СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-18190/2017-АК

г. Пермь

09 июня 2018 года

Дело № А50-19869/2015  

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июня 2018 года.  

Постановление в полном объеме изготовлено 09 июня 2018 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Плаховой Т.Ю., судей Даниловой И.П., Мартемьянова В.И.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем Филиппенко Р.М.,   при участии:  

от заявителя жалобы, ООО «Техинвест» - Малов Д.В., доверенность от  24.01.2018, паспорт,  

от конкурсного управляющего – Юрченко М.В., доверенность от 09.01.2018,  паспорт,  

от уполномоченного органа – Зелякова Н.С., доверенность от 26.02.2018,  удостоверение,  

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились, 

(лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной  жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем  размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте  Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),  

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  заинтересованного лица, ООО «Техинвест»,  

на определение Арбитражного суда Пермского края от 27 марта 2018 года  

о признании недействительной сделки – соглашения об уступке права  требования (цессии) от 10 ноября 2014 года, заключенного должником и ООО  «Техинвест» (ОГРН 1105905002378, ИНН 5905277632); и применении  последствий недействительности сделки,  

вынесенное судьей Рудаковым М.С. в рамках дела № А50-19869/2015 

о признании ООО «НефтеГазСтройИнвест» (ОГРН 1105906001740, ИНН  5906098202) несостоятельным (банкротом),  

третьи лица, не заявляющие самостоятельных треюований относительно  предмета спора: ПАО «Уралкалий» (ОГРН 1025901702188, ИНН 5911029807)  

установил:

конкурсный управляющий ООО «НефтеГазСтройИнвест» (далее -  должник, ООО «НГСИ») Князев А.А. (далее – заявитель, конкурсный  управляющий) обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о  признании на основании ст.61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  недействительным соглашения об уступке права (требования) от 10.11.2014 и  применении последствий его недействительности в виде восстановления прав  требований должника к ПАО «Уралкалий» по договору подряда от 08.07.2014 №  1390/2014 в размере 2 009 405 руб. 33 коп.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 27.03.2018  (резолютивная часть от 27.02.2018) заявление конкурсного управляющего  удовлетворено, признано недействительным соглашение об уступке права  (требования) (цессии) от 10.11.2014, заключенное должником и ООО  «Техинвест» (далее – общество, ответчик). Применены последствия  недействительности сделки в виде восстановления требования должника к ПАО  «Уралкалий» в размере 2 000 000 руб. 00 коп. (без учета налога на добавленную  стоимость) задолженности по оплате работ, выполненных по договору подряда  от 08.07.2014 № 1390/2014.  

Ответчик, не согласившись с вынесенным определением, обратился с  апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить,  принять новый об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на  неправильное применение судом норм материального права, а также на  несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.  

В апелляционной жалобе ее заявитель отмечает, что суд не дал должной  оценки, представленным в материалы дела документа, подтверждающим  законное основание перехода прав требования по договору подряда от  08.07.2014 № 1390/2014 от ООО «НГСИ» к ООО «Техинвест»; судом  неправильно истолкованы пояснения ответчика и результаты налоговой  проверки.  

До начала судебного разбирательства конкурсным управляющим и  уполномоченным органом представлены письменные отзывы на апелляционную  жалобу, в которых они просили определение суда первой инстанции оставить  без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

В судебном заседании представитель ответчика доводы апелляционной  жалобы поддержал в полном объеме, на отмене обжалуемого определения  настаивал.  

Представители конкурсного управляющего и уполномоченного органа по  мотивам, изложенным в письменных отзывах, против удовлетворения  апелляционной жалобы возражали.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о  времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание  представителей не направили, в силу ч.3 ст.156, ст.266 АПК РФ апелляционная  жалоба рассмотрена в их отсутствие.  

Законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой части  проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке,  предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.  

Как установлено судом и следует из материалов дела, должник был  зарегистрирован в качестве юридического лица при его создании 09 марта 2010  года. Основным зарегистрированным видом деятельности должника являлось  строительство жилых и нежилых зданий. Фактически должник осуществлял  торгово-закупочную деятельность и производил строительно-монтажные  работы.  

С момента создания должника до марта 2015 года руководителем  (генеральным директором) и единственным участником должника являлся  Лутфуллин В.Г.  

09 августа 2013 года налоговым органом была начата выездная налоговая  проверка по вопросам соблюдения должником налогового законодательства за  период с 01 января 2010 года по 31 декабря 2012 года.  

20 мая 2014 года налоговая проверка в отношении должника была окончена  составлением акта № 11-03/02861дсп, зафиксировавший выводы  уполномоченного органа о нарушении должником Указания Банка России от 20  июня 2007 года № 1843-у «О предельном размере расчетов наличными деньгами  и расходования наличных денег, поступивших в кассу юридического лица или  кассу индивидуального предпринимателя» (неправомерное осуществление  расчетов в наличной форме), законодательства о налогах и сборах, в том числе в  части занижения подлежавшего уплате налога на добавленную стоимость в  результате искусственного наращивания налоговых вычетов, создания  формального документооборота с организациями, фактически не  осуществляющими хозяйственную деятельность, и направленности действий  должника на получение необоснованной налоговой выгоды, необходимости  доначисления должнику налога на добавленную стоимость в общей сумму 12  648 914 руб. 00 коп.  

30 июня 2014 года по результатам выездной налоговой проверки было  принято решение № 11-03/03706дсп о привлечении должника к налоговой  ответственности за совершение налогового правонарушения, которым должнику  за 2011-2012 годы были доначислены налог на добавленную стоимость, налог на  прибыль и транспортный налог, а также суммы пени в размере, определенном в  акте по результатам налоговой проверки.  

19 сентября 2014 года должник обжаловал решение о его привлечении к  налоговой ответственности в суд.  

Решением суда от 08 декабря 2014 года по делу № А50-19279/2014,  оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 04 марта 2015 года № 17АП-14478/2014-АК в  

удовлетворении заявления должника о признании решения о привлечении  должника к налоговой ответственности недействительным было отказано. Среди  прочих выводов суд указал на то, что «факты выполнения работ контрагентами  должника опровергнуты материалами дела», «все расчеты со спорными  контрагентами производились должником наличными денежными средствами,  большими суммами, приходные ордера подписаны неустановленными лицами,  что свидетельствует о порочности, как самих расчетов, так и работ, за которые  они осуществлялись», «должник какого-либо обоснования выбора спорных  организаций не предоставил».  

При этом, исходя из фактических обстоятельств спора, выявлено, что 08  июля 2014 года между ПАО «Уралкалий» как заказчиком и должником как  подрядчиком был заключен договор подряда № 1390/2014, по условиям которого  подрядчик обязуется выполнить в срок до 30 декабря 2014 года работы по  очистке охранных зон от кустарников и мелколесья, на основании ведомостей  дефектов, а заказчик – принять и оплатить их результат по цене 2 000 000 руб. 00  коп. без учета налога на добавленную стоимость (далее – договор подряда)  (листы 59-64 материалов обособленного спора).  

Пунктом 1.2 договора подряда было установлено то, что если иное прямо не  предусмотрено договоров, работы выполняются иждивением подрядчика.  

В пункте 4.2.6 договора подряда его стороны предусмотрели то, что в  случае необходимости привлечения к исполнению своих обязательств по  договору других лиц (субподрядчиков) подрядчик обязан получать в письменной  форме согласие заказчика на привлечение субподрядчиков.  

31 октября 2014 года, 30 ноября 2014 года, 15 декабря 2014 года, 22 декабря  2014 года, 22 января 2015 года должником в лице генерального директора  Лутфуллина В.Г. были подписаны и направлены третьему лицу акты сдачи  приемки выполненных работ по расчистке трасс ВЛ от кустарника и мелколесья  на общую стоимость 1 702 885 руб. 87 коп. без учета налога на добавленную  стоимость (представлены в материалы обособленного спора в оригинале).  

Письмом от 21 января 2015 года № 02.3.2-19/46, направленным должнику  по адресу: г. Пермь, ул. К. Беляева, д. 40 в, оф. 9, третье лицо уведомило  должника об отказе от подписания актов сдачи-приемки работ от 31 октября  2014 года и 30 ноября 2014 года в связи с наличием замечаний по выполнению  работ по договору подряда, потребовав устранения таких замечаний (лист 201  материалов обособленного спора).  

16 июня 2015 года должником в лице директора управляющей компании –  ООО «Альфа» – Мухамбеткалиева А.Т. как подрядчиком и третьим лицом как  подрядчиком были подписаны акты сдачи-приемки выполненных работ по  расчистке трасс ВЛ от кустарника и мелколесья на общую стоимость 2 009 405  руб. 33 коп. В тот же день должником в лице директора управляющей компании  – ООО «Альфа» – Мухамбеткалиева А.Т. третьему лицу были выставлены счета- фактуры на оплату выполненных по договору подряда работ (л.д. 73-106).  

Определением суда от 18 сентября 2015 года по заявлению  уполномоченного органа было возбуждено производство по делу о банкротстве  

должника по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника.  

Решением суда от 19 октября 2015 года должник был признан  несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства  отсутствующего должника.  

Документация о деятельности должника последним зарегистрированным  исполнительным органом должника – ООО «Альфа» конкурсному  управляющему должника передана не была, в том числе в порядке истребования  ее через суд (определение суда от 18 февраля 2016 года).  

Определением суда от 04 октября 2017 года по делу № А50-32729/2017 был  принят к производству иск ООО «Техинвест» к третьему лицу о взыскании  задолженности по договору подряда в сумме 2 009 405 руб. 33 коп. Тем же  судебным актом к участию в рассмотрении иска общества был привлечен  должник в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора.  

В связи с привлечением к участию в рассмотрении дела № А50-32729/2017  конкурсному управляющему должника стало известно то, что 10 ноября 2014  года должником в лице генерального директора Лутфуллина Вадима Гинатовича  как цедентом и обществом в лице генерального директора Вьюжаниной Раисы  Николаевны как цессионарием было подписано соглашение о том, что цедент  уступает, а цессионарий принимает право требования уплаты третьим лицом по  договору подряда 2 000 000 руб. 00 коп. (далее – соглашение) (л.д.197).  

В соглашении и цессионарий, и цедент указали один и тот же почтовый  адрес: г. Пермь, ул. Космонавта Беляева, д. 40 в, оф. 9.  

В соглашении вопрос оплаты уступки должником обществу прав  требований к третьему лицу урегулирован не был.  

Вместе с тем в дату подписания соглашения – 10 ноября 2014 года –  должником и обществом было подписано также и соглашение об отступном (л.д.  199), по условиям которого его стороны договорились о прекращении  обязательств должника перед обществом по договору субподряда от 14 июля  2014 года № 4, также подписанного между обществом и должником (далее  соответственно – договор субподряда и соглашение об отступном).  

В пункте 2 соглашения об отступном должник и общество установили то,  что взамен исполнения обязательств по оплате работ по договору субподряда  должник передает, а общество принимает отступное в виде прав требования по  договору подряда в сумме 2 009 405 руб. 33 коп.  

По условиям договора субподряда, подписанного должником как  генеральным подрядчиком и обществом как субподрядчиком, генеральный  подрядчик поручает, а субподрядчик обязуется своими силами и средствами  выполнить работы по очистке охранных зон от кустарников и мелколесья на  объектах ПАО «Уралкалий», на основании ведомости объемов работ;  генеральный подрядчик обязуется принять и оплатить результат работ  субподрядчика (л.д. 187-192).  

31 октября 2014 года обществом и должником по договору субподряда были  подписаны справка о стоимости выполненных работ и затрат (за период с 14  

июля 2014 года по 31 октября 2014 года), а также акт о приемке выполненных  работ, свидетельствующие о выполнении обществом по договору субподряда  для должника и принятии должником работ по очистке охранных зон от  кустарников и мелколесья на объектах ОАО «Уралкалий» на общую стоимость 2  009 405 руб. 33 коп. (л.д.193-195).  

Одновременно общество выставило должнику счет-фактуру для оплаты  принятых работ на сумму 2 009 405 руб. 33 коп.  

Полагая то, что права требования к третьему лицу были уступлены  должником обществу в условиях наличия у должника признаков  неплатежеспособности и без встречного предоставления со стороны общества,  конкурсный управляющий должника обратился в суд с рассматриваемым  заявлением.  

ООО Техинвест» возражая против заявленных требований, доказывало то,  что обстоятельство, что уступка прав требований к третьему лицу была  возмездной, поскольку в счет оплаты указанных прав были прекращены  обязательства должника перед обществом по договору субподряда.  

Конкурсный управляющим должника доказывал то, что представленный  обществом договор субподряда и представленные документы о его исполнении  не доказывают того, что должник в действительности имел перед обществом  какие-либо гражданско-правовые обязательства.  

Ссылаясь на текст иска общества, рассматриваемого по делу № А50- 32729/2017 (л.д. 66-72), конкурсный управляющий должника обращал внимание  суда на то обстоятельство, что, по утверждению общества, должник направил  третьему лицу письмо-уведомление о заключении соглашения и переходе к  обществу прав требований оплаты по договору подряда 15 октября 2015 года  (л.д. 69), тогда как в подтверждение данного утверждения общество представило  в материалы указанного дела письмо должника без номера и без даты,  подписанное генеральным директором Лутфуллиным В.Г. и адресованное  директору по экономике и финансам ПАО «Уралкалий» (л.д.65), при этом как  следует из Единого государственного реестра юридических лиц, материалов и  обстоятельств рассматриваемого дела о банкротстве должника по состоянию на  15 октября 2015 года Лутфуллин В.Г. уже не являлся руководителем должника.  

В целях проверки доводов общества о реальности исполнения им договора  субподряда суд неоднократно предлагал обществу представить документально  обоснованные сведения о наличии у общества технической, имущественной и  организационной возможности исполнить соответствующие обязательства перед  должником.  

Кроме того, с учетом особенностей рассмотрения дела о банкротстве судом  по собственной инициативе были истребованы сведения о работниках общества,  которые были раскрыты им в период заключения договора перед налоговым  органом и пенсионным фондом. В налоговом органе также была затребована  представленная обществом налоговая отчетность.  

Письмом от 17 января 2018 года № 18-2-02/00387 дсп ИФНС России по  Индустриальному району г. Перми суду была представлена информация с  

приложением справок по форме 2-НДФЛ, из которой следует то, что общество  исполняло свои обязанности в качестве налогового агента, перечисляя в бюджет  налог на доходы физических лиц, в 2014 году с сентября по декабрь, в  отношении двух работников – Вьюжаниной Раисы Николаевны и Русинова  Никиты Валерьевича (л.д.140-142).  

Письмами от 16 января 2018 года № 11/672 и от 09 февраля 2018 года №  11/2431 Государственным учреждением – отделением Пенсионного фонда  Российской Федерации по Пермскому краю суду представлена информация о  том, что общество исполняло свои обязанности в качестве страхователя по  уплате страховых взносов в 2014 году с сентября по декабрь, также в отношении  двух работников – Вьюжаниной Р.Н. и Русинова Н.В.  

Из представленной обществом 30 марта 2015 года в налоговый орган  бухгалтерской отчетности за 12 месяцев 2014 года следует, что активы общества  на конец 2014 года составляли 1 415 тыс. руб., в том числе 168 тыс. руб. –  запасы, 787 тыс. руб. – дебиторская задолженность, 460 тыс. руб. – прочие  оборотные активы, в то время как на 31 декабря 2013 года – 13 тыс. руб. (все 13  тыс. руб. – дебиторская задолженность) (л.д. 143-160, 171-173).  

В ходе судебного разбирательства представитель ответчика дал пояснения о  том, что обязательства общества по договору субподряда перед должником были  исполнены обществом с привлечением ООО «Дуброво-Агро». В подтверждение  указанных доводов был представлен в форме копии договор аренды техники с  экипажем, подписанный 01 августа 2014 года ООО «Дуброво-Агро» в лице  директора Русинова Валерия Ивановича как арендодателем и обществом как  арендатором, по условиям которого арендодатель предоставляет арендатору по  его заявкам за плату во временное владение и пользование строительную и  дорожную технику (трактор Беларус-1221.2, 2013 и мульчер Seppi M Midiforst  200, 2014) и обязуется оказывать своими силами услуги по управлению  указанной техникой и по ее технической эксплуатации. Помимо указанного  договора от общества также поступило в форме копии дополнительное  соглашение к нему от 12 января 2015 года о продлении срока действия договора  на 2015 год.  

Также представитель общества представил распечатанные на принтере в  черно-белом цвете 4 фотографии, на одной из которых изображены работы по  погрузке порубочных остатков с помощью крана в кузов спецтехники,  выполняемые двумя мужчинами, на остальных – заснеженная местность с  линиями электропередач и трубопроводом. Какой-либо информации,  позволяющей установить место и время выполнения представленных  фотографий, а также информации, позволяющей идентифицировать  запечатленных на них мужчин, спецтехнику, местность и иные объекты,  указанные фотографии не содержат.  

На вопрос суда представитель общества пояснил, что документов,  подтверждающих исполнение договора аренды техники с экипажем от 01  августа 2014 года, у общества не имеется. На вопрос суда о том, не является ли  директор ООО «Дуброво-Агро» – Русинов Валерий Иванович отцом или  

родственником работника общества – Русинова Никиты Валерьевича,  представитель общества пояснений дать не смог.  

В то же время, возражая против обоснованности пояснений общества,  представитель должника доказывал то, что на момент зафиксированного в  представленных обществом документах выполнения обязательств по договору  субподряда (июль – октябрь 2014 года) общество не имело для этого кадровых,  материальных и иных ресурсов, тогда как у должника в указанный период  имелась и соответствующая спецтехника (в том числе трактор Беларус –1221.2 и  мульчер MIDIFORST 200 Seppi M), и работники.  

Третье лицо в ходе рассмотрения обособленного спора сообщило о том, что  привлечение должником общества для выполнения работ по договору подряда с  ним не согласовывалось.  

В судебном заседании представитель должника также акцентировал  внимание на том, что исходя из материалов налоговой проверки в отношении  должника, по результатам которой должник был привлечен к налоговой  ответственности, контролирующими лицами контрагентов должника, от мнимых  сделок с которыми должник пытался получить необоснованную налоговую  выгоду, являлись Вьюжанин Данила Васильевич (общество с ограниченной  ответственностью «НефтеГазМонтаж») и Власов Алексей Павлович, которые  также являлись участниками и руководителями должника в периоды  соответственно с 15 октября 2010 года по 26 сентября 2012 года и с 27 сентября  2012 года по 14 октября 2013 года (06 октября 2013 года). С 07 октября 2013 года  по 30 ноября 2017 года участником и руководителем должника являлась  Вьюжанина Р.Н. 1945 года рождения. С учетом изложенного представитель  должника доказывал то, что установленные по делу о банкротстве  обстоятельства свидетельствуют о выводе контролировавшими должника  лицами активов должника после вступления в силу решения налогового органа о  привлечении к налоговой ответственности, совершении соответствующих  действий группой лиц, ранее участвовавшей в создании фиктивного  документооборота должника.  

Рассмотрев спор, суд первой инстанции, придя к выводу о том, что имеются  все условия для признания оспариваемых сделок недействительными по п.1 и п.2  ст. 61.2 Закона о банкротстве, признал заявленные требования конкурсного  управляющего обоснованными.  

Суд апелляционной инстанции, исследовав имеющиеся в деле  доказательства в их совокупности в порядке ст.71 АПК РФ, обсудив доводы  жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, не  усматривает оснований для отмены обжалуемого определения.  

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем  Федеральном законе.  

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  

совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о  признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть  признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном  исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если  цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника  сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в  частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если  рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного  им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость  полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом  условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам  кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что  другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо  если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов  должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности  имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в  результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в  отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли  (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с  выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при  наличии одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости  активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов  балансовой стоимости активов должника, определенной по данным  бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед  совершением указанных сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после  ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной  

отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Как верно установлено судом, оспоренное соглашение было заключено за  десять месяцев до возбуждения рассматриваемого дела о банкротстве должника  (за три с половиной месяца до подачи уполномоченным органом заявления о  признании должника банкротом), в связи с чем могло быть оспорено  конкурсным управляющим должника как по правилам пункта 1, так и по  правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Судом также правомерно указано на то, что в результате соглашения  должник утратил право требования получения дебиторской задолженности  третьего лица, сомнений в платежеспособности которого не имелось (третье  лицо является крупнейшим в мире производителем калийных удобрений, чистая  прибыль которого исходя из официально опубликованных данных исчисляется  десятками миллиардов рублей).  

По результатам оценки представленных доказательств суд пришел к  обоснованному выводу о том, что отчуждение должником обществу прав  требований к третьему лицу не сопровождалось каким-либо встречным  предоставлением со стороны общества.  

Делая данный вывод, суд исходил из совокупности следующих, не  опровергнутых ответчиком обстоятельств:  

договор субподряда предусматривал выполнение обществом работ,  обязанность по выполнению которых на объектах третьего лица сам должник  принял на себя при заключении договора подряда с третьим лицом, то есть  договор субподряда был заключен в целях обеспечения исполнения самим  должником своих обязательств перед третьим лицом;  

договор подряда предусматривал согласование всех случаев привлечения  должником субподрядчиков для исполнения возложенных на него обязательств,  однако привлечение должником общества с третьим лицом не согласовывалось;  

общество не имело ни кадровых, ни технических, ни имущественных  ресурсов для выполнения для должника работ по договору субподряда;  

достаточных и достоверных доказательств исполнения обществом  обязательств по договору субподряда с привлечением ООО «Дуброво-Агро»  суду не представлено (не представлено доказательств фактического исполнения  договора аренды техники с экипажем от 01 августа 2014 года (наличия у ООО  «Дуброво-Агро» кадровой, имущественной, организационной возможностей  оказания услуг, подачи обществом соответствующих заявок ООО «Дуброво- Агро» по указанному договору, фактическому оказания таких услуг в период  действия договора субподряда), представленные фотографии не подтверждают  доводов общества, поскольку не позволяют идентифицировать место и время их  

совершения, равно как не позволяют и идентифицировать запечатленных на них  мужчин и спецтехники). С учетом того, что от имени ООО «Дуброво-Агро» по  договору аренды техники с экипажем от 01 августа 2014 года являлся Русинов  Валерий Иванович, тогда как работником обществом в период подписания  указанного договора являлся Русинов Никита Валерьевич, который также  являлся и работником должника, общество было обязано опровергнуть  объективно возникшие сомнения в реальности исполнения договора аренды  техники с экипажем от 01 августа 2014 года, по крайней мере в отношении  исполнения договора субподряда с должником;  

доказательств экономической целесообразности привлечения должником  общества для выполнения работ по договору подряда не представлено с учетом  отсутствия у общества возможности исполнять указанные работы и  одновременного наличия у должника необходимых ресурсов для их  самостоятельного исполнения (исходя их сведений, раскрытых должником перед  налоговым органом в ходе проведения налоговой проверки).  

Кроме того, учтено, что соглашение было подписано ранее фактического  возникновения у третьего лица обязанности по оплате работ по договору  подряда (соглашение датировано 10 ноября 2014 года, работы были приняты 16  июня 2015 года), то есть должник уступал обществу еще не возникшие права  требования. При этом сразу после подписания соглашения должник и общество  подписали акт приема-передачи документов к нему (л.д.198), из которого  следует то, что с 10 ноября 2014 года вся документация по договору подряда  выбыла из владения должника, что не явилось препятствием для подписания 16  июня 2015 года должником и третьим лицом актов сдачи-приемки выполненных  работ по договору подряда.  

Учтено судом и то, что с исковыми требованиями об исполнении третьим  лицом, являющимся платежеспособным контрагентом, своих денежных  обязательств по договору субподряда, третье лицо обратилось в сентябре 2017  года, то есть спустя два года после принятия третьим лицом работ по договору  подряда, выполненных должником, и спустя почти три года с момента  заключения соглашения.  

Более того, обращаясь с указанными исковыми требованиями, общество  ссылалось на то, что должник уведомил третье лицо об уступке прав требований  по договору подряда 15 октября 2015 года, представив в подтверждение этого  довода письмо, подписанное от имени должника Лутфуллиным В.Г., однако  исходя из сведений, внесенных в Единый государственный реестр юридических  лиц, по состоянию на 15 октября 2015 года Лутфуллин В.Г. уже около полугода  не был наделен ни статусом руководителя, ни статусом участника должника.  

Также приняты судом во внимание нашедшие свое подтверждение в  материалах дела доводы конкурсного управляющего должника о том, что в  периоды до заключения договора субподряда и соглашения руководителями  общества являлись Власов Алексей Павлович и Вьюжанин Данила Васильевич,  ранее фигуровавшие среди лиц, контролировавших контрагентов должника по  операциям, признанным в результате налоговой проверки в отношении  

должника мнимыми, направленными на создание фиктивного документооборота  и получения должником необоснованной налоговой выгоды. При этом одним из  обстоятельств, подтверждающих совершение противоправных действий группой  лиц, включающей лиц, контролировавших деятельность должника, является  фактическое нахождение должника, общества и иных аффилированных лиц по  одному адресу: г. Пермь, ул. К. Беляева, д. 40 в, оф. 9.  

С учетом установленных обстоятельств суд правомерно констатировал, что  договор субподряда, соглашение и иные представленные обществом документы  обладают признаками единой притворной сделки, совершенной в целях создания  видимости возмездности уступки должником прав требований к третьему лицу и  для прикрытия фактически безвозмездного вывода ликвидного актива должника  (ст. 170 ГК РФ).  

На момент заключения соглашения должник обладал признаками  неплатежеспособности, поскольку у него имелись неисполненные обязательства  перед уполномоченным органом по уплате обязательных платежей, выявленных  по результатам выездной налоговой проверки, требования по которым  должником исполнены не были, что и обусловило возбуждение производства по  рассматриваемому делу о банкротстве (решение суда от 19 октября 2015 года о  признании должника банкротом, в реестр требований кредиторов должника  были включены требования по обязательным платежам на сумму более 17 млн  руб., из которых более 12 млн руб. – неуплаченная недоимка (л.д.41-47)).  

Таким образом, в результате заключения соглашения должнику и его  кредиторам был причинен вред, поскольку должник безвозмездно утратил  ликвидный актив, за счет которого могли были быть частично погашены  требования кредиторов должника.  

О том, что заключение соглашения причинит указанный вред должник и  ответчик, исходя из установленных обстоятельств, не могли не знать.  

С учетом изложенного оспоренное конкурсным управляющим соглашение  правомерно признанию судом недействительным как на основании пункта 1, так  и на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Вопреки утверждению апеллянта, иного суду апелляционной инстанции не  доказано.  

Доводы апеллянта о том, что суд не дал должной оценки, представленным в  материалы дела документа, подтверждающим законное основание перехода прав  требования по договору подряда от 08.07.2014 № 1390/2014 от ООО «НГСИ» к  ООО «Техинвест»; неправильно истолкованы пояснения ответчика и результаты  налоговой проверки, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку  они направлены на переоценку фактических обстоятельств и представленных  доказательств, правильно установленных и оцененных судом первой инстанции.  

Суд апелляционной инстанции также соглашается с выводами суда в части  применения последствий недействительности оспоренных сделок по  изложенным им мотивам. Доводов, опровергающих выводы суда в  соответствующей части, в апелляционной жалобе не приведено.  

Таким образом, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу  

доказательства в соответствии с требованиями ст.ст.67, 68, 71 АПК РФ,  применив необходимые нормы материального права, суд правильно определил  правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснил  имеющие значение для дела обстоятельства и пришел к верному выводу об  удовлетворении требований конкурсного управляющего.  

При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не  опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие  несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и  обоснованного определения.  

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, влекущих  необходимость отмены обжалуемого судебного акта, апелляционная жалоба не  содержит.  

При таких обстоятельствах, обжалуемое определение арбитражного суда  первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу –  без удовлетворения.  

На основании ст. 110 АПК РФ судебные расходы по оплате  государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.  

Руководствуясь ст.ст. 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражный суд Пермского края от 27 марта 2018 года по  делу № А50-19869/2015 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий  одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.  

Председательствующий Т.Ю. Плахова  

Судьи И.П. Данилова   В.И. Мартемьянов