское автотранспортное предприятие» (ОГРН 

<

***>,  

ИНН 

<

***>) ФИО2  

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 30.12.2022 по делу   № А11-12030/2018, принятое по заявлению конкурсного управляющего  акционерного общества «Гусь-Хрустальное пассажирское автотранспортное  предприятие» ФИО2 привлечении бывших  руководителей ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, Владимирская область в лице Департамента имущественных и  земельных отношений администрации Владимирской области к субсидиарной  ответственности по долгам общества,  

при участии:  

от конкурсного управляющего ФИО2 – 

ФИО7 по доверенности от 20.03.2023 серии 33 АА № 2623347 сроком  действия три года;  

от Министерства имущественных и земельных отношений Владимирской области  – ФИО8 по доверенности от 09.01.2023 № 1 сроком действия до  31.12.2023;  

от ФИО5 – ФИО5 лично на  основании паспорта гражданина Российской Федерации, ФИО9 по  доверенности от 13.01.2023 сроком действия до 31.12.2023;  

от ФИО3 - ФИО9 по доверенности от  01.01.2022 сроком действия до 31.12.2023;  

от ФИО6 - ФИО9 по доверенности от 21.01.2023  сроком действия до 31.12.2023;  

от Министерства финансов Владимирской области – ФИО10 по доверенности  от 09.01.2023 № МФ-01-10-41;  

от общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Владимир»  - ФИО11 на основании доверенности от 27.12.2022 № 1717 сроком  действия по 31.12.2023,  

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Гусь-Хрустальное пассажирское автотранспортное предприятие» (далее – Предприятие)  в Арбитражный суд Владимирской области обратился конкурсный управляющий  должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий)  с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, Владимирской области в лице Департамента  имущественных и земельных отношений администрации Владимирской области  (далее – Администрация) к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника.  

 К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечены Департамент транспорта и  дорожного хозяйства Владимирской области, Департамент финансов, бюджетной и  налоговой политики администрации Владимирской области (с 10.01.2022 –  Департамент финансов Владимирской области), Департамент жилищно-коммунального хозяйства Владимирской области, Департамент государственного  регулирования цен и тарифов Владимирской области, администрация  муниципального образования Гусь-Хрустальный район (муниципальный район)  Владимирской области, общество с ограниченной ответственностью  «Владимиртеплогаз».  

Арбитражный суд Владимирской области определением от 30.12.2022  отказал конкурсному управляющему в удовлетворении требований.  

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий  обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой  просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.  

По мнению заявителя апелляционной жалобы, судом первой инстанции не  принято во внимание, что кредиторская задолженность у должника образовалась и  продолжала нарастать с 2014 года, которая не погашена до настоящего времени.  Полагает, что такая задолженность не имела характер долга перед отдельными  кредиторами, а свидетельствовала о наличии у должника признаков объективного  банкротства.  

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы считает необоснованным  отказ суда в привлечении к субсидиарной ответственности единственного  акционера Предприятия – Администрации. Свою позицию заявитель мотивирует  тем, что банкротство Предприятия не связано с фактом неоплаты задолженности  

ОАО «ВОТЭК» за поставку тепловой энергии; убыточная деятельность должника  свидетельствует о непринятии акционером мер по предупреждению банкротства;  социальный характер заведомо убыточной деятельности не свидетельствует о  необходимости ее сохранения. Отмечает, что с 20.02.2015 в отношении  

Предприятия неоднократно возбуждались дела о несостоятельности. Полагает, что  непринятие единственным акционером решения о добровольной ликвидации или  об обращении с заявлением о банкротстве Предприятия привело к росту  кредиторской задолженности.  

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе. 

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании поддержал  доводы апелляционной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.  

ФИО3, ФИО6 и ФИО5 в отзывах письменно и их  представитель в судебном заседании устно указали на необоснованность доводов  апелляционной жалобы; просили оставить определение суда без изменения,  апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Министерство имущественных и земельных отношений Владимирской  области в отзыве письменно и его представитель в судебном заседании устно  указали на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просили оставить  определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

ФИО5 в судебном заседании лично пояснил свою позицию в  отношении предъявленных требований и причинах возникновения банкроства  должника.  

Общество с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз  Владимир» (далее – ООО «Газпром межрегионгаз Владимир») в отзыве письменно  и его представитель в судебном заседании устно поддержали доводы  апелляционной жалобы конкурсного управляющего, просили ее удовлетворить и  отменить обжалуемое определение.  

Представитель Министерства финансов Владимирской области в судебном  заседании указал на необоснованность доводов апелляционной жалоб; просил  оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены  Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела,  оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции  сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим  выводам.  

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции,  решением от 25.07.2019 Предприятие признано несостоятельным (банкротом),  открыто конкурсное производство; определением от 25.07.2019 конкурсным  управляющим должника утверждена ФИО2  

Предметом требований конкурсного управляющего являлось требование о  привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6,  Администрации к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской  Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов  юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах  представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по  требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не  

предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные  юридическому лицу.  

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и  исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества  добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки,  причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2  статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с  ограниченной ответственностью»).  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено,  произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права,  утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные  доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского  оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является  лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты  нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи  15 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2  статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу  лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что  вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса  Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице,  нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении  обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.  Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение  вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств,  являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например,  пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53  Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию  юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах  юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо,  которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность,  если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих  обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если  его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского  оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия  юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в  пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического  лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по  его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя  юридического лица приведены в постановлении № 62.  

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и  разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются  в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей  деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем  исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо  действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или)  неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями  (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам,  работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы  управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за  причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и  разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды  должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную  деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг  непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не  были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем  привлечения третьих лиц.  

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит  от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и  добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял  ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.  

Согласно материалам дела, держателем акций (100 процентов от уставного  капитала), принадлежащих эмитенту Предприятию, являлась и является  Владимирская область в лице Департамента имущественных и земельных  отношений. Учредителем с момента образования Предприятия является Комитет  по управлению государственным имуществом Владимирской области с долей в  уставном капитале 3 881 000 руб.  

Руководителями должника являлись: ФИО5 с 18.10.2012 по  08.07.2013, ФИО6 с 09.07.2013 по 19.07.2015, ФИО3 с 29.10.2015 по  31.10.2016, ФИО4 с 01.11.2016 по 13.08.2017, ФИО5 с 14.08.2017  по 01.09.2019.  

При этом, согласно распоряжению Департамента имущественных и  земельных отношений от 01.09.2015 № 1703, решению коллегии Департамента  имущественных и земельных отношений от 01.09.2015 генеральным директором  должника с 03.09.2015 избран ФИО3 сроком на 3 года. Приказом  генерального директора должника от 18.03.2016 № 17 ФИО3 сложил с  себя полномочия генерального директора с 18.03.2016.  

Согласно протоколу заседания совета директоров должника от 18.03.2016,  временно исполняющем обязанности генерального директора должника избран  ФИО5 до избрания генерального директора должника на внеочередном  общем собрании акционеров. Приказом от 22.03.2016 № 21 ФИО5  сложил с себя полномочия исполняющего обязанности генерального директора  должника.  

Согласно протоколу заседания совета директоров должника от 22.03.2016,  временно исполняющим обязанности генерального директора должника избран  ФИО4 до избрания генерального директора должника на внеочередном  общем собрании акционеров. Приказом от 23.03.2016 № 22 ФИО4  

с 23.03.2016 вступил в должность временно исполняющего обязанности  генерального директора должника. Распоряжением Департамента имущественных  и земельных отношений от 22.09.2016 № 1325, решением коллегии Департамента  имущественных и земельных отношений от 20.09.2016 прекращены полномочия  ФИО3, с 20.09.2016 генеральным директором должника с 20.09.2016  избран ФИО4  

Согласно протоколу заседания совета директоров должника от 26.05.2017  временно исполняющим обязанности генерального директора избран  

ФИО5 до избрания генерального директора должника на общем  собрании акционеров. Распоряжением Департамента имущественных и земельных  отношений от 14.07.2017 № 843 временно исполняющим обязанности генерального  директора должника избран ФИО6 до избрания генерального директора на  внеочередном общем собрании акционеров.  

Из трудовой книжки ФИО3 следует, что 03.09.2015 избран на  должность генерального директора должника (распоряжение от 01.09.2015 № 1703),  18.03.2016 освобожден от занимаемой должности и уволен по собственному  желанию (приказ от 18.03.2016 № 17к).  

Таким образом, указанные лица являются контролирующими лицами  должника.  

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе  является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению  подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения  вменяемых ответчику действий.  

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 

 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности  (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных  правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) и правовой позиции, содержащейся в  пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с  переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О  внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»  следует, что к спорным правоотношениям в части установления  наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции,  действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.  

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона  

 № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после  01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или  было возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Как следует из искового заявления, обстоятельства, послужившие  основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по  обязательствам Предприятия, имели место до и после вступления в силу Закона  

 № 266-ФЗ, а заявление о привлечении руководителя должника к субсидиарной  ответственности поступило в суд 20.04.2020, поэтому к спорным отношениям  подлежат применению нормы, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве,  в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений  в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части  противодействия незаконным финансовым операциям», статьей 61.12 Закона о  банкротстве, действовавших на момент спорных правоотношений.  

При установлении, осуществление и защита гражданских прав и при  исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений  должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель  должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том  числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких  кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных  платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает  признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.  Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях,  предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее  чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2  статьи 9 Закона о банкротстве).  

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по  подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые  установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную  ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена  обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный  суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после  истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.  

В настоящее время аналогичные положения закреплены в статье 61.12  Закона о банкротстве, согласно пункту 1 которой неисполнение обязанности по  подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия  решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию  такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного  Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на  которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для  

принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или)  принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

В силу пункта 15 Постановления № 53, если обязанность по подаче в суд  заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими  последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет  субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период  со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о  банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие – со дня  истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для  выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон  связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня  возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника,  возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких  руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1  статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном  постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации  

от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением  

о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер,  находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой  практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно  определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона  о банкротстве.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение  признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом,  седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об  объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал  неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по  уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера  обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на  временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их  преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения  такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой  руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в  том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от  субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось  разумным.  

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 Постановления № 53. 

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у  должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и  момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие  этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности,  предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный  суд.  

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением,  указал, что обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве  подконтрольной ответчикам организации возникла с 26.10.2014.  

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является  прекращение исполнения должником части денежных обязательств или  обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью  денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается,  если не доказано иное.  

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства  юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить  требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить  обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие  обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты,  когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).  

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта  2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления   № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет  доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности,  предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по  обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда  добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой  практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств,  указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника  докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности,  возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на  их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения  такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой  руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока  выполнение его плана являлось разумным.  

Понятие «объективное банкротство» введено Верховным Судом Российской  Федерации в определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу  

 № А50-5458/2015, в котором объективное банкротство определялось как момент,  когда должник из-за снижения стоимости чистых активов утратил способность  удовлетворить требования кредиторов в полном объеме.  

Согласно пункту 4 Постановления № 53 объективное банкротство – момент,  в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования  кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения  совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.  

Таким образом, для определения указанного момента необходимо  установить, когда совокупный размер обязательств должника превысил размер  реальной стоимости его активов (пункт 4 Постановления № 53).  

При рассмотрении такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо  учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые  трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми  

временными обстоятельствами (определение Верховного Суда Российской  Федерации от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670(3).  

Как следует из материалов дела, по состоянию на 26.10.2014 у должника  имелись обязательства перед ПАО «Владимирэнергосбыт» в сумме 139 547 руб.  

90 коп. (основной долг), ООО «Газпром межрегионгаз Владимир» в сумме  4 746 834 руб. 70 коп. (основной долг), с 31.10.2014 возникла задолженность перед  

ОАО Молококомбинатом «Гусь-Хрустальный»; с 2016 года возникла  задолженность перед уполномоченным органом.  

Согласно бухгалтерской отчетности должника: - в 2015 году у должника имелись основные средства на сумму 

6 042 000 руб., финансовые вложения на сумму 134 000 руб., запасы на сумму  720 000 руб., дебиторская задолженность в сумме 6 825 000 руб.;  

- в 2016 году имелись основные средства на сумму 5 804 000 руб.,  финансовые вложения на сумму 134 000 руб., запасы на сумму 609 000 руб.,  дебиторская задолженность в сумме 6 660 000 руб.;  

- в 2017 году имелись основные средства на сумму 5 355 000 руб.,  финансовые вложения на сумму 134 000 руб., запасы на сумму 674 000 руб.,  дебиторская задолженность в сумме 10 904 000 руб.;  

- в 2018 году имелись основные средства на сумму 34 691 000 руб.,  финансовые вложения на сумму 134 000 руб., запасы на сумму 535 000 руб.,  дебиторская задолженность в сумме 9 903 000 руб.  

Таким образом, размер активов Предприятия превышал размер обязательств  предприятия; Предприятие продолжало осуществлять хозяйственную  деятельность.  

Доказательств однозначно свидетельствующих о том, что на указанные  конкурсным кредитором даты (26.10.2014, 30.11.2015. 01.12.2016, 14.09.2017)  должник обладал объективными признаками неплатежеспособности и (или)  недостаточности имущества, материалы дела не содержат.  

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретными  кредиторами не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал  отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в  целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве,  и при таких условиях решение о ликвидации должника также представлялось  нецелесообразным.  

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что  одним из условий привлечения контролирующих лиц к ответственности является  установление того обстоятельства, что долги перед кредиторами возникли из-за их  неразумности и недобросовестности (определение Верховного Суда Российской  Федерации от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180).  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение  признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7  пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном  банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости  чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования  кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель,  

несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на  их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения  такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой  руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в  том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от  субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось  разумным (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 N  309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015).  

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации доказательств наличия в поведении ответчиков  недобросовестных и неразумных действий (бездействия), выразившихся в  неосуществлении действий по инициированию дела о банкротстве, существенного  отклонения поведения от обычного стандарта участника оборота не представлено.  

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что бывшими  руководителями должника представлялись в адрес Администрации, Департамента  транспорта и Департамента имущественных и земельных отношений сведений о  тяжелом финансовом положении Предприятия, а также принимались меры к  улучшению финансового состояния должника, что подтверждается письмами  должника от 09.06.2014 в адрес ОАО «ВОТЭК» о перечислении денежных средств  в счет оплаты задолженности по соглашению о порядке осуществления расчетов по  договору теплоснабжения и договору поставки газа на расчетный счет  

ООО «Газпром межрегионгаз Владимир»; от 10.04.2015 в адрес Главы  муниципального образования город Гусь-Хрустальный, в котором указано о  прекращении эксплуатации котельной по ул. Полевая, собственником которой  является администрация г. Гусь-Хрустальный, которая за 2013, 2014 годы принесла  убытки, для оптимизации расходов по требованию ДИЗО с 14.04.2015, а также на  то, что в отопительном сезоне 2015-2016 годов для снижения сверх затрат  

от неосновной деятельности планирует не обслуживать данные объекты, во  исполнение требований ДИЗО по рекомендации балансовой, письмом от  22.07.2015 в адрес Главы муниципального образования город Гусь-Хрустальный с  просьбой заключить договор на эксплуатацию и обслуживание тепло –  энерготехнического узла (бойлерной), который является бесхозяйным объектом  муниципального образования г. Гусь-Хрустальный, сообщил о том, что несет  затраты по электроэнергии, которые не входят в тариф на тепловую энергию  Общества, просил рассмотреть вопрос по выплате указанных затрат; письмом от  06.08.2015 в адрес председателя Совета директоров должника, первого заместителя  главы города Гусь – Хрустальный об оказании содействия в погашении  задолженности перед ОАО «ВОТЭК», АО «Теплоэнерго», за оказанные услуги в  отопительном сезоне 2014 – 2015 годах в целях экономической стабилизации  работы предприятия в 2015 году и возможности непривлечения денежных средств  от основного вида деятельности предприятия (перевозки пассажиров); письмом от  11.08.2015 Департамент транспорта и дорожного хозяйства администрации  Владимирской области, руководствуясь решениями, принятыми на совещании по  вопросам функционирования Предприятия просил должника обеспечить  функционирование тепло-энерго-технического узла (бойлерной); письмом в адрес  заместителя Губернатора Владимирской области, Департамента имущественных и  

земельных отношений о возмещении дотации по пассажирским перевозкам по  затратам за 01.01.2015 по 01.10.2015, о возмещении затрат по убыткам  сложившимся по котельной Молокомбината и модульной котельной с 2013 по 2015  годы; письмом от 20.11.2015 в адрес губернатора Владимирской области,  Департамента имущественных и земельных отношений; письмом от 27.07.2016 в  адрес заместителя губернатора Владимирской области, директора Департамента  имущественных и земельных отношений, директора Департамента транспорта и  дорожного хозяйства об оказании содействия в снятии ареста на земельный  участок, проведении переговоров по предоставлению отсрочки, для проведения  необходимых процедур и реализации земельных участков, здания гаража, кузницы;  письмом от 04.10.2016 в адрес заместителя губернатора Владимирской области,  директора Департамента имущественных и земельных отношений о согласовании  варианта плана мероприятий по погашению задолженности; письмом от 18.04.2018  в адрес Департамента имущественных и земельных отношений о проведенных  мероприятиях по вопросу выделения помещения котельной из общего здания;  письмом от 16.08.2018 в адрес Департамента имущественных и земельных  отношений по вопросу дачи разрешения на продажу помещения котельной и  проведение оценки стоимости помещения и котельного оборудования.  

В свою очередь, Администрация неоднократно в адрес Департамента  транспорта и дорожного хозяйства Владимирской области, Департамента  финансов, главы муниципального образования г. Гусь-Хрустальный, врио  заместителя губернатора области, губернатора Владимирской области направляла  письма по вопросу погашения задолженности Предприятия; начиная с 2015 года  им решался вопрос погашения задолженности Предприятия за поставленный газ,  которая образовалась в виду неоплаты задолженности ОАО «ВОТЭК» за поставку  теплоэнергии; обращалась в адрес первого заместителя губернатора Владимирской  области с просьбой дачи предложений по разрешению вопроса погашения  обществом задолженности, ответ на которую не поступил; совместно с  представителями Департамента транспорта и дорожного хозяйства Владимирской  области, администрацией МО Гусь-Хрустальный район в 2018 году неоднократно  проводились совещания по вопросу недопущения введения в отношении должника  процедуры банкротства, по итогам проведения которых Предприятию  рекомендовано провести мероприятия по выделению котельной из общего здания,  принадлежащего должнику на праве собственности, и формированию котельной,  как отдельного объекта для дальнейшей реализации с целью погашения  кредиторской задолженности, а также освобождения общества от непрофильного  актива и связанной с ним убыточной деятельности; разрабатывала мероприятия по  обеспечению стабильной работы должника от 23.10.2014 по пригородным и  городским перевозкам, что подтверждается письмами от 12.11.2015, 27.04.2016,  09.12.2015, 22.04.2016, 27.06.2016, 27.09.2016, 21.10.2016, 27.04.2016, 20.07.2017,  06.10.2017, 04.11.2017, 07.12.2018, 21.02.2018, 05.10.2018, решениями коллегии  Департамента имущественных и земельных отношений, протоколами совета  директоров должника, протоколами совещаний и т.д.  

Кроме того, Администрация поручала руководителям должника вывести  Предприятие на безубыточную деятельность, к выполнению показателей  экономической эффективности деятельности общества, осуществлению  

постоянного контроля за своевременным погашением кредиторской и взысканием  дебиторской задолженности, продолжению работы по отчуждению непрофильных  активов общества в целях погашения кредиторской задолженности перед  

ООО «Газпром межрегионгаз Владимир», разработке и представлению на  утверждение совету директоров общества бизнес планов на 2016, 2017, 2018, 2019,  2020 годы, рассмотрению возможности снижения себестоимости оказываемых  работ и услуг, рассмотрению вопроса вовлечения в хозяйственный оборот  неиспользуемого обществом имущества, приведению в соответствие с  действующим законодательством стоимости чистых активов общества,  организации работы по оценке рыночной стоимости помещения котельной с  оборудованием, рассмотрению возможности перевода бухгалтерского учета  общества на аутсорсинг, принятию меры по укомплектованию штата водителей,  что подтверждается выписками из протокола заседания балансовой комиссии  Департамента имущественных и земельных правоотношений от 19.05.2016 № 4,  

от 18.08.2016 № 2, от 22.11.2016 № 1, от 22.05.2017 № 1, от 22.05.2018 № 1,  

от 21.08.2018 № 1, от 24.08.2017 № 1, от 28.11.2017 № 1, от 22.05.2018, от  21.08.2018, от 20.11.2018, от 23.05.2019.  

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно счел  недоказанным то, что должнику были предъявлены требования, которые он не смог  удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов, а равно  наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве  обстоятельств, являющихся основанием для обращения контролирующего лица в  суд с заявлением о признании должника банкротом. При этом суд обоснованно  принял во внимание специфику деятельности Предприятия – оказание услуг  автомобильным транспортом в целях удовлетворения потребностей физических  лиц, в том числе льготной категории населения, а также наличием объекта  теплоснабжения, за счет которой осуществляется поставка тепловой энергии в  многоквартирные дома и социально значимые объекты.  

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретными  кредиторами не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал  отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в  целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве.  Имеющиеся неисполненные перед кредиторами обязательства не означают  безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о  признании его банкротом.  

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по  подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно  отображать наступление критического для должника финансового состояния,  создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.  

В рассмотренном случае совокупностью представленных доказательств не  подтверждается, что в спорный период сложились условия, предусмотренные  пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у ответчиков  обязанности по инициированию обращения в суд с заявлением о банкротстве  Предприятия. ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и  Администрация, с учетом принятых мер по выходу из трудного финансового  

состояния должника, обоснованно рассчитывали на преодоление финансовых  трудностей и принимали разумные меры к этому.  

В материалы дела не представлено доказательств того, что по состоянию на  указанную дату должнику были предъявлены требования, которые он не смог  погасить ввиду необходимости удовлетворения требований иных кредиторов и  отсутствия у него имущества.  

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с рассматриваемым  требованием, не привел доказательств того, что в случае обращения должника в  суд с заявлением о банкротстве задолженность перед кредиторами была бы  погашена, то есть доказательств наличия прямой причинно-следственной связи  между бездействием руководителя и наступившими последствиями в виде  возникновения задолженности перед кредиторами.  

Следует также учесть, что негативные последствия, наступившие для  юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о  недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя  должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует  рисковому характеру предпринимательской деятельности.  

В рассматриваемом случае, причиной несостоятельности Предприятия,  является специфика его убыточной деятельности, вызванной установлением  государственным регулятором тарифов на перевозку по обслуживаемым  маршрутам, а также деятельностью по обеспечению населения горячим  водоснабжением, отоплением и постоянного возрастания дебиторской  задолженности потребителей ресурсов, что свидетельствует об отсутствии наличия  прямой причинно-следственной связи между действиями руководителей должника  и его последующей неплатежеспособностью.  

В силу указанных причин, должник не мог произвольно прекратить  соответствующие правоотношения, в том числе с ресурсоснабжающими  организациями. Прекращение этой деятельности без передачи соответствующих  функций иному лицу (наличие которого в спорный период не подтверждено) могло  привести к неблагоприятным социальным последствиям.  

Доказательств наличия организаций, которые могли быть продолжить  осуществлять функции должника, в случае незамедлительного обращения  руководителя в арбитражный суд с заявлением при появлении у Общества  признаков банкротства в материалы дела не представлено.  

Доказательств того, что инициирование руководителями должника  процедуры банкротства должника могло бы привести к уменьшению  задолженности перед кредиторами, в том числе ресурсоснабжающими  организациями, что позволило бы исключить возникновение задолженности в  указанных заявителями суммах, не представлено.  

Вместе с тем, несмотря на финансовые затруднения организации,  руководители и собственник добросовестно рассчитывал их преодолеть,  предпринимая меры по погашению задолженности перед кредиторами, не скрывая  финансового положения организации, предпринимал попытки по взысканию  дебиторской задолженности за предоставленные услуги с населения.  

При этом стоит отметить, что дебиторская задолженность населения по  оплате за потребленные коммунальные ресурсы обладает низкой степенью  

ликвидности, связанной преимущественно с соответствующим уровнем  платежеспособности граждан, мероприятия по ее истребованию, как правило,  характеризуются как низкоэффективные.  

При указанных обстоятельствах, сам по себе признак недостаточности  имущества у должника и наличие задолженности перед ресурсоснабжающими  организациями за определенный период времени не могут свидетельствовать о  наступлении обязанности у руководителя должника подать заявление о признании  несостоятельным (банкротом).  

Формальное превышение размера кредиторской задолженности над  размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, при наличии  осуществления должником социально значимых функций (перевозка населения и  поставка тепловой энергии) не является свидетельством невозможности общества  исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как  единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а  приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного  обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.  

Соответственно специфика функционирования подобного рода организаций  такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими  организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности за  коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с  денежной ликвидностью, что само по себе не свидетельствует о недостаточности  имущества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2017  

 № 306-ЭС16-20500). 

В связи, с чем само по себе наличие кредиторской задолженности, связанной  с неоплатой оказанных услуг населением и иными потребителями, не  подтверждает наличие неплатежеспособности должника и являлось обычным  обстоятельством с учетом вида деятельности должника.  

Соответственно наличие у должника кредиторской и дебиторской  задолженности, и их последующий рост не являются достаточным основанием для  признания возникновения у должника признаков объективного банкротства по  состоянию на 30.04.2017, а у руководителей обязанности по обращению в суд с  заявлением о признании Предприятия банкротом.  

Об отсутствии у Предприятия признаков объективного банкротства в  спорный период также свидетельствуют судебные акты от 17.09.2015 по делу  

 № А11-1573/2015, от 31.10.2016 № А11-3235/2016, от 03.08.2018 № А11-5857/2017,  которыми прекращено или оставлено без рассмотрения заявления о признании  Предприятия банкротом ввиду отсутствия признаков банкротства.  

Вопреки доводам жалобы само по себе возникновение признаков  неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1  статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствовало об  объективном банкротстве Предприятия (критическом моменте, в который должник  из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме  удовлетворить требования кредиторов).  

Суд также не принимает утверждение заявителя о том, что по причине не  обращения в суд с заявлением о банкротстве должника производились  наращивание обязательств должника, поскольку деятельность Предприятия,  

носящая социально значимую функцию не могла быть прекращена. Наращивание  неисполненных обязательств должника напрямую связана с неисполнением перед  ним обязательств иных контрагентов (ООО «ВОТЭК») или населения, а также  изначально убыточной деятельностью должника, в том числе установление  тарифов не позволяющих покрыть расходы.  

Позиции конкурсного управляющего относительно наделения должника  имуществом, заведомо влекущим убытки, была дана надлежащая правовая оценка  судом апелляционной инстанции, с которой суд апелляционной инстанции  соглашается. При этом судом правомерно принято во внимание, что котельная,  которая принадлежит Предприятию на праве собственности, которая вошла в  состав имущественного комплекса при его приватизации, путем преобразования  государственного предприятия в акционерное общество, предназначалась для  удовлетворения потребностей самого общества, а не жителей города Гусь –  Хрустальный. После банкротства ряда предприятий, обслуживающих жителей  города Гусь – Хрустальный, Предприятие вынуждено было обслуживать отдельные  жилые дома, а также две котельные, не принадлежащих должнику на праве  собственности.  

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно отказал в  удовлетворении требований конкурсного управляющего.   

Доводы жалобы и аргументы Газпрома рассмотрены судом апелляционной  инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.  

Таким образом, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела,  установлены судом нижестоящей инстанции на основании полного, всестороннего  и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех  доводов и возражений участвующих в деле лиц. Доводы заявителя жалобы, по  существу повторяют позицию заявителя жалобы, изложенную в суде первой  инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка. Оснований для переоценки  выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора  по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических  обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при  рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом  норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи  270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при  разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к  выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам  жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за  рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.  

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 30.12.2022 по делу   № А11-12030/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного  управляющего акционерного общества «Гусь-Хрустальное пассажирское  автотранспортное предприятие» ФИО2 – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского  округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд  Владимирской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской  Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно  обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья О.А. Волгина  

Судьи Е.Н. Беляков  

Д.В. Сарри