ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-39921/2020

Дело № А40-252052/18

г. Москва

28 сентября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 28 сентября 2020 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей В.С. Гарипова, И.М. Клеандрова           

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 07 июля 2020,вынесенное судьей Агеевой М.В., об отказе в удовлетворении жалобы ФИО2 на действия (бездействие) финансового управляющего ФИО3 по делу № А40-252052/18 о признании несостоятельным (банкротом) гражданина ФИО4

при участии в судебном заседании:

ф/у ФИО4 ФИО3 лично 

ФИО4 лично паспорт

от ФИО2 – ФИО5 дов от 03.09.2020

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 17.01.2019 (резолютивная часть объявлена 17.01.2019) в отношении гражданина ФИО4 введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО3, о чем опубликована информация в газете «Коммерсантъ» №19 от 02.02.2019. 

В Арбитражный суд г. Москвы поступила жалоба ФИО2 на действия (бездействие) финансового управляющего Сороки В.М. и об отстранении Сороки В.М. от исполнения обязанностей финансового управляющего гражданина РФ ФИО4.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07 июля 2020 в удовлетворении жалобы ФИО2 на действия (бездействие) финансового управляющего ФИО3 отказано. 

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на незаконность и необоснованность обжалуемого судебного акта.

От финансового управляющего и должника поступили отзывы на апелляционную жалобу.

Апеллянт поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме, уточнил, что судебный акт обжалуется им лишь в части отказа в удовлетворении заявленных требований.

Финансовый управляющий и должник возражали по доводам апелляционной жалобы, согласно отзывам.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В обоснование заявленных требований, заявитель ссылался на бездействие финансового управляющего должника, выразившееся в том, чт :

финансовый управляющий ФИО3 не включил в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (далее - ЕФРСБ) сведения о получении требований кредиторов: ПАО СК «Росгосстрах», ПАО «АзиатскоТихоокеанский Банк»;

в нарушение п. 8 ст. 213.9, п. 2 ст. 213.7 Закона о банкротстве финансовый управляющий ФИО3 не включил в ЕФРСБ сообщение о наличии или об отсутствии признаков преднамеренного фиктивного банкротства;

в нарушение п. 1 ст. 143 Закона о банкротстве финансовый управляющий ФИО3 не предоставил конкурсным кредиторам, включая ФИО2 отчет о своей деятельности за первые три месяца со дня введения процедуры банкротства в отношении должника, ФИО4;

в нарушение абзацев 6, 7 п. 8 ст. 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий ФИО3 не провел ни одного собрания кредиторов ФИО4;

в нарушение абзаца 2 пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, ФИО3 не принял мер по обеспечению сохранности имущества должника, а также мер к его выявлению;

По мнению заявителя, указанные нарушения свидетельствуют о необходимости отстранения арбитражного управляющего.

Отказывая в удовлетворении жалобы на действия конкурсного управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявителем не доказано наличие совокупности оснований для признания незаконными действий (бездействий) конкурсного управляющего должника.

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в силу следующего.

В пункте 1 статьи 60 Закона о банкротстве предусмотрено, что арбитражный суд рассматривает жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов действиями (бездействием) арбитражного управляющего. 

По смыслу данной нормы права, основанием для удовлетворения такой жалобы является установление арбитражным судом фактов несоответствия этих действий (бездействия) законодательству и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредиторов. 

Пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве возлагает на арбитражного управляющего обязанность действовать при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

 Интересы должника, кредиторов и общества могут быть соблюдены при условии соответствия действий (бездействия) арбитражного управляющего требованиям Закона о банкротстве и иных нормативных правовых актов, которые регламентируют деятельность арбитражного управляющего по осуществлению процедур, применяемых в деле о банкротстве. 

Пункт 1 статьи 60 Закона банкротстве предоставляет кредиторам должника право обратиться в арбитражный суд с жалобой о нарушении конкурсным управляющим их прав и законных интересов. 

Основанием удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом: 

- факта несоответствия этих действий законодательству о банкротстве (неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей); 

- факта несоответствия этих действий требованиям разумности и добросовестности. 

Жалоба может быть удовлетворена только в случае, если вменяемыми неправомерными или недобросовестными или неразумными действиями (бездействием) действительно нарушены права и законные интересы подателя жалобы.

 При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего бремя доказывания должно распределяться следующим образом: лицо, обратившееся с жалобой, обязано доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего и то, что такое поведение нарушает права и законные интересы этого лица.

В соответствии с п. 1 ст. 20.4 Закона о банкротстве неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего в соответствии с настоящим Федеральным законом или федеральными стандартами, является основанием для отстранения арбитражным судом арбитражного управляющего от исполнения данных обязанностей по требованию лиц, участвующих в деле о банкротстве. 

В настоящем случае, как верно установил суд первой инстанции, заявитель не представил надлежащих доказательств (относимых, допустимых и достаточных), подтверждающих факт ненадлежащего исполнения обязанностей конкурсным управляющим должника, которые могли повлечь убытки для должника либо его кредиторов.

В силу пункта 2 статьи 213.7 Закона о банкротстве в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, обязательному опубликованию подлежат сведения: о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов; о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина; о наличии или об отсутствии признаков преднамеренного фиктивного банкротства; о прекращении производства по делу о банкротстве гражданина; об утверждении, отстранении или освобождении финансового управляющего; об утверждении плана реструктуризации долгов гражданина; о проведении торгов по продаже имущества гражданина и результатах проведения торгов; об отмене или изменении предусмотренных абзацами вторым - седьмым настоящего пункта сведений и (или) содержащих указанные сведения судебных актов; о проведении собрания кредиторов; о решениях собрания кредиторов, если собранием кредиторов принято решение об опубликовании протокола собрания кредиторов; о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств; о завершении реструктуризации долгов гражданина; о завершении реализации имущества гражданина; о кредитной организации, в которой открыт специальный банковский счет должника (при наличии); иные предусмотренные настоящим параграфом сведения.

Последний пункт перечня предполагает, что может быть опубликована и другая информация, но указанная только в пределах главы о банкротстве граждан. 

Поскольку вопрос обязательного опубликования сведений прямо регламентирован в главе X Закона о банкротстве и его расширительное толкование возможно только в пределах нормативного регулирования указанной главы.

Судом первой инстанции установлено, что согласно пояснениям финансового управляющего должника на жалобу ФИО2 финансовый управляющий ФИО3 не включил в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (далее - ЕФРСБ) сведения о получении требований кредиторов: ПАО СК «Росгосстрах», ПАО «Азиатско-Тихоокеанский Банк». 

Управляющий указал на то, что требование ПАО СК «Росгосстрах» им не было получено, поскольку указанное требование поступило сразу в суд, в связи, с чем финансовый управляющий не имел возможности, руководствуясь п.2. ст.100 Закона о банкротстве и включить в течение пяти дней с даты получения требований кредитора в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведения о получении требований кредитора с указанием наименования (для юридического лица) или фамилии, имени, отчества (для физического лица) кредитора, идентификационного номера налогоплательщика, основного государственного регистрационного номера (при их наличии), суммы заявленных требований, основания их возникновения и обязан предоставить лицам, участвующим в деле о банкротстве, возможность ознакомиться с требованиями кредитора и прилагаемыми к ним документами. 

В отношении требований ПАО «Азиатско-Тихоокеанский Банк» о включении в реестр требований задолженности, управляющий пояснил, что такое требование финансовому управляющему не направлялось, т.к. вышеуказанный кредитор вступил в дело в результате замены кредитора ЗАО «Ипотечный агент АТБ». 

Сведения о правопреемстве в Реестре требований кредиторов не входят в список сведений обязательных к опубликованию на сайте ЕФРСБ.

 Рассмотрев доводы заявителя о том, что в нарушение п. 8 ст. 213.9, п. 2 ст. 213.7 Закона о банкротстве финансовый управляющий ФИО3 не включил в ЕФРСБ сообщение о наличии или об отсутствии признаков преднамеренного фиктивного банкротства, суд первой инстанции верно признал его необоснованным.

Как следует из материалов, на момент подачи жалобы кредитора не был проведен окончательный анализ финансового состояния гражданина и не сделано заключение о наличии или об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, срок выполнения которого законодательно не установлен, публикация на сайте ЕФРСБ не производилась. 

Как указал управляющий, она будет проведена по окончании проведения финансового анализа. 

В отношении доводов заявителя о том, что финансовый управляющий ФИО3 не предоставил конкурсным кредиторам, включая ФИО2 отчет о своей деятельности за первые три месяца со дня введения процедуры банкротства в отношении должника, а также, что финансовый управляющий не провел ни одного собрания кредиторов ФИО4, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что положения пункта 1 статьи 143 Закона о банкротстве о ежеквартальном проведении собраний кредиторов не применяются при проведении процедур банкротства гражданина, что разъяснено в пункте 14 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с признанием недействительными решений собраний и комитетов кредиторов в процедурах банкротства», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.12.2018.

Право кредиторов на получение информации (отчетов управляющего о его деятельности и ходе процедуры) реализуется посредством получения от финансового управляющего копий отчетов.

Таким образом, бездействие финансового управляющего по не проведению собрания кредиторов не нарушает требований Закона о банкротстве и не нарушает прав заявителя.

Управляющий также указал, что процедура реализации имущества гражданина ФИО4 была введена 27.01.2019 года, кредиторы, включая ФИО2, были включены в реестр требований кредиторов 28 мая 2019 года, в связи с чем, отчет за первый квартал (на 1 апреля) 2019 года не рассылался. 

Однако, в отчете от 30.06.2019 года, полученном кредиторами, были указаны все сведения о ходе процедуры.

Доводы жалобы ФИО2 о то, что в нарушение абзаца 2 пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовым управляющим не приняты меры по обеспечению сохранности имущества должника, и не приняты мер к его выявлению, правомерно признаны судом необоснованными.

Абзац второй пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве обязывает финансового управляющего принимать меры по обеспечению сохранности имущества гражданина.

Объем и перечень мер, которые должен осуществить финансовый управляющий во исполнение обязанностей, возложенных на него Законом о банкротстве, подлежит определению в каждом конкретном случае, исходя из фактических обстоятельств рассматриваемого спора.

При этом в силу общего правила пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур банкротства, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов.

Как установлено судом первой инстанции, включение в реестр требований ЗАО «Ипотечный агент АТБ», правопредшественника ПАО «Азиатско-Тихоокеанский Банк», произведено арбитражным судом определением от 04.07.2019, с одновременным установлением его статуса, как залогового кредитора.

Управляющий указал на то, что залоговым имуществом у должника является ипотечная квартира в г. Иркутске. 

Информация о ней и ее статусе была раскрыта самим должником еще в своем заявлении о признании банкротом (которое им было направлено всем кредиторам).

В то же время, на момент составления квартального отчета от 30.06.2019 у финансового управляющего имелся ответ на запрос от 05.06.2019 выписка из ЕГРН 00-00-4001/5122/2019-84946 об отсутствии сведений о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости за период с 06.11.2015 по 05.06.2019 в Едином государственном реестре недвижимости (приложена к делу).

Повторная (корректная) выписка была получена 03.07.2019 г. (№00-00-4001/5137/2019-26085).

Не включение вышеуказанной информации в отчет от 30.10.2019г. было вызвано необходимостью выяснения причины ошибки у Росреестра в отношении имущества должника (по факту имелось две выписки с разной информацией по одному и тому же лицу), поскольку ответственность за достоверность сведений об имуществе должника лежит прежде всего на финансовом управляющем (а также страховой компании и СРО) и никакое определение о включении в Реестр данной квартиры в случае ошибки эту ответственность не сняло бы.

После окончательного выяснения вопроса об ошибочной (как выяснилось в процессе разбирательства) «нулевой» выписке, информация о залоговой квартире должника была сразу же отражена в следующем же отчете - за 4 квартал 2019 года.

Относительно довода о направлении запросов только в государственные учреждения г. Москвы, а не в Иркутскую область, судом установлено, что Должник зарегистрирован в г. Москве, соответственно и дело ведется в Арбитражном суде г. Москвы, тем не менее, запросы в государственные органы Иркутской области были направлены в ИФНС России по г. Ангарску Иркутской области исх.5/2 от 24.05.2019, ГИМС по Иркутской области исх. № 4/2 от 12.12.2019, Правобережный Отдел судебных приставов г. Иркутска УФССП России по Иркутской области исх. № 2/3 от 19.09.2019. 

Кроме того, сам кредитор ФИО2 доказательства, подтверждающие наличие имущества должника в Иркутской области не предоставил.

В силу п. 4 ст. 20.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. 

Согласно ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. 

Лицо, обращаясь с жалобой, должно доказать, какая правовая норма нарушена и какие его права и законные интересы нарушены действиями (бездействием) арбитражного управляющего.

Однако, Закон о банкротстве не предоставляет отдельно взятому лицу контрольных функций в отношении деятельности арбитражного управляющего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце четвертом пункта 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в тех исключительных случаях, когда совершение арбитражным управляющим неоднократных грубых умышленных нарушений в данном или в других делах о банкротстве, подтвержденное вступившими в законную силу судебными актами (например, о его отстранении, о признании его действий незаконными или о признании необоснованными понесенных им расходов), приводит к существенным и обоснованным сомнениям в наличии у арбитражного управляющего должной компетентности, добросовестности или независимости, суд вправе по своей инициативе или по ходатайству участвующих в деле лиц отказать в утверждении такого арбитражного управляющего или отстранить его. 

Принимая во внимание исключительность названной меры, недопустимость фактического установления таким образом запрета на профессию и необходимость ограничения во времени риска ответственности за совершенные нарушения, суд должен также учитывать, что основанием для подобных отказа или отстранения не могут служить нарушения, допущенные управляющим по неосторожности, несущественные нарушения, нарушения, не причинившие значительного ущерба, а также нарушения, имевшие место значительное время (несколько лет и более) назад.

Между тем в силу статьи 65 АПК РФ суд должен не только констатировать формальное отступление конкурсным управляющим от установленных правил ведения процедуры банкротства, но и доказать, что такое отступление является неустранимым, а дальнейшее осуществление управляющим своей деятельности приведет еще к большим нарушениям прав и интересов должника и его кредиторов, возникновению или угрозе возникновения убытков для них.

Отстранение арбитражного управляющего будет способствовать указанным целям, когда арбитражный управляющий препятствует ведению процедур банкротства, не выполняет необходимые действия, затягивает соответствующие процедуры или иным образом затрудняет или делает невозможным надлежащее осуществление процедуры банкротства.

Арбитражный управляющий не может быть отстранен в связи с нарушениями, которые не являются существенными. 

Принимая во внимание исключительность такой меры, как отстранение от исполнения обязанностей управляющего, основанием для отстранения не могут служить несущественные нарушения, нарушения, не причинившие ущерба должнику и кредиторам, нарушения, которые были устранены арбитражным управляющим.

Допущенные управляющим нарушения могут стать основанием для его отстранения в случае, если управляющий показал свою неспособность к надлежащему ведению процедуры банкротства. 

Из изложенного следует, что не могут служить основанием для отстранения управляющего нарушения, не приводящие к возникновению сомнений в дальнейшем надлежащем ведении им дел.

Доказательств нарушения прав и законных интересов кредитора, а также иных лиц, причинение убытков должнику либо его кредиторам действиями (бездействием) арбитражного управляющего судом не установлено, соответствующих доказательств в материалы дела не представлено.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также, учитывая конкретные обстоятельства по делу, арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального и процессуального права, и у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены определения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 07 июля 2020 по делу № А40-252052/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 В.В. Лапшина 

 

Судьи:                                                                                                                      В.С. Гарипов 

 

И.М. Клеандров