ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017

http://1aas.arbitr.ru,  тел/факс: (4922) телефон 44-76-65, факс 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-27419/2015

19 июня 2019 года

г. Владимир

Резолютивная часть постановления объявлена 11.06.2019.

Постановление в полном объеме изготовлено 19.06.2019.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Протасова Ю.В., 

судей Волгиной О.А., Рубис Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Консорциум» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО2 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 01.04.2019 по делу № А4327419/2015, 

принятое судьей Пишиным А.Г., 

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Консорциум» ФИО2 

о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности,

при участии:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Консорциум» ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 23.05.2019 сроком действия два года;

от Компании «Антелло Холдинг Лтд» – ФИО4 по доверенности от 25.06.2018 сроком действия до 26.06.2019;

от общества с ограниченной ответственностью «Совенго» –               ФИО5 по доверенности от 25.03.2019 № 06-Ю/19 сроком действия до 31.12.2019.

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Консорциум» (далее – ООО «Консорциум», должник) конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Совенго» (ИНН: 

<

***>) (далее - ООО «Совенго») о признании взаимосвязанных сделок по отчуждению долинедействительными, оформленными:

-заявление ООО «Консорциум», адресованное ООО «Совенго», о приобретении доли в уставном капитале ООО «Совенго», принадлежащей ООО «Консорциум» в размере 80%, самим ООО «Совенго» от 09.09.2011;

-решение общего собрания участников ООО «Совенго» от 23.09.2011;

-   решение общего собрания участников ООО «Совенго» от 09.12.2013. 

Просил применить последствия недействительности сделок в виде возврата (восстановления) ООО «Консорциум» доли в уставном капитале ООО «Совенго» в размере 80%.

Определением от 01.04.2019 Арбитражный суд Нижегородской области  отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявленных требований. 

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий  должника обратился в  Первый арбитражный апелляционной суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции в связи с неполным выяснением обстоятельств, имеющих значение для дела, неправильным применением норм материального и процессуального права и принять по делу новый судебный акт.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что суд первой инстанции при вынесении обжалуемого определения не учел и не принял во внимание все обстоятельства дела, что привело к вынесению судом незаконного определения.   Полагает, что само по себе то обстоятельство, что должник прекратил участие в ООО «Совенго» до принятия отдельных- решений, не препятствует их оспариванию, если ущерб причинен в результате взаимосвязанной группы сделок, включающей в себя и названные решения, что в итоге привело к отчуждению должником доли в размере 80 % ООО «Совенго».  Более того, такие решения целенаправленно и принимались без участия должника, так как целью всех операций было лишение должника участия в дочернем обществе. В этой связи отказ в удовлетворении заявления по мотиву невозможности оспаривания названных решений противоречит нормам материального права и по существу приводит к легализации подобных схем вывода активов. Кроме того, считает, что  возражение ООО «Совенго» о пропуске срока исковой давности является несостоятельным, а применение такого срока судом первой инстанции необоснованным. Подробно доводы конкурсного управляющего изложены в апелляционной жалобе.

Представитель конкурсного управляющего  в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель Компании «Антелло Холдинг Лтд» указал на обоснованность доводов апелляционной жалобы, считает обжалуемое определение подлежащим отмене как незаконное, поскольку  отчуждение доли должником привело к нарушению прав кредиторов.

ООО  «Совенго» в отзывах на апелляционную жалобу, и его представитель в судебном заседании указал на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта и несостоятельность доводов заявителя жалобы, просил оставить определение суда без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили; апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие участвующих в деле лиц.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257 – 262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Нижегородской области от 22.10.2015 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Консорциум» о признании несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Нижегородской области по делу № А43-27419/2015 от 16.05.2016 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Консорциум» введена процедура внешнего управления сроком на 18 месяцев, внешним управляющим утверждена ФИО6

Решением Арбитражного суда Нижегородской области по делу № А43 -27419/2015 от 15.11.2017 прекращена процедура внешнего управления в отношении общества с ограниченной ответственностью «Консорциум», в отношении имущества общества с ограниченной ответственностью «Консорциум» открыто конкурсное производство.

28.12.2018 в Арбитражный суд Нижегородской области поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Консорциум» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) ФИО2 (

<

...>) к обществу с ограниченной ответственностью «Совенго» (ИНН: 

<

***>) о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленного требования, пришел к выводу о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности. Кроме того посчитал, что решения общего собрания участников ООО «Совенго» от 23.09.2011 и от 09.12.2013 об отчуждении доли не могут являться сделками должника, в связи с чем конкурсный управляющий не уполномочен их оспаривать.

  Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Статьей 196 Гражданского кодекса РФ установлен общий срок исковой давности, который составляет три года со дня, со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (статья 200 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии со статьей 181 Гражданского Кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент совершения спорной сделки, срок исковой давности по требованию  о применении  последствий недействительности  ничтожной  сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Согласно статье 200 Гражданского кодекса РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из того, что начало течения срока исковой давности по заявленному требованию для должника началось не позднее 09.09.2011. На момент принятия к производству заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), для последнего, как для участника спорной сделки, срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки истек. Таким образом, поскольку заявление конкурсного управляющего о применении последствий недействительности ничтожной сделки подано в арбитражный суд 04.06.2018, суд первой инстанции пришел к выводу, что оно было подано за пределами установленного Законом срока исковой давности.

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено следующего.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 ГК РФ).

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» арбитражным судам следует учитывать, что участник юридического лица, обратившийся с иском о возмещении директором убытков, действует в интересах юридического лица (пункт 3 статьи 53 ГК РФ и статья 225.8 АПК РФ). В связи с этим не является основанием для отказа в удовлетворении иска тот факт, что лицо, обратившееся с иском, на момент совершения директором действий (бездействия), повлекших для юридического лица убытки, или на момент непосредственного возникновения убытков не было участником юридического лица. Течение срока исковой давности по требованию такого участника применительно к статье 201 ГК РФ начинается со дня, когда о нарушении со стороны директора узнал или должен был узнать правопредшественник такого участника юридического лица. В случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

В соответствии с разъяснениям, данным в пункте 68 Постановления Пленума ВАС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», поскольку требование о взыскании убытков в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение (статья 200 ГК РФ).

Пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что исковая давность по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства. 

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права, на что обращено внимание в Определении Верховного Суда РФ от 15.06.2015 № 309-ЭС15-1959 по делу № А47-2454/2011.

Применительно к делу о банкротстве это означает, что в качестве такого нового и независимого руководителя следует рассматривать первоначально утвержденного внешнего управляющего, так как в силу положений Закона о банкротстве на должность арбитражного управляющего может быть назначено лишь лицо, не являющееся заинтересованным к должнику. Доказательств иного в деле не имеется.

Как пояснил конкурсный управляющий, об обстоятельствах выхода ООО «Консорциум» из состава участников ООО «Совенго» ему стало известно при ознакомлении с ответом ФНС России от 28.11.2018                        № 06-11/75641, поступившим 03.12.2018 в материалы обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего ООО «Консорциум» к ООО «Совенго» о применении последствий недействительности ничтожного Соглашения от 04.05.2011, а также совершенных в его исполнение сделок, в виде возврата объекта незавершенного строительства, назначение: нежилое, расположенного по адресу: 

<

...>, условный номер: 77-77-11/007/2006-859, нежилого здания, площадью 401 кв.м., кадастровый номер: 77:07:0001004:1103, расположенного по адресу: 

<

...>.

Так как в данном конкретном случае обладателем нарушенного права является ООО «Консорциум», то срок исковой давности должен начинать течь с момента, когда о нарушении права стало известно ООО «Консорциум».

Между тем, так как до введения внешнего управления руководителем ООО «Консорциум» было лицо, участвовавшее в совершении сделок, а также аффилированное с другой стороной сделки (ФИО7 является отцом ФИО8 и участником ООО «Совенго»), то срок исковой давности не мог потечь ранее, чем об этом узнал новый независимый руководитель. 

В силу абзаца второго пункта 1 статьи 94 Закона о банкротстве с даты введения внешнего управления прекращаются полномочия руководителя должника, управление делами должника возлагается на внешнего управляющего.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Нижегородской области от 19.05.2016 (резолютивная часть от 16.05.2019) в отношении ООО «Консорциум» была введена процедура внешнего управления.

Заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделки по отчуждению доли 80% и применении последствий недействительности ничтожной сделки подано в арбитражный суд 04.06.2018.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора дарения может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

С учетом разъяснений, содержащихся в указанном постановлении, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Для квалификации сделки как совершенной с целью причинения вреда кредиторам в дело должны быть представлены доказательства того, что обе стороны осознавали противоправность данной сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Оценив оспоренную сделку на предмет наличия признаков ее недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 ГК РФ, суд апелляционной инстанций установил, что ООО «Консорциум» по состоянию на 09.09.2011 являлось участником ООО «Совенго» с долей в уставном капитале ООО «Совенго» в размере 80%. По состоянию на указанную дату ООО «Совенго» владело:

- объектом незавершенного строительства, назначение: нежилое, расположенное по адресу: 

<

...>, условный номер: 77-77-11/007/2006-859 (рыночная стоимость - 2 457 628 000 рублей, по другим данным - 1 849 065 281 рублей без НДС) (далее - Объект № 1);

- нежилым зданием, площадью 401 кв.м., кадастровый номер: 77:07:0001004:1103, расположенное по адресу: 

<

...> (оценочная стоимость -17 941 000 рублей) (далее - Объект № 2).

09.09.2011 ООО «Консорциум» в лице руководителя ФИО7 было направлено в адрес ООО «Совенго» заявление, в котором ООО «Консорциум» просило ООО «Совенго» приобрести долю, принадлежащую ООО «Консорциум» в ООО «Совенго».

23.09.2011 решением общего собрания участников ООО «Совенго», оформленным протоколом № 4, подтвержден переход доли, ранее принадлежавшей ООО «Консорциум» к ООО «Совенго». В собрании участников принимал участие один участник с долей 20% -ФИО8 (дочь ФИО7)

09.12.2013 решением единственного участника ООО «Совенго» - ФИО8, доля в ООО «Совенго», принадлежащая обществу, распределена путем передачи ее единственному участнику -                 ФИО8

На основании пунктов 1, 2 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В силу части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 – 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 – 7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 – 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

В рассматриваемом случае сделка совершена между заинтересованными лицами, что участвующими в деле лицами также не оспаривается.

Так, 09.09.2011 - руководителем ООО «Консорциум» был ФИО7, ООО «Совенго» - ФИО7 Участником ООО «Совенго» была           ФИО8 (дочь ФИО7)- доля 20%;

- 23.09.2011 - руководителем ООО «Консорциум» был ФИО7, ООО «Совенго» - ФИО7 Участником ООО «Совенго» была            ФИО8 - доля 20%;

- 09.12.2013 - руководителем ООО «Консорциум» был ФИО7, ООО «Совенго» - ФИО7 Участником ООО «Совенго» была           ФИО8 - доля 100%.

Аффилированность ФИО7 и ФИО8 подтверждается ответом Управления ЗАГС г.Москвы (Царицынский отдел ЗАГС) №13765 от 08.09.2017 (т.1, л.д. 33).

Следовательно, в результате совершения указанных взаимосвязанных сделок актив, принадлежащий должнику (доля в дочернем обществе), был безвозмездно отчужден в пользу аффилированного с руководителем должника лица.

Таким образом, как видно из обстоятельств дела, результатом группы взаимосвязанных сделок стало то, что доля в уставном капитале ООО «Совенго» в размере 80%, ранее принадлежавшая ООО «Консорциум», посредством действий руководителя ООО «Консорциум» - ФИО7 - была безвозмездно передана дочери ФИО7 -ФИО8

При этом, о стоимости указанной доли можно судить по тому обстоятельству, что ООО «Совенго» владело на указанный момент активами общей стоимостью не менее 1,8 миллиардов рублей (Объект № 1 и Объект  № 2).

Так, рыночная стоимость Объекта № 1 на момент сделки установлена экспертами Федерального Центра судебной экспертизы при Минюсте РФ в размере 1 849 065 281 рублей без НДС. Экспертиза проведена в рамках судебного процесса в Арбитражном суде г. Москвы, что подтверждается Постановлением 9ААС от 24.03.2014 по делу №А40-19764/2012. По другим данным рыночная стоимость Объекта № 1 составляла 2 457 628 000 рублей. Это следует из Заключения специалиста ЗС - 2012-1071/2. Как следует из Заключения специалиста ЗС - 2012-1071/2 стоимость Объекта № 2 составляла 17 941 000 рублей.

В рассматриваемом случае сделка совершена между заинтересованными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве и статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

То есть, в рассматриваемом случае в результате согласованных действий участников сделки вред причинен не только кредиторам, но и самому должнику, о чем сторонам спорной сделки в силу их заинтересованности и аффилированности не могло быть неизвестно.

При таких обстоятельствах коллегия судей приходит к выводу о доказанности факта злоупотребления правом при совершении оспариваемой сделки со стороны ООО «Совенго» и ООО «Консорциум», следовательно, согласно положениям Гражданского кодекса Российской Федерации сроки давности являются иными. 

Кроме того, учитывая, что участники сделок (выступающие от их имени лица) являясь близкими родственниками, на момент совершения оспариваемой сделки знали о противоправной цели указанных действий.

Коллегия судей приходит к выводу о том, что единственной целью совершения оспариваемой сделки является вывод активов должника в виде доли, что стало возможным в результате недобросовестных совместных, согласованных действий представителей ООО «Совенго» и ООО «Консорциум», являющихся родственниками.

Должник и ООО «Совенго» в результате злоупотребления правом, совершили сделку, в результате которой осуществили заблаговременный вывод имущества с целью недопущения обращения взыскания на указанное имущество, при этом представители участников сделки обеспечили сохранение спорного имущества и оставление его под контролем семьи.

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная в ущерб интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях органа юридического лица и другой стороны в ущерб интересам юридического лица.

Определением Верховного суда РФ от 18.12.2017 № 305-ЭС17-12763 (1,2) предусмотрено, что в ситуации, когда корпоративные процедуры в дочернем обществе используются исключительно с целью сокрытия имущества (пакета акций) от обращения на него взыскания кредиторами материнской компании, суд ввиду отсутствия иных эффективных способов судебной защиты в деле о банкротстве данной компании вправе рассмотреть требования об оспаривании соответствующих корпоративных действий (фактов) по специальным правилам законодательства о банкротстве.

В соответствии с Определением Верховного Суда Российской Федерации от 18.12.2017 № 305-ЭС17-12763(1,2) по смыслу статьи 61.1 Закона о банкротстве перечень юридических действий, которые могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве, не ограничен исключительно понятием «сделки», предусмотренным статьей 153 ГК РФ. Фактически в деле о банкротстве в целях защиты кредиторов от недобросовестного поведения должника и части его контрагентов, а также в целях соблюдения принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов потенциально могут оспариваться любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника.

Так, к числу подобных фактов могут быть отнесены действия, направленные на исполнение любых обязательств должника... Во всех названных случаях право на иск имеется, в том числе в силу того, что на законодательном уровне интересы неудовлетворенных кредиторов как гражданско-правового сообщества признаются более значимыми по сравнению с интересами конкретных кредиторов, получивших имущественный актив от неплатежеспособного лица в индивидуальном порядке, в целях выравнивания положения (возможности на получение удовлетворения) всех кредиторов, обладающих равным правовым статусом.

Оценив совокупность указанных целенаправленных действий со стороны ООО «Консорциум», направленных на отчуждение своей доли 80 % в ООО «Совенго», судебная коллегия приходит к выводу, что действия руководителя ФИО7 направлены на отчуждение доли с целью утраты возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований за счет конкурсной массы должника.

Довод ООО «Совенго» о том, что заявление о приобретении доли не является сделкой и не может оспариваться, является несостоятельным в связи со следующим.

Так, заявление о приобретении породило право ООО «Совенго» приобрести названную долю, что им и было сделано, как это следует из материалов регистрационного дела, представленного заявителем.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ действия, направленные на изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей (права на долю в данном случае), являются сделками.

Выше уже приводилась правовая позиция ВС РФ, согласно которой в деле о банкротстве в целях защиты кредиторов от недобросовестного поведения должника и части его контрагентов, а также в целях соблюдения принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов потенциально могут оспариваться любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника.

Очевидно, что заявление о приобретении доли, положенное в основание перехода прав на нее к ООО «Совенго» и далее к                 ФИО8, негативно влияет на формирование  конкурсной массы должника.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу, что решения общего собрания участников ООО «Совенго» от 23.09.2011 и от 09.12.2013 не могут являться сделками должника, в связи с чем конкурсный управляющий не уполномочен их оспаривать.

Вместе с тем, апелляционный суд признает указанный вывод ошибочным.

Поскольку совокупность вышеуказанных принятых решений единственного участника порождает изменения в гражданских правах и обязанностях (право на долю в уставном капитале), оно рассматривается в качестве сделки, которая может быть признана недействительной по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, а также по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве.

В данном случае как решение от 23.09.2011, так и решение от 09.12.2013 стали основанием для прекращения права на долю у должника, а также для приобретения права на ту же долю ООО «Совенго», далее - ФИО8

Само по себе то обстоятельство, что должник прекратил участие в ООО «Совенго» до принятия названных решений, не препятствует их оспариванию, если ущерб причинен в результате взаимосвязанных решений  для совершения сделки,  по отчуждению доли ООО «Консорциум»

О том, что решения от 23.09.2011, от 09.12.2013 являются составной частью сделки по лишению должника права на долю в ООО «Совенго» с передачей такой доли аффилированным с бывшим руководителем должника лицам, подтверждается приведенными выше обстоятельствами дела, а также материалами регистрационного дела, из которых следует, что названные решения послужили основанием для приобретения изъятой у должника доли ФИО8, то есть дочерью бывшего руководителя должника.

В пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

При таких обстоятельствах, а также повторно полно и всесторонне исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства в совокупности с установленными фактическими обстоятельствами по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, коллегия судей пришла к выводу о наличии совокупности обстоятельств для признания оспариваемых сделок недействительными.

В пункте 2 статьи 167 ГК РФ установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В пункте 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. 

С учетом приведенных выше правовых норм и обстоятельств апелляционный суд считает, что применяя последствия недействительности сделки необходимо обязать вернуть (восстановить) обществу с ограниченной ответственностью «Консорциум» доли в уставном каптале общества с ограниченной ответственностью «Совенго» в размере 80%.

  Неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, неправильное применение норм материального и процессуального права (пункт 1, 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), влечет отмену определения Арбитражного суда Нижегородской области от 01.04.2019 по делу № А4327419/2015, с принятием постановления об удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины относятся на общество с ограниченной ответственностью «Совенго».

Руководствуясь статьями 110, 268, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 01.04.2019 по делу № А4327419/2015 отменить.

Заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Консорциум» ФИО2 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности удовлетворить.

Признать недействительной сделкой по отчуждению ООО «Консорциум» в пользу ООО «Совенго» доли в размере 80%, оформленной:

- заявлением  общества с ограниченной ответственностью «Консорциум», адресованное обществу с ограниченной ответственностью «Совенго», о приобретении доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Совенго», принадлежащей обществу с ограниченной ответственностью «Консорциум» в размере 80%, самим обществом с ограниченной ответственностью «Совенго» от 09.09.2011; 

- решением общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Совенго» от 23.09.2011;

- решением общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Совенго» от 09.12.2013.

Применить последствия недействительности сделки в виде возврата (восстановления) общества с ограниченной ответственностью «Консорциум» доли в уставном каптале общества с ограниченной ответственностью «Совенго» в размере 80%.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Совенго» в доход федерального бюджета 21 000 (двадцать одна тысяча) рублей расходов по уплате государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1  291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Ю.В. Протасов

Судьи

О.А. Волгина

Е.А. Рубис