ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-5390/2018

г. Вологда

21 декабря 2018 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2018 года.

В полном объеме постановление изготовлено 21 декабря 2018 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Докшиной А.Ю., судей Алимовой Е.А. и               Осокиной Н.Н., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии от публичного акционерного общества «Русский Лосось» ФИО2 по доверенности от 01.09.2018 № 1/18-10,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Мурманской области апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Русский Лосось» на решение Арбитражного суда Архангельской области от 20 августа 2018 года по делу № А05-5390/2018 (судья Шашков А.Х.), 

у с т а н о в и л:

публичное акционерное общество «Русский Лосось»                                   (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; место нахождения: 184402, Мурманская область, Печенгский район, населенный пункт Лиинахамари, улица Северная, дом 1; далее – ПАО «Русский лосось», общество) обратилось в Арбитражный суд Архангельской области с заявлением к Двинско-Печорскому бассейновому водному управлению Федерального агентства водных ресурсов (ОГРН 1022900545183, ИНН 

<

***>; место нахождения: 163000, 

<

...>; далее – управление), содержащим требования:

- о  признании незаконным отказа управления в заключении договора водопользования от 02.02.2018 № 127;

- о возложении на ответчика обязанности устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя путем заключения с обществом в месячный срок со дня вступления в законную силу решения суда по настоящему делу договора водопользования в отношении участка акватории губы Печенга Баренцева моря, расположенного в бухте ФИО3 заводь в районе населенного пункта Лиинахамари Печенгского района Мурманской области, площадью 0,1288 кв. км, протяженностью периметра 1 551,6 м, сроком на 20 лет, для эксплуатации причала № 3, плавпричалов ПМ-61, ПЖ-61, с целью швартовки судов и осуществления погрузо-разгрузочных операций, согласно координатам поворотных точек границ:

69°38'50" СШ, 31°22'34" ВД; 69°38'40" СШ, 31°22'34" ВД; 69°38'40" СШ, 31°21'50" ВД; 69°38'47" СШ, 31°21'50" ВД; 69°38'48" СШ, 31°21'55" ВД; 69°38'50" СШ, 31°22'2" ВД; 69°38'47" СШ, 31°22'15" ВД; 69°38'47" СШ, 31°22'17" ВД; 69°38'48" СШ, 31°22'17" ВД; 69°38'49" СШ, 31°22'22" ВД; 69°38'50" СШ, 31°22'28" ВД; 69°38'48" СШ, 31°22'20" ВД.

Решением Арбитражного суда Архангельской области от 20 августа              2018 года в удовлетворении заявленных требований отказано. Кроме того, этим же решением с общества в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 9 000 руб. 

Общество с решением суда не согласилось и обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, взыскать с управления судебные расходы по уплате государственной пошлины. В обоснование апелляционной жалобы ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и судебным актам, принятым ранее Арбитражным судом Архангельской области. Полагает необоснованным вывод суда первой инстанции о том, что судебные акты по делам № А05-14173/2015  (решение            от 11 марта 2016 года), № А05-8629/2016 (решение от 18.11.2016) и                                      № А05-17402/2017 (определение от 13.03.2018) относятся к иным волеизъявлениям ответчика относительно возможности заключения договора водопользования и не делают иск по настоящему делу обоснованным. Считает, что суд применил не буквальное, а расширительное толкование положений части 2 статьи 47 Водного кодекса Российской Федерации (далее – ВК РФ), что является нарушением норм материального права. Указывает на то, что судом первой инстанции не дана надлежащая оценка доводам общества.  

Представитель общества в судебном заседании поддержал доводы и требования апелляционной жалобы.

От управления отзыв на апелляционную жалобу не поступил.

Ответчик надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителя в суд не направил, в связи с этим дело рассмотрено в его отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –                 АПК РФ).

От ПАО «Русский лосось» поступило ходатайство о замене в порядке процессуального правопреемства заявителя по делу в связи с реорганизацией в форме преобразования в общество с ограниченной ответственностью «Русский лосось» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; место нахождения: 184402, Мурманская область, Печенгский район, населенный пункт Лиинахамари, улица Северная, дом 1; далее – ООО «Русский лосось»).

В соответствии с частью 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Таким образом, по прямому указанию закона реорганизация является основанием для замены стороны в процессе.

Поскольку факт реорганизации заявителя в форме преобразования в  ООО «Русский лосось» подтверждается листами записи Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ПАО «Русский лосось» и ООО «Русский лосось» по состоянию 10.12.2018, выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении                          ООО «Русский лосось» по состоянию 11.12.2018, суд апелляционной инстанции считает необходимым произвести процессуальное правопреемство заявителя по делу – ПАО «Русский лосось» на ООО «Русский лосось».

Заслушав объяснения представителя общества, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность решения суда, изучив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции находит ее подлежащей удовлетворению, а решение суда – отмене как принятое с нарушением норм материального права.

Как следует из материалов дела и установлено судами в рамках арбитражных дел № А05-14173/2015, А05-8629/2016, заявителю на праве собственности принадлежит сооружение – причал № 3 общей площадью 1176 кв. м, инв. № 85, расположенный по адресу: Мурманская область, Печенгский район, населенный пункт Лиинахамари, бухта ФИО3 заводь. Данный объект зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее – ЕГРП) 12.08.2014, о чем в названном реестре сделана запись регистрации № 51-51-05/005/2014-273. Данному объекту присвоен кадастровый номер 51:03:0020101:345 и выдано свидетельство о государственной регистрации права серии 51-АВ № 484563 от 30.12.2014. 

При этом, как установлено Арбитражным судом Архангельской области в решении от 11 марта 2016 года по делу № А05-14173/2015, одна часть причала № 3 расположена на земельном участке, а другая часть с железобетонными плавпричалами – на акватории водного объекта.

Кроме этого, заявителю принадлежат гидротехнические сооружения – плавпричал ПМ-61, используемый как рейдовый плавпричал для стоянки судов общества, не имеющий связи с берегом, и плавпричал ПЖ-61, используемый для швартовки для судов заявителя, обеспечения связи с берегом, садками для разведения рыбы, а также расположения объектов для обработки рыбы. При этом согласно ситуационному плану причала и схемы расположения объектов на водной акватории причал ПЖ-61 примыкает к причалу № 3, а причал ПМ-61 располагается в непосредственной близости от причалов № 3 и ПЖ-61.

Общество с 2005 года осуществляет деятельность по товарному выращиванию атлантического лосося и форели на акваториях губ Печенга и Амбарная в непосредственной близости от поселка Лиинахамари Печенгского района Мурманской области.

В этих целях общество использует указанные причалы, размещенные на акватории водного объекта.

Решением Печенгского районного суда Мурманской области от 22 июня 2012 года по делу № 2-463/2012 на общество возложена обязанность представить в управление документы, предусмотренные Правилами подготовки и заключения договора водопользования, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 12.03.2008 № 165 (далее – Правила № 165), поскольку данные документы необходимы для заключения договора водопользования водным объектом – акваторией бухты ФИО3 заводь губы Печенга Баренцева моря.

Решением Печенгского районного суда Мурманской области от 21 июня 2013 года по делу № 2-472/2013 суд обязал общество оформить правоустанавливающие документы на пользование водным объектом (договор на водопользование) с целью использования акватории – губы Печенга Баренцева моря.

Предписанием от 09.09.2014 № 5008/01, выданным Управлением Федеральной службы по надзору в сфере природопользования по Мурманской области, о необходимости соблюдения требований водного законодательства в отношении находящегося в собственности плавпричала на общество возложена обязанность в срок до 10.08.2015 заключить договор водопользования акваторией федерального водного объекта под размещение плавучего причала ПЖ-61.

Повторным предписанием от 07.09.2015 № 05-10-53/2015 Отдел надзора на море Департамента Федеральной службы по надзору в сфере природопользования по Северо-Западному федеральному округу обязал общество в срок до 05.09.2016 заключить договор водопользования акваторией федерального водного объекта под размещение указанного плавучего причала.

В период с мая 2015 года по август 2015 года общество неоднократно направляло заявления о заключении договора водопользования в адрес управления, но последнее отказывало в заключении договора по разным причинам.

Общество в очередной раз обратилось в управление с заявлением от 27.08.2015 № 495 о предоставлении в пользование сроком на 20 лет участка акватории губы Печенга Баренцева моря для эксплуатации причала № 3, правпричалов ПМ-61 и ПЖ-61 с целью швартовки и обслуживания судов, принадлежащих заявителю, производства погрузочно-разгрузочных работ, представив при этом следующие документы: учредительные и регистрационные документы; план водохозяйственных мероприятий по охране водного объекта; технический отчет по топографо-геодезическим изысканиям; паспорт гидротехнического сооружения плавпричала ПЖ-61; графические материалы с отображением размещения объектов; расчет платы за пользование водным объектом и график ее внесения; пояснительную записку о наблюдениях за участком водной акватории, на которой расположены плавпричалы, и его водоохраной зоной.

Решением от 27.08.2015 № 1840 управление вновь отказало заявителю в рассмотрении документов и в заключении договора водопользования. 

При этом в качестве оснований названного отказа в заключении договора водопользования ответчик в данном решении привел следующие причины:

- не представлено заявление о предоставлении водного объекта в пользование в соответствии с формой, утвержденной приказом МПР России от 22.05.2007 № 128 «Об утверждении формы заявления о предоставлении акватории водного объекта в пользование»;

- отсутствуют материалы, содержащие сведения о возможности ведения в установленном порядке наблюдений за водными объектами и их водоохранными зонами при осуществлении водопользования, представление которых предусмотрено пунктом 7 Правил № 165, а именно точки отбора проб воды с указанием координат;

- на графических схемах отсутствует привязка водного объекта к местности. Масштаб, координаты, границы заявленной акватории не нанесены на карты;

- в материалах, обосновывающих площадь используемой акватории, отсутствует система координат, соответствующая единой системе координат в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 28.07.2000 № 568;

- отсутствует сопроводительное письмо к материалам.

Вместе с тем решением Арбитражного суда Архангельской области                   от 11 марта 2016 года по делу № А05-14173/2016 признано недействительным решение управления от 27.08.2015 № 1840 об отказе в рассмотрении документов, принятое в отношении ПАО «Русский Лосось». Этим же решением на управление возложена обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов общества.

Данное решение в вышестоящие судебные инстанции не обжаловано и вступило в законную силу. 

Поскольку, несмотря на вступивший в силу судебный акт, признавший оспоренное решение управления недействительным, договор водопользования с обществом ответчик не заключил, ПАО «Русский Лосось» повторно предъявило в адрес управления с сопроводительным письмом от 12.04.2016               № 169 заявление от 12.04.2016 № 168, полностью идентичное по своему содержанию заявлению от  27.08.2015 № 495 о предоставлении в пользование сроком на 20 лет участка акватории губы Печенга Баренцева моря для эксплуатации причала № 3, правпричалов ПМ-61 и ПЖ-61 с целью швартовки и обслуживания судов, принадлежащих заявителю, производства погрузочно-разгрузочных работ, и документы, предусмотренные Правилами № 165 (том 1, листы 20 – 25). 

Факт направления и состав документации подтверждается выданной управлением распиской от 19.04.2016 № 782 (том 1, листы 26 – 29).

Однако по результатам рассмотрения данного заявления управление вновь направило обществу отказ в предоставлении водного объекта в пользование на основании договора водопользования для заявленной цели от 20.05.2016 № 1003 (том 1, листы 30 – 32).

В качестве оснований для отказа в заключении договора водопользования управление указало: 

1) отказ в согласовании условий водопользования со стороны Федерального агентства морского и речного транспорта;

2) площадь акватории водного объекта, намечаемая к использованию, не обоснована. Обоснование необходимости использования запрашиваемой акватории в параметрах 0,1288 кв. км для эксплуатации обозначенных на картографических материалах причалов не представлена;

3) расчеты размера платы за пользование водным объектом участка акватории бухты ФИО3 заводь выполнены неверно;

4) заявление о предоставлении водного объекта в пользование представлено не по форме, утвержденной приказом Минприродресурса России от 22.05.2007 № 128.

Данный отказ также оспорен обществом в судебном порядке и признан незаконным решением Арбитражного суда Архангельской области от 18 ноября                   2016 года по делу № А05-8629/2016, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда                         от 16 февраля 2017 года и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05 июня 2017 года.

После вступления решения суда по делу № А05-8629/2016 в законную силу управление письмом от 27.10.2017 № 1591/1 отказало ПАО «Русский Лосось» в исполнении названного решения суда и в заключении договора водопользования, сославшись на изменения в ВК РФ, внесенные Федеральным законом 26.07.2017 № 208-ФЗ «О внесении изменений в Водный кодекс Российской Федерации» (далее – Закон № 208-ФЗ), а также на разъяснения Минприроды России, содержащиеся в письме от 22.09.2017 № 14-44/24194              (том 1, лист 146), о применении положений статьи 47 ВК РФ, указав при этом на то, что отсутствуют основания для заключения договора водопользования, поскольку изменилось водное законодательство и такой договор не требуется.

Полагая, что данное письмо явилось новым отказом в заключении договора водопользования, принятым по результатам рассмотрения заявления общества от 27.08.2015 № 495, ПАО «Русский Лосось» вновь обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании данного письма недействительным.

Определением суда от 13 марта 2018 года, вынесенным по результатам рассмотрения данного заявления, производство по делу № А05-17402/2017 прекращено на основании пункта 1 статьи 150 АПК РФ, поскольку суд пришел к выводу о том, что письмо управления от 27.10.2017 № 1591/1 не является ненормативным актом и не носит властно-распорядительного характера. 

Определение не обжаловано и вступило в законную силу.

В свою очередь, управление обратилось в арбитражный суд с заявлением о разъяснении способа и порядка исполнения решения суда по делу                    № А05-8629/2016. 

Определением от 12 декабря 2017 года по указанному делу (с учетом определения от 24 января 2018 года об исправлении опечаток) суд первой инстанции разъяснил, что восстановление нарушенных прав ПАО «Русский Лосось» должно производиться посредством повторного рассмотрения именно заявления общества от 27.08.2015 № 495.

В связи с этим управление, повторно рассмотрев заявление общества от 27.08.2015 № 495, отказало ПАО «Русский Лосось» в заключении договора водопользования для целей, указанных в данном заявлении, сославшись при этом на то, что в статьи 16 и 47 ВК РФ внесены изменения, в соответствии с которыми использование водных объектов на территории порта осуществляется без предоставления водных объектов в пользование, в связи с чем заключение договора водопользования теперь не требуется.

Данный отказ оформлен письмом управления от 02.02.3018 № 127 (том 1 лист 147). При этом иные основания отказа заявителю в заключении договора водопользования в названом отказе отсутствуют.

Не согласившись с названным отказом, общество обратилось в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Суд первой инстанции согласился с правовой позицией ответчика, в связи с этим отказал в удовлетворении заявленных требований.

Как указал суд в обжалуемом решении, исходя из положений статьи 47 ВК РФ, общество вправе использовать свое имущество – плавучий причал   ПЖ-61, размещенный на акватории водного объекта, без предоставления его в пользование, то есть без заключения соответствующего договора; для управления заключение договора водопользования в  связи с изменением законодательства не является обязательным; истец не указал, каким именно нормам действующего законодательства оспариваемый отказ управления в заключении договора не соответствует.

При этом в отношении причала № 3 и плавпричала ПМ-61 какой-либо вывод в решении суда отсутствует, несмотря на то, что данные причалы также упомянуты в заявлении общества от 27.08.2015 № 495. 

Кроме того, суд указал, что в настоящем деле рассматривается требование о признании незаконным отказа ответчика от 02.02.2018 от заключения договора водопользования и обязании ответчика заключить такой договор. Судебные акты по делам № А05-14173/2015  (решение от 11 марта 2016 года), № А05-8629/2016 (решение от 18 ноября 2016 года) и                                         № А05-17402/2017 (определение от 13 марта 2018 года) относятся к иным волеизъявлениям ответчика относительно возможности заключения договора водопользования и не делают иск по настоящему делу обоснованным.

Апелляционная инстанция не может согласиться с такими выводами суда ввиду следующего.

По смыслу статей 65, 198 и 200 АПК РФ обязанность доказывания наличия права и факта его нарушения оспариваемыми актами, решениями, действиями (бездействием) возложена на заявителя, обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта, решения, действий (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для их принятия (совершения), возлагается на орган или лицо, которые приняли данный акт, решение, совершили действия (допустили бездействие). 

Исходя из части 2 статьи 201 АПК РФ обязательным условием для принятия решения об удовлетворении заявленных требований о признании ненормативного акта недействительным (решения, действий, бездействия незаконными) является установление судом совокупности юридических фактов: во-первых, несоответствия таких актов (решения, действий, бездействия) закону или иному нормативному правовому акту, а во-вторых, нарушения ими прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Статьей 5 Федерального закона от 03.06.2006 № 73-ФЗ «О введении в действие Водного кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что договоры водопользования или решения о предоставлении водных объектов в пользование заключаются или принимаются в соответствии с ВК РФ.

Согласно статье 1 ВК РФ под водным объектом понимается природный или искусственный водоем, водоток либо иной объект, постоянное или временное сосредоточение вод в котором имеет характерные формы и признаки водного режима (пункт 4). Под использованием водных объектов (водопользованием) согласно указанной норме понимается использование различными способами водных объектов для удовлетворения потребностей Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, физических лиц, юридических лиц (пункт 14).

В силу части 1 статьи 1 ВК РФ акваторией является водное пространство в пределах естественных, искусственных или условных границ; под водным объектом понимается природный или искусственный водоем, водоток либо иной объект, постоянное или временное сосредоточение вод в котором имеет характерные формы и признаки водного режима.

На основании части 2 статьи 5 ВК РФ к поверхностным водным объектам относятся: 1) моря или их отдельные части (проливы, заливы, в том числе бухты, лиманы и другие); 2) водотоки (реки, ручьи, каналы); 3) водоемы (озера, пруды, обводненные карьеры, водохранилища); 4) болота; 5) природные выходы подземных вод (родники, гейзеры); 6) ледники, снежники.

Частью 1 статьи 9 ВК РФ установлено, что физические лица, юридические лица приобретают право пользования поверхностными водными объектами по основаниям и в порядке, которые установлены главой 3 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 11 ВК РФ (в редакции, действовавшей на дату обращения обществом в управление с заявлением                    от 27.08.2015 № 495) на основании договоров водопользования, если иное не предусмотрено частями 2 и 3 настоящей статьи, водные объекты, находящиеся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, предоставляются в пользование для использования акватории водных объектов, в том числе для рекреационных целей.

В свою очередь, перечень оснований, при которых водные объекты, находящиеся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, предоставлялись в пользование на основании решений о предоставлении водных объектов в пользование, установлен частью 2 статьи 11 названого Кодекса, а перечень оснований, при которых не требовалось заключение договора водопользования или принятие решения о предоставлении водного объекта в пользование, предусмотрен частью 3 настоящей статьи (в той же редакции).

При этом такие перечни оснований являлись исчерпывающими.

Согласно пункту 1 статьи 23 ВК РФ (в этой же редакции) физическое лицо, юридическое лицо, заинтересованные в получении водного объекта или его части, находящихся в федеральной собственности, собственности субъекта Российской Федерации, собственности муниципального образования, в пользование в случаях, предусмотренных частью 2 статьи 11 настоящего Кодекса, обращаются в исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления, предусмотренные частью 4 статьи 11 настоящего Кодекса, непосредственно либо через многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг с заявлением о предоставлении такого водного объекта или такой его части в пользование с обоснованием цели, вида и срока водопользования.

В рассматриваемом случае, как следует из материалов дела, основанием для очередного обращения в управление с заявлением от 27.08.2015 № 495 послужила в том числе необходимость исполнения обществом решения Печенгского районного суда Мурманской области от 22 июня 2012 года по делу                              № 2-463/2012, от 21 июня 2013 года по делу № 2-472/2013, возложившими на общество обязанность оформить правоустанавливающие документы на пользование водным объектом (договор на водопользование) с целью использования акватории – губы Печенга Баренцева моря, а также необходимость исполнения заявителем предписания Управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования по Мурманской области от 09.09.2014 № 5008/01 и повторного предписания Отдела надзора на море Департамента Федеральной службы по надзору в сфере природопользования по Северо-Западному федеральному округу от 07.09.2015 № 05-10-53/2015, содержащего аналогичные требования. 

Апелляционная коллегия считает несостоятельным вывод суда первой инстанции о том, что поскольку в настоящем деле рассматривается требование о признании незаконным отказа ответчика от 02.02.2018 от заключения договора водопользования и обязании ответчика заключить такой договор, то судебные акты по делам № А05-14173/2015  (решение от 11 марта 2016 года), № А05-8629/2016 (решение от 18 ноября 2016 года) и № А05-17402/2017 (определение от 13 марта 2018 года) относятся к иным волеизъявлениям ответчика относительно возможности заключения договора водопользования и не делают заявление по настоящему делу обоснованным.

Так, в рамках дела № А05-14173/2015 судом исследовался вопрос о законности решения управления от 27.08.2015 № 1840 об отказе ПАО «Русский Лосось» в рассмотрении документов и в заключении договора водопользования, принятого именно по итогам рассмотрения заявления общества от 27.08.2015 № 495.

Рассматриваемый в рамках настоящего дела отказ управления от 02.02.2018 № 127 также принят по итогам повторного рассмотрения заявления общества от 27.08.2015 № 495 (в тексте отказа ответчиком допущена опечатка в дате данного заявления и в дате его регистрации в управлении при получении: вместо «27 августа 2015 г.» и «27.08.2015» ошибочно указано соответственно «27 августа 2016 г.» и «27.08.2016».

Определением 21 декабря 2018 года об отложении рассмотрения апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции запросил у управления надлежащим образом заверенную копию заявления общества от 27 августа                    2016 года № 495 (вх. № 2382 от 27.08.2016), в ответ на которое ответчиком принят оспариваемый отказ от 02.02.2018 № 127 в заключении договора водопользования.

В ответ на указанное определение ответчик с сопроводительным письмом от 23.11.2018 № 1366/4 представил копию заявления общества № 495, датированного именно 27.08.2015.

Аналогичная копия заявления с входящим штампом управления представлена подателем жалобы в суд апелляционной инстанции 04.12.2018.

При этом при повторном рассмотрении заявления общества от 27.08.2015 № 495, по результатам которого принят оспариваемый отказ от 02.02.2018                  № 127, каких-либо претензий к перечню документов, предъявленных заявителем для заключения договора водопользования, а также к их содержанию управлением не предъявлено.

В рамках дела № А05-8629/2016 судами исследовался вопрос о законности решения управления от 20.05.2016 № 1003 об отказе ПАО «Русский Лосось» в рассмотрении документов и в заключении договора водопользования, принятого по итогам рассмотрения повторно поданного заявления общества от 12.04.2016 № 168, содержание которого, однако, полностью идентично предыдущему заявлению от 27.08.2015 № 495.

При этом, как указано ранее в настоящем постановлении обращение общества с повторным заявлением от 12.04.2016 № 168 было вызвано отсутствием со стороны управления действий по исполнению заявителя решения Арбитражного суда Архангельской области от 11 марта 2016 года по делу № А05-14173/2016 путем восстановления прав и законных интересов апеллянта, нарушенных решением об отказе от 27.08.2015 № 1840, признанного судом недействительным.

Более того, как разъяснено арбитражным судом первой инстанции в рамках дела № А05-8629/2016, исполнение ответчиком решения суда по данному делу (восстановление нарушенных прав ПАО «Русский Лосось») заключается в повторном рассмотрении управлением именно заявления общества от 27.08.2015 № 495, а не заявления от 12.04.2016 № 168, отказ в удовлетворении которого, тем не менее, был оспорен в рамках указанного дела.

Следовательно, из совокупности вышеназванных обстоятельств следует, что, несмотря на то, что повторное обращение общества в управление совершено с заявлением от 12.04.2016 № 168, данное заявление, по сути, не является отдельным самостоятельным обращением заявителя с целью заключения договора водопользования участком акватории спорного водного объекта. 

Таким образом, обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами по делам № А05-14173/2016 и А05-8629/2016, а также процессуальные последствия принятия таких судебных актов применительно к вопросу порядка восстановления прав и законных интересов общества в силу статьи 69 АПК РФ имеют непосредственное преюдициальное значение для рассматриваемого спора.  

При этом, как установлено судами в рамках дела № А05-8629/2016, испрашиваемый обществом участок водного объекта в границах морского порта не расположен, что подтверждается распоряжением Правительства Российской Федерации от 17.10.2009 № 1535-р, а также полученными управлением письмом от 28.04.2016 № 01/05-1187 Капитана морского порта Мурманск и уведомлением от 11.05.2016 № 06-08/47-0645 Мурманского филиала ФГУП «Росморпорт», из которых следует, что испрашиваемый заявителем участок акватории водного объекта находится за пределами границы акватории морского порта Мурманск. 

Испрашиваемая акватория не включена в Перечень внутренних водных путей Российской Федерации, утвержденный распоряжением Правительства Российской Федерации от 19.12.2002 № 1800-р, а также в бассейны таких внутренних водных путей, указанных в приложении к приказу Минтранса России от 17.08.2016.

В этом деле суды трех инстанций также установили, что общество представило обоснование необходимости использования запрашиваемой акватории в параметрах 0,1288 кв. км для эксплуатации обозначенных на картографических материалах причалов; испрашиваемая обществом площадь акватории водного объекта 0,1288 кв. км определена специализированной организацией – закрытым акционерным обществом «Мурманск ТИСИз», которая при расчете площади и нанесении границ акватории участка водного объекта руководствовалась габаритными размерами садковых комплексов, а также принадлежащих обществу на праве собственности живорыбного судна «Лиинахамари» длиной 32 метра и судна «Контент» длиной 48,9 метров. При этом со стороны управления не представлено доказательств в подтверждение необоснованности испрашиваемой обществом площади участка акватории водного объекта. Также, оценив приложенные обществом к заявлению и представленные в материалы дела документы, суды установили, что в соответствии с пунктом 7 Правил № 165 испрашиваемый участок акватории водного объекта  и размещаемые на нем средства (плавпричалы и причал № 3) обозначены на схеме расположения плавпричалов.

В соответствии с частью 1 статьи 16 АПК РФ, вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда, являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации. Согласно части 2 указанной статьи, неисполнение судебных актов, а также невыполнение требований арбитражных судов влечет за собой ответственность, установленную настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 30.07.2001 № 13-П, от 15.01.2002 № 1-П, от 14.05.2003 № 8-П, от 14.07.2005 № 8-П, от 12.07.2007 № 10-П, от 26.02.2010 № 4-П и от 14.05.2012 № 11-П, исполнение судебного решения по смыслу части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации следует рассматривать как элемент судебной защиты, и соответственно, защита нарушенных прав не может быть признана действенной, если судебный акт не исполняется.

Решение Арбитражного суда Архангельской области от 11 марта                     2016 года по делу № А05-14173/2016 вступило в законную силу 11.04.2016, а решение Арбитражного суда Архангельской области от 18 ноября 2016 года по делу № А05-8629/2016 – с момента принятия постановления суда апелляционной инстанции, то есть с 16.02.2017.

Между тем изложенные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что длительное неисполнение управлением обязанности по восстановлению нарушенных прав и законных интересов заявителя, возложенной на него решением Арбитражного суда Архангельской области от 11 марта 2016 года по делу № А05-14173/2016, а затем и решением Арбитражного суда Архангельской области от 18 ноября 2016 года по делу № А05-8629/2016, повлекло для общества неблагоприятные последствия, выразившиеся в том, что на момент фактического повторного рассмотрения ответчиком 02.02.2018 заявления общества от 27.08.2015 № 495 вступил в силу с 06.08.2017                      Закон № 208-ФЗ, которым внесены изменении в статьи 11 и 47 ВК РФ и которые, по мнению ответчика, исключили его обязанность по заключению с заявителем договора водопользования частью спорного объекта – участка акватории губы Печенга Баренцева моря в бухте ФИО3 заводь для эксплуатации причала № 3, правпричалов ПМ-61 и ПЖ-61 с целью швартовки и обслуживания судов, принадлежащих заявителю, производства погрузочно-разгрузочных работ.

В частности, Законом № 208-ФЗ статья 11 ВК РФ изложена в новой редакции, в соответствии с пунктом 2 части 2 которой на основании договоров водопользования право пользования поверхностными водными объектами, находящимися в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, приобретается в целях использования акватории водных объектов, если иное не предусмотрено частями 3 и 4 настоящей статьи.

Согласно статье 12 упомянутого Кодекса (в редакции, действующей с 06.08.2017) по договору водопользования одна сторона – исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления обязуется предоставить другой стороне – водопользователю водный объект или его часть в пользование за плату.

Частью 3 статьи 11 ВК РФ (в редакции Закона № 208-ФЗ) предусмотрены случаи, когда право пользования поверхностными водными объектами, находящимися в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, приобретается на основании решений о предоставлении водных объектов в пользование.

Согласно части 4 статьи 11 данного Кодекса (в этой же редакции) водопользование осуществляется по основаниям, предусмотренным иными федеральными законами, без предоставления водных объектов в следующих случаях:

1) использование водных объектов для целей морского, внутреннего водного и воздушного транспорта, за исключением случаев, предусмотренных частью 3 статьи 47 настоящего Кодекса;

2) использование водных объектов для целей рыболовства и аквакультуры (рыбоводства), за исключением случая, предусмотренного пунктом 11 части 3 настоящей статьи;

3) в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

К иным случаям относится, в частности, часть 2 статьи 47 указанного Кодекса (в редакции Закона № 208-ФЗ), согласно которой использование поверхностных водных объектов для плавания и стоянки судов, эксплуатации гидротехнических сооружений, проведения дноуглубительных и других работ на территории морского порта или в акватории речного порта, а также работ по содержанию внутренних водных путей Российской Федерации осуществляется без предоставления водных объектов в пользование.

Именно данной правовой нормой мотивирован оспариваемый в настоящем деле отказ управления в удовлетворении заявления общества № 495.

В соответствии с абзацем двенадцатым статьи 3 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации причал – это гидротехническое сооружение, имеющее устройства для безопасного подхода судов и предназначенное для безопасной стоянки судов, их загрузки, разгрузки и обслуживания, а также посадки пассажиров на суда и высадки их с судов; плавучий объект – это несамоходное плавучее сооружение, не являющееся судном, в том числе дебаркадер, плавучий (находящийся на воде) дом, гостиница, ресторан, понтон, плот, наплавной мост, плавучий причал, и другое техническое сооружение подобного рода.

Таким образом, в силу вышеуказанной нормы причалы, принадлежащие обществу, относятся к гидротехническим сооружениям, что не оспаривается подателем жалобы. 

Согласно части 2 статьи 55 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации акваторию порта составляет водное пространство внутренних водных путей, выделяемое в соответствии с законодательством Российской Федерации.

По мнению суда первой инстанции, для плавания, стоянки судов и эксплуатации уже размещенных (ранее построенных) гидротехнических сооружений по их целевому назначению предоставления в пользование водных объектов теперь не требуется вне зависимости от того, находится место осуществления водопользования на территории или в акватории соответствующего порта или нет.

Вместе с тем анализ вышеизложенных положений части 2 статьи 47               ВК РФ позволяет признать, что изменения, внесенные в указанную статью Кодекса Законом № 208-ФЗ, исключают необходимость приобретения право пользования водным объектом и, как следствие заключение договора водопользования, в целях эксплуатации гидротехнических сооружений, расположенных только на территории морского порта или в акватории речного порта.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что предоставление водного объекта в пользование для эксплуатации гидротехнических сооружений не требуется вне зависимости от того, находится ли место осуществления водопользования на территории или в акватории соответствующего порта или нет, не основан на буквальном содержании               части 2 статьи 47 ВК РФ, на что обоснованно указал податель жалобы.

В рассматриваемой ситуации, как указано выше, принадлежащие обществу причал № 3 и плавпричалы ПМ-61 и ПЖ-61, относящиеся к гидротехническим сооружениям, расположены на участке акватории губы Печенга Баренцева моря в бухте ФИО3 заводь, который находится за пределами границы акватории морского порта Мурманск и испрашиваемая акватория не включена в Перечень внутренних водных путей Российской Федерации, утвержденный распоряжением Правительства Российской Федерации от 19.12.2002 № 1800-р, а также в бассейны таких внутренних водных путей, указанных в приложении к приказу Минтранса России от 17.08.2016.

Таким образом, выводы управления и суда первой инстанции о том, что к рассматриваемым правоотношениям подлежит применению норма, установленная частью 2 статьи 47 ВК РФ, предусматривающая исключительный случай, основаны на неправильном ее толковании. 

Поскольку, как указано ранее в настоящем постановлении, испрашиваемый водный объект – участок акватории губы Печенга Баренцева моря расположен за пределами акватории участка 3 морского порта Мурманск, то, как верно отмечено подателем жалобы, водопользование таким объектом               не может осуществляться без предоставления водного объекта в пользование, как это предусмотрено подпунктом 1 части 4 статьи 11 ВК РФ во взаимосвязи с частью 2 статьи 47 этого же Кодекса.

Следовательно, спорный участок акватории подлежит предоставлению обществу на основании пункта 2 части 2 статьи 11 ВК РФ, так как изменения, внесенные Законом № 208-ФЗ в статьи 11 и 47 названного Кодекса, не влияют на правоопределяющие обстоятельства, рассматриваемые в настоящем деле.

При этом в пункте 7 статьи 3 ВК РФ закреплен основной принцип водного законодательства о равном доступе физических лиц, юридических лиц к приобретению права пользования водными объектами, за исключением случаев, предусмотренных водным законодательством.

Определяющим факторами для осуществления уполномоченным органом процедуры предоставления акватории в пользование являются: цель использования акватории и количество претендентов на получение одного и того же участка акватории.

 Вывод суда первой инстанции о том, что истец не указал, каким именно нормам действующего законодательства оспариваемый отказ управления в заключении договора, не соответствует, противоречит материалам дела, поскольку как в заявлении об оспаривании отказа от 02.02.2018 № 127 в заключении договора водопользования, так и в письменных пояснениях на отзыв ответчика от 12.07.2018 № 319 общество подробно изложило свою позицию со ссылкой на соответствующие правовые нормы, которые, по его мнению, не учтены ответчиком при принятии оспариваемого решения (том 1, листы 4 – 12, 192 – 193).

Поскольку единственным основанием отказа ответчиком в удовлетворении заявления общества от 27.08.2015 № 495 явилось изменение водного законодательства, которое, как установлено апелляционным судом, фактически не влечет правовых последствий для конкретных обстоятельств использования участка акватории водного объекта в связи с нахождением и эксплуатацией обществом на этом участке гидротехнических сооружений, принадлежащих заявителю, а претензий к пакету документов, представленных с этим заявлением, со стороны ответчика более не имеется, следует признать, что оспариваемый отказ не соответствует положениями ВК РФ и нарушает права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Способами защиты гражданских прав являются предусмотренные законодательством средства, с помощью которых могут быть достигнуты предотвращение, пресечение, устранение нарушений права, его восстановление и компенсация потерь, вызванных этим нарушением.

Согласно абзацу второму статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в случае признания судом недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления нарушенное право подлежит восстановлению или защите иными способами, предусмотренными статьей 12 этого же Кодекса.

Признание недействительным как не соответствующего законодательству ненормативного акта в соответствии со статьей 12 ГК РФ является способом защиты нарушенных прав и охраняемых законом интересов юридического лица при обращении с заявлением в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 201 АПК РФ в резолютивной части решения по делу об оспаривании ненормативных правовых актов, решений органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, должны содержаться указание на признание оспариваемого акта недействительным или решения незаконным полностью или в части и обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя либо на отказ в удовлетворении требования заявителя полностью или в части.

По смыслу названных положений статьи 201 АПК РФ в их системной связи с нормами части 8 статьи 201 данного Кодекса суд обязывает соответствующий орган (должностное лицо) устранить допущенные нарушения прав и законных интересов в случае, если из обстоятельств дела видно, что для их устранения не достаточно признания оспариваемых действии (бездействия) незаконными.

Из содержания данной правовой нормы следует, что порядок устранения нарушений прав и законных интересов заявителя в случае удовлетворения его требований должен быть непосредственно связан с предметом таких требований, а также с основаниями, по которым такие требования заявлены.

Вывод о конкретном способе устранения допущенных нарушений прав и законных интересов суд делает на основании установленных обстоятельств дела и доказательств, представленных сторонами.

На способ устранения допущенных нарушений прав и законных интересов может быть указано заявителем либо такой способ может быть определен судом исходя из конкретных обстоятельств рассматриваемого дела.

При этом, исходя из смысла закона, при выборе способа устранения нарушенного права суд должен определить насколько испрашиваемый заявителем способ соответствует материальному требованию и фактическим обстоятельствам дела, а также будет способствовать эффективному восстановлению нарушенного права лица, обратившегося в суд с заявлением.

Следует учитывать и положения статьи 16 АПК РФ, согласно которым вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

В данном случае, заявив требование о признании недействительным отказа управления в заключении договора водопользования от 02.02.2018                     № 127, общество в порядке устранения допущенных нарушений своих прав и законных интересов просило суд возложить на ответчика обязанность заключить с заявителем в месячный срок со дня вступления в законную силу решения суда по настоящему делу договор водопользования в отношении участка акватории губы Печенга Баренцева моря, расположенного в бухте ФИО3 заводь в районе населенного пункта Лиинахамари Печенгского района Мурманской области, площадью 0,1288 кв. км, протяженностью периметра               1 551,6 м, сроком на 20 лет, для эксплуатации причала № 3, плавпричалов              ПМ-61, ПЖ-61, с целью швартовки судов и осуществления погрузо-разгрузочных операций, согласно координатам поворотных точек границ, указанных в заявлении.

Поскольку вступившими в законную силу судебными актами по делу                    № А05-8629/2016 установлено, что в данном случае договор водопользования в части использования акватории водного объекта для целей эксплуатации существующих объектов недвижимости, принадлежащих заявителю, подлежит заключению в порядке, установленном Правилами № 165, то есть без проведения аукциона, а также то, что со стороны управления не представлено доказательств в подтверждение необоснованности испрашиваемой обществом площади участка акватории водного объекта, координаты поворотных точек границ ответчиком также не оспорены и документально не опровергнуты, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что заявленный обществом способ устранения нарушения его прав непосредственно связан с предметом спора и приведет к эффективному восстановлению нарушенного права лица, обратившегося в суд с рассмотренным заявлением.

Следовательно, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для отказа в удовлетворении заявленных требований.

В материалах дела усматривается, что при обращении с заявлением в суд первой инстанции обществом заявлено ходатайство о предоставлении отсрочки по уплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб. до вступления в законную силу решения суда по данному делу.

Ввиду отказа в удовлетворении заявленных требований суд, сославшись на статью 110 АПК РФ, взыскал с общества в доход федерального бюджета  9 000 руб. государственной пошлины.

При этом мотивы, по которым суд определил такой размер государственной пошлины применительно к предмету спора, в обжалуемом решении отсутствуют.

Вместе с тем из содержания заявления, а также сформулированного обществом предмета спора следует, что настоящее дело подлежит рассмотрению по правилам главы 24 АПК РФ, следовательно требования о возложении на ответчика обязанности совершить определенные действия также считаются предъявленными в порядке главы 24 названного Кодекса, не являются самостоятельными, заявленными отдельно от рассмотрения вопроса о законности ненормативного правового акта управления, а рассматриваются лишь в качестве предлагаемой меры по восстановлению нарушенных оспариваемым решением прав подателя жалобы, в связи с этим не подлежит оплате государственной пошлиной.

В свою очередь, в абзаце третьем пункта 3 части 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации указано, что по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, при подаче организациями заявлений о признании нормативного правового акта недействующим, о признании ненормативного правового акта недействительным и о признании решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц незаконными государственная пошлина уплачивается в размере 3 000 руб.

Следовательно, взыскание с общества в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины в случае отказа в удовлетворении заявленных требований в любом случае незаконно.

Поскольку правовых оснований для отказа удовлетворения заявленных требований апелляционная коллегия в настоящем случае не усматривает, решение суда первой инстанции подлежит отмене на основании пункта 4           части 1, пункта 3 части 2 статьи 270 АПК РФ как принятое с нарушением норм материального права, а апелляционная жалоба – удовлетворению.

На основании части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В связи с удовлетворением заявленных требований и апелляционной жалобы общества в соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судом апелляционной инстанции в сумме 1 500 руб. подлежат взысканию с управления в пользу заявителя.

Вместе с тем в силу разъяснений, содержащихся в пункте 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», так как ответчик освобожден от уплаты государственной пошлины, а заявителю, в пользу которого принят судебный акт, которым заканчивается рассмотрение спора по существу, была предоставлена отсрочка ее уплаты и государственная пошлина обществом не уплачена, государственная пошлина за рассмотрение дела судом первой инстанции с управления не взыскивается, поскольку отсутствуют основания для ее взыскания в федеральный бюджет.

Руководствуясь статьями 48, 110, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

п о с т а н о в и л :

произвести процессуальное правопреемство заявителя по делу – публичного акционерного общества «Русский Лосось» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) на общество с ограниченной ответственностью «Русский Лосось» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Решение Арбитражного суда Архангельской области от 20 августа               2018 года по делу № А05-5390/2018 отменить.

Признать не соответствующим Водному кодексу Российской Федерации и недействительным решение Двинско-Печорского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов от 02.02.2018 № 127 об отказе в заключении договора водопользования.

Обязать Двинско-Печорское бассейновое водное управление Федерального агентства водных ресурсов устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя путем заключения с обществом с ограниченной ответственностью «Русский Лосось» в месячный срок со дня вступления в законную силу настоящего постановления договора водопользования в отношении участка акватории губы Печенга Баренцева моря, расположенного в бухте ФИО3 заводь в районе населенного пункта Лиинахамари Печенгского района Мурманской области, площадью 0,1288 кв. км, протяженностью периметра 1 551,6 м, сроком на 20 лет, для эксплуатации причала № 3, плавпричалов ПМ-61, ПЖ-61, с целью швартовки судов и осуществления погрузо-разгрузочных операций, согласно координатам поворотных точек границ:

69°38'50" СШ, 31°22'34" ВД; 69°38'40" СШ, 31°22'34" ВД; 69°38'40" СШ, 31°21'50" ВД; 69°38'47" СШ, 31°21'50" ВД; 69°38'48" СШ, 31°21'55" ВД; 69°38'50" СШ, 31°22'2" ВД; 69°38'47" СШ, 31°22'15" ВД; 69°38'47" СШ, 31°22'17" ВД; 69°38'48" СШ, 31°22'17" ВД; 69°38'49" СШ, 31°22'22" ВД; 69°38'50" СШ, 31°22'28" ВД; 69°38'48" СШ, 31°22'20" ВД.

Взыскать с Двинско-Печорского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов (ОГРН 1022900545183,                             ИНН 

<

***>; место нахождения: 163000, 

<

...>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Русский Лосось» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; место нахождения: 184402, Мурманская область, Печенгский район, населенный пункт Лиинахамари, улица Северная, дом 1) 1 500 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий                                      А.Ю. Докшина

Судьи                    Е.А. Алимова

                    Н.Н. Осокина