АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

25 января 2022 года

Дело №

А56-87223/2016

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Тарасюка И.М., ФИО1,

при участии ФИО2 (паспорт), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 27.06.2021), от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Юпитер» ФИО5 представителя ФИО6 (доверенность от 29.09.2021), от акционерного общества «Таврический Банк» представителей ФИО7 (доверенность от 01.03.2021), 

рассмотрев 18.01.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3, ФИО2 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2021 по делу № А56-87223/2016/суб.2,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.12.2016 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью «Юпитер», адрес: 195220, Санкт-Петербург, пр. Непокоренных, д. 49, лит. А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 12.04.2017 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим Обществом утверждена ФИО8.

Решением от 09.12.2017 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим Обществом утверждена ФИО8

Определением от 09.10.2019 ФИО8 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом, конкурсным управляющим утверждена ФИО9.

Определением от 03.12.2020 ФИО9 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом, конкурсным управляющим утверждена ФИО10.

В рамках дела о банкротстве Общества конкурсный управляющий ФИО8 22.03.2019 обратилась в суд с заявлением, в котором просила привлечь ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и взыскать с каждой по 364 561 458,8 руб. в конкурсную массу Общества.

Определением от 10.08.2020 заявление удовлетворено, с ФИО3 и ФИО2 взыскано по 364 561 458,8 руб. в конкурсную массу должника 

Определение от 10.08.2020 обжаловано ФИО3 и ФИО2 в апелляционном порядке. 

В ходе рассмотрения апелляционных жалоб установлено наличие нарушения, предусмотренного пунктом 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в связи с чем определением от 07.10.2020 апелляционный суд перешел к рассмотрению заявления конкурсного управляющего по правилам рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2020 определение от 10.08.2020 отменено, в порядке привлечения к субсидиарной ответственности с ФИО3 и ФИО2 взыскано 364 561 458,80 руб. солидарно в пользу Общества. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.03.2021 постановление апелляционного суда от 07.12.2020 в части отмены определения от 10.08.2020 оставлено без изменения, в остальной части постановление от 07.12.2020 отменено, дело в отмененной части направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении определением арбитражного суда от 28.05.2021 с ФИО3 и ФИО2 в конкурсную массу должника взыскано 364 561 458,8 руб.

Постановлением апелляционного суда от 17.10.2021 определение от 28.05.2021 изменено, резолютивная часть изложена в следующей редакции:

«Заявление конкурсного управляющего удовлетворить, привлечь к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 по обязательствам ООО «Юпитер».

В порядке привлечения к субсидиарной ответственности взыскать солидарно с ФИО3 и ФИО2 в пользу ООО «Юпитер» 364 561 458,8 руб.

В кассационных жалобах ФИО3 и ФИО2, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального права, несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также на неполное выяснение обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, просят отменить постановление от 17.10.2021. ФИО2 просит направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение в ином судебном составе, ФИО3 - принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего. 

Податели кассационных жалоб указывают на то, что согласно данным реестра требований кредиторов Общества (далее – Реестр) у Общества отсутствуют кредиторы, требования которых к должнику возникли до сделки, а следовательно, отсутствуют кредиторы, которые в результате совершения сделки утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества и имущественным правам которых нанесен вред. 

Кроме того, при определении размера субсидиарной ответственности суд апелляционной инстанции не учел, что независимые кредиторы в Реестре отсутствуют.

По мнению ФИО3 и ФИО2, на них не может быть возложена субсидиарная ответственность за невозможность полного удовлетворения требований акционерного общества «Таврический Банк», адрес: 191123, Санкт-Петербург, ул. Радищева, д. 39, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк), по сделке, стороной которой он сам является и в результате совершения которой получил имущественную выгоду, а кроме того, является контролирующим должника лицом. 

Податели кассационных жалоб настаивают на пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, а также на нарушении судами норм процессуального права, а именно принципа равноправия и состязательности сторон. 

В отзывах, поступивших в суд 12.01.2022 в электронном виде, Банк и конкурсный управляющий ФИО10 возражали против удовлетворения кассационных жалоб, просили оставить постановление от 17.10.2021 без изменения. 

В судебном заседании ФИО2 и представитель ФИО3 поддержали доводы своих кассационных жалоб, а представители конкурсного управляющего и Банка возражали против их удовлетворения, полагая обжалуемое постановление законным и обоснованным. 

Остальные лица, участвующие в деле, в соответствии с частью 1 статьи 123 АПК РФ надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационных жалоб, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 названного Кодекса не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, ФИО3 с 06.11.2012 по 14.10.2013, а также с 10.02.2014 до 12.03.2015 являлась генеральным директором Общества, ФИО2 с 13.09.2011 до 15.04.2014, а также с 04.03.2015 до 19.06.2015 – участником Общества. 

Общество и Банк 30.09.2013 заключили договор уступки прав требования № 49, согласно которому Общество приобрело у Банка права требования к обществу с ограниченной ответственностью «Котласская птицефабрика» (далее – Птицефабрика), в размере 305 000 000 руб. основного долга, 35 118 044,43 руб. процентов, по цене 305 000 000 руб. 

От имени Общества договор от 30.09.2013 № 49 подписан генеральным директором ФИО3, его заключение одобрено решением участника должника ФИО2 от 16.09.2013. 

Согласно условиям названного договора передаваемые права требования включены в реестр требований кредиторов Птицефабрики, которая признана банкротом решением Арбитражного суда Архангельской области от 26.09.2013 по делу № А05-663/2013.

Передаваемые права требования обеспечены залогом имущества Птицефабрики.

Денежные средства, необходимые для оплаты уступленных прав, привлечены Обществом путем заключения кредитного договора от 18.09.2013 № 770-КР/2013 с Банком, получены Обществом и направлены на оплату договора уступки прав требования от 30.09.2013 № 49. 

В обеспечение кредитного договора от 18.09.2013 № 770-КР/2013 Банк заключил с обществом с ограниченной ответственностью «Барион» (далее - ООО «Барион»), договор ипотеки от 18.09.2013 № 770/1.

После опубликования отчета об оценке имущества Птицефабрики Общество заключило с Банком еще один договор уступки прав требования от 28.08.2014 № 82, в соответствии с которым приобрело права требования к Птицефабрике в размере 171 000 000 руб.

Неисполнение Обществом обязательств по кредитному договору от 18.09.2013 № 770-КР/2013 явилось основанием для обращения Банка в суд с заявлением о признании Общества банкротом, которое признано судом обоснованным. 

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО2 конкурсный управляющий ссылалась на то, что на момент заключения договора уступки прав требования от 30.09.2013 № 49 Птицефабрика находилась в процедуре конкурсного производства. 

На сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) 31.03.2014 опубликован отчет об оценке имущества Птицефабрики, согласно которому рыночная стоимость имущества составляет 282 377 340 руб. 

Согласно сообщению на ЕФРСБ от 02.10.2015 № 767602 указанное имущество продано по цене 22 604 118,86 руб.

Полагая, что заключение договора уступки прав требования от 30.09.2013 № 49 к несостоятельному лицу совершено на заведомо невыгодных условиях, что в свою очередь привело к образованию задолженности в размере 364 561 458 руб., то есть причинило вред имущественным правам кредиторов на указанную сумму, конкурсный управляющий обратилась в суд с настоящим заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что совокупность обстоятельств, приведенных конкурсным управляющим в обоснование заявления, и представленных доказательств достаточна для привлечения названных выше лиц к ответственности по обязательствам должника.

При этом суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у ФИО3 и ФИО2 статуса контролирующих должника лиц, а также об отсутствии оснований для вывода о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по заявлению.  

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой инстанции относительно обоснованности заявления конкурсного управляющего, изменил определение, дополнив его резолютивную часть указанием на солидарное взыскание присужденной суммы и указанием на сам факт привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности. 

Исследовав материалы дела и изучив доводы кассационных жалоб и отзывов на них, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам. 

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку наличие оснований для привлечения указанных в заявлении лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий связывает с действиями, совершенными в период 2013-2014 года, судами обоснованно применены нормы статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий).

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Из разъяснений пунктов 16, 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

При этом субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472, суд должен проверить, каким образом действия контролирующего лица повлияли на финансовое состояние должника.

Делая вывод о наличии совокупности условий для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции установил, что условия на которых должник приобрел права требования, являются явно невыгодными для Общества, в результате совершения договора уступки прав требования и кредитного договора Общество утратило возможность исполнить денежные обязательства перед кредиторами и стало отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

При этом суд апелляционной инстанции обоснованно отклонил доводы ответчиков о том, что они не являются контролирующими должника лицами, при этом учел установленное статьей 2 Закона о банкротстве понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов.

Как правильно указал апелляционный суд, названный в статье 2 Закона о банкротстве двухлетний срок направлен на исключение чрезмерной неопределенности в вопросе о правовом положении контролирующего лица в условиях, когда момент инициирования кредитором дела о банкротстве организации-должника, зависящий, как правило, от воли самого кредитора, значительно отдален по времени от момента, в который привлекаемое к ответственности лицо перестало осуществлять контроль.

Вместе с тем, указанный срок не является пресекательным, и не исключает возможности квалификации определенного субъекта как лица, контролирующего должника, за его пределами, что, в числе прочего, и следует из правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2018 № 308-ЭС17-21222, от 25.06.2019 № 304-ЭС18-18204, а также в пункте 30 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденном Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 14.11.2018, выработанной в качестве противодействия искусственному увеличению этого периода контролирующими лицами с целью ухода от субсидиарной ответственности.

С учетом установленных периодов исполнения ФИО2 обязанностей генерального директора Общества и участия ФИО3 в Обществе, суды первой и апелляционной инстанций, оценив всю совокупность заключенных договоров и дополнительных соглашений к ним, установили, что кредитный договор был заключен 18.09.2013, срок возврата кредита наступил 19.09.2015, а дело о банкротстве должника возбуждено 21.12.2016, в связи с чем пришли к правильному выводу о том, что ответчики сохраняли фактический контроль за должником весь рассматриваемый период.

При новом рассмотрении спора судами учтено, что в конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период) заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

По правилам абзаца девятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В силу разъяснений, приведенных в абзаце третьем пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины ответчика в банкротстве должника. Наличие причинной связи между обязательными указаниями, действиями названных лиц и фактом банкротства должника с учетом распределения бремени доказывания.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

В рассматриваемом случае ФИО3 и ФИО2 ссылаются на то, что целью заключения объединенных одной хозяйственной целью договоров цессии, кредитного договора и ипотеки являлась реализация инвестиционного проекта, по результатам которого планировалось получить прибыль, при этом, все стороны сделок являлись взаимозависимыми и преследовавшими единую цель.

Судом апелляционной инстанции приняты во внимание пояснения ответчиков о том, что для реализации бизнес-плана помимо договора уступки прав требования от 30.09.2013 № 49 и кредитного договора от 18.09.2013 № 770-КР/2013 также были заключены договоры уступки права требования от 28.08.2014 № 82 и договор ипотеки от 18.09.2013 № 770/1 между Банком и ООО «Барион».

Судами в целях исполнения указаний кассационного суда был исследован представленный в материалы дела бизнес-план от 07.08.2013, разработанный Обществом. Из данного бизнес-плана следует, что целью инвестиционного проекта являлась покупка задолженности Птицефабрики, находящейся в процедуре банкротства, с целью получения права собственности на часть объектов недвижимого имущества и дальнейшего перепрофилирования производственной площадки «Котласская птицефабрика» под выращивание шампиньонов. 

При этом инициатором и единственным участником проекта является Общество. Иное вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ ответчиками не доказано.

Вместе с тем, вопреки изложенным в бизнес-плане целям приобретения залогодержателем заложенного имущества Птицефабрики в собственность, имеющимися в деле доказательствами не подтверждается совершение действий по реализации инвестиционного проекта на основании названного бизнес-плана.

Как установлено судами, дважды торги по продаже заложенного имущества были признаны несостоявшимися, при этом Общество не воспользовалось правом залогового кредитора оставить предмет залога за собой, а следовательно, уже в феврале 2014 года ответчики достоверно знали, что не получат достаточно средств от продажи имущества.

Также судами учтено, что после опубликования конкурсным управляющим Птицефабрикой отчета об оценке от 26.03.2014 № И-17601/14 и принятия решения о реализации имущества с торгов Общество заключило еще один договор уступки прав требования от 28.08.2014 № 82, в соответствии с которым приобрело права требования к Птицефабрике в размере 171 000 000 руб. Экономическую целесообразность и мотивы приобретения данного права требования ответчики также не раскрыли.

Изложенные выше обстоятельства свидетельствуют о приобретении по уступке неликвидных активов и фактическом причинении вреда имущественным правам кредиторов.

Доводы ответчиков о том, что Банк являлся контролирующим должника лицом, обоснованно отклонены судами в связи с отсутствием доказательств, подтверждающих названные обстоятельства.

Таким образом, судами при новом рассмотрении были исследованы все совершенные сторонами сделки, связанные, как указывают ответчики, единой целью, что позволило суду надлежащим образом оценить совокупность отношений Общества и Банка.

Также судами были обоснованно отклонены доводы ответчиков о том, что размер включенных в реестр требований Банка и иных аффилированных лиц должен быть на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве исключен из размера субсидиарной ответственности.

Из материалов дела следует, что полномочия ФИО11 (супруга ФИО2) как председателя совета директоров Банка, а также его права как одного из акционеров Банка, что свидетельствовало об аффилированности Банка с Обществом и ООО «Барион», были прекращены с 11.02.2015 в связи с изданием Приказа Центрального Банка Российской Федерации № ОД-329 о возложении на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» функций временной администрации Банка.

При указанных обстоятельствах суды правильно посчитали, что Банк после смены руководства и проведения мероприятий по финансовому оздоровлению (санации) при подаче заявления о признании Общества банкротом действовал как независимый кредитор в защиту своих интересов и интересов вкладчиков.

Вывод судов о том, что статья 61.11 Закона о банкротстве не может быть применена к спорным правоотношениям, поскольку нормы, действовавшие на момент совершения контролирующими должника лицами действий, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно Закона № 134-ФЗ, не содержали правил об исключении требований аффилированных лиц, является несостоятельным, однако названный вывод не привел к принятию неправильного судебного акта. 

Кроме того, привлечение к субсидиарной ответственности ответчиков в данном случае имеет целью пополнение конкурсной массы не в интересах включенных в реестр лиц аффилированных лиц, а в интересах их кредиторов. При этом наличие аффилированности включенных в Реестр кредиторов с должником само по себе не исключает привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих лиц. 

Ссылки подателей жалобы на пропуск срока исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности также были подробно исследованы судами и правомерно отклонены как не основанные на нормах права и не подтверждающиеся материалами дела. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Согласно пункту 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление № 43), если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 488-ФЗ) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

Срок исковой давности, предусмотренный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, по требованию конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков составлял один год и подлежал исчислению со дня, когда подавшее заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Согласно статье 4 Закона № 488-ФЗ положения пунктов 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции названного закона применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

В рассматриваемом случае заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим в суд 22.03.2019, конкурсный управляющий должника утвержден 09.12.2017.

На момент истечения годичного срока исковой давности по названному требованию (09.12.2018) Закон о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ и Закона № 488-ФЗ утратил силу в связи с принятием Закона № 266-ФЗ.

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 названного Закона, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Таким образом, на дату вступления в силу Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ срок исковой давности по требованию о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности не истек.

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции признает обоснованными выводы судов о том, что ФИО2 и ФИО3 отвечают признакам контролирующих должника лиц, несостоятельность (банкротство) должника вызвана их указаниями и действиями, которые нельзя признать разумными и совершенными в интересах Общества и принимая во внимание, что относимых и допустимых доказательств свидетельствующих об иных причинах несостоятельности, материалы дела не содержат. Поскольку расчеты с кредиторами завершены, размер субсидиарной ответственности определен конкурсным управляющим по правилам, установленным абзацем восьмым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Учитывая, что требование предъявлено конкурсным управляющим в солидарном порядке к двум ответчикам, суд апелляционной инстанции в соответствии с положениями статьей 325, 1080, 1081 ГК РФ, части 2 статьи 175 АПК РФ изменил определение от 28.05.2021, указав на солидарное взыскание присужденной суммы. 

Доводы подателей кассационных жалоб не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, а, по сути, сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела. Переоценка доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, суд кассационной инстанции не установил.

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2021 по делу № А56-87223/2016 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО3 и ФИО2 - без удовлетворения.

 

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

 

И.М. Тарасюк

ФИО1