СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск                                                                                                Дело № А27-8209/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 декабря 2018 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего                                         Кудряшевой Е.В.,

судей                                                                         Назарова А.В.,

Фроловой Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (№ 07АП-9670/2017 (8)) на определение от 05.10.2018 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Нецлова О.А.) по делу № А27-8209/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, город Новокузнецк Кемеровской области по заявлению ФИО2, город Новокузнецк об установлении размера требований и включении их в реестр требований кредиторов должника.

УСТАНОВИЛ:

решением от 25.04.2018 Арбитражного суда Кемеровской области (резолютивная часть от 18.04.2018) отказано в утверждении плана реструктуризации долгов в отношении должника, ФИО3 (ранее - Воробец, ФИО4) Оксана Сергеевна (ранее - Вячеславовна), ДД.ММ.ГГГГ года рождения, признана банкротом, в отношении нее введена процедура, применяемая в деле о банкротстве, - реализация имущества сроком на шесть месяцев - до 18.10.2018, судебное разбирательство по отчету о реализации имущества должника назначено на 15.10.2018.

Указанные сведения размещены в ЕФРСБ 18.05.2018, опубликованы в газете «Коммерсантъ» 09.06.2018.

Определением от 16.05.2018 (полный текст от 23.05.2018) финансовым управляющим в деле о банкротстве ФИО3, город Новокузнецк Кемеровской области утверждена ФИО5.

В арбитражный суд 09.08.2018 поступило заявление ФИО2, город Новокузнецк (далее - ФИО2, заявитель, кредитор) об установлении размера требований кредитора в деле о банкротстве ФИО3, город Кемерово. Заявитель просит включить в реестр требований кредиторов должника требования в сумме 170 000 рублей основного долга по договору на оказание услуг по уходу за ребенком от 01.11.2016.

Определением от 16.08.2018 заявление принято к производству.

Определением от 05.10.2018 Арбитражного суда Кемеровской области (резолютивная часть объявлена 24.09.2018) в удовлетворении заявления ФИО2 отказано.

С вынесенным определением не согласилась ФИО2, в апелляционной жалобе просит его отменить и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, которые суд посчитал установленными, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

В обоснование апелляционной жалобы, ФИО2 указывает, что о финансовом положении должника ей не было известно. Заявителю было известно о том, что должник находится в затруднительном материальном положении, однако ФИО2 не рассчитывала, что ее услуги по договору не будут оплачены. Между сторонами договора сложились деловые взаимоотношения. Выводы суда о том, что заявитель располагал достоверными сведениями о тяжелом финансовом положении должника, являются ошибочными. Несмотря на то, что услуги должником не были оплачены в течение 17 месяцев, у ФИО2 не было сомнений, что расчет по договору все же будет. Кроме того, должник предоставлял гарантийные письма о наличии задолженности по договору. ФИО2 добросовестно исполняла обязательства по договору в подтверждение чего представлены соответствующие документы. Заявитель не согласен с выводом суда о том, что акты оказанных услуг составлены формально. Суд, отказав в удовлетворении требования заявителя, лишил последнего права на получение задолженности по договору. По мнению заявителя, ссылка суда на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, является ошибочной; сомнения суда относительно фактического оказания услуг не основаны на материалах дела; вывод суда об отсутствии экономической целесообразности в заключении договора, является необоснованным. Полагает, что оснований для признания сделки мнимой на основании статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), у суда первой инстанции не имелось.

Лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции, личное участие, либо явку своих представителей не обеспечили.

На основании положений статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалованного определения в порядке статьи 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 01.11.2016 между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор на оказание услуг по уходу за ребенком - дочерью ФИО3, 27.09.2016 рождения на срок до 31.03.2018.

Стоимость услуг составляла 10 000 руб. в месяц, оплата по договору не производилась, долг за 17 месяцев (с ноября 2016 года по март 2018 года включительно) составил 170 000 рублей.

Возбуждение в отношении ФИО3 процедуры банкротства послужило основанием для обращения ФИО2 в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, прекращая производство в части требований за период с  мая 2017 года по март 2018 года включительно, исходил из того, что задолженность за указанный период является текущей по смыслу статьи 5 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Отказывая в удовлетворении заявленных требований в остальной части, суд, руководствуясь положениями статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), квалифицировал  сделку между сторонами, как ничтожную ввиду ее мнимости.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), пришел к следующим выводам.

Согласно положениям статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве; отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

На основании пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве. Пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом.

В пункте 24 постановления № 45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

Пунктами 3 и 4 статьи 100 Закона о банкротстве установлено, что возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд внешним управляющим, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия, а также кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов. Такие возражения предъявляются в течение тридцати дней с даты включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведений о получении требований соответствующего кредитора. Лица, участвующие в деле о банкротстве, вправе заявлять о пропуске срока исковой давности по предъявленным к должнику требованиям кредиторов. При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов. По результатам рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения указанных требований.

В соответствии с пунктом 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно статьям 307, 309, 310 ГК РФ обязательства возникают из договоров и иных оснований, предусмотренных законом, и должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Согласно пункту 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуг. Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг (пункт 1 статьи 781 ГК РФ).

Согласно статье 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

В обоснование заявленных требований ФИО2 представила договор на оказание услуг по уходу за ребенком от 01.11.2016, ежемесячные акты оказания услуг к договору, гарантийные письма ФИО3 от 01.05.2017, от 01.10.2017, от 01.02.2018, претензию кредитора в адрес ФИО3 от 17.05.2018.

В обжалуемом определении судом сделан вывод о том, что сделка на оказание услуг по уходу за ребенком от 01.11.2016 совершена без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, носит мнимый характер и является недействительной (ничтожной) в силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ. Кроме того, суд первой инстанции установил факт злоупотребления правом сторонами в соответствии со статьей 10 ГК РФ, поскольку ФИО2 не могла не знать об отсутствии возможности рассчитывать на реальное исполнение должником обязательств по оплате по договору от 01.11.2016, а ФИО3, в свою очередь, знала, что не имеет финансовой возможности производить расчеты по договору.

Оснований не согласиться с данными выводами суда, у суда апелляционной инстанции не имеется, исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

В рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Свобода договора (статья 421 ГК РФ) не является безграничной и не исключает разумности и правомерности его условий.

Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 ГК РФ (пункт 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно сведениям, размещенным в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, производство по делу о банкротстве ФИО3 возбуждено 04.05.2017.

Определением от 29.06.2017 по настоящему делу установлено, что ФИО3 в зарегистрированном браке не состоит, и не состояла, имеет на иждивении двух несовершеннолетних детей (2001 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения). Должнику принадлежит доля в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: г. Новокузнецк, ул. Кирова, 103-47, а также доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>. Иного имущества, на которое может быть обращено взыскание, не имеется. Официально трудоустроена ФИО3 никогда не была, трудовой книжки не имеет. В настоящее время финансовую поддержку оказывают родители. Согласно представленному списку кредиторов, кредиторская задолженность ФИО3 составляет 3 302 2007,86 рублей.

Аналогичные выводы содержатся в решении о признании должника банкротом.

Согласно документам, представленным самой ФИО3, в период с 01.01.2014 по 06.06.2017 сведения о доходах ФИО3 по форме 2-НДФЛ от налоговых агентов и по форме 3-НДФЛ от самого физического лица не поступали, никакого имущества за ФИО3, кроме долей в праве на квартиры, не зарегистрировано (том 1 л.д. 60, 63, 64).

С 01.07.2016 по 02.09.2016 ФИО3 состояла на учете в службе занятости (том 1 л.д. 66, на обороте).

Из письменных пояснений ФИО2 судом первой инстанции установлено, что с должником ФИО3 у ФИО2 были доверительные отношения, она была осведомлена, что ФИО3 одна воспитывала свою новорожденную дочь, часто ездила по делам, необходимым для получения документов, оформления разных социальных выплат и пособий, занималась поисками заработков, которые могли обеспечить ее с дочерью (т.22 л.д. 22-23).

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что ФИО2 не могло быть неизвестно о затруднительном финансовом положении ФИО3, отсутствии у последней постоянного источника дохода, достаточного для исполнения обязательств по договору 01.11.2016, с учетом нахождения на иждивении должника двоих несовершеннолетних детей, отсутствии у должника имущества, за счет которого можно было бы исполнить обязательства перед кредитором.

При таких обстоятельствах, оснований полагать, что ФИО2 могла рассчитывать на реальное исполнение должником обязательств по оплате по договору от 01.11.2016, не имеется.

Довод апелляционной жалобы о наличии у ФИО2 цели на получение дохода, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку не подтверждается материалами дела.

Судом установлено, что, несмотря на то, что на протяжении 17 месяцев ФИО2  не получала оплаты от должника, она  не обращалась к ФИО3 с требованием об оплате долга вплоть до мая 2018 года, не взыскивала с нее задолженность в судебном порядке, не предъявила к должнику свои требования в процедуре реструктуризации долгов.

В такой ситуации, когда обязательства не выполнялись должником даже частично, на протяжении столь длительного периода, ФИО2  не могла не понимать отсутствия реального намерения должника осуществлять с ней расчет по договору.

Довод апелляционной жалобы о том, что должник предоставлял гарантийные письма о наличии задолженности по договору, указанные выводы суда не опровергает.

Периодически выдаваемые заявителю должником гарантийные письма, в отсутствие указания на то, за счет чего ФИО3 намерена исполнять обязательства, также не могли быть расценены кредитором как реальное намерение должника осуществлять обязательства по договору в части оплаты оказанных услуг.

Учитывая вышеприведенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что сама ФИО3 также, безусловно, понимала, что не имеет финансовой возможности производить расчеты о договору.

То обстоятельство, что ФИО3 не планировала рассчитываться с ФИО2, также подтверждается представленными должником документами.

Так, сама ФИО3 не указывала ФИО2 в числе своих кредиторов: не отразила соответствующую задолженность ни в списке кредиторов и должников гражданина, представленном при проверке обоснованности (том 1 л.д. 126-129), ни в ответе об имеющихся обязательствах, предоставленном финансовому управляющему ФИО6 в процедуре реструктуризации долгов (том 14 л.д. 97-105).

Документы по правоотношениям между заявителем и должником также не передавались ФИО3 финансовому управляющему ФИО6, поскольку оригиналы своих экземпляров она представляла суду на обозрение в заседании.

А представитель действующего финансового управляющего ФИО5 в судебном заседании пояснил, что документы, подтверждающие обоснованность требований кредитора, предыдущим финансовым управляющим не передавались, а были получены непосредственно от самой с требованием, что подтверждается аудиозаписью (т.22 л.д. 65-66).

В данном случае, арбитражный апелляционный суд правомерно усмотрел злоупотребление правом как со стороны кредитора, так и со стороны должника по договору на оказание услуг, поскольку имело место недобросовестное поведение исключительно с намерением причинения вреда кредиторам в деле о банкротстве ФИО3

На основании изложенного, у суда первой инстанции возникли обоснованные сомнения в оказании услуг ФИО2 должнику.

Несогласие заявителя жалобы с выводом суда о том, что акты оказанных услуг составлены формально, не опровергает, выводы суда о ничтожности договора и злоупотребления сторонами сделки своими правами.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, что и установлено при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Кредитором, вопреки положениям статьи 65 АПК РФ, доказательства добросовестности и разумности своих действий не представлены. Экономическая целесообразность заключения договора на оказание услуг, не обоснована.

В тоже время, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

В рассматриваемом случае, повторно исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции считает, что суд правильно квалифицировал сделку – договор на оказание услуг по уходу за ребенком от 01.11.2016,  послужившую основанием для предъявления требований к должнику, как ничтожную, совершенную с целью создания искусственной кредиторской задолженности.

Доказательств, опровергающие данное обстоятельство, не представлено.

Оценивая иные изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции установил, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования по существу.

Давая оценку заявленным требованиям, с учетом обстоятельств, входящих в предмет доказывания и установленных судом, оценив все имеющиеся в материалах дела доказательства, доводы сторон и оценив все в совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления ФИО2

Прекращая производство по делу в части задолженности по договору за период с мая 2017 года по март 2018 года, суд первой инстанции верно, руководствуясь положениями статьи 5 Закона о банкротстве, разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в абзаце 2 пункта 39 постановления от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пунктом 1 части 1 статьи 150 АПК РФ, установив, что задолженность за указанный период является текущей, пришел к выводу о том, что требования кредитора по текущим платежам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

Суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции нарушений норм материального и норм процессуального права не допущено.

Оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены определения у суда апелляционной инстанции не имеется. Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 05.10.2018 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-8209/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца  со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

 

             Председательствующий                                                    Е.В. Кудряшева 

 Судьи                                                                                  А.В. Назаров

                                                                                              Н.Н. Фролова