ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-30317/2022

20 марта 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     13 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  20 марта 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Масенковой И.В.

судей  Семиглазова В.А., Слобожаниной В.Б.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1

при участии:  

от истца (заявителя): ФИО2 по доверенности от 24.08.2022

от ответчика (должника): ФИО3, ФИО4 по доверенности от 05.05.2022

от 3-го лица: не явился, извещен

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-41290/2022) общества с ограниченной ответственностью «Евро-Старс» на решение  Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.11.2022 по делу № А56-30317/2022 (судья Душечкина А.И.), принятое

по иску общества с ограниченной ответственностью «Евро-Старс»

к  ФИО3

3-е лицо:  ФИО5

о взыскании,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Евро-Старс» (далее -  истец) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением о взыскании с ФИО6 (далее – ответчик) убытков в размере 4 777 806, 92 руб. 

Определением суда от 18.07.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5. 

Решением суда от 01.11.2022 в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, истец подал апелляционную жалобу, в которой он просит обжалуемое решение отменить, перейти к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, назначить по делу судебную почерковедческую экспертизу, и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что судом первой инстанции неправомерно применен срок исковой давности, поскольку, по мнению подателя жалобы, у него отсутствовала возможность узнать о выплатах ранее 2020 года. Полагает неверным вывод суда первой инстанции о том, что ФИО7 был обязан приступить к исполнению своих обязанностей директора  с даты, указанной в протоколе от 01.02.2019, то есть с 19.02.2019, поскольку трудовой договор был заключен с ФИО7 только 28.03.2019. Указывает, что не являлся контролирующим общество лицом, поскольку обладал только 25% долей в уставном капитале, в силу чего вывод суда о наличии у него права на получение информации о деятельности общества и о совершенных платежах с даты их совершения полагает ошибочным. Считает ошибочным и вывод суда первой инстанции об отсутствии в материалах дела доказательств недобросовестных действий ответчика, выразившихся в перечислении вознаграждения в большем размере. Ссылается на неправомерность отказа суда первой инстанции в удовлетворении заявления о фальсификации трудового договора № 02/12 от 15.10.2012.

Ответчиком представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором он доводы жалобы оспаривает и просит обжалуемое решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель истца доводы апелляционной жалобы поддержал, на ее удовлетворении настаивал.

Ответчик против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по доводам, изложенным в отзыве.

Третье лицо, надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного заседания по рассмотрению обоснованности апелляционной жалобы, представителя в заседание не направил, отзыв не представил, в связи с чем дело рассмотрено в порядке ст.156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в его отсутствие по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Рассмотрев содержащееся в апелляционной жалобе истца требование о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для его удовлетворения.

В соответствии с ч.6.1 ст.268 АПК РФ при наличии оснований, предусмотренных ч. 4 ст. 270 настоящего Кодекса, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в срок, не превышающий трех месяцев со дня поступления апелляционной жалобы вместе с делом в арбитражный суд апелляционной инстанции. О переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции выносится определение с указанием действий лиц, участвующих в деле, и сроков осуществления этих действий.

Как следует из ч.4 ст.270 АПК РФ, основаниями для отмены решения арбитражного суда первой инстанции в любом случае являются:

1) рассмотрение дела арбитражным судом в незаконном составе;

2) рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания;

3) нарушение правил о языке при рассмотрении дела;

4) принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле;

5) неподписание решения судьей или одним из судей, если дело рассмотрено в коллегиальном составе судей, либо подписание решения не теми судьями, которые указаны в решении;

6) отсутствие в деле протокола судебного заседания или подписание его не теми лицами, которые указаны в статье 155 настоящего Кодекса, в случае отсутствия аудиозаписи судебного заседания.

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции не установил наличия предусмотренных ч.4 ст.270 АПК РФ безусловных оснований для отмены принятого по делу судебного акта.

При таких обстоятельствах оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, у апелляционного суда не имеется.

Не усматривает апелляционный суд и оснований для удовлетворения содержащегося в просительной части апелляционной жалобы ходатайства о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы.

В соответствии с ч.1 ст.82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Согласно абз.2 п.5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений ч. 2 и 3 ст. 268 АПК РФ, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания.

Данная норма не носит императивного характера, а предусматривает рассмотрение ходатайства и принятие судом решения об удовлетворении либо отклонении ходатайства. Назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

Заявляя в просительной части апелляционной жалобы ходатайство о назначении по делу почерковедческой экспертизы, истец не указывает, какие обстоятельства подлежат выяснению при помощи экспертизы, ходатайство никоим образом не обосновывает. О фальсификации доказательства в суде апелляционной инстанции также не заявлено.

Учитывая изложенное, оценив имеющиеся в деле доказательства, суд апелляционной инстанции отказывает в проведении по делу почерковедческой экспертизы ввиду наличия достаточных доказательств, имеющихся в материалах дела, для разрешения настоящего спора.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, участниками Общества являются ФИО3 (25% долей в уставном капитале), ФИО7 (25% долей в уставном капитале) и ФИО8 (50% долей в уставном капитале). 

До февраля 2019 года генеральным директором Общества являлся ФИО3 

Решением общего собрания участников от 01.02.2019 генеральным директором Общества с 19.02.2019 избран ФИО7, о чем в ЕГРЮЛ 28.03.2019 внесена соответствующая запись. 

Как указал истец, после вступления ФИО7 в должность генерального директора им были выявлены факты недобросовестных действий ФИО3, выразившихся в выплате себе вознаграждения за выполнение обязанностей генерального директора Общества в повышенном размере. 

Так, с января 2016 года по декабрь 2018 года размер выплат, превышающих размер вознаграждения, установленный трудовым договором от 18.08.2008 № 02/2007 (30 000 руб. в месяц), составил 4 777 806, 92 руб. 

Указывая на то, что указанные денежные средства являются убытками Общества, причиненными недобросовестными действиями ответчика, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции, признав заявленные требования необоснованными, в удовлетворении иска отказал.

Заслушав объяснения представителей сторон, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, выводы суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно п. 1 и 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Возмещение убытков представляет собой универсальный способ защиты гражданских прав, который применяется для восстановления прав кредитора, нарушенных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (статья 393 ГК РФ), а также в случае причинения внедоговорного вреда (статья 1064 ГК РФ). 

В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Также законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. 

В соответствии со ст. 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд, в соответствии с обстоятельствами дела, обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ). 

Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ). 

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. 

Кроме того, истец обязан доказать, что именно ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ). 

Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу ст. 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. 

Таким образом, требование о взыскании убытков может быть удовлетворено, только если доказаны размер убытков, а также совокупность таких обстоятельств, как факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей (совершение незаконных действий или бездействие), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками. 

Отсутствие хотя бы одного из указанных условий, необходимых для применения ответственности в виде взыскания убытков, влечет отказ в удовлетворении иска. 

Пунктом 4 ст. 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) установлено, что порядок деятельности единоличного исполнительного органа общества и принятия им решений устанавливается уставом общества, внутренними документами общества, а также договором, заключенным между обществом и лицом, осуществляющим функции его единоличного исполнительного органа. 

В соответствии с п. 1 ст. 44 Закона № 14-ФЗ члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. 

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (п.2 ст. 44 Закона № 14-ФЗ).

Правилами ст. 53.1 ГК РФ установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Пунктом 3 ст. 53 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с п. 1 ст. 53.1 ГК РФ указанное лицо обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Данное лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно изложенным в п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ № 62) разъяснениям, на истца возлагается обязанность доказывания обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, которые повлекли неблагоприятные последствия для юридического лица. Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 указано, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований.

Вместе с тем, вопреки требованиям ст.65 АПК РФ, истцом в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие недобросовестность действий ответчика, выразившихся в перечислении вознаграждения в большем размере. 

Представленные в материалы дела справки о доходах и суммах НДФЛ за 2018 и 2019 год подписаны непосредственно ФИО7, в силу чего правомерно признать последнего осведомленным о выплатах в пользу ФИО3 и их размере. Возражений относительно размера выплат при подписании указанных справок от имени Общества ФИО7 не заявлял, по факту правомерности выплат не возражал.

Согласно пункту 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. 

При рассмотрении дела судом первой инстанции ответчиком заявлено о пропуске истцом трехлетнего срока для предъявления требования о взыскании убытков. 

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. 

В силу ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года. 

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ). 

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. 

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

Как разъяснено в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43) истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. 

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела. 

Согласно разъяснениям абзаца второго п. 10 Постановление Пленума ВАС РФ № 62 в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором. 

В рассматриваемом случае течение срока исковой давности началось не позднее назначения ФИО7 директором Общества (протокол общего собрания от 01.02.2019) после прекращения соответствующих полномочий у ФИО3, то есть не позднее 19.02.2019. 

Судом первой инстанции правомерно не приняты во внимание доводы Общества о том, что запись о ФИО7 как о генеральном директоре Общества внесена в ЕГРЮЛ лишь 28.03.2022, поскольку указанное обстоятельство не освобождает нового руководителя приступить к своим обязанностям с даты, указанной в протоколе общего собрания от 01.02.2019, то есть с 19.02.2019. 

Согласно п. 1 ст. 32 Закона №14-ФЗ высшим органом общества является общее собрание участников общества. Все участники общества имеют право присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений. Положения устава общества или решения органов общества, ограничивающие указанные права участников общества, ничтожны.

В соответствии с пп.4 п.2 ст.33 Закона №14-ФЗ к компетенции общего собрания участников общества относится образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий, а также принятие решения о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему, утверждение такого управляющего и условий договора с ним, если уставом общества решение указанных вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Согласно ст. 39 Закона №14-ФЗ в обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично и оформляются письменно. При этом положения ст. 34, 35, 36, 37, 38 и 43 настоящего Федерального закона не применяются, за исключением положений, касающихся сроков проведения годового общего собрания участников общества.

На основании п. 1 ст. 40 Закона №14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его участников.

Таким образом, с момента принятия решения общим собранием участников общества о смене единоличного исполнительного органа юридического лица полномочия предыдущего руководителя прекращаются, а вновь избранное лицо, напротив, приобретает статус руководителя единоличного исполнительного органа и, соответственно, его уполномоченного представителя. При избрании общим собранием участников общества нового руководителя, полномочия предыдущего руководителя прекращаются автоматически, и он уже не имеет права без доверенности действовать от имени общества, представлять его интересы и, в том числе, подписывать и подавать заявление по форме № Р14001 в регистрирующий орган.

Указанное заявление о смене единоличного исполнительного органа было подано Обществом, однако 27.02.2019 было получено решение № 35610А об отказе в государственной регистрации смены лица, имеющего право действовать от имени общества без доверенности (копия решения приложена к поступившим в материалы дела 14.07.2022 письменным возражениям Общества). Следовательно, Общество признало смену единоличного исполнительного органа с даты прекращения полномочий ФИО3, то есть с 19.02.2019.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы Общества, в соответствии с Федеральным законом от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» представление в регистрирующий орган сведений об изменении единоличного исполнительного органа носит уведомительный характер, прекращение полномочий предыдущего руководителя и приобретение полномочий новым руководителем не ставятся в зависимость от факта получения соответствующих сведений регистрирующим органом.

Также следует отметить, что ни протокол общего собрания от 01.02.2019, ни протокол общего собрания участников от 02.02.2019 не содержат указания на возникновение у ФИО7 полномочий директора только с даты заключения с ним договора.

Обращает апелляционный суд внимание и на то обстоятельство, что к письменным возражениям Общества от 14.07.2022 приложена Карточка подписи Сбер ФИО9

Согласно стр.1 указанной Карточки срок полномочий ФИО7 – 01.02.2020. Сведения заверены личной подписью ФИО7

В соответствии с п.8.13.1 Устава Общества генеральный директор Общества избирается общим собранием участников на срок 1 год.

Следовательно, Общество и его директор ФИО7 признали у последнего наличие полномочий единоличного исполнительного органа с февраля 2019 года.

При таких обстоятельствах довод о том, что ФИО7 обязан приступить к исполнению своих обязанностей директора не с 19.02.2019, основан на неверном толковании норм действующего законодательства.

Более того, судом первой инстанции установлено, что с 05.02.2019 ФИО3 находился под стражей, с 12.03.2019 указанная мера пресечения была заменена на домашний арест. 

При этом, 25.04.2018 от имени ООО «Евро-Старс» ФИО7 была выдана нотариально оформленная доверенность (изъятая у него только 05.02.2019), согласно которой последний был вправе представлять интересы Общества в отношениях со всеми заинтересованными лицами, государственными и административными, налоговыми органами и инспекциями; осуществлять найм и увольнение работников, заключать трудовые договоры, издавать обязательные для работников Общества приказы и распоряжения, в том числе подписывать платежные документы на выплату заработной платы работникам Общества, платежей по другим договорам, заключенным Обществом; быть представителем Общества в любом банке на территории Российской Федерации, по вопросу открытия любого счета, заключать и подписывать договор на открытие банковского счета, а также управлять и распоряжаться открытым счетом в банке Филиал С-Петербург ПАО Банка «Открытие», в банке Северо-Западный банк ПАО Сбербанк, переводить счета и снимать со счетов денежные суммы, с правом первой подписи, с правом подписи кредитных договоров; информировать заинтересованных лиц о деятельности Общества самостоятельно, определяя при этом объем конфиденциальности, предоставляемой информации; осуществлять все иные юридические и фактические действия, связанные с производственной и хозяйственной деятельностью Общества; быть представителем Общества в любых фондах и иных организациях и учреждениях, инспекциях ФНС России по всем вопросам, касающимся деятельности общества, в том числе сдавать и подписывать отчеты, заявления, получать документы и корреспонденцию, получать справки и иные документы, оплачивать все необходимые налоги, сборы государственные пошлины, осуществлять иные права, перечисленные в этой доверенности. 

Тем самым указанная доверенность с 25.04.2018 и вплоть до 05.02.2019 наделяла ФИО7 всеми полномочиям, которыми наделен генеральный директор Общества как его единоличный исполнительный орган. 

Кроме этого ФИО7, являясь участником Общества, был вправе получать информацию о деятельности Общества и знакомиться с его бухгалтерскими документами, в том числе с данными полученного генеральным директором вознаграждения в период с 2016 по 2018 годы, независимо от избрания его генеральным директором Общества в феврале 2019 года. 

В части довода об отсутствии у ФИО7 как у участника общества признака контролирующего общество лица, в силу чего вывод суда о наличии у него права на получение информации о деятельности общества и о совершенных платежах с даты их совершения ошибочен, суд апелляционной инстанции отмечает, что в соответствии с п.2 ст.50 Закона №14-ФЗ Общество по требованию участника общества обязано обеспечить ему доступ к следующим документам:

1) договор об учреждении общества, за исключением случая учреждения общества одним лицом, решение об учреждении общества, устав общества, утвержденный учредителями (участниками) общества, а также внесенные в устав общества и зарегистрированные в установленном порядке изменения и дополнения;

2) протокол (протоколы) собрания учредителей общества, содержащий решение о создании общества и об утверждении денежной оценки неденежных вкладов в уставный капитал общества, а также иные решения, связанные с созданием общества;

3) документ, подтверждающий государственную регистрацию общества;

4) внутренние документы общества;

5) положения о филиалах и представительствах общества;

6) решение о выпуске (дополнительном выпуске) ценных бумаг, изменения в решение о выпуске (дополнительном выпуске) ценных бумаг, отчет об итогах выпуска (дополнительного выпуска) ценных бумаг, уведомление об итогах выпуска (дополнительного выпуска) ценных бумаг;

7) протоколы общих собраний участников общества, заседаний ревизионной комиссии общества;

8) списки аффилированных лиц общества;

9) заключения ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудиторской организации (индивидуального аудитора) общества, государственных и муниципальных органов финансового контроля;

10) судебные решения по спорам, связанным с созданием общества, управлением им или участием в нем, а также судебные акты по таким спорам, в том числе определения о возбуждении арбитражным судом производства по делу и принятии искового заявления либо заявления об изменении основания или предмета ранее заявленного иска;

11) протоколы заседаний совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества;

12) договоры (односторонние сделки), являющиеся крупными сделками и (или) сделками, в совершении которых имеется заинтересованность;

13) иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

По смыслу закона на общество возлагается обязанность по предоставлению участнику документов, касающихся именно деятельности такого общества. Вместе с тем, исполняя указанную обязанность, общество не обязано предоставлять участнику документы, носящие сугубо технический характер (например, журналы входящей и исходящей корреспонденции, сведения о передаче показаний приборов учета потребления и тому подобное), поскольку такие документы на права участника общества не влияют. Непредставление участнику документов, носящих технический характер не нарушает права такого участника на получение информации о деятельности общества. В то же время, поскольку в рамках настоящего спора требования не связаны с получением технических документов, возможность получения участником которых в обществе отсутствовала, препятствия для получения информации, необходимой для защиты его прав, у ФИО7 не имелось.

При этом, Закон №14-ФЗ не ставит право участника на получение информации в зависимость от размера принадлежащей ему доли.

Следовательно, вопреки утверждениям ФИО7, у него, как у участника Общества, имелась возможность в любой момент получить информацию о деятельности Общества и узнать о совершенных платежах начиная с даты их совершения.

Учитывая изложенное суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что о размере полученного ответчиком вознаграждения за исполнение полномочий генерального директора Общества в 2016, 2017, 2018 годах ФИО7 мог и должен был узнать ранее 28.03.2019. 

Помимо прочего, как было указано ранее, в материалы дела представлены справки о доходах и суммах НДФЛ за 2018 и 2019 года, подписанные ФИО7 в 2020 году. 

В свою очередь, в п. 3 Постановления № 43 разъяснено, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (п. 1 ст. 200 ГК РФ). 

Таким образом, о нарушении своего права Общество в любом случае должно было узнать в феврале 2019 года, поскольку в данном случае заявлено требование о защите прав юридического лица, а не прав руководителя как физического лица. 

Тем не менее, с настоящим иском Общество обратилось 25.03.2022, а потому к моменту обращения в арбитражный суд срок исковой давности истек. 

Учитывая изложенное суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об истечении срока исковой давности и наличии оснований для отказа в иске в порядке п.2 ст.199 ГК РФ.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания апелляционной жалобы обоснованной и ее удовлетворения.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении иска и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу спора, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 01.11.2022 по делу №  А56-30317/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.В. Масенкова

Судьи

 

В.А. Семиглазов

 В.Б. Слобожанина