ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-7699/2024

г. Челябинск

01 октября 2024 года

Дело № А76-35791/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 октября 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Волковой И.В., Журавлева Ю.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Цегельниковой А.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «УралЛесТехнология» ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 18.04.2024 по делу № А76-35791/2018 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

 В судебном заседании приняли участие: 

ФИО2 (паспорт) и его представитель – ФИО3 (паспорт, доверенность от 15.09.2023 года, сроком на 5 лет);

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Ураллестехнология» ФИО1 (паспорт), его представитель – ФИО4 (паспорт, доверенность от 13.06.2023 года сроком на 3 года).

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 07.11.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «УралЛесТехнология» (ОГРН 

<

***>, далее – ООО «УралЛесТехнология», должник) возбуждено производство по делу о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 09.08.2019 (резолютивная часть от 06.08.2019) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5. 

Решением суда от 18.12.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий, ФИО1), член ассоциации «Сибирская гильдия антикризисных управляющих». 

Информационное сообщение об открытии процедуры конкурсного производства официальном издании «Коммерсантъ» от 26.12.2020. 

Определением арбитражного суда Челябинской области от 23.03.2023 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «УралЛесТехнология» прекращено. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2023 определение от 23.03.2023 о прекращении производства по делу о банкротстве отменено, дело направлено на новое рассмотрение. 

25.11.2021 конкурсный управляющий должника ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств в пользу ФИО2 в период 2016-2020 годов на общую сумму 21 764 421,73 руб.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 18.04.2024 отказано в удовлетворении заявления (вход. 25.11.2021). 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, дело направить на новое рассмотрение. 

Апеллянт указал, что является коммерческой организацией, осуществляющей в качестве основного вида деятельности: производство пиломатериалов, кроме профилированных, толщиной более 6 мм; производство непропитанных железнодорожных и трамвайных шпал из древесины. Основываясь на данных бухгалтерской отчётности, апеллянт считает, что деятельность должника в период управления ФИО2. была убыточной, а значит все совершенные хозяйственные операции (сделки) также являлись убыточными. В бухгалтерии должника отсутствуют первичные учетные бухгалтерские документы, подтверждающие факт использования арендованной спецтехники ФИО2. для хозяйственной деятельности должника, включая договор, акты приема-передачи к нему, путевые листы, товарные накладные, договоры с контрагентами, подтверждающие факт перевозки груза. Сами по себе перечисления без обосновывающих документов в условиях тяжелого финансового положения организации не подтверждают и не доказывают реальность перевозки, в результате совершенных сделок на стороне должника возникла бы задолженность на указанную сумму. ФИО2 является аффилированным по отношению к должнику лицом, следовательно, к заявленным кредитором требованиям подлежит применению повышенный стандарт доказывания. Первичными учетными бухгалтерскими документами не раскрыто, какие работы выполнялись с применением арендованного имущества, кем выполнялись, на каких объектах и иные сопутствующие реальным хозяйственным правоотношениям обстоятельства.

ФИО2. документация о деятельности общества, необходимая для исполнения арбитражным управляющим обязанностей в полном объеме не передана. Первичная бухгалтерская документация, подтверждающая предоставление встречного исполнения по договорам аренды спецтехники, автомобилей, транспортных услуг, реальность поставки пиломатериалов, не передана бывшим руководителем общества конкурному управляющему. Непредставление конкурсному управляющему руководителем должника документов (в том числе счетов-фактур, актов выполненных работ/оказанных услуг, отчетных документов, в том числе подтверждающие использование полученных директором денежных средств именно на нужды общества, доказывающих встречное предоставление по заключенным договорам) приводит к затруднению проведения процедуры конкурсного производства. Схема ведения бизнеса ответчиком была построена таким образом, что должник не имел возможности осуществлять предпринимательскую деятельность собственными силами. Транспортные средства, оборудование, производственная база попеременно принимались должником в аренду от руководителя должника, аффилированных лиц. Кроме того, вызывает сомнение факт наличия финансовой возможности у ФИО2. (работника/руководителя общества) совершать подобные сделки, наличие у него финансовой возможности выкупить долг, наличие производственной базы для распиловки пиломатериала, необходимость передачи в аренду транспортных средств и оборудования, на котором предприниматель мог сам осуществлять аналогичную деятельность. Сырье закупалось также у заинтересованных по отношению к должнику лиц, в т.ч. у ФИО2, которые осуществляли аналогичную деятельность на территории одной производственной базы. 

В остальной своей части доводы жалобы фактически повторяют доводы заявления об оспаривании сделки. По мнению апеллянта, сделки должны быть признаны по основаниям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 08.07.2024. В последующем судебное разбирательство неоднократно откладывалось для представления дополнительных пояснений и доказательств.

Определением суда от 16.09.2024 в составе суда произведена замена судьи Поздняковой Е.А., находящейся в отпуске, на судью Волкову И.В., в связи с чем, рассмотрение дела начато сначала.

Поступившие отзывы, пояснения и доказательства приобщены к материалам дела в порядке статей 66, 168, 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании конкурсный управляющий и представитель апеллянта поддержали доводы жалобы, ответчик и его представитель указали на отсутствие оснований для  удовлетворения жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте слушания дела на интернет-сайте суда, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. 

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассматривалось  в отсутствие не явившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, 07.06.2018 с расчетного счета ООО «УралЛесТехнология», открытого в Банке ВТБ (ПАО), осуществлена выдача денежных средств ФИО2 в размере 150 000 руб. с назначением платежа «на хозяйственные нужды». Доказательств возврата в кассу должника полученных денежных средств, либо представления авансовых отчетов об их расходовании с приложением оправдательных документов, конкурсному управляющему не предъявлено. 

08.10.2014 между ООО «УраллесТехнология» (арендатор) и ФИО2 (арендодатель) заключен договор аренды №0810-14, согласно условиям которого, арендодатель обязуется предоставить арендатору во временное владение и пользование технику, принадлежащую арендодателю на праве собственности, а арендатор обязуется принять технику во временное владение и пользование и своевременно оплачивать арендную плату (пункт 1.1). 

Согласно передаточному акту от 08.10.2014 арендодатель передал, а арендатор принял погрузчик фронтальный SHANLIN ZL20, 2012 года выпуска, заводской №1005, двигатель №1RG001B00116, цвет черно-желтый. Дополнительным соглашением №5 от 22.01.2016 к договору, стороны согласовали размер арендной платы – 400 000 руб. в месяц. 

03.07.2017 между ООО «УралЛесТехнология» (арендатор) и ФИО2 (арендодатель) заключен договор аренды №0307-17/2, согласно условиям которого арендодатель обязуется предоставить арендатору во временное владение и пользование технику, принадлежащую арендодателю на праве собственности, а арендатор обязуется принять технику во временное владение и пользование и своевременно оплачивать арендную плату (пункт 1.1). 

Согласно передаточному акту №1 от 03.07.2017, арендодатель передал арендатору Грузовой тягач седельный, марки МАЗ-642205-020. 

В соответствии с дополнительным соглашением размер арендной платы составляет 45 000 руб. в месяц. 

В период с марта 2016 года по октябрь 2018 года с расчетного счета ООО «УралЛесТехнология» в пользу ФИО2 перечислены денежные средства с назначением платежа «за аренду спецтехники» по договорам №0810-14 от 08.10.2014 и № 0307-17/2 от 03.07.2017 в общем размере 1 340 645 руб.

09.10.2015 между ООО «УралЛесТехнология» (арендатор) и ФИО2 (арендодатель) заключен договор аренды №0910-15 от 09.10.2015, согласно условиям которого, арендодатель обязуется предоставить арендатору во временное владение и пользование транспортное средство, принадлежащее арендодателю на праве собственности, а арендатор обязуется принять ТС во временное владение и пользование и своевременно оплачивать арендную плату (пункт 1.1). 

Согласно передаточному акту №1от 09.10.2015, арендодатель в соответствии с договором аренды №0910-15 от 09.10.2015, передал, а арендатор принял транспортное средство: SCANIA R143. В соответствии с дополнительным соглашением №1 от 09.10.2015 размер арендной платы составляет 40 000 руб. в месяц. 

В период с 03.03.2016 по 27.09.2018 с расчетного счета ООО «УралЛесТехнология» в пользу ФИО2 перечислены денежные средства с назначением платежа «за аренду SCANIA R143» по договору №0910-15 от 09.10.2015 в общем размере 1 195 000 руб. 

01.04.2016 между ФИО2 (цессионарий) и ФИО6 (цедент), являющегося руководителем должника в период с 11.12.2014 по 12.11.2015 заключен договор уступки права (цессии) по договорам займа, согласно условиям которого, цедент передает, а цессионарий принимает в полном объеме права (требования), принадлежащие цеденту и вытекающие из указанных ниже договоров займа, заключенных между цедентом и должником. Права (требования), принадлежащие цеденту, возникли в силу предоставления цедентом должнику денежных средств по следующим договорам: - договор займа №4 -15 от 10.02.2015 – право требовать сумму в размере 1 400 000 руб.; - договор займа №5-15 от 22.04.2015 – право требовать сумму в размере 450 000 руб. (пункт 1.2). За уступаемые права (требования) цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 1 850 000 руб. (пункт 1.4).

Во исполнение заключенного договора, ООО «УралЛесТехнология» в период с 06.04.2016 по 05.07.2016 перечислило ФИО2 денежные средства общем размере 1 850 000 руб. 

25.05.2015 между ООО «УралЛесТехнололгия» (покупатель) и ИП ФИО2 (поставщик) заключен договор на поставку продукции №2505/15-1, согласно условиям которого, поставщик обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель принять и оплатить продукцию (товар), согласованную сторонами в спецификациях. 

Далее, 01.10.2015, между ООО «УралЛесТехнология» (заказчик) и ИП ФИО2 (подрядчик) заключен договор подряда №0110/15 на переработку давальческого сырья, согласно условиям которого, подрядчик обязуется выполнить в соответствии с заданием заказчика работы по переработке сырья (пиловочника), передать результат работ заказчику в виде готовой продукции, указанной в задании, а заказчик обязуется принять результат работ и оплатить выполненные работы в размере, указанном в настоящем договоре. 

Во исполнение указанных договоров в период с 03.03.2016 по 27.02.2020 с расчетного счета ООО «УралЛесТехнология» на расчетные счета ФИО2 перечислены денежные средства в общем размере 17 228 777 руб. 73 коп. 

Полагая, что указанные сделки совершены со злоупотреблением, без предоставления встречного исполнения с целью причинения вреда третьим лицам, конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением.

В обоснование заявленного требования конкурсный управляющий ФИО1 указал, что в ходе проведения процедуры банкротства выявлены сделки, направленные на уменьшение конкурсной массы должника, в результате исполнения которых должником перечислено ответчику 21 764 421 руб. 73 коп. По мнению конкурсного управляющего ФИО1, спорные сделки (перечисления) совершены безвозмездно с заинтересованным лицом без предоставления встречного исполнения. Первичная документация по договорам аренды спецтехники, автомобилей, транспортных услуг, поставки пиломатериалов не передана конкурсному управляющему. Сделки носят мнимый характер с целью безвозмездного вывода имущества (денежных средств должника) в пользу третьих лиц в преддверии его банкротства и направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов. В связи с чем, перечисление денежных средств и соответствующие договоры являются недействительными сделками на основании статей 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 167, 168, 170 ГК РФ.

В судебном заседании ФИО2 и его представитель заявленные требования не признали по доводам, изложенным в возражениях, дополнениях (т. 3, л.д. 1-6, т.4, л.д. 148-153, т. 5, л.д. 3-8, 97-102, 107-108). В обоснование своих возражений ФИО2 указал, что все сделки совершены в соответствии с требованиями действующего законодательства. На момент совершения и исполнения данных сделок ООО «УралЛесТехнология» стабильно работало, имело доход и прибыль, вело обычную хозяйственную деятельность, в рамках которой и были заключены все вышеназванные договоры. Более того, все договоры, которые оспаривает конкурсный управляющий заключались другим руководителем должника и впоследствии просто исполнялись. Исполнение вышеуказанных договоров обеспечивало стабильную работу предприятия. Права кредиторов и самого юридического лица заключением и исполнение оспариваемых договоров не нарушены. Кроме того, ФИО2 полагает, что конкурсным управляющим пропущен срок давности для обращения с настоящим заявлением в суд. При таких обстоятельствах, по мнению ФИО2, у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения заявленного требования в полном объеме.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности условий для признания оспариваемых сделок недействительными сделками, учитывая, что должником получено равноценное встречное предоставление. 

Апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Статьей 61.2 Закона о банкротстве предусмотрены условия недействительности сделок, совершенных при неравноценном встречном предоставлении (пункт 1) либо с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Положениями статьи 61.3 Закона о банкротстве раскрыты условия недействительности сделок, совершенных при наличии факта предпочтительного удовлетворения.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством РФ, процессуальным законодательством РФ и другими отраслями законодательства РФ, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти. В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В пунктах 5-7, 9.1, 10-12 вышеназванного постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении соотношения пункта 2 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если сделка с предпочтением была совершена в течение шести месяцев до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в статье 61.3 Закона о банкротстве, а потому доказывание иных обстоятельств, определенных пунктом 2 статьи 61.2 (в частности, цели причинить вред), не требуется.

Если же сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за три года, но не позднее чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при доказанности всех предусмотренных им обстоятельств (с учетом пунктов 5 - 7 настоящего постановления). При этом, применяя такой признак наличия цели причинить вред имущественным правам кредиторов, как безвозмездность оспариваемой сделки, необходимо учитывать, что для целей определения этого признака платеж во исполнение как денежного обязательства, так и обязательного платежа приравнивается к возмездной сделке (кроме платежа во исполнение обещания дарения).

Если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

В силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований (сделка с предпочтением).

Применяя перечень условий, когда имеет место оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами, приведенный в абзацах втором - пятом пункта 1 указанной статьи, судам следует иметь в виду, что для признания наличия такого предпочтения достаточно хотя бы одного из этих условий.

Кроме того, поскольку данный перечень является открытым, предпочтение может иметь место и в иных случаях, кроме содержащихся в этом перечне.

Так, согласно абзацу четвертому пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве одним из случаев, когда имеет место оказание предпочтения, является совершение сделки, которая привела или может привести к удовлетворению требования, срок исполнения которого к моменту совершения сделки не наступил, одного кредитора при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами. Вместе с тем необходимо учитывать, что как ненаступление срока исполнения обязательства перед кредитором, которому оказано предпочтение, так и наступление срока исполнения обязательства перед другими кредиторами не являются обязательными условиями для признания сделки недействительной на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве. Поэтому на основании указанной нормы может быть признана недействительной сделка по удовлетворению должником требования, срок исполнения которого наступил, при наличии других требований, срок исполнения которых не наступил, если получивший удовлетворение кредитор знал или должен был знать о том, что получаемое им исполнение может сделать в последующем невозможным исполнение должником своих обязательств перед другими кредиторами.

Бремя доказывания того, что сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения, лежит на оспаривающем ее лице.

Если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной, только если: а) в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве; б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Получение кредитором платежа в ходе исполнительного производства, или со значительной просрочкой, или от третьего лица за должника, или после подачи этим или другим кредитором заявления о признании должника банкротом само по себе еще не означает, что кредитор должен был знать о неплатежеспособности должника.

Если платеж был получен после того, как данный кредитор подал заявление о признании должника банкротом или узнал о подаче такого заявления другим кредитором, то при решении вопроса о добросовестности такого кредитора следует, в частности, учитывать, свидетельствовали ли обстоятельства подачи такого заявления о том, что имеет место действительно неплатежеспособность должника, либо инициатор банкротства рассматривает возбуждение такого дела как ординарный вариант принудительного исполнения судебного решения, а также были ли поданы в рамках возбужденного дела о банкротстве заявления других кредиторов.

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. 

Для установления в действиях граждан и организаций злоупотребления правом необходимо доказать, что при реализации принадлежащих им гражданских прав их намерения направлены на нарушение прав и законных интересов иных участников гражданского оборота или создают возможность их нарушения. 

Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. 

Из разъяснений, данных в пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 следует, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ). 

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. 

В рассматриваемом случае, дело о банкротстве возбуждено 07.11.2018, наблюдение введено 06.08.2019, платежи совершены в период с 03.03.2016 по 27.02.2020, то есть часть платежей совершена в период подозрительности, установленный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, часть платежей совершена в период после возбуждения дела о банкротстве и даже после введения процедуры наблюдения, следовательно, они подпадают под период подозрительности, установленный статьей 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно отчету конкурсного управляющего, в реестре требований кредиторов учтены требования: ООО «ЛисКон» на сумму 6,15759 млн. руб., ФИО3 на сумму 50 тыс. руб., ФИО2 на сумму 2,535 млн. руб.

Согласно определению от 17.07.2023 требования ФИО2 на сумму 2 535 069,98 руб. (ФИО2, супруга директора должника, исполнила решение суда о взыскании в порядке регресса денежных средств в пользу поручителя, исполнившего обязательства основного заемщика) признаны обоснованными и подлежащим удовлетворению в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Исполнение произведено в период с 26.08.2020 по 29.12.2021. Впоследствии, постановлением апелляционной инстанции от 27.09.2023 № 18АП-10923/2023 определение изменено, требование включено в реестр. Постановлением кассационной инстанции от 23.11.2023 названное постановление апелляционного суда оставлено без изменения. В основе требований кредитное соглашение от 13.12.2017, решение о взыскании долга вынесено 14.05.2020.

Требование ФИО3 возникло в период с 01.10.2018 по 31.10.2018, оказаны услуги на сумму 50 тыс. руб. (определение от 06.04.2022).

Задолженность перед  ООО «Лискон» в сумме  6 235 833 руб. 37 коп. взыскана решением по делу №А76-33101/2017, согласно которому она образовалась в период с 23.12.2016 по 29.03.2017. Решение по делу № А76-33101/2017 вынесено 10.05.2018, вступило в законную силу 07.08.2018 (постановление апелляционной инстанции), постановлением кассационной инстанции от 31.10.2018 решение суда и постановление апелляционной инстанции оставлены без изменения. Согласно данным Картотеки арбитражных дел, иск поступил в суд 20.10.2017, принят к производству суда 25.10.2017, первое заседание назначено на 23.11.2017.

Таким образом, основным кредитором должника является ООО «Лискон» с суммой задолженности 6 235 833 руб. 37 коп. 

Учитывая момент образования задолженности, апелляционный суд приходит к выводу о том, что управляющим не доказано, что в период до 23.12.2016 (момент возникновения обязательств перед ООО «ЛисКон») имелись обязательства перед иными кредиторами (в частности, перед ФИО3 обязательства возникли  в октябре 2018 года, перед ФИО2 – 26.08.2020). Следовательно, все платежи до указанной даты на общую сумму 10 894 646,73 руб. не могут рассматриваться как направленные на цели причинения вреда кредиторам и причинившие вред кредиторам (статьи 9, 65 АПК РФ).

При этом, согласно отчету конкурсного управляющего, в реестр требований кредиторов включены требования на сумму  8 742 660,76 руб. основного долга, 75 242,59 руб. финансовых санкций, тогда как в рамках настоящего спора оспариваются платежи на общую сумму свыше 21 млн. руб.  Конкурсный управляющий не обосновал цели оспаривания платежей на сумму, превышающую размер реестра (статьи 9, 65 АПК РФ).

Так, платежи совершены в пользу заинтересованного лица – ФИО2, который вошел в состав учредителей должника 10.01.2018, стал единственным участником 29.01.2018, являлся руководителем должника по приказу от 19.01.2018, запись в ЕГРЮЛ от 29.01.2018, ранее в период с 01.11.2013 имелся трудовой договор с должником на выполнение обязанностей подсобного рабочего (что, по мнению апелляционного суда, не предполагает информированность о финансовом состоянии должника, иного не доказано), впоследствии с 16.10.2017 ФИО2 по трудовому договору выполнял функции финансового директора.

Следовательно, с учетом положений статьи 19 Закона о банкротстве с момента получения функций финансового директора (16.10.2017) предполагается информированность ответчика о финансовом состоянии должника, в том числе о наличии обязательств перед ООО «ЛисКон» (возникших в период с 23.12.2016 по 29.03.2017).

Всего за указанный период (с 16.10.2017) в пользу ФИО2 осуществлено перечислений на сумму 6 485 165 руб. (а платежи на указанную сумму совершены фактически в период с 09.11.2017 по 27.02.2020). До указанной даты не доказано, что ответчик был осведомлен об обязательствах должника перед иными кредиторами (статьи 9, 65 АПК РФ).

Следует учесть, что решение о взыскании долга в пользу ООО «ЛисКон» вынесено 10.05.2018, вступило в законную силу 07.08.2018, постановление кассационной инстанции от 31.10.2018 и 31.10.2018 кредитором уже подано заявление о банкротстве, а 07.11.2018 возбуждено дело о банкротстве, 06.08.2019 (резолютивная часть) введена процедура наблюдения. Большая часть платежей, а именно на сумму 5 296 080 руб. (из 6 485 165 руб., практически 82 %) совершена после возбуждения дела о банкротстве, когда судебный акт о взыскании долга в пользу ООО «ЛисКон» прошел кассационное обжалование (статья 16 АПК РФ). 

При этом, из пояснений ответчика не следует, за счет какого имущества, имевшегося (оставшегося) у должника, предполагался расчет с данным кредитором.

Из аналитических сведений по расчетам с контрагентами  следует, что в период 2017 года оплата в пользу независимых кредиторов осуществлена на сумму 29,6 млн. руб., в пользу ФИО2 – 2,7 млн. руб., в 2018 году – 10,018 млн. руб. и 1,236 млн. руб. соответственно, в 2019 году – 6 млн. руб. и 3,5 млн. руб. соответственно, в 2020 году перечислений в пользу независимых кредиторов не имелось, в пользу ФИО2 - 1,138 млн. руб. В пользу ООО «ЛисКон» осуществлены оплаты лишь в 2016 году на сумму 7,5 млн. руб., в 2017 году – 2,546 млн. руб., в иные периоды перечислений в адрес названного кредитора не имелось.

Введение в отношении должника процедуры банкротства призвано исключить возможность нарушения имущественных интересов внешних (независимых) кредиторов в результате определяющего влияния на процедуру внутренних (заинтересованных) кредиторов. Для реализации данной цели судебной практикой, в частности, выработаны правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица. Такие примеры обобщены и сформулированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020.

В случае, если бы требования ФИО2 не были удовлетворены, то они подлежали бы удовлетворению в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты (с учетом правовых позиций, изложенных в Обзоре Верховного Суда РФ от 29.01.2020), поскольку обязательства исполнялись в пользу заинтересованного лица (единственного контролирующего должника лица) в условиях имущественного кризиса.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что в материалы дела представлены достаточные доказательства, позволяющие установить факт встречности предоставления со стороны ответчика. Доводы управляющего об ином не соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам (статьи 9, 65 АПК РФ). Доказательств несоответствия цены рыночным условиям также не предоставлено.

Оснований полагать обязательства должника перед ФИО2, в счет исполнения которых осуществлены спорные перечисления,  отсутствующими, мнимыми не имеется. 

Так, выдача денежных средств с расчетного счета должника 07.06.2018 в размере 150 000 руб. с назначением платежа «на хозяйственные нужды» подпадает в вышеобозначенный период. Однако в обоснование своих возражений в данной части ответчик указывает, что денежные средства в указанном размере получены ФИО2 для оплаты услуг представителя ФИО7, которая участвовала в судебных разбирательствах в Восемнадцатом арбитражном апелляционном суде, в проведении доследственной проверки. Из материалов обособленного спора следует, что ФИО7 действовала в интересах должника при обращении с заявлением в следственный орган о возбуждении уголовного дела (т.5, л.д. 46). Кроме того, согласно постановлению Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2019 по делу №А76-33101/2017, ФИО7 представляла интересы ООО «УралЛесТехнология» при рассмотрении апелляционной жалобы на решение Арбитражного суда Челябинской области от 10.05.2018. Таким образом, из материалов обособленного спора следует, что в спорный период юридические услуги фактически оказаны должнику. Таким образом, данные денежные средства направлены на исполнение обязательств не перед ФИО2, а перед иным кредитором. Оснований для признания данной операции недействительной не имеется, данная операция не названа конкурсным управляющим и в пояснениях, представленных в апелляционный суд (исх. № 24 от 15.07.2024). В удовлетворении требований по данной операции отказано правомерно.

Далее, перечисления денежных средства с расчетного счета ООО «УралЛесТехнология» в пользу ФИО2 осуществлены с назначением платежа «за аренду спецтехники» по договорам №0810-14 от 08.10.2014, № 0307-17/2 от 03.07.2017, №0910-15 от 09.10.2015. В материалы дела представлены копии договоров №0810-14 от 08.10.2014, № 0307-17/2 от 03.07.2017, №0910-15 от 09.10.2015, заключенных между должником и ФИО2 В подтверждение реальности правоотношений в материалы дела представлены доказательства: - договоры №0810-14 от 08.10.2014, № 0307-17/2 от 03.07.2017, №0910-15 от 09.10.2015, дополнительные соглашения к ним; - передаточные акты; - реестры оказания услуг по аренде спецтехники; - акты об оказанных услугах (т.3, л.д. 7-88). Суд полагает, исходя из конкретных обстоятельств дела, что представленными в дело доказательствами подтверждается не только факт оказания должнику услуг по аренде спецтехники, предназначенной для осуществления своей деятельности, но и факт возможности оказания таких услуг, в том числе, с учетом доводов конкурсного управляющего ФИО1 Схема ведения бизнеса ФИО2 построена таким образом, что ООО «УралЛесТехнология» не имело возможности осуществлять предпринимательскую деятельность собственными силами. Транспортные средства, оборудование, производственная база принимались в аренду от ФИО2 и его супруги ФИО2 Сырье закупалось также у заинтересованных по отношению к должнику лиц. Данные доказательства подтверждают ведение деятельности должника и аффилированных по отношению к нему лиц в качестве единого хозяйствующего субъекта, конечным бенефициаром которого является ФИО2 Более того, в материалы дела в целом представлены сведения от контрагентов, которыми подтверждается исполнение обязательств и, как следствие, цель заключения оспариваемых договоров для осуществления деятельности должником. Арендные правоотношения между ответчиком и должником существовали задолго до принятия заявления о признании должника банкротом и имели постоянный характер. Конкурсным управляющим не учтен характер осуществляемой должником деятельности.

Исполнение обязательств на сумме 1,850 млн. руб., осуществленное с 06.04.2016 по 05.07.2016 в пользу ФИО2 в счет исполнения договоров займа (факт реальности предоставленных займов ФИО6 должнику, размер займов, явившихся предметом уступки права требования, подтверждается материалами дела, в том числе, платежными поручениями, квитанциями (т. 4, л.д. 118- 127) и фактически не оспаривается конкурсным управляющим; права требования получены по уступке) не подпадает под период информированности ответчика о финансовом состоянии (с 16.10.2017), в связи с чем, данные операции не могут быть признаны недействительными.

Касательно платежей, совершенных в рамках договоров на поставку продукции №2505/15-1, договора подряда №0110/15, договора №2703-17 от 27.03.2017, установлено, что в подтверждение реальности правоотношений в материалы дела представлены доказательства: - договоры на поставку продукции №2505/15-1, договора подряда №0110/15 дополнительные соглашения к ним; - спецификации; - товарные накладные; - реестр приобретения товаров; - задание заказчика на переработку сырья и изготовление готовой продукции; - акт выполненных работ (т.3, л.д. 91-235, т. 4, л.д. 1-113, 140-145). При этом заинтересованность ответчика с должником не означает, что при заключении спорных сделок стороны не намеревались достичь обычного для таких сделок правового результата; интерес ответчика и должника вытекает из их экономической и юридической связанности, имеющей общий круг хозяйственных интересов. Целью совершения оспариваемых сделок являлось обеспечение технологического производственного процесса по переработке древесины, что является уставной деятельностью предприятия. Все сделки в спорный период носили характер обычной хозяйственной деятельности и вызваны необходимостью продолжения работы предприятия должника. Факт реальности производственно-финансовых отношений ООО «УралЛесТехнология» с другими предприятиями подтверждается заключенными договорами, актами выполненных работ, а также исполнением обязательств перед контрагентами. Управляющий не доказал, что исполнение в пользу контрагентов осуществлялось за счет иного оборудования, средств, товаров.

В рассматриваемом случае построенная бизнес-модель может быть квалифицирована как финансирование, оформленное вышеназванными договорами поставки, аренды, подряда.

Вместе с тем, удовлетворение ответчиком (аффилированным лицом) своего требования в виде платы за такое финансирование путем перечисления средств влечет причинение вреда имущественным правам независимых кредиторов и подпадает под признаки подозрительной сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оснований для квалификации сделок по перечислению как недействительных по статьям 10, 168, 170 ГК РФ из материалов дела не усматривается. Выход за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве конкурсным управляющим не обоснован. Доводы в данной части основаны на предположении и документально не подтверждены, приведены без учета комплексной оценки деятельности должника (статьи 9, 65 АПК РФ).

Довод ответчика о пропуске заявителем срока исковой давности судом первой инстанции правомерно отклонен. 

В пункте 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). 

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий, в том числе исполняющий его обязанности (абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 200 ГК РФ). 

Из системного толкования приведенных норм права и разъяснений, срок исковой давности в любом случае не может начать течь ранее даты введения процедуры конкурсного производства. 

Решением от 18.12.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1, член ассоциации «Сибирская гильдия антикризисных управляющих». 

Таким образом, как верно счел суд первой инстанции, срок давности для подачи заявлений о признании сделок должника недействительными начинает течь с 18.12.2020, тем более в ситуации, когда платежи совершены в пользу заинтересованного лица (единственного учредителя и руководителя).

Настоящее заявление о признании сделок должника недействительными подано конкурсным управляющим 25.11.2021 (т.1, л.д. 6). 

На основании изложенного, срок давности подачи настоящего заявления в суд не истек.

Учитывая изложенное, определение подлежит отмене, поскольку выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела (подпункт 3 пункта 1 статьи 270 АПК РФ). Заявление следует удовлетворить частично, признать недействительными платежи на сумму 6 485 165 руб.

В силу статьи 167 ГК РФ в порядке применения последствий недействительности сделки – платежей с ответчика в пользу должника подлежит взысканию сумма исполненного в размере 6 485 165 руб. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 настоящего Федерального закона, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством РФ о несостоятельности (банкротстве), после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Государственная пошлина по заявлению и апелляционной жалобе в силу статьи 110 АПК РФ подлежит взысканию в доход федерального бюджета с ответчика, учитывая, что должнику предоставлена отсрочка по ее уплате.

Руководствуясь статьями 176, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 18.04.2024 по делу № А76-35791/2018 отменить, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «УралЛесТехнология» ФИО1 – удовлетворить.

Заявление удовлетворить частично.

Признать недействительными платежи, совершенные обществом с ограниченной ответственностью «УралЛесТехнология» в пользу предпринимателя ФИО2 в период 20.10.2017 по 27.02.2020 на сумму 6 485 165 (шесть миллионов четыреста восемьдесят пять тысяч сто шестьдесят пять) руб.

Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с предпринимателя ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «УралЛесТехнология» 6 485 165 (шесть миллионов четыреста восемьдесят пять тысяч сто шестьдесят пять) руб.

В удовлетворении требований в остальной части отказать.

Взыскать с предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 9 000 (девять тысяч) руб. за рассмотрение заявление и апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                            Л.В. Забутырина

 

Судьи                                                                              И.В. Волкова

 

                                                                                             Ю.А. Журавлев