АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-44821/2019

Дело № А65-12107/2018

г. Казань

16 ноября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 ноября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 ноября 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В., 

судей Моисеева В.А., Самсонова В.А.,

при участии представителя:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 20.11.2018,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.06.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2022

по делу № А65-12107/2018

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Альметьевск-Хлеб» ФИО4 о привлечении ФИО1, ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АльметьевскХлеб», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.04.2018 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Альметьевск-Хлеб» (далее – должник).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.07.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.12.2018 в отношении должника введена процедура внешнего управления, внешним управляющим утвержден ФИО6 

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.02.2020 должник признан несостоятельным (банкротом). Конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.06.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2022, заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности удовлетворено частично. ФИО5 и ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 отказано. Приостановлено производство по рассмотрению заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО3 просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего к ФИО3 отказать, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права, неполным исследованием обстоятельств спора, указывая на номинальный характер управления должником ФИО3

Судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, лицами, участвующими в деле, в кассационном порядке не обжалуются, в связи с чем следует исходить из правовой определенности сторон в указанной части требований.

Принимая во внимание, что в порядке кассационного производства обжалуется судебные акты в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, суд округа в силу части 1 и 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) проверяет законность и обоснованность судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Проверив законность принятых судебных актов в обжалуемой части в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами, на основании решения единственного участника должника ФИО1 от 12.04.2017 № 11 по договору купли-продажи от 12.04.2017 доля в уставном капитале должника в размере 100% была продана ФИО3

Решением единственного участника должника ФИО3 от 24.04.2017 № 13 он был назначен на должность генерального директора должника.

Решением единственного участника должника ФИО3 от 06.09.2017 № 14, на должность генерального директора назначен ФИО5

Заявленные конкурсным управляющим требования о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности мотивированы совершением им вместе с ФИО5 убыточных сделок, а также создание группы подконтрольных должнику организаций с целью вывода денежных средств должника.

При разрешении спора судами установлено, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.08.2020 по делу      № А65-12113/2019 требование должника в размере 8 480 000 руб. долга признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Данная задолженность образовалась в результате перечислений должником в период с 21.06.2017 по 20.10.2017 денежных средств ООО «МК Прод» (новое наименование ООО «УК «Ашале»).

Данные денежные средства перечислялись бывшими директорами ФИО5 и ФИО3 под видом займов в подконтрольную им организацию.

Также определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.05.2021 по настоящему делу признан недействительной сделкой договор купли-продажи автопогрузчика ПУМ-500 от 05.06.2017 № 53, заключенный между должником и ФИО7, что привело к причинению ущерба должнику и кредиторам в размере 40 000 руб. В период перечисления денежных средств у должника имелась задолженность перед индивидуальным предпринимателем ФИО8, что подтверждается решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.07.2017 по делу № А65-23228/2017.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.05.2021 по настоящему делу признаны недействительными сделками договор купли-продажи автомобиля Renault Magnum 440 от 16.10.2017 № 107 и договор купли-продажи прицепа Schmits S01 от 16.10.2017 № 108, заключенные между должником и ФИО9, что привело к причинению ущерба должнику и кредиторам в размере 987 000 руб. На дату совершения сделки 19.09.2017 в Арбитражный суд Республики Башкортостан поступило исковое заявление ООО «Давлекановский комбинат хлебопродуктов» к должнику о взыскании задолженности в размере 3 597 381 руб., которое решением Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-29172/17 было удовлетворено.

Также суды признали обоснованными доводы конкурсного управляющего о том, что бывшими директорами должника ФИО5 и ФИО3 была создана группа подконтрольных организаций с целью вывода денежных средств должника. В ходе изучения материальных пропусков на отгрузку готовой продукции было выявлено, что отгрузку производил не сам производитель – должник, а подконтрольные ФИО5 и ФИО3 организации, а именно:

- ООО «УК «Ашале» – учредители ООО «Торговый дом «Альметьевск-Хлеб» и ООО «АльТаРос» (учредитель и директор ФИО10, супруга ФИО5), директор ФИО5;

- ООО «Торговый дом «Альметьевск-Хлеб» – учредитель и директор ФИО5;

- ООО «Тамтем» – учредители ФИО5 и ФИО11, директор ФИО5;

- ООО «Комбинат социального питания Альметьевского муниципального района» (ООО КСП АМР») – учредители ООО «УК «Ашале» и ФИО12, директор ФИО12;

- индивидуальный предприниматель ФИО5

Вывод денежных средств происходил следующим образом: должник производил продукцию, ООО «Торговый дом «Альметьевск-Хлеб», ООО «Тамтем» и ФИО5 ее реализовывали по самостоятельно установленной стоимости и при этом практически не производили расчетов с должником за произведенную продукцию; все денежные средства (в том числе наличные, например, от индивидуального предпринимателя ФИО13) поступали ФИО5, часть из которых шла на приобретение (закупку) необходимого для производства сырья, оставшаяся (большая) часть оставалась у подконтрольных организаций; продукцию производил должник, а реализовывали ее подконтрольные (аффилированные) третьи лица; данная схема была использована с целью снижения эффективности экономической деятельности, создания убыточности производственной деятельности, ухода от уплаты налогов и присвоения денежных средств, при этом реальная производственная деятельность является прибыльной, но все же была образована задолженность по заработной плате и налогам.

По данным эпизодам конкурсным управляющим подано заявление в правоохранительные органы по факту преднамеренного банкротства.

Приговором Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 16.04.2019 ФИО5 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание совокупность установленных обстоятельств, суды, руководствуясь положениями статей 61.10, 61.11 Закона о банкротстве, пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы ФИО3 о том, что он являлся номинальным руководителем и участником должника, суды отклонили со ссылкой на разъяснения, изложенные в пунктах 3 и 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53).

Судами отмечено, что в соответствии с пунктом 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве ФИО3 суду не представлены сведения о фактическом руководителе и (или) имуществе должника, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

При этом на вопрос суда представитель ФИО3 пояснил, что документы по хозяйственной деятельности должника доверителем подписывались.

Суд округа считает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 19 постановления Пленума № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Установив наличие у ФИО3 возможности определять действия должника (оказывать влияние на деятельность должника), суды пришли к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Довод ФИО3 в кассационной жалобе о том, что он являлся номинальным руководителем должника подлежит отклонению, поскольку в соответствии с пунктом 6 постановления Пленума № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее – номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

При этом следует отметить, что сам по себе факт раскрытия номинальным руководителем должника информации о виновном лице, недоступной независимым участникам оборота, не является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в привлечении указанного номинального руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а может лишь способствовать уменьшению размера такой ответственности, при условии, что указанная информация способствовала восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

Ссылка ФИО3 в кассационной жалобе на неправомерность его привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, судом кассационной инстанции не принимается во внимание, поскольку по указанному основанию ФИО3 к субсидиарной ответственности не привлекался.

Иных доводов, опровергающих установленные судами обстоятельства и выводы, в кассационной жалобе не приведено.

При таких обстоятельствах у суда кассационной инстанции отсутствуют правовые основания для отмены обжалуемых судебных актов.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.06.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2022 по делу № А65-12107/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяМ.В. Коноплёва

СудьиВ.А. Моисеев

В.А. Самсонов