АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А45-7821/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 29 апреля 2019 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего					Забоева К.И.,

судей									Доронина С.А.,

									Мельника С.А.,

при протоколировании судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи помощником судьи Новоселовой О.В., рассмотрел кассационную жалобу Федеральной налоговой службы на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2019 (судьи Назаров А.В., Зайцева О.О., Усанина Н.А.) по делу № А45-7821/2015 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ИнвестСтройГрупп» (630007, Новосибирская область, город Новосибирск, улица Фабричная, дом 4, квартира 210, ИНН 4214031878, ОГРН 1104214000384), принятое по заявлению конкурсного управляющего Иваницкого Василия Олеговича о привлечении контролирующих должника лиц Мартиросяна Романа Меружановича и Бабушкина Вячеслава Анатольевича к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Лицо, участвующее в деле о банкротстве, Федеральная налоговая служба (ИНН 7707329152, ОГРН 1047707030513).

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области (судья Петрова Ю.А.) в заседании участвовали представители: Федеральной налоговой службы – Мальчиков Д.Г. по доверенности от 08.02.2019; Мартиросяна Романа Меружановича – Вахнов Р.А. по доверенности от 21.12.2018.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «ИнвестСтройГрупп» (далее – общество, должник) конкурсный управляющий должником Иваницкий Василий Олегович (далее – Иваницкий В.О., конкурсный управляющий) 01.02.2017 обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении Мартиросяна Романа Меружановича (далее – Мартиросян Р.М.) и Бабушкина Вячеслава Анатольевича (далее – Бабушкин В.А.) солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 7 962 777 руб. 51 коп.

Заявление конкурсного управляющего обосновано пунктом 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивировано непередачей руководителями должника бухгалтерской и иной документации, материальных и иных ценностей, в связи с чем не сформирована конкурсная масса.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 25.10.2018 (судья Лихачев М.В.) заявление конкурсного управляющего удовлетворено, Мартиросян Р.М. и Бабушкин В.А. привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, и с них в конкурсную массу солидарно взыскано 7 962 777 руб. 51 коп.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2019 определение суда первой инстанции в части привлечения Мартиросяна Р.М. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в этой части отказано.

С кассационной жалобой обратилась Федеральная налоговая служба (далее – ФНС России), в которой просит отменить постановление суда апелляционной инстанции и оставить в силе определение суда первой инстанции.

По мнению ФНС России, судом апелляционной инстанции сделан необоснованный вывод о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности. Между тем конкурсный управляющий узнал о наличии оснований для привлечения бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности только 03.10.2016, когда было окончено за невозможностью исполнения исполнительное производство, возбужденное на основании определения Арбитражного суда Новосибирской области от 10.03.2016, которым у бывшего руководителя должника истребованы непереданные им в нарушение абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве документы и ценности. Следовательно, годичный срок исковой давности, установленный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в применимой к спорным отношениям редакции) конкурсным управляющим не пропущен.

Кроме того, ФНС России обращает внимание на то, что Бабушкин В.А. фактически не осуществлял руководство должником и согласно имеющейся в деле справке участкового оперуполномоченного отдела полиции является нигде не работающим лицом, злоупотребляющим спиртными напитками. При этом в судебном заседании суда первой инстанции 12.04.2017 Бабушкин В.А. пояснял, что в 2015 году утерял паспорт, с Мартиросяном Р.М. не знаком, руководителем должника никогда не являлся, акт приема-передачи документов (имущества) от 28.01.2015 (далее – акт от 28.01.2015) не подписывал.

По утверждению ФНС России, суд апелляционной инстанции не учел вероятностный вывод эксперта о подписании Бабушкиным В.А. акта от 28.01.2015, при том, что экспертом установлено значительное число несовпадающих признаков его подписи с подписью на данном акте.

В отзыве на кассационную жалобу Мартиросян Р.М. просит отказать в ее удовлетворении, оставить постановление суда апелляционной инстанции без изменения.

Поступивший в суд округа отзыв конкурсного управляющего на кассационную жалобу не приобщен к материалам дела, поскольку к нему не приложены доказательства направления иным лицам, участвующим в обособленном споре (части 1, 2 статьи 279 АПК РФ).

Так как отзыв подан в электронном виде через систему «Мой арбитр», то в соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» возврат документов на бумажном носителе не производится.

В судебном заседании представители поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Судами установлено, что определением Арбитражного суда Новосибирской области 28.04.2015 принято к производству заявление ФНС России о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 03.06.2015 требование уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим должником утвержден Иваницкий В.О.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 08.10.2015 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден Иваницкий В.О.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 10.03.2016 по заявлению конкурсного управляющего у бывшего директора должника Бабушкина В.А. истребованы бухгалтерская и иная документация, печати и штампы, материальные и иные ценности.

Обязанности директора общества в период с 06.10.2011 до 28.01.2015 исполнял Мартиросян Р.М., а в период с 28.01.2015 по открытия конкурсного производства – Бабушкин В.А. 

Размер требований кредиторов, включенных в реестр, а также текущих расходов составил 7 962 777 руб. 51 коп.

В ходе конкурсного производства требования кредиторов не погашены.

Указывая на то, что ответчики по обособленному спору не передали документацию и материальные ценности должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции руководствовался положениями пунктов 4, 5 статьи 10, статьи 126 Закона о банкротстве и исходил из доказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Судом указано, что невыполнение обоими бывшими руководителями должника обязанностей по передаче бухгалтерской и иной документации, имущества и материальных ценностей, не позволило сформировать конкурсную массу должника, что привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Довод ФНС России о том, что Бабушкин В.В. являлся номинальным директором, и поэтому не имел возможности обеспечить передачу документов временному или конкурсному управляющему, судом первой инстанции отклонен со ссылкой на то, что это не освобождает Бабушкина В.В. от ответственности и не свидетельствует об отсутствии его вины.

Отклоняя довод Мартиросяна Р.М. о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, суд исходил из подачи конкурсным управляющим заявления в пределах трехлетнего срока исковой давности с момента открытия конкурсного производства. При этом суд отметил, что срок давности не может начать течь ранее окончательного формирования конкурсной массы.

Седьмой арбитражный апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Мартиросяна Р.М. и принял свой судебный акт об отказе в удовлетворении заявления в этой части.

При этом апелляционный суд исходил из того, что конкурсный управляющий пропустил годичный срок исковой давности, применимый к рассматриваемому требованию, поскольку, будучи временным управляющим, он был обязан провести анализ финансового состояния должника, для чего имел право запрашивать все необходимые документы (пункты 1, 2 статьи 66, пункт 1 статьи 67 Закона о банкротстве), следовательно, годичный срок исковой давности необходимо исчислять от даты открытия конкурсного производства и он пропущен. Апелляционный суд пришел к выводу также и об отсутствии оснований для привлечения Мартиросяна Р.М. к субсидиарной ответственности, поскольку он добросовестно передал всю документацию должника следующему директору – Бабушкину В.В.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ), положения Закона о банкротстве о материально-правовых основаниях субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц применяются к таким отношениям, в которых обстоятельства, являющиеся основаниями для субсидиарной ответственности, имели место после дня вступления в силу закона, которым они признаны таковыми.

Поскольку обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего в суд с рассматриваемым заявлением, имели место в тот период времени, когда действовала редакция статьи 10 Закона о банкротстве, введенная Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», то применение судом апелляционной инстанции к спорным отношениям ее положений, в том числе касающихся исковой давности, является правомерным.

Вместе с тем суд округа полагает, что судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.05.2018 № 305-ЭС17-21627).

Наличие оснований для применения означенных презумпций и привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в связи с непередачей конкурсному управляющему документации должника, негативно отразившейся на формировании конкурсной массы и имущественных правах кредиторов должника, установлено судами и лицами, участвующими в обособленном споре, не оспаривается.

Различия в позициях судов первой и апелляционной инстанций, и, соответственно, уполномоченного органа и Мартиросяна Р.М., заключается в двух обстоятельствах: пропуск конкурсным управляющим годичного срока исковой давности, установленного пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве; отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Мартиросяна Р.М., поскольку им передана документация и ценности по акту от 28.01.2015 следующему руководителю должника – Бабушкину В.В.

Суд округа находит оба вывода суда апелляционной инстанции по этим обстоятельствам ошибочными.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (пункт 59 Постановления № 53, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7)).

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве по общему правилу полномочия руководителя должника прекращаются с открытием в отношении должника конкурсного производства и переходят к конкурсному управляющему. В связи с этим у бывшего руководителя должника возникает обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По истечению разумного срока для добровольного добросовестного исполнения этой обязанности руководителем общества, конкурсный управляющий 10.11.2015 обратился с заявлением об истребовании документации и ценностей у руководителя должника, которое удовлетворено определением суда от 10.03.2016. 

Доказательств исполнения этого определения не имеется.

Таким образом, обратившись с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности 01.02.2017, конкурсный управляющий не пропустил годичный срок субъективной исковой давности даже при его исчислении с даты вступления в законную силу судебного акта о понуждении руководителя должника к исполнению обязанности, установленной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве. При этом трехлетний срок объективной исковой давности, исчисляемый с даты признания должника банкротом, также не истек.

Учитывая конкретные обстоятельства настоящего дела, суд кассационной инстанции не находит оснований для вывода о том, что конкурсный управляющий должен был узнать о всей совокупности условий, от наступления которых зависит начало течения срока субъективной исковой давности, ранее указанной даты.

При банкротстве отсутствующего должника, которое имело место в настоящем деле с учетом пункта 3 статьи 227 Закона о банкротстве, необходимость истребования информации от органов управления должника в рамках реализации полномочий временного управляющего (абзац седьмой пункта 1, пункт 2 статьи 66 Закона о банкротстве) может оцениваться последним, исходя из конкретных обстоятельств и эффективности использования этих полномочий.

В решении о признании должника банкротом по настоящему делу судом установлены признаки отсутствующего должника: неосуществление производственной деятельности в течение двенадцати месяцев, предшествовавших подаче заявления о признании должника банкротом; отсутствие операций по расчетному счету; отсутствие имущества у должника для расчетов с кредиторами; отсутствие должника по юридическому адресу.

В этой связи временный управляющий разумно полагался на собственные силы в результативном сборе документов для проведения анализа финансового состояния, который, как следует из решения суда от 08.10.2015, был им проведен в достаточном для признания должника банкротом объеме.

В дальнейшем конкурсный управляющий в разумный срок после открытия конкурсного производства истребовал документацию и ценности от бывшего руководителя должника и предпринимал описанные в определении суда первой инстанции от 25.10.2018 меры по пополнению конкурсной массы, результативность которых была осложнена отсутствием первичной документации по дебиторской задолженности.

Поэтому у суда кассационной инстанции нет оснований не согласиться с судом первой инстанции в том, что конкурсный управляющий действовал разумно и осмотрительно и не пропустил срок исковой давности. При этом осведомленность конкурсного управляющего обо всей совокупности обстоятельств, с которой связано начало течения срока субъективной исковой давности применительно к конкретным обстоятельствам настоящего дела, не могла возникнуть ранее вступления в законную силу определения суда первой инстанции от 10.03.2016.

Не является основанием для освобождения Мартиросяна Р.М. от субсидиарной ответственности и факт оформления акта от 28.01.2015.

ФНС России на протяжении всего рассмотрения настоящего спора последовательно утверждала о том, что Бабушкин В.А. является фиктивным директором, и потому оформление акта от 28.01.2015 не может освобождать действительного руководителя должника – Мартиросяна Р.М. от субсидиарной ответственности.

В подтверждение своих доводов уполномоченным органом в материалы дела представлены протоколы допросов свидетелей, протокол осмотра объекта недвижимости, фотографии, справка участкового оперуполномоченного отдела полиции и т.п.

Объяснения Бабушкина В.А. о том, что в 2015 году он потерял паспорт, а с Мартиросяном Р.М. не знаком и акт от 28.01.2015 не подписывал, зафиксированы в протоколе судебного заседания от 12.04.2017 и определении суда первой инстанции от этой же даты.

Оценивая довод ФНС России о том, что Бабушкин В.А. не являлся фактическим директором должника, суд первой инстанции указал, что это не исключает привлечение его к субсидиарной ответственности. Суд апелляционной инстанции от оценки данного довода уклонился, но под сомнение указанное обстоятельство не поставил, указав лишь на то, что Бабушкин В.А. подписал акт от 28.01.2015, следовательно, обязанность по передаче документации Мартиросяном Р.М. добросовестно исполнена.

Несмотря на то, что Бабушкиным В.А. судебные акты не обжалованы, приведенный довод ФНС России подлежит оценке, поскольку он неизбежно влияет на обоснованность освобождения Мартиросяна Р.М. от субсидиарной ответственности апелляционным судом.

Суд округа не может согласиться с тем, что передача документации бывшим руководителем юридического лица субъекту, в действительности не осуществляющему полномочия единоличного исполнительного органа юридического лица, не может быть признана исполненной надлежащим образом.

При таких обстоятельствах именно на Мартиросяне Р.М., осведомленном о доводах ФНС России, представленных ею доказательствах, объяснениях самого Бабушкина В.А., лежало бремя доказывания того обстоятельства, что Бабушкин В.А. действительно принял на себя руководство должником и реально его осуществлял. Подобных доказательств судам представлено не было и соответствующих обстоятельств не установлено. Возражения Мартиросяна Р.М. основаны исключительно на формальном доказательственном значении акта от 28.01.2015.

Между тем, в отсутствие этих доказательств факт подписания акта от 28.01.2015 говорит лишь о стремлении Мартиросяна Р.М., как реального руководителя должника, менее чем за три месяца до обращения ФНС России с заявлением в суд о признании общества банкротом без объяснения разумных причин оформившего передачу руководства обществом другому лицу, и самостоятельно не обеспечившего передачу документации конкурсному управляющему, избежать субсидиарной ответственности, переложив ее на иное лицо в нарушение пункта 4 статьи 1 ГК РФ.

В этой связи суд первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 АПК РФ полно и всесторонне оценил представленные сторонами доказательства и по результатам полного установления фактических обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения обособленного спора, пришел к правильному выводу об удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Оснований для иных выводов у суда кассационной инстанции не имеется, не было их и у апелляционного суда, необоснованно освободившего Мартиросяна Р.М. от субсидиарной ответственности по обязательствам должника и изменившего определение суда первой инстанции в этой части.

По изложенным причинам постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ с оставлением в силе решения суда первой инстанции в соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 АПК РФ.

Руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2019 по делу № А45-7821/2015 отменить. Оставить в силе определение Арбитражного суда Новосибирской области от 25.10.2018.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий								К.И. Забоев

Судьи												С.А. Доронин

												С.А. Мельник