﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-55573/2019

Дело № А65-801/2019

г. Казань

12 марта 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 марта 2020 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.П.,

судей Ивановой А.Г., Кашапова А.Р.,

при участии Нуриева Ильдара Рамильевича, лично, паспорт,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу  Нуриева Ильдара Рамильевича

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.10.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2019

по делу № А65-801/2019

по заявлениям (вх. №№ 35842, 35846, 35867) Нуриева Ильдара Рамильевича о включении требований в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сантос» (ИНН 1654027411, ОГРН 1021602832448), 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.05.2019 (резолютивная часть от 14.05.2019) заявление публичного акционерного общества «Банк ВТБ» (далее - ПАО «Банк ВТБ») было признано обоснованным и в отношении общества с ограниченной ответственностью «Сантос» (далее – ООО «Сантос») введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Миллер А.А.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступили требования (вх.35842, 35846, 35867) Нуриева Ильдара Рамильевича о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 4 435 591 руб., 9 177 550 руб., 2 172 400 руб. соответственно.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.09.2019 указанные требования были объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.07.2019 к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Добролинский Сергей Сергеевич, общество с ограниченной ответственностью  «Темп», общество с ограниченной ответственностью «Мемор».

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 25.05.2019 № 89, в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве  16.05.2019.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.10.2019 в удовлетворении требований Нуриева И.Р. о включении в реестр требований кредиторов ООО «Сантос» отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2019 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.10.2019 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Нуриев И.Р. просит обжалуемые судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан. 

Проверив законность обжалованных судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав Нуриев И.Р. лично, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как следует из материалов данного обособленного спора и установлено судом первой инстанции, между Добролинским С.С. (заимодавец) и ООО «Сантос» в лице генерального директора Соболева М.К. (заемщик) подписаны следующие договоры беспроцентного займа: от 09.06.2015 на общую сумму 953 000 руб.; от 07.07.2015 на общую сумму 372 520 руб.; от 08.09.2015 на общую сумму 17 200 руб.; от 20.10.2015 на общую сумму 113 600 руб.; от 07.12.2015 на общую сумму 61 000 руб.; от 02.03.2016 на общую сумму 42 000 руб.; от 11.07.2017 на общую сумму 3 196 271 руб.

Сроки действия вышеуказанных договоров, в том числе возврат сумм займов установлены следующим образом: по договору беспроцентного займа от 09.06.2015 - 08.06.2018; по договору беспроцентного займа от 07.07.2015 - 08.07.2018; по договору беспроцентного займа от 08.09.2015 - 07.09.2018; по договору беспроцентного займа от 20.10.2015 - 20.10.2018; по договору беспроцентного займа от 07.12.2015 - 07.12.2018; по договору беспроцентного займа от 02.03.2016 - 02.03.2019; по договору беспроцентного займа от 11.07.2017 - 31.07.2020.

В качестве подтверждения передачи денежных средств Добролинским С.С. по вышеуказанным договорам, заявителем представлены квитанции к приходным кассовым ордерам на общую сумму 4 755 591 руб.

В последующем, 01.06.2018, между Добролинским С.С. (цедент) и Нуриевым И.Р. (цессионарий) заключен договор уступки права требования, по условиям которого Цедент передает, а Цессионарий принимает право требования Цедента к ООО «Сантос» в размере 4 435 591 руб., возникших из обязательств по вышеуказанным беспроцентным договорам займа. Согласно пункту 3.2.1 договора об уступке права требования, цена за уступаемое право требования составляет 400 000 руб.

Также, между ООО «Темп» в лице директора Федоровой К.Р. (заимодавец) и ООО «Сантос» в лице генерального директора Соболева М.К. (заемщик) подписаны следующие договоры беспроцентного займа: от 07.08.2013 на общую сумму 2 059 050 руб.; от 16.09.2013 на общую сумму 6 711 800 руб.; от 29.12.2014 на общую сумму 133 000 руб.; от 30.11.2017 № 1 на общую сумму 400 000 руб.

Дополнительным соглашением от 06.08.2016 к договору беспроцентного займа от 07.08.2013 сторонами было принято решение о пролонгации договора займа по 31.12.2017.

Дополнительным соглашением от 15.09.2016 к договору беспроцентного займа от 16.09.2013 сторонами было принято решение о пролонгации договора займа по 31.12.2017.

Таким образом, сроки действия вышеуказанных договоров, в том числе возврат сумм займов установлены следующим образом: по договору беспроцентного займа от 07.08.2013 - по 31.12.2017; по договору беспроцентного займа от 16.09.2013 - по 31.12.2017; по договору беспроцентного займа от 29.12.2014 -до 29.12.2017; по договору беспроцентного займа от 30.11.2017 № 1 - 29.11.2020.

В последующем, 10.12.2017, между ООО «Темп» (цедент) и Нуриевым И.Р.(цессионарий) подписан договор уступки права требования № 1, по условиям которого Цедент передает, а Цессионарий принимает право требования Цедента к ООО «Сантос» в размере 9 177 550 руб., возникших из обязательств по вышеуказанным беспроцентным договорам займа. Согласно пункту 3.2.1 договора об уступке права требования, цена за уступаемое право требования составляет 200 000 руб.

Также, между ООО «Мемор» (заимодавец) в лице директора Балтаевой Нафисы Ибрагимовны и ООО «Сантос» (заемщик) в лице генерального директора Соболева М.К. подписаны следующие договоры займа: от 08.08.2015 № 1 на общую сумму 880 000 руб.; от 06.08.2015 № 2 на общую сумму 500 000 руб.; от 10.09.2015 № 3 на общую сумму 792 400 руб.

Сроки действия вышеуказанных договоров, а также сроки возвратов займов установлены следующим образом: по договору займа от 08.08.2015 № 1 - 07.05.2018; по договору займа от 06.08.2015 № 2 - 05.08.2018; по договору займа от 10.09.2015 № 3 - 09.09.2018.

Согласно пункту 1.1 договоров, Заимодавец передает Заемщику денежные средства на благоустройство территории. Размер процентов, за пользование денежными средствами, Сторонами не установлен.

В последующем, 30.04.2018, между ООО «Мемор» («Цедент») и Нуриевым И.Р. (цессионарий) подписан договор уступки права требования, по условиям которого Цедент передает, а Цессионарий принимает право требования Цедента к ООО «Сантос» в размере 2 172 400 руб., возникших из обязательств по вышеуказанным договорам займа. Согласно пункту 3.2.1 договора об уступке права требования, цена за уступаемое право требования составляет 150 000 руб.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о том, что Нуриев И.Р. за 750 000 руб. приобрел право требования на общую сумму 15 785 541 руб. к ООО «Сантос», находящегося в предбанкротном состоянии.

Как установлено судом первой инстанции, из выписки из ЕГРЮЛ в отношении должника следует, что на момент подписания вышеуказанных беспроцентных договоров займа, Добролинский С.С. (заимодавец по вышеуказанным договорам займа) являлся учредителем ООО «Сантос».

Подтверждением вхождения Добролинского С.С. в группу участников должника является также представленный должником Протокол общего собрания участников ООО «Сантос» от 23.07.2013, из пункта 2 которого следует, что Добролинским С.С. лично была предложена кандидатура на должность генерального директора ООО «Сантос» - Соболева М.К., то есть руководителя должника, на момент подписания вышеуказанных беспроцентных договоров займа Добролинский С.С. являлся и является учредителем ООО «Сантос» с 34% доли.

С учетом установленных по обособленному спору обстоятельств, суд первой инстанции установил, что вышеуказанные договоры займа от 09.06.2015, от 07.07.2015, от 08.09.2015, от 20.10.2015, от 07.12.2015, от 02.03.2016, от 11.07.2017 были заключены между аффилированными лицами - ООО «Сантос» и его учредителем  Добролинским С.С.

При этом судом первой инстанции было отмечено, что данные  обстоятельства ни должником, ни кредитором опровергнуты не были.

Кроме этого, судом первой инстанции было установлено, что из содержания выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Темп» усматривается, что правопредшественником ООО «Темп» является ООО «МАЯК» (ИНН 1655064198), учредителями которого являлись Агрба А.Ч., Гумеров Т.М., Добролинский С.С. Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Сантос», учредителями должника является аналогичный состав учредителей ООО «МАЯК», в числе которых Агрба А.Ч., Гумеров Т.М., Добролинский С.С.

Согласно пункту 2 статьи 58 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица.

Сведений, подтверждающих прекращение деятельности учредителей ООО «МАЯК» Добролинского С.С, Агрба А.Ч., Гумерова Т.М. в новом реорганизованном ООО «Темп», должником представлено не было.

С учетом установленных по обособленному спору обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что при подписании договора уступки права требования от 01.06.2018 Нуриев И.Р. действуя недобросовестно, не изучил все факты, свидетельствующие о заключении беспроцентных договоров займа и передачи денежных средств Добролинским С.С. по данным договорам; обращений в суд о взыскании задолженности с ООО «Сантос», в отличие от других должников, не было.

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, заявителем не представлены суду документы, подтверждающие финансовую возможность предоставления Добролинским С.С. денежных средств по договорам займа в размере 4 755 591 руб. (в частности справки 2 НДФЛ за 2014-2017 годы), что вызвало у суда первой инстанции сомнения в заключении вышеуказанных договоров беспроцентного займа между ООО «Сантос» и Добролинским С.С. В данном случае, в качестве подтверждения передачи денежных средств Добролинским С.С. по вышеуказанным договорам, заявителем представлены квитанции к приходным кассовым ордерам на общую сумму 4 755 591 руб.

Судом первой инстанции в целях проверки доводов заявления о включении в реестр требований кредиторов и возражений временного управляющего должника, должнику было предложено представить кассовую книгу, относящуюся ко времени выдачи займов, что им выполнено не было. Доказательства того, что имеется приход денежных средств, полученных по договорам займа на расчетный счет, также не представлены и отсутствуют в материалах данного обособленного спора.

Также, судом первой инстанции было установлено, что договор уступки права требования № 1 между ООО «Темп» и Нуриевым И.Р. был заключен 10.12.2017, однако уведомление о переходе права требования в адрес ООО «Сантос» было направлено Нуриевым И.Р. лишь 10.12.2018, спустя один год с даты заключения договора уступки требования. Нуриевым И.Р. с даты заключения договора уступки права требования изначально в адрес должника была направлена претензия от 30.06.2018, а 10.12.2018 направлено уведомление о переходе права требования, что не соответствует порядку предъявления требований к должнику в силу главы 24 ГК РФ.

При этом судом первой инстанции было указано, что при рассмотрении данного обособленного спора заявителем не были представлены документы, подтверждающие отправку уведомления о переходе права требования, в частности, чеки, квитанции, что также обоснованно расценено судом первой инстанции как доказательство, свидетельствующее о недобросовестности Нуриева И.Р.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, при этом указал, что  договоры беспроцентного займа от 07.08.2013, 16.09.2013, 29.12.2014, 30.11.2017 и договор уступки права требования от 10.12.2017 № 1 совершены с целью «искусственного» (намеренного) увеличения кредиторской задолженности за счет Нуриева И.Р. и приобретения права преобладающего контроля за процедурой банкротства должника со стороны аффилированных лиц, что является злоупотреблением правом и недопустимо в силу статьи 10 ГК РФ.

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции  об обстоятельствах, подтверждающих заинтересованность между должником и ООО «Мемор» ввиду того, что для заимодавца (ООО «Мемор») не может являться коммерческой целью предоставления займа именно для погашения заемщиком (ООО «Сантос») процентов по кредитному договору перед банком, а свидетельствует о корпоративных отношениях между ним и должником, т.к. именно в интересах учредителей (контролирующих должника лиц) в первую очередь имеется интерес в погашении задолженности перед кредитной организацией. В нормальных экономических отношениях денежные средства между независимыми коммерческими сторонами на безвозмездных условиях для погашения кредиторской задолженностью перед банком должника не предоставляются, это противоречит экономическому интересу кредитора.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 № 302-ЭС15-3973).

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ, либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, признав за спорным требованием статус корпоративного.

В пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» (далее - Постановление № 28) разъяснено, что лицо, предъявившее иск о признании сделки недействительной на основании того, что она совершена с нарушением порядка одобрения крупных сделок или сделок с заинтересованностью, обязано доказать следующее:

1) наличие признаков, по которым сделка признается соответственно крупной сделкой или сделкой с заинтересованностью, а равно нарушение порядка одобрения соответствующей сделки (пункт 1 статьи 45 и пункт 1 статьи 46 Закона № 14-ФЗ, статьи 78 и 81 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»);

2) нарушение сделкой прав или охраняемых законом интересов общества или его участников (акционеров), т.е. факт того, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них (пункт 2 статьи 166 ГК РФ, абзац 5 пункта 5 статьи 45 и абзац 5 пункта 5 статьи 46 Закона № 14-ФЗ, абзац 5 пункта 6 статьи 79 и абзац 5 пункта 1 статьи 84 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»). В отношении убытков истцу достаточно обосновать факт их причинения, доказывания точного размера убытков не требуется.

В данном случае суды установили, что, заключив договоры займа, руководитель должника не согласовал с участниками общества сделку; должник и Добролинский С.С., ООО «Темп» и ООО «Мемор» являются заинтересованными по отношению друг к другу лицами. Кроме этого, из совокупности установленных обстоятельств следует, что после подписания договора займов, Добролинский С.С., ООО «Темп» и ООО «Мемор» с какими-либо требованиями о возврате сумм займов в адрес должника не обращались; иных мер, направленных на возврат перечисленных денежных средств, не предпринимали, в связи с чем указанные действия сторон сделок займа не отвечают критериям разумного и добросовестного поведения участников предпринимательской деятельности.

По мнению судов, поведение сторон, при установленной их аффилированности, не может быть объяснено с точки зрения цели любого коммерческого юридического лица - извлечение прибыли от своей деятельности и может рассматриваться как создание искусственной задолженности для целей включения в реестр требований кредиторов, в связи с чем, сложившиеся заемные отношения подлежат переквалификации в отношения по созданию искусственной задолженности для целей включения в реестр требований кредиторов; имеющаяся задолженность является задолженностью, связанной с отношениями участия в уставном капитале должника, его докапитализацией, в связи с чем включению в реестр требований кредиторов наравне с иными кредиторами такая задолженность не подлежит.

В условиях банкротства должника и высокой вероятности нехватки его имущества для погашения требований всех кредиторов, между последними объективно возникает конкуренция но поводу распределения конкурсной массы, выражающаяся, помимо прочего, в доказывании обоснованности своих требований. Во избежание злоупотреблений в этой части законодательством установлено, что по общему правилу требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов должника только после судебной проверки, в ходе которой в установленном законом процессуальном порядке проверяется их обоснованность, состав и размер (пункт 6 статьи 16, статьи 71, 100 Закона о банкротстве).

При этом установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35).

Это правило реализуется посредством предоставления кредиторам, требования которых включены в реестр требований кредиторов, и иным указанным в законе лицам права на заявление возражений, которые подлежат судебной оценке (пункты 2 - 5 статьи 71, пункты 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве).

Кроме того, в силу разъяснений, данных в пункте 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35, суд не освобождается от проверки обоснованности и размера требований кредиторов и в отсутствие разногласий между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения; в делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. 

В данном случае суды пришли к выводу о недоказанности кредитором обстоятельств обоснованности заявленных им требований, при этом судами было установлено отсутствие экономической целесообразности как заключение договоров займа, так и действий, совершенных кредитором, в результате которых обязательства ООО «Сантос» (должника) увеличились на сумму займа по договорам, что привело к нарушению имущественных прав иных кредиторов должника на получение удовлетворения их требований в том размере, на который они могли претендовать в отсутствие этих сделок, и данные обстоятельства свидетельствуют о неразумном и недобросовестном поведении кредитора и направленности действий на искусственное наращивание кредиторской задолженности должника.

Перечисление денежных средств должнику расценено судами в качестве реализации плана преодоления тяжелого финансового положения, предусматривающего привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды, соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом. Изъятие вложенного кредитором, у которого наряду с должником один и тот же учредитель, не может бы приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника рассматривается судом как злоупотребление правом со стороны кредитора. Соответствующие действия подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 ГК РФ как совершенные со злоупотреблением правом.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве, к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия, и по смыслу указанной нормы, к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.), поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При представлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Оценивая представленные кредитором в обоснование требования документы, судом также принимается во внимание, что совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом.

В ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы по поводу того, что именно указанным ими образом выстраивались отношения внутри группы, контролируемой одним и тем же лицом, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора документов (текста договора и платежных поручений) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения самой заемной сделки, но и оснований дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков, подтвердить, что движение средств соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловленные разумными экономическими или иными причинами. Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящиеся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу статьей 9 и 65 АПК РФ должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты, а действия, связанные с временным зачислением таким аффилированным лицом средств на счета должника, подлежат квалификации по правилам статьи 170 ГК РФ.

С учетом вышеизложенного, установив, что вышеперечисленные договоры займа являются беспроцентными, суды пришли к выводу о том, что перечисление денежных средств должнику совершено на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, что свидетельствует о согласованных действиях заимодавца и должника, о попытке создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве путем представления внешне безупречных документов, о подаче кредитором заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (10 ГК РФ).

Судебная коллегия приходит к выводу, что судами первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования содержащихся в материалах дела документов установлены имеющие значение для дела обстоятельства, полно, всесторонне и объективно исследованы доказательства в их совокупности и взаимной связи, с учетом доводов и возражений, приводимых сторонами, исходя из положений статей 65, 71 АПК РФ, и сделаны выводы, основанные на правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы кассационной жалобы направлены на переоценку доказательств и установление иных обстоятельств по делу, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Доводов, подтверждающих нарушение норм материального и процессуального права, которые могли повлиять на исход дела и являются достаточным основанием для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке, не представлено.

Поскольку выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ для отмены либо изменения судебных актов, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.10.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2019 по делу № А65-801/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья				Е.П. Герасимова

 

Судьи								А.Г. Иванова 

 

А.Р. Кашапов