АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1567/25 

Екатеринбург

27 июня 2025 г.

Дело № А60-16478/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 июня 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Смагиной К.А.,

судей Пирской О.Н., Тихоновского Ф.И.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Свердловской области от 31.10.2024 по делу № А60-16478/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «ТехСнаб» (далее – общество «ТехСнаб») – ФИО3 (паспорт, диплом, доверенность от 21.03.2024).

В помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель ФИО2 – ФИО4 (паспорт, диплом, доверенность от 10.04.2024).

Общество «ТехСнаб» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к ФИО2, ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «МеталлУрал» (далее – общество «МеталлУрал»), исключенного из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), взыскании убытков в сумме 376 991 руб.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 31.10.2024, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2025, исковые требования удовлетворены: с ФИО2, ФИО5 солидарно в пользу общества «ТехСнаб» взыскано 397 530 руб. 82 коп. убытков, а также 10 951 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить и направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

В обоснование кассационной жалобы ФИО2 указывает на то, что в данном случае следовало рассмотреть вопрос о привлечении лиц к субсидиарной ответственности, а не к солидарной, полагает, что выводы судов противоречат установленным по делу обстоятельствам, считает, что в данном случае отсутствует причинная связь между действиями ФИО2 во время нахождения на должности директора общества и возникшими последствиями – исключения общества «МеталлУрал» из ЕГРЮЛ. Кроме того, податель кассационной жалобы ссылается на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что негативные последствия возникли, общество «МеталлУрал» стало отвечать признакам неплатежеспособности в связи с действиями ФИО2; приводит доводы о том, что к моменту предъявления иска к ФИО2 трехлетний срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), истек.

Истец представил в суд округа отзыв на кассационную жалобу, в котором просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, указанную жалобу – без удовлетворения. В соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) отзыв приобщен к материалам дела.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «МеталлУрал» зарегистрировано в качестве юридического лица 24.10.2017, директором общества с момента создания общества и до 24.07.2019 являлась ФИО2, с 24.07.2019 – ФИО5

Участниками/учредителями юридического лица являлись общество с ограниченной ответственностью «Урал-Траст» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и общество с ограниченной ответственностью «Урал-Траст» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, основным видом деятельности общества «МеталлУрал» являлась торговля оптовая черными металлами в первичных формах.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 20.02.2019 по делу № А71-24908/2018 с общества «МеталлУрал» в пользу общества «ТехСнаб» взыскано 376 991 руб. долга, а также 10 539 руб. 82 коп. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Определением суда от 08.05.2019 по делу № А71-24908/2018 с общества «МеталлУрал» в пользу общества «ТехСнаб» также взыскано 10 000 руб. судебных расходов.

На основании указанного выше решения суда выдан исполнительный лист от 20.02.2019, а 19.06.2019 – возбуждено исполнительное производство № 27883/19/66007-ИП.

В ходе исполнительного производства требования взыскателя не погашались.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым иском, истец указывал на то, что ответчики являлись директорами общества «МеталлУрал» и довели это общество до состояния, когда оно стало отвечать признакам не действующего юридического лица, вследствие чего было в установленном порядке исключено из ЕГРЮЛ, действовали недобросовестно, не предпринимали мер по уплате долга, зная о его наличии. 

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО2 заявила о применении срока исковой давности.

Удовлетворяя заявленные обществом «ТехСнаб» требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В силу пункта 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

В пункте 2 статьи 62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК РФ). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26.10.2022 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Вместе с тем она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Учитывая распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из ЕГРЮЛ, пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах предусматривает правовой механизм, компенсирующий негативные последствия прекращения деятельности общества без предваряющих его ликвидационных процедур, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), в отношении действий (бездействия) директора.

Перечень действий, при совершении которых недобросовестность и неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, приведен в пунктах 2 и 3 Постановления № 62.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок.

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. 

Из вышеуказанных положений законодательства и положения Постановления № 62 следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

Согласно пункту 2 статьи 1064 ГК РФ, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П).

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя и участника, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо доказать наличие убытков у потерпевшего лица (имущественного вреда), противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006 субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована (создана) контролирующими должника лицами.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления № 62, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

По смыслу положений статьи 3 Закона об обществах, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Как установлено судами, директорами общества «МеталлУрал» являлись ФИО2 – с момента создания общества и до 24.07.2019, ФИО5 – с 24.07.2019.

Согласно представленному в материалы дела бухгалтерскому балансу на 31.12.2018 у общества имелись запасы в размере 20 564 тыс. руб. (на 31.12.20219 – 16 008 тыс. руб.), краткосрочные заемные средства – 7 038 руб. тыс. руб., финансовые и другие оборотные активы – 4 739 тыс. руб., при этом бухгалтерская отчетность за 2020-2021 года обществом не предоставлялась.

В соответствии с выпиской по счету общества «МеталлУрал», представленной Банком «Нейва», за период с 13.09.2018 по 29.07.2024 производилась выдача наличных денежных средств через банкоматы на общую сумму 1 365 500 руб., совершались покупки в магазинах на общую сумму 56 881 руб. 23 коп., кроме того, неоднократно оплачивались счета.

Согласно выписке о движении денежных средств по счетам общества «МеталлУрал» в публичном акционерном обществе Банк «Финансовая Корпорация «Открытие» с 30.05.2019 производилась выдача наличных денежных средств общества через банкоматы на общую сумму 1 242 900 руб., совершались покупки в магазинах на общую сумму 22 906 руб. 45 коп.

В последующем 24.09.2021 в ЕГРЮЛ внесены сведения об исключении общества «МеталлУрал» из названного реестра в связи с наличием сведений о нет, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Как установил апелляционный суд, являясь лицом, контролирующим должника, ФИО2 знала о наличии задолженности перед обществом «ТехСнаб» до вынесения решения по делу № А71-24908/2018, что подтверждается гарантийным письмом общества «МеталлУрал» от 22.10.2018, которое подписано главным бухгалтером и на нем проставлена печать общества, ФИО2 не принимала решений, направленных на оплату задолженности.

Руководствуясь вышеизложенными нормами права и разъяснениями к ним, принимая во внимание позиции лиц, участвующих в деле, исследовав представленные в материалы дела доказательства, установив, что общество «МеталлУрал» имело задолженность перед обществом «ТехСнаб», которая подтверждена решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 20.02.2019 по делу № А71-24908/2018, учитывая, что на момент осуществления ФИО2 и ФИО6 функций директора общества «МеталлУрал» названное общество обладало денежными средствами, достаточными для исполнения обязательств перед истцом, однако в результате принимаемых ими решений (в период ее работы на должности директора общества) не исполнило их, что не может отвечать признакам добросовестности и разумности, принимая во внимание, что ответчики каких-либо пояснений относительно предпринятых ими действий по погашению задолженности не представили, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что поведение ФИО2 и ФИО5 не может отвечать признакам разумности и добросовестности, и подлежит признанию уклонением от исполнения обязательства, что служит основаниям для привлечения указанных лиц к ответственности по обязательствам общества «МеталлУрал» и взыскания 397 530 руб. 82 коп. убытков, 10 951 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Рассматривая довод ФИО2 о пропуске истцом срока исковой давности, суды исходили из следующего.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ (статья 196 указанного Кодекса).

На основании статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.07.2011 № 2381/11, при определении начала течения срока исковой давности в целях установления своевременности подачи искового требования кредитора к субсидиарному должнику не имеет значения дата принятия постановления о невозможности взыскания денежных средств с основного должника и возврате исполнительного документа.

Юридически значимым обстоятельством для разрешения настоящего спора является исчисление установленного законодательством срока для исполнения требований исполнительного документа, после истечения которого, лицо не имело оснований рассчитывать на надлежащее погашение задолженности учреждением. Именно указанная дата является моментом, когда кредитор узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Установив, что решение суда о взыскании с общества «МеталлУрал» вынесено 20.02.2019, исполнительное производство возбуждено 19.06.2019, приняв во внимание, что сроки исполнительного производства истекли в 2022 году, суды пришли к выводу о предъявлении требовании в пределах срока исковой давности.

Отклоняя доводы ФИО2 об ошибочном применением судами в отношении ответчиков солидарной ответственности по обязательствам общества «Металлурал», поскольку как в отношении ФИО2, так и ФИО5 суду следовало оценить результаты деятельности на посту директора этих лиц дифференцированно, учитывая, что они действовали в разные периоды времени с наступлением различных соответственно этим периодам последствий, суд апелляционной инстанции отметил следующее.

В соответствии с абзацем 3 пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда.

Таким образом, принимая во внимание, что за доведение до банкротства должника применяется долевая ответственность контролирующих должника лиц, если они действовали независимо друг от друга и действий каждого было недостаточно для возникновения объективного банкротства, учитывая, что в рассматриваемой ситуации погашение требований кредитора стало невозможным вследствие действий директоров общества «МеталлУрал», не желавших при наличии к тому возможности принимать меры к оплате долга перед обществом «ТехСнаб», то в силу пункта 1 статьи 1080 ГК РФ они несут субсидиарную ответственность солидарно.

Суд округа считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют установленным фактическим обстоятельствам спора и имеющимся в деле доказательствам.

Довод ФИО7, изложенный в кассационной жалобе, о том, что в данном случае трехлетний срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 ГК РФ, истек, отклоняется судом округа ввиду следующего.

Как установлено судами, ФИО7 исполняла обязанности директора общества «МеталлУрал» в период с момента создания общества и до 24.07.2019.

В суд первой инстанции были представлены выписки о движении денежных средств на расчетных счетах общества «МеталлУрал», из которых следует, что после возникновения задолженности перед обществом «ТехСнаб» (после вынесения решения суда по делу № А71-24908/2018) производилась выдача наличных денежных средств через банкоматы, совершались покупки в магазинах, неоднократно оплачивались счета, однако задолженность перед указанным обществом не погашаась.

При том после увольнения ФИО2 с должности директора общества неоднократно производились пополнения корпоративной карты ФИО2

В последующем 24.09.2021 общество «МеталлУрал» было исключено из ЕГРЮЛ.

На основании статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство (Постановление Конституционного суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П).

После судебного взыскания задолженности с общества с ограниченной ответственностью, не исключенного из ЕГРЮЛ, а, значит, презюмируемо действующего, кредитор имеет разумные ожидания удовлетворения своих притязаний за счет имущества юридического лица, за которое по общему правилу не отвечают ни его руководитель, ни участники (статья 56 ГК РФ).

Особенностями привлечения к субсидиарной ответственности при административной ликвидации обществ является, прежде всего, факт такой ликвидации общества в порядке статьи 64.2 ГК РФ и статьи 21.1 Закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», ранее наступления которого не может начать течь исковая давность, поскольку именно с ним пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах связывает право кредитора на привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, отождествляя исключение общества из ЕГРЮЛ с отказом основного должника от исполнения обязательства (абзац второй пункта 1 статьи 399 ГК РФ), устраняющим почву для разумных ожиданий кредитора на получение от него предоставления.

При этом для начала течения срока исковой давности кредитор должен быть осведомлен о ликвидации должника в административной процедуре, однако, он не обязан каждодневно проверять сведения ЕГРЮЛ без веских поводов для этого, так как подобное действие не входит в общий стандарт осмотрительности при поведении в гражданском обороте (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2020 № 303-ЭС19-25156). 

Поскольку предполагается, что факт нарушения права кредитора обществом-должником к этому моменту уже наступил (срок исполнения обязательства истек, и оно не исполнено), то срок исковой давности по требованию о привлечении лиц к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда кредитор общества узнал или должен был узнать: об административной ликвидации общества; о лице, имеющем статус контролирующего; (3) о его неправомерных, то есть недобросовестных или неразумных, исходя из критериев пунктов 2 – 5 Постановления № 62, действиях (бездействии), выходящих за пределы обычного делового (предпринимательского) риска и причинивших вред кредиторам (по аналогии с пунктом 59 Постановления № 53).

Таким образом, учитывая изложенное, принимая во внимание, что общество «МеталлУрал» исключено из ЕГРЮЛ 24.09.2021, исковое заявление подано 29.03.2024, суд кассационной инстанции приходит к выводу, что трехлетний срок исковой давности истцом в рассматриваемом случае не пропущен.

Иные доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, так как они были предметом исследования и оценки суда апелляционной инстанции, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом податель кассационной жалобы фактически ссылается не на незаконность обжалуемого постановления, а выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное заявление по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 31.10.2024 по делу        № А60-16478/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                                       К.А. Смагина 

Судьи                                                                                    О.Н. Пирская 

                                                                                              Ф.И. Тихоновский