АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

19 января 2022 года

Дело №

А56-37571/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковлева А.Э., судей Колесниковой С.Г., Тарасюка И.М.,

при участии от жалобы ФИО1 и ФИО2 представитель ФИО3 (доверенности от 20.05.2021 и 24.05.2021), от арбитражного управляющего ФИО4 представителя ФИО5, от ФИО6 предствителя ФИО7 (доверенность от 29.12.2021),

рассмотрев 12.01.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.08.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2021 по делу № А56-37571/2020/суб.отв.1, 

 

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «СтройИнвестПроект», адрес: 197227, Санкт-Петербург, вн.тер.г. Муниципальный округ озеро Долгое, Комендантский 

<

...>, лит. А, пом. 67-Н, оф. 15-А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 14.05.2020 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ООО «Строительная компания «ИКС», адрес: 195027, Санкт-Петербург, Большая Пороховская ул., д. 13, лит. А, пом. 12Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), несостоятельным (банкротом). 

Решением от 09.03.2021 Компания признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

Кредитор ООО «СК «МИР», адрес: 107061, Москва, ул. Хромова, дом 20, оф. 5, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), в лице конкурсного управляющего ФИО8 16.03.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненном в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО1, ФИО6, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 12 856 185 руб., а также о взыскании с ответчиков солидарно указанной суммы.

Определением от 09.08.2021 суд привлек ФИО1, ФИО6,                  ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, взыскал с ответчиков солидарно 12 856 185 руб. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2021 определение от 09.08.2021 оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить определение от 09.08.2021 и постановление от 12.10.2021 в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, в удовлетворении заявления Общества о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности отказать в полном объеме.

По мнению подателя кассационной жалобы, судом никак не обосновано решение о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности и не дано надлежащей правовой оценки доводу апелляционной жалобы о том, что               ФИО2 никогда не являлась руководителем должника, является лишь бывшим учредителем.

ФИО2 считает, что судами сделан необоснованный вывод о том, что до настоящего времени контролирующими должника лицами конкурсному управляющему не переданы документы и материальные ценности Общества, а переданная управляющему ФИО1 по акту приема-передачи от 07.06.2021 документация недостаточна для осуществления процедуры банкротства. Также необоснован довод относительно того, что ФИО2, являясь учредителем должника с долей в размере 100 % в уставном капитале, фактически одобряла крупные сделки должника.

Податель кассационной жалобы указывает, что одобрение указанных сделок не предусмотрено законом, ни одного доказательства не только одобрения ФИО2 каких-либо сделок в порядке статьи 46 Федерального закона «Об Обществах с ограниченной ответственностью», но и даже совершения должником каких-либо сделок, требующих подобного одобрения, в материалы дела не представлено.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение от 09.08.2021 и постановление от 12.10.2021, в удовлетворении заявления Общества о привлечении ФИО6, ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности отказать в полном объеме.

ФИО1 считает, что единственное фактическое обстоятельство, указанное судом как установленное в ходе рассмотрения дела, опровергается материалами дела и исследованными в судебном заседании документами. Судами не исследованы обстоятельства относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В материалах дела нет и судами не установлено и не отражено в обжалуемых судебных актах доказательств того, что именно факт непередачи документов не позволил установить всех контрагентов должника и выявить дебиторскую задолженность.

По мнению подателя кассационной жалобы, судами не дана надлежащая правовая оценка тому обстоятельству, что последняя бухгалтерская отчетность была сдана в 2018 и поэтому учет данных за 2017 для определения ликвидных активов должника не является корректным, а также не дана оценка доводу ФИО1 о том, что все сделки, на которые ссылается кредитор, являются оспоримыми сделками. При этом названные сделки не оспорены, следовательно, являются действующими и применять к ним положения о ничтожности сделок нельзя.

ФИО1 указывает, что судами не учтено, что в период совершения указанных оспоримых сделок у должника отсутствовали признаки неплатежеспобности.

В отзыве, поступившем в суд в электронном виде, арбитражный управляющий ФИО4 возражает против удовлетворения кассационных жалоб.

В судебном заседании представители ФИО1, ФИО6, и ФИО2 поддержали доводы кассационных жалоб, а представитель арбитражного управляющего ФИО4 возражал против их удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в соответствии с данными, содержащимися в Едином государственном реестре юридических лиц, с 23.11.2016 ФИО1 являлся генеральным директором Компании; с 25.08.2020 ФИО6 являлся единственным участником Компании, а до 23.11.2016 - генеральным директором Компании; в период с 31.07.2014 по 25.08.2020               ФИО2 являлась участником Компании. 

Общество в лице конкурсного управляющего ФИО8 обратилось в арбитражный суд с настоящими требованиями, сославшись на наличие причинно-следственной связи между вменяемыми бывшему руководителю и учредителям (участникам) должника неправомерными действиями, связанными с непредставлением бухгалтерской и иной документации, и невозможностью пополнения конкурсной массы. ФИО8 указывает на наличие правовых оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктами 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»   (далее – Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что совершение неправомерных сделок по снятию денежных средств с корпоративной карты привело к несостоятельности Компании, кроме того, отсутствие всей необходимой документации должника существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве и формирование конкурсной массы. Суд привлек ФИО1, ФИО6, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. 

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002 (далее – Закона банкротстве) пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2);

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4).

Заявитель указывает, что документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют (в полном объеме не переданы), в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ответственность, предусмотренная пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об организации бухгалтерского учета (пункты 1 - 3 статьи 7, статья 29 Федерального закона «О бухгалтерском учете» от 06.12.2011 года № 402-ФЗ) и обязанностью руководителя должника в установленных законодательством случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Названная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Конкурсный управляющий кредитора, обращаясь в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, указал, что до настоящего времени документация должника бывшим руководителем ему в полном объеме не передана, что влечет существенное затруднение проведения процедуры банкротства в отношении должника. Из материалов дела (выписки по счету) усматривается значительное количество контрагентов Компании, сведения о которых контролирующими должника лицами конкурсному управляющему не переданы.

В этой связи суды первой и апелляционной инстанций правильно указали, что именно на ответчиков возложена обязанность опровергнуть названную выше презумпцию о том, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, выразившихся в непередаче документов должника конкурсному управляющему.

Ответчиками не представлено доказательств того, что непередача конкурсному управляющему документации не привела к существенному затруднению при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве должника. Указанное обстоятельство принято судами во внимание при распределении бремени доказывания по спору.

Суд кассационной инстанции исходит из того, что непредставление документов, характеризующих состав и местонахождение активов должника, привело к невозможности арбитражному управляющему выявить и оценить активы должника в целях предполагаемого их включения в конкурсную массу. Кроме того, у арбитражного управляющего отсутствует возможность оценить законность сделок и действий руководителей Компании, в результате которых балансовая стоимость активов уменьшилась. Определить круг контрагентов должника невозможно, равно как и обоснованность требований, имеющихся у должника и предъявленных к должнику. Отсутствие документов, подтверждающих дебиторскую задолженность перед должником делает невозможным проведение мероприятий по ее взысканию и привлечению денежных средств в конкурсную массу. Вышеизложенное в полной мере подтверждается материалами дела.

Конкурсным управляющим проведен анализ расчетного счета должника и выявлен ряд сомнительных операций по перечислению денежных средств в адрес контрагентов, а также по снятию наличных денежных средств с расчетного счета должника. Вместе с тем, установить обоснованность проводимых должником операций, сроки исполнения обязательств и их объем, провести сверку расчетов конкурсному управляющему не представляется возможным. Непередача бухгалтерской отчетности, договоров, актов, товарных накладных, счет фактур, счетов и иных первичных документов – оснований для проведения расчетов, не позволяет арбитражному управляющему определить круг дебиторов и кредиторов должника, определить, имеются ли основания для оспаривания сделок должника, провести взыскание дебиторской задолженности должника, то есть выполнить возложенные на конкурсного управляющего обязанности по формированию конкурсной массы и расчетам с кредиторами.

По мнению суда кассационной инстанции, в материалах дела имеются доказательства наличия существенных затруднений проведения процедур банкротства, вызванных именно действиями (бездействием) ответчиков.

Доводы ответчиков об исполнении обязанности по передаче документов отклоняются кассационным судом, поскольку в переданных по актам документах отсутствуют именно те первичные документы, на основании которых конкурсный управляющий мог бы сделать выводы о правомерности сделок, необходимости предъявления исков о взыскании дебиторской задолженности, провести анализ правомерности выбытия активов должника, о чем указано выше.

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998            № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В абзаце шестом названного пункта Постановления № 53 указано, что для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

В пункте 17 Постановления № 53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по данному основанию достаточно установить факт существенной убыточности совершенной им сделки, при этом судам следует исходить из конкретных фактических обстоятельств дела, размера сделки применительно к масштабам деятельности должника, а также специфики оспариваемой сделки.

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика; пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д. Конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления № 53). Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, притом что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

Если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть учтено соучастие в любой форме (соисполнительство, пособничество и т.д.). Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой (пункт 22 Постановления            № 53).

В данном случае судами обоснованно принято во внимание совместное  совершение ответчиками безосновательных сделок по снятию денежных средств, что с учетом масштаба деятельности Компании привело к несостоятельности последней. Более того, как верно отметили суды первой и апелляционной инстанций, зная о неспособности Компании расплатиться по долгам и выполнить обязательства, ответчики продолжали снимать денежные средства со счетов, а также пополнять корпоративные карты.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, сводятся к несогласию их заявителей с выводами судов, ранее являлись предметом их исследования, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установление новых обстоятельств, отличных от установленных судами, в связи с чем не принимаются судом кассационной инстанции, учитывая полномочия арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленные в статьях 286, 287 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.08.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2021 по делу № А56-37571/2020/суб.отв.1 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.Э. Яковлев

Судьи

 

С.Г. Колесникова

И.М. Тарасюк