﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 августа 2020 года

Дело №

А56-107565/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18.08.2020

Полный текст постановления изготовлен  20.08.2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Троховой М.В., Яковца А.В.,

при участии от ООО «Ратибор» представителя Крашакова В.А. (доверенность от 01.11.2019), от ООО «Тендер» представителя Галимова И.А. (доверенность от 20.09.2019), от ООО «Менеджмент-консалтинг» представителя Калиновского К.С. (доверенность от 06.03.2020),

рассмотрев  18.08.2020  в  открытом  судебном  заседании  кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Ратибор» и общества с ограниченной ответственностью «Менеджмент-консалтинг» на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2020 по делу             № А56-107565/2019,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «Тендер», адрес: 123112,  Москва, Пресненская наб., д. 12, оф. 4403, пом. 12, эт. 44, ОГРН 1025002867691, ИНН 5024043588 (далее - Компания), 02.10.2019 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Ратибор», адрес: 197342, Санкт-Петербург, Ушаковская наб., д. 5, корп. Л.А., ОГРН 1077847613348,                        ИНН 7814386050 (далее - Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 29.01.2020 суд отказал во введении наблюдения и прекратил производство по делу.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2020 определение от 29.01.2020 отменено, в отношении Общества введено наблюдение, требование Компании в размере  575 156 095 руб. 89 коп. включено в третью очередь реестр требований кредиторов,  временным управляющим утвержден Яременко Алексей Анатольевич.

В кассационной жалобе Общество просит постановление от 22.05.2020 отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель жалобы полагает, что кредитор, требования которого носят реституционный характер, не наделен правом на обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Кроме того, Общество ссылается на несоблюдение Компанией трехмесячного срока, установленного статьей 33 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Также, по мнению подателя жалобы, суд апелляционной инстанции необоснованно отклонил его доводы об аффилированности Общества и Компании и не исследовал правоотношения сторон. Податель жалобы полагает, что требования вытекают из внутрикорпоративных отношений и досрочное погашение Компанией вексельной задолженности представляет собой компенсационное финансирование Общества.

Общество ссылается на то, что перечисления денежных средств между Обществом  и Компанией носили транзитный характер, а также направлены на создание  управляемой искусственной кредиторской задолженности  для инициирования дела о банкротстве Общества.  По мнению Общества, действия сторон вексельных отношений свидетельствуют об их недобросовестности.

Кроме того, податель жалобы полагает, что временным управляющим должника неправомерно утверждено лицо, предложенное кредитором, являющимся аффилированным с должником лицом.

Также с кассационной жалобой на постановление от 22.05.2020 обратился кредитор - общество с ограниченной ответственностью «Менеджмент-консалтинг», адрес: 129100, Москва, ул. Гиляровского, д. 39, стр.3, ком. 13, ОГРН 1027700050168, ИНН 7702203678 (далее – ООО «Менеджмент-консалтинг»), в которой просит обжалуемое постановление отменить  в части признания обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов Общества требования Компании.

Податель жалобы полагает, что к требованию Компании подлежат применению разъяснения, содержащиеся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) согласно которому если  сделка была признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 или пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов, но удовлетворяется за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр, то есть в очередности, предусмотренной пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

Кроме того, ООО «Менеджмент-консалтинг» ссылается на злоупотребление Компанией правами, что, по мнению подателя жалобы, является основанием для отказа во включении спорного требования в реестр требований кредиторов Общества. 

В отзывах на кассационные жалобы Компания просит оставить обжалуемое постановление без изменения, считая его законным и обоснованным. 

 В судебном заседании представители Общества и ООО «Менеджмент-консалтинг» поддержали доводы своих жалоб, возражений против удовлетворения жалоб друг друга не заявили, а представитель Компании возражал против их удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб.

Законность обжалуемого постановления  проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2019 по делу № А40-82265/2018 соглашение о досрочном предъявлении векселя к платежу от 20.07.2017 № 4 заключенное Компанией (векселедатель) и Обществом (векселедержатель) признано недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и  в порядке применения последствий недействительности сделки на Общество возложена обязанность возвратить в конкурсную массу Компании 575 156 095 руб. 89 коп.

Поскольку Общество названную сумму не возвратило, Компания обратилась в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Суд первой инстанции пришел к выводу, что  обязательства Общества перед Компанией для целей установления наличия признаков банкротства считаются возникшими с момента вступления в силу судебного акта о признании сделки недействительной.

Поскольку  на момент обращения Компании с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) (02.10.2019) три месяца с даты, когда должно было быть исполнено обязательство (12.09.2019), не истекли,  суд первой инстанции пришел к выводу, что  основания для введения в отношении должника процедуры наблюдения отсутствуют, и, поскольку заявлений иных кредиторов о признании Общества несостоятельным (банкротом) не имелось, прекратил производство по делу. 

Суд апелляционной инстанции установил, что  на дату судебного заседания  суда первой инстанции по проверке обоснованности заявления названный трехмесячный срок, исчисляемый с даты принятия Девятым арбитражным апелляционным судом постановления по делу № А40-82265/2018, истек, при этом требование Компании не удовлетворено должником, в связи с чем признал требование Компании обоснованным, ввел в отношении Общества процедуру наблюдения, включил требование Компании в третью очередь реестра кредиторов и назначил временного управляющего Обществом, кандидатура которого была представлена Компанией. 

Изучив материалы дела и проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции пришел к следующему. 

Согласно статье 2 Закона о банкротстве денежное обязательство - обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), бюджетным законодательством Российской Федерации основанию.

В соответствии с пунктом 2 статьи  4 Закона о банкротстве для определения наличия признаков банкротства должника учитываются размер денежных обязательств, в том числе размер задолженности за переданные товары, выполненные работы и оказанные услуги, суммы займа с учетом процентов, подлежащих уплате должником, размер задолженности, возникшей вследствие неосновательного обогащения, и размер задолженности, возникшей вследствие причинения вреда имуществу кредиторов, за исключением обязательств перед гражданами, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, обязательств по выплате компенсации сверх возмещения вреда, обязательств по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также обязательств перед учредителями (участниками) должника, вытекающих из такого участия;

Также не учитываются при определении наличия признаков банкротства должника подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки в виде упущенной выгоды, подлежащие возмещению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, а также иные имущественные и (или) финансовые санкции, в том числе за неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей.

В силу положений статьи 167 ГК РФ при применении реституции в денежной форме на стороне контрагента по сделке возникает обязанность возвратить определенную сумму другой стороне, а у последней - право требовать исполнения этой обязанности. Применение реституции влечет возникновение у стороны по недействительной сделке обязательства (статья 307 ГК РФ), выраженного в определенной денежной сумме. 

Как правильно указали суды первой и апелляционной инстанций, из системного толкования положений статей 167 и 1103 ГК РФ следует, что к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения. В силу прямого указания пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве для определения наличия признаков банкротства должника учитывается в том числе размер задолженности, возникшей вследствие неосновательного обогащения.

Кроме того, обязательство, представляющее собой реституционное требование,  не поименовано в статье 4 Закона о банкротстве в качестве требований, которые не учитываются для определения признаков банкротства.

С учетом изложенного суды пришли к правильному выводу, что рассматриваемое требование Компании  подлежит учету при определении признаков банкротства Общества.

В силу пункта 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены. 

Пунктом 3 статьи 48 Закона о банкротстве предусмотрено, что определение о признании требований заявителя обоснованными и введении наблюдения выносится в случае, если требование заявителя соответствует условиям, установленным пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве, признано обоснованным и не удовлетворено должником на дату заседания арбитражного суда, установлено наличие оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве.

В данном случае суд кассационной инстанции соглашается с выводом суда апелляционной инстанции, что, поскольку по состоянию на дату рассмотрения  судом обоснованности требования Компании предусмотренный пунктом 3 Закона о банкротстве трехмесячный срок, исчисляемый с даты,  когда обязательство должно было быть исполнено, истек, а рассматриваемые обязательства Обществом исполнены не были, в отношении последнего подлежит введению процедура банкротства – наблюдение.

Суд апелляционной инстанции отклонил возражения Общества о его аффилированности с должником, указав на то, что возражения должника относительно существа денежного обязательства, уместные в деле                    № А40-82265/18, не могут быть приняты во внимание в настоящем деле как направленные на преодоление законной силы судебного акта, которым с должника взыскана рассматриваемая задолженность.

Вместе с тем само по себе наличие вступившего в силу судебного акта, подтверждающего сумму долга, не освобождает арбитражный суд от обязанности определить очередность удовлетворения данного требования.

В данном случае суд кассационной инстанции полагает, что вывод суда апелляционной инстанции о том, что требование Компании  подлежит включению в третью очередь реестра требований кредиторов, является преждевременным.

Суд апелляционной инстанции должен был проверить доводы Общества об аффилированности с Компанией, исследовать правовую природу правоотношений сторон при  передаче векселей, а также при заключении соглашения о досрочном предъявлении их к платежу для правильного определения, с учетом всех обстоятельств спора, очередности, в которой подлежат удовлетворению рассматриваемые требования Компании.

В то же время довод ООО «Менеджмент-консалтинг» о необходимости применения в настоящем деле разъяснений, содержащихся в Постановлении  № 63, основан на неверном толковании норм права.

Названные разъяснения регулируют правоотношения с обстоятельствами, отличными от имеющихся в настоящем споре.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 27.1 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  20.12.2016,  временным управляющим в деле о банкротстве не может быть утверждено лицо, кандидатура которого предложена кредитором, аффилированным по отношению к должнику.

 Поскольку  контролирующее должника лицо и аффилированные с должником лица имеют общий с должником интерес, отличный от интереса независимых кредиторов, учет их голосов при последующем выборе кандидатуры арбитражного управляющего (саморегулируемой организации) приводит к тому, что установленный действующим правовым регулированием механизм предотвращения потенциального конфликта интересов не достигает своей цели (пункт 12 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Так как  Законом о банкротстве вопрос об утверждении арбитражного управляющего отнесен к компетенции суда, то суд не может быть связан при принятии соответствующего решения исключительно волей кредиторов (как при возбуждении дела, так и впоследствии).

В случае обоснованности возражений Общества относительно кандидатуры временного управляющего суд  вправе запросить такую кандидатуру посредством случайного выбора саморегулируемой организации как наиболее оптимального варианта поиска управляющего для спорных ситуаций в условиях действующего правового регулирования.

Так как в данном случае суд апелляционной инстанции не проверил доводы должника об аффилированности Компании и Общества, назначение временным управляющим Обществом кандидатуры, предложенной Компанией,  также является преждевременным.

С учетом изложенного  суд кассационной инстанции полагает, что выводы суда апелляционной инстанции в  части включения требования Компании в третью очередь реестра требований кредиторов и назначения временного управляющего сделаны при неполном исследовании обстоятельств спора, имеющих существенное значение для его разрешения, что в силу  статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены обжалуемого судебного акта и направления дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, проверить и дать оценку доводам Общества об аффилированности с Компанией, исследовать природу правоотношений сторон  и определить очередность удовлетворения требования Компании с учетом разъяснений,  изложенных в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, а также с учетом результатов проверки названных возражений Общества   рассмотреть вопрос об утверждении временного управляющего. 

Поскольку уплата государственной пошлины за рассмотрение настоящей кассационной жалобы  пунктом 12 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена, ошибочно уплаченные Обществом 3000 руб. подлежат возврату из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2020 по делу № А56-107565/2019 в части утверждения временным управляющим обществом с ограниченной ответственностью  «Ратибор» Яременко Алексея Анатольевича и включения требования общества с ограниченной ответственностью  «Тендер» в размере 575 156 095 руб. 89 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью  «Ратибор» отменить.

Дело в отмененной части направить  в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд на новое рассмотрение.

В остальной части постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2020 по делу № А56-107565/2019 оставить без изменения.

Возвратить  обществу с ограниченной ответственностью «Ратибор», адрес: 197342, Санкт-Петербург, Ушаковская наб., д. 5, корп. Л.А.,                        ОГРН 1077847613348, ИНН 7814386050 из  федерального бюджета  3000  руб.  государственной  пошлины,  перечисленной  по  платежному поручению от 02.06.2020 № 51.

 

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

М.В. Трохова

 А.В. Яковец