Дело № А79-12879/2019

город Владимир

12 апреля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 5 апреля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 апреля 2023 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Белякова Е.Н., Кузьминой С.Г., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Римского Телематического Университета Никколо Кусано

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии                                   от 30.12.2022 по делу № А79-12879/2019, принятое по заявлению Римского Телематического Университета Никколо Кусано о включении в реестр требований кредиторов в размере 29 055 448 руб. 69 коп.,

при участии:

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 06.06.2022                       серии 21 АА № 1354502 сроком действия один год;

от Римского Телематического Университета Никколо Кусано – ФИО4 по доверенности от 13.04.2022 сроком действия один год,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Чебоксарский арматурный завод» (далее – Общество)                         в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии обратился Римский Телематический Университет Никколо Кусано (полное наименование на иностранном языке: Universita degli Studi di Niccolo Cusano Telematica Roma; сокращенное наименование на иностранном языке: UNICUSANO, далее – Университет) с заявлением об установлении требований в размере 29 055 448 руб. 69 коп. и включении их в реестр требований кредиторов должника (с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, общество с ограниченной ответственностью «Бандекки» (далее –                                  ООО «Бандекки»).

Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии определением                       от 30.12.2022  признало требование Университета в размере 28 987 966 руб. 08 коп. обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с принятым судебным актом, Университет обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение в части установления очередности удовлетворения требований и принять по делу новый судебный акт о включении его требований в размере 28 987 966 руб. 08 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов должника на основании статьи 134 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на недоказанность наличия аффилированности кредитора и Стефано Бандекки, наличие у Стефано Бандекки контроля над должником, равно как недоказанность осуществление со стороны Университета компенсационного финансирования должника и наличия у Общества имущественного кризиса на дату предоставления займа. Заявитель полагает, что выводы суда первой инстанции об обратном сделаны исключительно на пояснениях должника, в отсутствие тому документального подтверждения.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Представитель Университета в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.

Временный управляющий Общества ФИО12 в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения, жалобу – без удовлетворения. 

 ФИО2  в отзыве письменно и ее представитель в судебном заседании устно указали на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просили оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Управление Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике в отзыве указало на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просило в ее удовлетворении отказать.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, участвующих в судебном заседании (за исключением представителей                       ФИО2 и Университета), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Пределы обжалования судебного акта (установлении очередности заявленных требований) следуют из апелляционной жалобы.

Возражений относительно проверки только части судебного акта                    от лиц, участвующих в обособленном споре, не поступило.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Университетом (займодавцем) и Обществом (заемщиком) заключен договор займа от 28.11.2016, согласно которому займодавец передает в собственность заемщику деньги в сумме 400 000 евро, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму займа, а также уплатить проценты за пользование суммой займа в размере двух процентов годовых. Займодавец передает заемщику сумму займа путем перечисления денежных средств на расчетный счет заемщика в следующем порядке: до 28.12.2016 – 50 000 евро,                     до 28.02.2017 – 350 000 евро. Заемщик обязуется возвратить заимодавцу сумму займа в срок по 31.12.2017, а также уплачивает проценты на сумму займа в любое время в период срока возврата суммы займа. К договору применяется право Российской Федерации, переписка ведется на русском языке, споры подлежат рассмотрению в Арбитражном суде Чувашской Республики – Чувашии (пункты 2.2, 2.3, 2.6, 2.8 договора).

Факт выдачи Университетом займа должнику в сумме 400 000 евро подтвержден представленными в материалы дела доказательствами и сторонами не оспаривается. 

Дополнительными соглашениями от 29.12.2017 и от 17.12.2018 стороны продлили срок возврата займа по 31.12.2018 и по 31.12.2019, соответственно. 

Определением от 30.01.2020  в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО13, который впоследствии освобожден от исполнения обязанностей определением от 22.09.2021; определением суда от 20.10.2021 временным управляющим должником утверждён ФИО12 (далее – временный управляющий). 

Наличие неисполненных  Обществом обязательств по названному договору займа послужило основанием для обращения Университета в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии с рассматриваемыми требованиями.

Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о наличии оснований для признания требований Университета  в размере                         28 987 966 руб. 08 коп.  обоснованными, при этом подлежащими удовлетворению после погашения требований кредиторов, предусмотренных пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но до удовлетворения требований лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Установленная судом сумма долга не оспаривается лицами, участвующими в деле.

Предметом оспаривания принятого судебного акта является несогласие                      с установлением очередности удовлетворения  установленной судом суммы.                      

По мнению Университета, его требования подлежат включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020) обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования контролирующего (аффилированного) должника лица. 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее – имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020). 

Исходя из правовых позиций, содержащихся в Обзоре от 29.01.2020, речь о субординации требований в деле о банкротстве может идти лишь в отношении требований, предъявленных контролирующим должника лицом, либо аффилированным по отношению к должнику лицом при условии, что такое лицо действовало под влиянием контролирующего должника лица.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ) входит в одну группу лиц с должником; заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве (пункты 1 и 2 Закона о банкротстве).

В силу подпункта 4 пункта 1 статьи 9 Закона № 135-ФЗ  группой лиц признаются хозяйственные общества, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица.

По смыслу статьи 4 Закон РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица – физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Аффилированными лицами юридического лица являются: член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо; лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; если юридическое лицо является участником финансово-промышленной группы, к его аффилированным лицам также относятся члены Советов директоров (наблюдательных советов) или иных коллегиальных органов управления, коллегиальных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы, а также лица, осуществляющие полномочия единоличных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

В абзаце втором пункта 21 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, в котором сформулирована правовая позиция о порядке доказывания наличия у лица признаков фактической аффилированности к должнику в случае, если соответствующее лицо не обладает формально юридическими признаками аффилированности, приведенными в Законе о банкротстве и абзаце втором пункта 3 Постановления № 53, указано, что, учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств, должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017                                                      № 306-ЭС16-20056).

Контролирующее должника лицо – более узкое понятие. Данное лицо не просто способно оказывать влияние на деятельность юридического лица – должника, а вправе давать обязательные для исполнения должником указания или иным образом определять деятельность должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

К контролирующим должника лицам, в частности, относятся руководитель должника (управляющая должником организация), ликвидатор должника, член ликвидационной комиссии; лицо, которое имеет право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица (статья 61.10 Закона о банкротстве).

При этом в том же положении, что и контролирующее лицо, находится аффилированный с должником кредитор, не обладающий контролем над ним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего лица (пункт 4 Обзора от 29.01.2020).

Судом установлено и не противоречит материалам дела, в том числе подтверждается выписками из Единого государственного реестра юридических лиц, руководителями Общества являлись ФИО6 в период с 12.01.2015 до 07.02.2017, ФИО2 в период с 08.02.2017 до 28.05.2019, ФИО5 – в период с 29.05.2019 и по настоящее время.

Кроме того ФИО6 в период с 09.07.2015 до 12.04.2016 являлась единственным участником Общества с размером доли в уставном капитале 100 процентов. 

Участниками должника в период с 13.04.2016 до 06.05.2019 являлось                      ООО «Бандекки» с размером доли в уставном капитале 40 процентов, с 13.04.2016 до 07.02.2017 – ФИО6 с размером доли в уставном капитале 60 процентов; в период с 08.02.2017 до 06.05.2019 владельцем                                60 процентов доли в уставном капитале должника являлась ФИО2, в период с 07.05.2019 и по настоящее время единственным участником должника и владельцем 100 процентов доли в уставном капитале является ФИО2.

В свою очередь учредителем ООО «Бандекки» являлся гражданин Итальянской Республики Стефано Бандекки; участниками в период с 13.04.2016 до 24.12.2016 являлись общество гуманитарных наук (полное наименование на иностранном языке: Societa delle Scienze Umane Srl) – 90 процентов доли в уставном капитале, Стефано Бандекки – 10 процентов доли в уставном капитале;                   с 25.12.2016 и до 14.07.2022 – Общество гуманитарных наук – 24 процентов доли в уставном капитале, Стефано Бандекки – 76 процентов доли в уставном капитале. С 13.09.2022 единственным участником – владельцем 100 процентов доли в уставном капитале является ФИО14.

Руководителями ООО «Бандекки» являлись ФИО15 в период с 04.03.2016 до 14.04.2016, ФИО6 в период с 15.04.2016 до 13.12.2016, ФИО16 (фамилия изменена на Асатрян) ФИО17 Сергеевна в период с 14.12.2016 до 24.10.2022, с 25.10.2022 по настоящее время - ФИО14.

При этом, ФИО6, ФИО5, ФИО7, ФИО9 являются детьми ФИО2; ФИО18 является матерью ФИО14.

Согласно материалам дела, основным видом деятельности ООО «Бандекки» в период заключения договора займа и названных дополнительных соглашений о продлении срока возврата займа являлись капиталовложения в уставные капиталы, венчурное инвестирование, в том числе посредством инвестиционных компаний.

Из представленных Росфинмониторингом сведений следует, что Стефано Бандекки с 17.02.2014 является президентом Совета директоров и бенефициарным владельцем Общества гуманитарных наук, Общество гуманитарных наук и Университет входят в одну группу, бенефициаром которой является Стефано Бандекки.

Согласно выписке из реестра предприятий Рима в отношении Общества гуманитарных наук целью деятельности общества является учреждение и руководство территориальными университетами, в частности дистанционным университетом гуманитарных наук ФИО19, основанным указом                                от 10.05.2006 № 140 и № 151 от 19.06.2006.

Кроме того, Общество гуманитарных наук и Университет находятся по одному адресу: 

<

...>. Кром этого, заявления Общества гуманитарных наук и Университета о включении требований в реестр требований кредиторов должника поданы в один день, интересы указанных организаций в арбитражном суде по настоящему делу представляют одни и те же представители.

Указанные обстоятельства свидетельствуют об аффилированности Общества, ООО «Бандекки» и Университета, а также подконтрольности их единому центру – Стефано Бандекки.

Участие Стефано Бандекки в хозяйственной деятельности Общества и осуществление контроля над ним подтверждено, в том числе представленной в материалы дела электронной перепиской между ФИО14 и Обществом, а также установленными судом обстоятельствами предоставления ООО «Бандекки» займов должнику после приобретения 40 процентов доли в уставном капитале Общества (05.04.2016) за счет денежных средств, поступивших от Общества гуманитарных наук и Стефано Бандекки, о чем свидетельствуют выписки по счетам ООО «Бандекки», а также заключением договора займа  с Обществом гуманитарных наук, подписанного президентом Стефано Бандекки.

При этом, согласно пояснениям должника в суде первой инстанции,  предоставление займа Университетом, как и получение финансирования                 от ООО «Бандекки», Общества гуманитарных наук, осуществлялось в связи с наличием договоренности со Стефано Бандекки о вхождении в уставный капитал Общества, которая предусматривала предоставление Обществу финансирования в целях развития организации, получение им дивидендов, а также возможности контроля за предоставленными инвестициями. Переговоры со Стефано Бандекки по вопросам вхождения в уставный капитал Общества, предоставления Обществу финансирования, в том числе, посредством предоставления займа от Университета, продления срока возврата указанного займа, использования денежных средств, иных вопросов, связанных с функционированием Общества, осуществлялось с участием ФИО14 (в ходе личных и телефонных переговоров, электронной переписки).

Указанные обстоятельства кредитором вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации надлежащими доказательствами не опровергнуто.

Согласно пункту 2 Обзора от 29.01.2020 действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. 

По общему правилу действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными. Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре от 29.01.2020, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

На основании пункта 3.1 Обзора от 29.01.2020 контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

Согласно пункту 3.3 Обзора от 29.01.2020 разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договору купли-продажи, аренды по отношению к общим правилам о сроке платежа                      (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится аффилированный с должником кредитор, не обладающий контролем над ним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего лица (пункт 4 Обзора от 29.01.2020).

Разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

Согласно сведениям бухгалтерской отчетности за 2015 – 2019  годы, активы Общества составили:

- в 2015 году – 58 387 тыс. руб., в том числе: материальные внеоборотные активы – 9714 тыс. руб., запасы – 15 575 тыс. руб., финансовые и другие оборотные активы - 33 097 тыс. руб.; пассивы составили 58 387 тыс. руб., в том числе: капитал и резервы – 11 438 тыс. руб., краткосрочные заемные средства –  2458 тыс. руб., кредиторская задолженность 44 491 тыс. руб. По итогам 2015 года Общества составила 158 565 тыс. руб., Обществом получена чистая прибыль в размере 1623 тыс. руб.

- в 2016 году – 155 408 тыс. руб., в том числе: основные средства –                                 38 557 тыс. руб., запасы – 24 168 тыс. руб., дебиторская задолженность –                      68 612 тыс. руб., финансовые вложения (за исключением денежных эквивалентов) – 9705 тыс. руб., денежные средства и денежные эквиваленты – 8439 тыс. руб., прочие оборотные активы – 5927 тыс. руб.; пассивы составили 155 408 тыс. руб., в том числе: капитал и резервы - 13 828 тыс. руб., заемные средства (долгосрочные обязательства) – 32 880 тыс. руб., заемные средства (краткосрочные обязательства) – 11 503 тыс. руб., кредиторская задолженность (краткосрочные обязательства) –                  97 197 тыс. руб. По итогам 2016 года выручка Общества составила 244 006 тыс. руб., обществом получена чистая прибыль в размере 2390 тыс. руб.;

- в 2017 году – 221 082 тыс. руб., в том числе: основные средства –                           30 891 тыс. руб., прочие внеоборотные активы – 1085 тыс. руб., запасы – 75 923 тыс. руб., дебиторская задолженность – 103 223 тыс. руб., денежные средства и денежные эквиваленты – 3493 тыс. руб., прочие оборотные активы – 6467 тыс. руб.; пассивы составили 221 082 тыс. руб., в том числе: капитал и резервы –                                10 007 тыс. руб., заемные средства (долгосрочные обязательства) – 56 713 тыс. руб., заемные средства (краткосрочные обязательства) – 34 568 тыс. руб., кредиторская задолженность (краткосрочные обязательства) – 117 907 тыс. руб.               По итогам 2017 года выручка Общества составила 203 715 тыс. руб., Обществом получен убыток в размере 3821 тыс. руб.;

- в 2018 год – 168 243 тыс. руб., в том числе: основные средства –                            20 909 тыс. руб., прочие внеоборотные активы - 1 120 тыс. руб., запасы – 21 316 тыс. руб., дебиторская задолженность – 109 433 тыс. руб., денежные средства и денежные эквиваленты –10 263 тыс. руб., прочие оборотные активы – 5167 тыс. руб.; пассивы составили 168 243 тыс. руб., в том числе: капитал и резервы –                          (56 218 тыс. руб.), заемные средства (долгосрочные обязательства) –                                    44 133 тыс. руб., прочие обязательства – 28 714 тыс. руб., заемные средства (краткосрочные обязательства) – 61 700 тыс. руб., кредиторская задолженность (краткосрочные обязательства) – 88 116 тыс. руб. По итогам 2018 года выручка Общества составила 312 613 тыс. руб., обществом получен убыток в размере                      66 225 тыс. руб.;

- в 2019 год – 116 364 тыс. руб., в том числе: основные средства –                              13 022 тыс. руб., запасы – 483 тыс. руб., дебиторская задолженность –                                 98 823 тыс. руб., денежные средства и денежные эквиваленты - 25 тыс. руб., прочие оборотные активы – 4 009 тыс. руб.; пассивы составили 116 364 тыс. руб., в том числе: непокрытый убыток – 126 886 тыс. руб., заемные средства (долгосрочные обязательства) – 49 551 тыс. руб., прочие обязательства – 23 639 тыс. руб., заемные средства (краткосрочные обязательства) – 48 560 тыс. руб., кредиторская задолженность (краткосрочные обязательства) – 121 500 тыс. руб. По итогам                 2019 года выручка Общества составила 194 935 тыс. руб., Обществом получен убыток в размере 70 668 тыс. руб.

В отношении Общества проведена выездная налоговая проверка за период с 01.01.2015 по 31.12.2017 на основании решения Инспекции Федеральной налоговой службы по городу Чебоксары от 29.03.2018 № 16-10/95, по результатам которой составлен акт от 21.01.2019 № 15-10/9 и принято решение от 04.12.2019              № 15-10/124 о привлечении Общества к налоговой ответственности по пункту                  3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа в размере               10 434 746 руб.; данным решением доначислен налог на добавленную стоимость в сумме 19 680 239 руб., налог на прибыль организаций в сумме 26 086 866 руб., пени по налогу на добавленную стоимость в сумме 8 182 684 руб. 49 коп., пени по налогу на прибыль организаций в сумме 8 631 391 руб. 88 коп., пени по налогу на доходы физических лиц в сумме 318 руб.

Впоследствии вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 07.05.2021 по делу № А79-5555/2020, решение Инспекции Федеральной налоговой службы по городу Чебоксары признано недействительным в части предложения уплатить налог на добавленную стоимость в сумме 19 061 352 руб., пени по налогу на добавленную  стоимость в размере 7 925 362 руб.; привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации за неуплату налога на прибыль организаций, в виде штрафа в размере 10 434 746 руб., предложения уплатить налог на прибыль организаций в сумме 26 086 866 рублей, пени по налогу на прибыль организаций в сумме                       8 631 391 руб. 88 коп.  Решение Инспекции Федеральной налоговой службы по городу Чебоксары в части предложения Обществу уплатить налог на добавленную стоимость в сумме 618 887 руб. за 2015 год (в цепочке взаимоотношений                     ООО «Орион», ООО «АльянсГрупп» и Общества) и соответствующих пеней оставлено в силе.

Также у Общества возникли неисполненные обязательства перед                ООО «Гранд Корвет» в период с 16.01.2017 по 25.05.2018 на сумму                            967 318 руб. 53 коп., перед ООО «ТД «Риат-Запчасть» за период с 01.12.2018 по 14.01.2019, установленная решением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 24.06.2019 по делу № 79-7461/2018, 

постановление

м Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2019 по делу № А65-628/2019 и включенные впоследствии в реестр требований кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что денежные средства, полученные по договору займа от 28.11.2016 направлены Обществом на расчеты с контрагентами ООО «Пионер-Лизинг», ООО «ТехПромСнаб», ООО «Кондор-А» по оплате лизинговых платежей и приобретения готовой продукции в целях осуществления хозяйственной деятельности.

Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о наличии у Общества финансовых затруднений в спорный период, то есть наличие финансового кризиса.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив подконтрольность должника и кредитора единому бенефициару – Стефано Бандекки, порядок заключения договоров займа, а также наличие информации о многочисленных судебных процессах, связанных с взысканием кредиторской задолженности должника, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о предоставлении денежных средств должнику в ситуации имущественного кризиса и для возобновления нормальной хозяйственной деятельности путем предоставления компенсационного финансирования должнику.

Суд апелляционной инстанции признает данные выводы обоснованными и согласующимися с представленными в дело доказательствами и нормами права.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2021                      № 305-ЭС20-14492 указано, что основанием для субординации требований кредиторов является нарушение обязанности контролирующими организацию-должника лицами собственной обязанности по публичному информированию третьих лиц об имущественном кризисе в подконтрольной организации посредством подачи заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве). Это позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности.                    Из существа описанных отношений очевидно следует, что подобная обязанность может быть нарушена только в отношении организации ее контролирующими лицами, на которых эта обязанность и возложена.

Суд апелляционной инстанции  принимает во внимание, что договор займа от 28.11.2016  заключались на льготных условиях, кредитор в отсутствие какого-либо обоснования длительное время вплоть до возбуждения в отношении должника процедуры банкротства не принимал меры по взысканию задолженности и прекращению договорных отношений, а, напротив, при неисполнении Обществом обязательств по возврату займа неоднократно продлевал сроки возврата займа, что не отвечает обычным хозяйственным взаимоотношениям и разумной экономической цели, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о предоставлении кредитором должнику в ситуации кризиса скрытого финансирования под воздействием единого центра – Стефано Бандекки.

Поскольку, оформленное договором займа и дополнительными соглашениями к нему финансирование являлось по своей правовой природе компенсационным, предоставленным аффилированным по отношению к должнику лицом, находящимся под влиянием   единого бенефициара Стефано Бандекки  в условиях имущественного кризиса (который не удалось преодолеть), вследствие этого, требования Университета не могут конкурировать с требованиями независимых кредиторов, в связи с чем требование Университета правомерно отнесено к очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Обстоятельства по рассматриваемому обособленному спору установлены                  с учетом правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2021 № 305-ЭС20-14492 и разъяснений, отраженных в пунктах 3 и 4 Обзора от 29.01.2020.

Довод об отсутствии аффилированности Университета и Общества и осуществления контроля над указанными лицами со стороны Стефано Бандекки, а также отсутствии у должника имущественного кризиса на момент совершения сделок опровергается представленными в материалы дела доказательствами и установленными судом обстоятельствами, в том числе сведениями из ЕГРЮЛ в отношении Общества, ООО «Бандекки», сведениями Росфинмониторинга, выпиской  из реестра предприятий Рима в отношении Общества гуманитарных наук, а также письмом Минэкономразвития от 12.07.2016 № 08/18-6648, адресованным Стефано Бандекки, как руководителю UNICUSANO (краткое наименование Университета), письмом ООО «Бандекки» от 05.05.2016 подписанном его участником Стефано Бандекки в адрес Сбербанка, в котором указывает, что является итальянским бизнесменом, основателем и владельцем Университета, ООО «Бандекки» учреждено им с целью покупки инвестиционных площадок, со счета ООО «Бандекки», открытого в Сбербанке проведены оплаты при покупке 40 процентов доли Общества – первой инвестиции ООО «Бандекки» с общей суммой сделки 500 000 евро, соглашением о сотрудничестве с Кабинетом Министров Чувашской Республики от 27.02.2017, подписанным Стефано Бандекки, как директором по внешним связям и управлению инвестициями от имени Университета.

Кроме того, из материалов дела следует, что Общество в порядке статьи 105.14 Налогового кодекса Российской Федерации уведомило налоговый орган                   о заключении указанного договора займа с Университетом, как взаимозависимым лицом, под которыми понимаются лица, указанные в статье 20 Налогового кодекса Российской Федерации, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности или деятельности представляемых ими лиц.

При этом Общество предоставляло Стефано Бандекки сведения о деятельности Общества, в том числе отчеты о своей деятельности через                 ФИО14, через нее же приходили письма с вопросами от Стефано Бандекки, что подтверждается представленной в материалы дела электронной перепиской. 

Более того, Стефано Бандекки сам называет себя как «руководитель группы компаний UNICUSANO», «собственник телематического университета Никколо Кузано (UNICUSANO)», о чем свидетельствуют размещенные в общедоступной сети Интернет сведения, в частности видеосюжет под названием «ФИО20 провел рабочую встречу с итальянской делегацией», размещенном 28.09.2016 на канале Национального телевидения Чувашии на интернет-сайте https://www.youtube.com/watch?v=C1Qauymzme0; новостном сообщении под названием «ФИО20 обсудил с бизнесменами из Италии перспективы дальнейшего экономического сотрудничества», размещенном 24.01.2018 на официальном портале органов власти Чувашской Республики на интернет-сайте http://gov.cap.ru/Info.aspx?type=main&id=3763966&gov_id=49;новостном сообщении под названием «ФИО20 обсудил с бизнесменами из Италии перспективы дальнейшего экономического сотрудничества», размещенном 25.01.2018 на портале «Грани» на интернет-сайте http://www.grani21.ru/news/mihail-ignatev-obsudil-s-biznesmenami-iz-italii-perspektivy-dalnejshego-jekonomicheskogo-sotrud, Стефано Бандекки указывается как «руководитель группы компаний UNICUSANO», «собственник телематического университета Никколо Кузано (UNICUSANO)».

Суд апелляционной инстанции рассмотрел доводы заявителя жалобы и признает их неправомерными по изложенным мотивам.

Суд апелляционной инстанции полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом нижестоящей инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. Несогласие с оценкой, данной судами фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам, не свидетельствует о нарушении судами норм права. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы заявителя жалобы, повторяют доводы, изложенные в суде первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка. Доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются неправомерными по изложенным мотивам.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 30.12.2022 по делу  № А79-12879/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу Римского Телематического Университета Никколо Кусано – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

 

Судьи

Е.Н. Беляков

С.Г. Кузьмина