﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-877/2016(27)-АК

Дело № А60-17583/2015

24 декабря 2020 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 декабря 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  24 декабря 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей  			   Герасименко Т.С., Мартемьянова В.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Леконцевым Я.Ю.,

при участии:

от заявителя жалобы, конкурсного управляющего Кафлевского С.С. – Костромин В.Ю., доверенность от 10.12.2020, паспорт,

от Дроздова А.В. – Ларцев С.А., доверенность от 23.12.2019, паспорт,

третье лицо – Русаков А.А. (паспорт),

Сергеева Е.Б. (паспорт),

от Седовой А.А. – Сергеева Е.Б., доверенность от 23.12.2019, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Кафлевского Станислава Сергеевича

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 07 октября 2020 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Кафлевского Станислава Сергеевича о привлечении Черкайкина Вадима Николаевича; Эрфле Любовь Андреевны; Пряничниковой Елены Владимировны; Дергачева Евгения Юрьевича; Штарка Константина Адольфовича; Русаковой Екатерины Анатольевны; Полищук Эри Ендревны; Кужлева Константина Анатольевича; Дроздова Александра Владимировича; Седовой Анны Андреевны; Янборисовой Елены Владимировны; Бурнашева Руслана Ринатовича; Карпущенко Елены Геннадьевны; Бойко Марины Владимировны; Беляева Дмитрия Васильевича; Фоминой Юлии Петровны; Сергеевой Елены Борисовны; Саттарова Рафаила Галимзяновича; Ульяненко Юрия Викторовича к субсидиарной ответственности,

вынесенное в рамках дела № А60-17583/2015

о признании несостоятельным (банкротом) АО «Промко» (ОГРН 1026604948370, ИНН 6660124194),

третье лицо: Русаков Александр Александрович (ИНН 666900170219),

установил:

20.04.2015 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление кредитора, ООО «Предприятие «Стройтехцентр» к АО «Промко» о признании должника банкротом.

Определением суда от 27.04.2015 заявление ООО «Предприятие «Стройтехцентр» оставлено без движения до 25.05.2015.

Определением суда от 07.05.2015 заявление конкурсного кредитора, ООО «Предприятие «Стройтехцентр» о признании к АО «Промко» несостоятельным (банкротом) принято к производству суда, возбуждено производство по делу.

Определением от 24.07.2015 суд перешел к рассмотрению дела № А60 - 17583/2015 по правилам упрощенной процедуры банкротства, применяемой к ликвидируемому должнику.

Решением суда от 24.07.2015 (резолютивная часть решения объявлена 17.07.2015) АО «Промко» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника сроком на шесть месяцев, до 17.01.2016. Конкурсным управляющим утверждена Суворова Эльвира Рифатовна.

Определением суда от 26.01.2016 срок конкурного производства в отношении АО «Промко» продлен на 6 месяцев, до 17.07.2016.

31.05.2016 в суд поступило заявление конкурсного управляющего должника Суворовой Э.Р. о привлечении Штарк Константина Адольфовича к субсидиарной ответственности в размере, определенном после окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда от 04.10.2016 конкурсным управляющим АО «Промко» утвержден Кафлевский Станислав Сергеевич.

30.09.2019 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего должника Кафлевского С.С. о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника:

Черкайкина Вадима Николаевича (акционер 34,38% - директор по взаимодействию с государственными органами, член совета директоров); Эрфле Любовь Андреевны (акционер 33,71%); Пряничниковой Елены Владимировны (акционер 15,62%, член совета директоров); Дергачева Евгения Юрьевича (акционер 15,03%, член совета директоров); Штарка Константина Адольфовича (акционер 0,67%, генеральный директор, член совета директоров); Русаковой Екатерины Анатольевны (директор департамента, член совета директоров); Полищук Эри Ендревны (заместитель директора департамента по внешнеэкономической деятельности); Кужлева Константина Анатольевича (Координатор проектов); Дроздова Александра Владимировича (исполнительный директор, член совета директоров); Седовой Анны Андреевны (директор департамента); Янборисовой Елены Владимировны (директор департамента); Бурнашева Руслана Ринатовича (директор департамента); Карпущенко Елены Геннадьевны (директор департамента); Бойко Марины Владимировны (директор департамента); Беляева Дмитрия Васильевича (заместитель финансового директора); Фоминой Юлии Петровны (руководитель проектов); Сергеевой Елены Борисовны (юрисконсульт); Саттарова Рафаила Галимзяновича (технический директор); Ульяненко Юрия Викторовича (финансовый директор/главный бухгалтер, член совета директоров).

Определением от 04.12.2019 указанное заявление принято к производству, определением от 10.07.2020 производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего должника Суворовой Э.Р. о привлечении Штарка К.А. к субсидиарной ответственности возобновлено, обособленные споры объединены в одно производство.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.10.2020 (резолютивная часть от 30.09.2020) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Кафлевского С.С. отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий обжаловал его в апелляционном порядке, просит отменить определение полностью и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего в полном объеме, ссылаясь на нарушение судом норм материального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

В обоснование жалобы указывает на незаконный и необоснованный вывод суда о пропуске срока исковой давности для обращения с заявлением в отношении 18 ответчиков. С позиции конкурсного управляющего, значение имеет подача в пределах субъективного годичного срока заявления конкурсного управляющего Суворовой Э.Р. о привлечении Штарка К.А. (директора должника) к субсидиарной ответственности, производство по рассмотрению которого было приостановлено определением суда от 07.07.2016 до окончания расчетов с кредиторами, с учетом чего процессуальные действия в рамках приостановленного обособленного спора не совершались, в силу ст. 116 АПК РФ течение всех не истекших процессуальных сроков приостановлено; заявление конкурсного управляющего должника Кафлевского С.С. от 30.09.2019 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц (акционеров, членов совета директоров, директора) нельзя рассматривать как отдельное заявление о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности, так как такое заявление было подано ранее и приостановлено согласно определению суда. При таком положении конкурсный управляющий полагает, что фактически заявление о привлечении контролирующих должника лиц было подано в суд 31.05.2016, то есть годичный срок, предусмотренный абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве, соблюден. По утверждению конкурсного управляющего, рассмотрение заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности было приостановлено определением суда от 07.07.2016 до момента окончания расчетов с кредиторами, а также определения всего круга лиц, контролирующих должника; на дату подачи заявления (31.05.2016) объективно отсутствовала возможность определения всех ответчиков по спору. Кафлевский С.С. считает, что при исчислении трехгодичного срока исковой давности должен также приниматься во внимание период рассмотрения обособленного срока по привлечению контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности с учетом положений ст. 116 АПК РФ.

Также считает необоснованным отказ в привлечении к субсидиарной ответственности Штарка К.А. По утверждению апеллянта, руководитель должника должен был обратиться в суд с заявлением о признании общества «Промко» банкротом не позднее 07.12.2014, поскольку согласно определению суда от 17.07.2016 по настоящему делу, на 07.11.2014 общество имело неисполненные обязательства перед кредиторами в размере 199 049 124,78 руб., однако, судом указано на недоказанность конкурсным управляющим оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании банкротом. Считает неправомерным принятие судом в качестве  надлежащего подтверждения отсутствия неплатежеспособности должника аудиторского заключения, выполненного ЗАО «Екатеринбург аудит-центр», поскольку данные, указанные в этом заключении, искажены, заключение было подготовлено на основании информации и документов, которые не отражали действительное финансовое положение должника.

Во исполнение определения суда о принятии апелляционной жалобы к производству от конкурсного управляющего поступило ходатайство приобщении к материалам дела списка внутренних почтовых отправлений, подтверждающего направление апелляционной жалобы в адрес лиц участвующих в деле. Представленный документ приобщен судом к материалам дела.

До начала судебного заседания от Чернайкина В.Н., Пряничниковой Е.В., Карпушенко Е.Г., Полищук Э.Е., Дроздова А.В., Седовой А.А., Сергеевой Е.Б., Русаковой Е.А., Беляева Д.В., Янборисовой Е.В. поступили отзывы на апелляционную жалобу, согласно которым определение суда считают законным и обоснованным, в удовлетворении апелляционной жалобы просят отказать.

Представитель конкурсного управляющего на доводах жалобы настаивал.

Участвующие в судебном заседании лица на доводах, изложенных в письменных отзывах, настаивают.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, ч. 5 ст. 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 31.05.2016 конкурсный управляющий Суворова Э.Р. обратилась в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Промко» руководителя общества Штарка К.А.

30.09.2019 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего Кафлевского С.С. о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника: Черкайкина Вадима Николаевича (акционер 34,38% - директор по взаимодействию с государственными органами, член совета директоров); Эрфле Любовь Андреевны (акционер 33,71%); Пряничниковой Елены Владимировны (акционер 15,62%, член совета директоров); Дергачева Евгения Юрьевича (акционер 15,03%, член совета директоров); Штарка Константина Адольфовича (акционер 0,67%, генеральный директор, член совета директоров); Русаковой Екатерины Анатольевны (директор департамента, член совета директоров); Полищук Эри Ендревны (заместитель директора департамента по внешнеэкономической деятельности); Кужлева Константина Анатольевича (Координатор проектов); Дроздова Александра Владимировича (исполнительный директор, член совета директоров); Седовой Анны Андреевны (директор департамента); Янборисовой Елены Владимировны (директор департамента); Бурнашева Руслана Ринатовича (директор департамента); Карпущенко Елены Геннадьевны (директор департамента); Бойко Марины Владимировны (директор департамента); Беляева Дмитрия Васильевича (заместитель финансового директора); Фоминой Юлии Петровны (руководитель проектов); Сергеевой Елены Борисовны (юрисконсульт); Саттарова Рафаила Галимзяновича (технический директор); Ульяненко Юрия Викторовича (финансовый директор/главный бухгалтер, член совета директоров).

Определением от 10.07.2020 обособленные споры объединены в одно производство.

Ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности предъявления требования о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Доводы заинтересованных лиц о пропуске срока исковой давности для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности суд первой инстанции нашел обоснованными в отношении 18 ответчиков, за исключением Штарка К.А.

С учетом предъявления заявления в отношении 18 ответчиков за пределами срока исковой давности, а также, не установив оснований для привлечения Штарка К.А. к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции в удовлетворении заявлений отказал.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст.71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда в связи со следующим.

В силу ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

Согласно п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Должник признан банкротом 24.07.2015 (резолютивная часть решения объявлена 17.07.2015). Конкурсное производство являлось первой и единственной процедурой, проводимой в рамках банкротства должника. Конкурсный управляющий (Кафлевский С.С.) обратился в суд с рассматриваемым заявлением 30.09.2019г. т.е. по истечении и специального годичного, и общего трехлетнего срока.

Доводы конкурсного управляющего относительно того, что датой подачи заявления в отношении всех ответчиков надлежит считать дату подачи заявления в отношении Штарка К.А. (31.05.2016), поскольку фактически это было заявление о привлечении всех контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, впоследствии уточненное, судом первой инстанции правомерно отклонены в связи со следующим. 

Лицо, в отношении которого подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве обладает процессуальным статусом ответчика (п. 1 ст. 61.15 Закона о банкротстве, п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных	 с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О	некоторых	вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что в случае замены ненадлежащего ответчика надлежащим исковая давность по требованию к надлежащему ответчику не течет с момента заявления ходатайства истцом или выражения им согласия на такую замену (ст.ст. 41 ГПК РФ и 47 АПК РФ).

Аналогичная позиция была изложена ранее в Постановлении совместного Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абз. 8 п. 15 совместного Постановления от 12.11.2001 № 15 от 15.11.2001 № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", а именно: течение срока исковой давности по требованию к привлеченному судом другому ответчику или второму ответчику прерывается в день заявления истцом соответствующего ходатайства, а при отсутствии такого ходатайства - с момента привлечения судом этого ответчика к участию в деле.

Права участников процесса неразрывно связаны с их процессуальными обязанностями, поэтому, в случае не реализации участником процесса предоставленных ему законом прав, последний несет риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с не совершением определенных действий (ст.ст. 9 и 41 АПК РФ).

Соответственно, конкурсный управляющий, действуя разумно и добросовестно, имел возможность в надлежащий срок заявить ходатайство о привлечении указанных соответчиков.

Согласно п. 1 ст. 129 Закона о банкротстве с момента назначения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника.

В силу п. 6 ст. 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих, для правопреемника все действия, совершенные в процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил (ч. 3 ст. 48 АПК РФ).

Смена конкурсного управляющего не влияет на определение начала течения срока исковой давности. Обоснование причин, объективно препятствующих конкурсному управляющему обратиться в суд с заявлением в течение срока исковой давности, конкурсным управляющим не приведено.

Конкурсный управляющий ссылается на отсутствие у своего предшественника возможности установления на 30.05.2016 всех лиц, контролирующих должника, однако, соответствующее обоснование этому утверждению не приводит, равно, как не указывает, благодаря каким событиям, обстоятельствам и когда ему удалось круг таких лиц установить. При этом из пояснений конкурсного управляющего не следует, что ему не была передана документация должника. Конкурсный управляющий определил ответчиков, исходя из их членства в совете директоров (согласно протоколу № 1 внеочередного собрания акционеров от 13.02.2015), владения акциями общества, трудоустройства в обществе. При этом обоснование их влияния на деятельность общества, позволяющее признать их контролирующим должника лицами, не приведено. С позиции конкурсного управляющего ему достаточно предъявить к ответчикам требования, а бремя доказывания отсутствия контролирующего влияния на деятельность должника, с раскрытием схемы взаимодействия между ними, их добросовестности лежит на ответчиках.

С учетом изложенного следует признать, что конкурсный управляющий не доказал объективной невозможности установления круга лиц, ответственных за неподачу заявления банкротстве должника, за совершение сделок должника, приведших к его неплатежеспособности, в установленный для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности срок.

Довод о том, что при исчислении срока исковой давности следует учитывать фактический период рассмотрения обособленного спора, то есть исключить из него период приостановления производства по спору  (с 07.07.2016 до 10.07.2020) с учетом ст. 116 АПК РФ, отклоняется как основанный на неправильном понимании норм материального и процессуального права. 

При таком положении выводы суда о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности предъявления требования о привлечении к субсидиарной ответственности 18 ответчиков (за исключением Штарка К.А.) являются обоснованными, соответствующим фактическим обстоятельствам и нормам права.

Рассмотрев заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Промко» Штарка К.А. (акционер 0,67%, генеральный директор, член совета директоров), суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

АО «Промко» учреждено 10.07.1998. До признания должника несостоятельным (банкротом) функции единоличного исполнительного органа осуществлял Штарк К.А. до 04.06.2015 - директор, после 04.06.2015 - ликвидатор; также Штарк К.А. входил в состав Совета директоров - коллегиального исполнительного органа общества.

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона).

Согласно п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пп. 2, 3 ст. 9 настоящего Федерального закона.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым, возникшим после истечения срока, предусмотренного п. 3 ст. 9 Закона о банкротстве, гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона;

момент возникновения данного условия;

факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Обращаясь с требованием о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий должен доказать как момент возникновения обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), так и размер обязательств, возникших после истечения определенного заявителем срока, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов. В противном случае основания для привлечения к субсидиарной ответственности отсутствуют.

Конкурсный управляющий, определяя дату возникновения обязанности у заинтересованного лица обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, связывает ее с моментом прекращения должником исполнения обязательств, т.е. с возникновением признака неплатежеспособности.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом ст. 2 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу тридцать третьему ст. 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В соответствии с абзацем тридцать четвертым ст.2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

По мнению конкурсного управляющего, Штарк К.А., являвшийся руководителем должника, должен был обратиться в суд с заявлением о признании общества «Промко» банкротом не позднее 07.12.2014. Данный момент определен им, исходя из установленных арбитражным судом в определении от 17.07.2016 по настоящему делу сведений о том, что на 07.11.2014 общество имело значительную задолженность в размере 199 049 124,78 руб. 

Вместе с тем, само по себе наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, чего при рассмотрении настоящего дела установлено не было.

Согласно представленному в материалы дела аудиторскому заключению,  выполненному ЗАО «Екатеринбургский аудит - центр», размер активов и пассивов должника за 2014 год был равен 1 620 362 руб., превышение пассивов над активами отсутствовало; кредиторская задолженность не превышала размера запасов и дебиторской задолженности. 

Исследовав представленные в материалы обособленного спора доказательства, суд пришел к выводу, что конкурсный управляющий доводы о наличии объективной стороны правонарушения, т.е. наличия оснований, при которых заинтересованное лицо должно было обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, документально не подтвердил, ссылками на объективно существовавшие финансовые показатели деятельности должника не обосновал.

Оценив приведенные конкурсным управляющим обстоятельства, суд не установил оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в связи с не обращением в установленный срок с заявлением должника.

Обжалуя судебный акт, конкурсный управляющий указывает на недопустимость построения выводов об отсутствии у должника признаков неплатёжеспособности на основании аудиторского заключения, поскольку оно было подготовлено на основании информации и документов, которые не отражали действительное финансовое положение должника, то есть данные в нем искажены. По утверждению конкурсного управляющего, факт искажения бухгалтерской документации установлен Семнадцатым арбитражным апелляционным судом в постановлении от 29.07.2017 по настоящему делу о банкротстве. Полагает достаточным приведенное им обоснование даты возникновения у руководителя обязанности по подаче заявления о банкротстве общества - не позднее 07.12.2014; бремя опровержения заявленной им даты возлагается на ответчика.

Между тем, доводы об искажении бухгалтерской документации конкурсным управляющим в суде первой инстанции не приводились, какие-либо возражения относительно выводов аудиторского заключения им также не были заявлены. 

Как указано в аудиторском заключении от 31.03.2015, аудит проводился в отношении: бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2014, отчета финансовых результатов за 2014г., приложений к бухгалтерскому балансу и отчету о финансовых результатах, в том числе: отчета об изменениях капитала за 2014г., отчета о движении денежных средств за 2014г., пояснений к бухгалтерскому балансу и отчету о финансовых результатах.

Соответствующие бухгалтерские документы представлены в качестве приложений к заключению.

Согласно бухгалтерскому балансу на 31.12.2014 активы должника составили 1 618 876 тыс. руб. (за исключением НДС по приобретенным ценностям), в том числе нематериальные активы - 314 тыс. руб., основные средства – 443 949 тыс. руб., финансовые вложения – 250 тыс. руб., запасы – 453 603 тыс. руб., дебиторская задолженность – 670 481 тыс. руб., денежные средства – 49 464 тыс. руб. и пр. При этом кредиторская задолженность составила 536 356 тыс. руб., заемные средства – 748 971 тыс. руб. (краткосрочные), 39 780 тыс. руб. (долгосрочные). В бухгалтерском балансе зафиксирована нераспределенная прибыль в размере 224 427 тыс. руб.

Согласно отчету о финансовых результатах за январь – декабрь 2014 года выручка составила 1 953 641 тыс. руб., валовая прибыль – 452 697 тыс. руб., прибыль от продаж – 76 443 тыс руб., прибыль до налогобложения 7 430 тыс. руб., чистая прибыль – 4 173 тыс. руб.

Аудиторская компания пришла к выводу о достоверности годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности, с оговоркой о не проведении обществом перед составлением годовой отчетности инвентаризации запасов; годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность отражает достоверно во всех существенных отношениях финансовое положение аудируемого общества по состоянию на 31.12.2014, результаты его финансово-хозяйственной деятельности и движение денежных средств за 2014 год.

В рамках настоящего дела о банкротстве оспорена и признана недействительной сделка АО «Промко» по заключению с ЗАО «Интеррос-Металлургия» договора поставки № Д-006/2014 от 30.12.2013, а также произведенных в рамках указанного договора поставки Д-006/2014 от 30.12.2013 платежей в адрес ЗАО «Интеррос-металлургия», совершенных в период с 14.01.2014 по 30.12.2014 на общую сумму 861 045 885,83 рублей по перечислению предоплаты, с учетом чего судом отказано во включении требования ЗАО «Интеррос-металлургия» в размере 128 384 305 руб., основанном на указанном договоре поставки.

 Обращаясь с требованием о включении в реестр, ЗАО «Интеррос-Металлургия» указало на произведенную должнику предварительную оплату крупных партий товара в период с января 2014 года по декабрь 2014 года (выписки по операциям на счете организации, исх. № 108-09-39/11032 от 02.10.2015), на общую сумму 861 045 885,83 руб.; осуществление АО «Промко» в рамках договора поставки № Д-006/2014 от 30.12.2013 за период с января 2014 года по август 2015 года поставки по товарным накладным на общую сумму 595 206 558,77 руб., а также осуществлено погашение задолженности путем взаимозачетов.

Остаток неотработанных АО «Промко» авансовых платежей, перечисленных ЗАО «Интеррос-Металлургия», в размере 128 384 305 руб. 24 коп. предъявлен ко включению в реестр требований кредиторов.

В свою очередь, полагая, что заключенный между должником и ЗАО «Интеррос-Металлургия» договор поставки от 30.12.2013 №Д-006/2014, а также произведенные в рамках этого договора поставки платежи, совершенные в период с 14.01.2014 по 30.12.2014 на общую сумму 861 045 885,83 руб. в качестве предоплаты являются недействительными сделками по основаниям, предусмотренным ст.10, п.1 ст.170 ГК РФ, Банк обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Судами установлено, что АО «Промко» и ЗАО «Интеррос-Металлургия» являлись фактически взаимозависимыми лицами, контролируемыми одними и теми же собственниками; по результатам исследования движения денежных средств суды пришли к выводу о транзитном характере перечислений денежных средств между ЗАО «Интеррос-Металлургия» и АО «Промко».

Суды пришли к выводу о том, что фактически оспариваемый в настоящем споре договор поставки был совершен АО «Промко» и ЗАО «Интеррос-Металлургия» как элемент схемы формального документооборота, которая не соответствовала фактическим отношениям по производству продукции и преследовала цель формирования и представления во вне искаженной информации о финансово-экономическом состоянии предприятий, размере и характере их кредиторской задолженности, а также с целью влияния на мероприятия и результаты процедуры банкротства (определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.04.2017, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2017).

При этом судами принято во внимание установление транзитности платежей в рамках другого спора о признании недействительной сделкой договора аренды имущественного комплекса от 01.01.2014, заключенного между АО «Промо» и ЗАО «Интеррос-Металлургия». При рассмотрении данного спора судами выявлена схема, в которой АО «Промко» приобретало и передавало ЗАО «Интеррос-Металлургия» ресурсы, из которых посредством использования принадлежащих также АО «Промко» технических средств производился товар, который затем ЗАО «Интеррос-Металлургия» передавался АО «Промко» и последним реализовывался сторонним потребителям, при этом целесообразность, эффективность и правомерность применения такой схемы в сравнении с производством продукции в АО «Промко», а равно деловая цель схемы не подтверждены; видимым результатом использования схемы стало резкое изменение в бухгалтерской отчетности сведений о кредиторской задолженности как АО «Промко», так и ЗАО «Интеррос-Металлургия» в сторону её резкого увеличения. Согласно выполненных конкурсными управляющими финансовых анализов деятельности обоих указанных должников в течение 2014 года объём кредиторской задолженности Общества «Промко» вырос со 140,0 млн. руб. до 536,4 млн. руб. (то есть на 396,3 млн. руб., что соотносится с задолженностью перед ЗАО «Интеррос-Металлургия» по договору поставки № Д006/2014 за тот же период – 341,7 млн. руб.), а ЗАО «Интеррос-Металлургия» - со 125,5 млн. руб. до 518,6 млн. руб. (то есть на 393,1 млн. руб., что также соотносится с задолженностью перед АО «Промко» по договору поставки № Д007/2014 - 418,0 млн. руб. на 01.01.2015). При этом указанные лица друг перед другом стали доминирующими кредиторами. 

Таким образом, доводы конкурсного управляющего об искажении бухгалтерской документации подтверждаются судебными актами.

Вместе с тем, само по себе искажение бухгалтерской документации в части отражения в ней несуществующей кредиторской задолженности при учете в активах должника денежных средств, поступивших от ЗАО «Интеррос-Металлургия» по спорным сделкам и соответствующим им по размеру обязательств должника по договорам с ЗАО «Интеррос-Металлургия», в счет оплаты которых произведены признанные недействительными платежи, не изменяет соотношение активов и пассивов общества, итогов его деятельности – наличие прибыли. Доказательства, подтверждающие влияние увеличения объемов кредиторской задолженности и соответствующей ей объемов обязательств должника, характер такого влияния не представлены. 

Размер активов должника на 31.12.2014 (за вычетом названных выше спорных активов) превышал 1 млрд. руб., что больше размера кредиторской задолженности и размера заемных средств (без учета спорной кредиторской задолженности).

Таким образом, превышение обязательств над реальной стоимостью активов общества на 31.12.2014 отсутствует.

Какие-либо доказательства не отражения в бухгалтерской отчетности неисполненных обязательств перед кредиторами, чьи требования впоследствии были включены в реестр требований кредиторов, не представлены, такие доводы не заявлены.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции об отсутствии у АО «Промко» на заявленную конкурсным управляющим дату – 07.11.2014 признаков неплатежеспособности является обоснованным. 

Исходя из финансовых показателей хозяйственной деятельности должника на 31.12.2014, он не отвечал признакам объективного банкротства и на указанную дату.

Аргументы конкурсного управляющего в жалобе на наличие задолженности перед третьими лицами, а также по обязательным платежам, не принимаются апелляционным судом. Приводя соответствующие доводы, конкурсный управляющий основывается исключительно на формальных основаниях привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности.

При этом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Показатели финансовой отчетности должника на определяемую конкурсным управляющим дату, как уже указывалось выше, не свидетельствовали о наличии оснований полагать невозможным погашение задолженности кредиторов, на которую указывает конкурсный управляющий.

Какие-либо документально подтвержденные сведения об ухудшении финансовых показателей деятельности общества в 2015 году в материалах дела отсутствуют. 

25.05.2015 внеочередным общим собранием акционеров АО «Промко» принято решение о ликвидации общества; ликвидатором общества назначен Штарк К.А.

Судя по дате принятия решения, оно принято по  результатам анализа финансовой отчетности должника за 2014 год, размеры активов и обязательств должника, возможности с учетом их соотношения погашения обязательств за счет имущества.

Но 20.04.2015 в арбитражный суд поступило заявление кредитора ООО «Предприятие «Стройтехцентр» о признании АО «Промко» банкротом, определением от 24.07.2015 в отношении должника введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для возложения на Штарка К.А. субсидиарной ответственности по обязательствам должника по п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве; основания для привлечения Штарка К.А. к субсидиарной ответственности по п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве за неподачу в установленный срок заявления о признании должника банкротом признаны судами недоказанными.

Также заявление конкурсного управляющего обосновано ссылками на положения п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве ввиду совершения Штарком К.А. действий (бездействия), повлекших банкротство должника.

Согласно п. 4 ст. 10 Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст.ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Из содержания указанных правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является доказанность факта, что именно действия названных лиц довели должника до банкротства, то есть до финансовой неплатежеспособности, до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По мнению конкурсного управляющего, банкротство должника стало возможным вследствие совершения ряда сделок, приведших, по его мнению, к невозможности погашения требований кредиторов.

Исследуя приведенные обстоятельства, судом первой и апелляционной инстанции установлено следующее.

1) Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Свердловской области с иском к ООО «АтомСтройСервис» о взыскании задолженности по договору займа от 03.04.3015 в сумме 2 281 013 руб. 21 коп.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 29.03.2016 по делу № А60-17/2016 требования удовлетворены (ответчик признал исковые требования).

Согласно Заключению о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства от 14.01.2016 (стр. 14, 17), задолженность по договору займа с ООО «АтомСтройСервис», выданного в период с 03.04.2015 по 28.12.2015 на сумму 32 823 970,00 руб., была погашена в 03.04.2015-31.12.2015 путем проведения взаимозачетов и оплаты 30 542 956,79 руб., остаток долга составил 2 281 013,21 руб. Сделка отнесена временным управляющим к сделкам, заключенным на условиях, не соответствующих рыночным условиям, - выявлены заведомо невыгодные условия сделки, касающиеся цены имущества, работ и услуг, вида и  cрока платежа но сделке, сделка была совершена в период существенного ухудшения значений двух и более коэффициентов: 01.01.2014-01.01.2016.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Свердловской области с иском к ООО «АтомСтройСервис» о взыскании задолженности по  договорам аренды в сумме 1 068 818 руб. 19 коп., из которых 300 000 руб. - задолженность по договору аренды №05/2015 от 01.07.2015, 768 818 руб. 19 коп. - задолженность по договору аренды №10/2015 от 01.07.2015. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 15.08.2016г. по делу № А60- 20712/2016 требования удовлетворены.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Свердловской области с иском к ООО «АтомСтройСервис» о взыскании задолженности по арендной плате за период с 01.03.2016 по 31.01.2017 в размере 5029200 руб., в том числе по договору № 05/2015 от 01.07.2015 - 1650000 руб. и по договору № 010/2015 от 01.07.2015 - 3379200 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 12.04.2016 по 15.02.2017, в том числе по договору № 05/2015 от 01.07.2015 – 65 301 руб. 45 коп. и по договору № 010/2015 от 01.07.2015 – 141 675 руб. 99 коп., просил также взыскать проценты за период с 16.02.2017 по день фактического исполнения обязательств.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.08.2017г. по делу № А60-21510/2017 требования удовлетворены.

Определением от 07.04.2016 признаны недействительными на основании ч. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве п. 4.5. договора аренды земельного участка № 05/2015 от 01.07.2015, п. 6.5 договора аренды земельного участка № 05/2015 от 01.07.2015, заключенных между АО «Промко» и ООО «АтомСтройСервис»; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания ООО «АтомСтройСервис» в пользу АО «Промко» арендной платы по договору №05/2015 от 01.07.2015 за период с 01.07.2015 по 31.11.2015 в общем размере 750 000 руб., арендной платы по договору №010/2015 от 01.07.2015 за период с 01.07.2015 по 31.11.2015 в общем размере 1 536 000 руб.

2). Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Свердловской области с иском к ООО «Техкомплект» о взыскании задолженности в размере 16 366 262 руб. 93 коп., в том числе основной долг в рамках договора аренды № 03/2015 от 01.07.2015  в размере 11 000 000 руб. 00 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленными за период с 21.04.2016 по 15.02.2017 в размере 435 343 руб. 25 коп., основной долг в рамках договора аренды от 01.07.2015 № 12/2015 в размере 4 743 200 руб. 00 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленными за период с 21.04.2016 по 15.02.2017 в размере 187 719 руб. 91 коп. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.08.2017 по делу № А60-21509/2017 требования удовлетворены.

В последующем п. 4.5. договора аренды имущественного комплекса №03/2015 от 01.07.2015, п. 4.5. договора аренды имущественного комплекса № 12/2015 от 01.07.2015, заключенных между АО «Промко» и ООО «Техкомплект» признаны недействительными на основании ч. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Техкомплект» в пользу АО «Промко» арендной платы по договору № 03/2015 от 01.07.2015 за период с 01.07.2015 по 31.11.2015 в размере 5 000 000 руб., арендной платы по договору № 12/2015 от 01.07.2015 за период с 01.07.2015 по 31.11.2015 в размере 2 156 000 руб.

3). Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Свердловской области с иском к ООО «Простая Логистика» о взыскании в период с 07.11.2014 по 08.07.2015 денежных средств в размере 247 532 984 руб. 97 коп, по договору № Д57/2013 от 01.01.2013. Решением Арбитражного суда Свердловской области от 15.08.2016 по делу № А60-17583/2015 требования удовлетворены.

АО «Промко» с момента учреждения и до 16.07.2015 являлось единственным участником ООО «Простая Логистика». 

Оспариваемые платежи за период с 07.11.2014 по 07.05.2015 на общую сумму 239 871 484 руб. 97 коп., признаны недействительными по основанию п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве, оспариваемые платежи за период с 15.05.2015 по 08.07.2015 на общую сумму 7 661 500 руб. признаны недействительными по основанию п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве.

4). Как указано ранее, судом признаны недействительными сделками договор поставки № Д-006/2014 от 30.12.2013, заключенный между АО «Промко» и ЗАО «Интеррос-металлургия», а также произведенные в рамках указанного договора поставки платежи в адрес ЗАО «Интеррос-металлургия» в период с 14.01.2014 по 30.12.2014 на общую сумму 861 045 885,83 рублей по перечислению предоплаты; в связи с чем, ЗАО «Интеррос-металлургия» отказано во включении его требования в размере 128 384305,24 руб. в реестр требований кредиторов должника (определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.04.2016, постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2017).

Судами установлено, что АО «Промко» и ЗАО «Интеррос-Металлургия» являлись фактически взаимозависимыми лицами, контролируемыми одними и теми же собственниками; по результатам исследования движения денежных средств суды пришли к выводу о транзитном характере перечислений денежных средств между ЗАО «Интеррос-Металлургия» и АО «Промко»; оспариваемый договор поставки (№ Д-006/2014 от 30.12.2013) был совершен АО «Промко» и ЗАО «Интеррос-Металлургия» как элемент схемы формального документооборота, которая не соответствовала фактическим отношениям по производству продукции и преследовала цель формирования и представления во вне искаженной информации о финансово-экономическом состоянии предприятий, размере и характере их кредиторской задолженности, а также с целью влияния на мероприятия и результаты процедуры банкротства. 

5) Договоры займа с директором Должника - Штарком К. А.

Определениями Арбитражного суда Свердловской области от 17.05.2016, 22.05.2016, 25.10.2016 по делу № А60-17583/2015 со Штарка К.А. взысканы денежные средства в размере 11 234 557,49 руб.

Суд установил безвозмездный характер выдачи денежных средств, а также указал, что в результате совершения спорных сделок причинен вред имущественным правам кредиторов, о чем знала другая сторона сделки, являясь заинтересованным лицом.

Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Однако, таких доказательств конкурсным управляющим не приведено, фактически конкурсным управляющим лишь перечислены сделки, оспоренные в рамках настоящего банкротного дела. 

Учитывая, что сумма перечислений должника в пользу Штарка К.А. при сопоставлении с размером активов должника не свидетельствует о существенной убыточности для должника, суд верно исходил из отсутствия оснований полагать, что спорные действия находятся в причинно-следственной связи с банкротством должника.

Также судом справедливо указано, что сделки между должником и ООО «Простая логистика» (платежи за период с 15.05.2015 по 08.07.2015 на общую сумму 7 661 500 руб.) признаны недействительными по основанию п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве, судом восстановлено право требования ООО «Простая логистика» к АО «Промко» задолженности за оказанные услуги по договору № Д57/2013 от 01.01.2013 на сумму 247 532 984 руб. 97 коп. (определение от 17.06.2016). 

Согласно отчету конкурсного управляющего, общество «Простая логистика» является реестровым кредитором. 

При рассмотрении заявления лица, чье право требования к должнику восстановлено в порядке применения последствий недействительности сделки, судом проверяется обоснованность данного требования, исследуются подтверждающие возникновение и наличие задолженности доказательства.

С учетом основания признания сделки недействительной и включения впоследствии требования ООО «Простая логистика» в реестр требований кредиторов суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о получении должником по оспоренной сделке эквивалентного встречного предоставления, об отсутствии на стороне должника убытков. 

Сделки должника с ООО «АтомСтройСервис» не могли явиться причиной банкротства, поскольку договоры аренды земельного участка (№ 05/2015 от 01.07.2015, №010/2015 от 01.07.2015), пункты которых признаны недействительными, заключены уже после возбуждения дела о банкротстве (07.05.2015).

Аналогичная ситуация в отношении признанных недействительными пунктов договоров, заключенных между АО «Промко» и ООО «Техкомплект» 01.07.2015, то есть также после возбуждения дела о банкротстве.

В отношении ЗАО «Интеррос-металлургия» судом установлено, что признанные недействительными платежи совершены в порядке «транзитного» движения денежных средств между двумя связанными между собой юридическими лицами, являются частью схемы, созданной аффилированными лицами с целью наращивания взаимной кредиторской задолженности с последующим влиянием на мероприятия в деле о банкротстве.

Вместе с тем, принимая во внимание установленный судами транзитный характер  движения денежных средств в рамках сделок между должником и ЗАО «Интеррос-Металлургия», отсутствие у ЗАО «Интеррос-Металлургия» собственных денежных средств, которые в пользу последнего перечислялись исключительно от АО «Промко» и позднее направлялись в обратном порядке, либо сторонним контрагентам, апелляционный суд, как и суд первой инстанции, полагает, что данные сделки не причинили должнику вред, повлекший за собой банкротство последнего,  само по себе совершение таких платежей не находится в причинно-следственной связи с банкротством.

С учетом изложенного апелляционный суд не усматривает оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с совершением указанных конкурсным управляющим сделок, и исходит из недоказанности того обстоятельства, что банкротство должника стало следствием совершения данных сделок.

При таких обстоятельствах определение суда первой инстанции является

законным и обоснованным. Судом апелляционной инстанции нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу ст. 270 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения определения суда первой инстанции, не установлены. В удовлетворении апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника следует отказать.

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в

подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса РФ, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 07 октября 2020 года по делу № А60-17583/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

Т.С. Герасименко 

 

В.И. Мартемьянов