ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-16175/2023

г. Челябинск

27 февраля 2024 года

Дело № А07-6630/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 27 февраля 2024 года

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Курносовой Т.В., 

судей Румянцева А.А., Ковалевой М.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.10.2023 по делу № А07-6630/2022 о частичном удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

В заседании принял участие:

ФИО2 (паспорт).

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда,

Установил:

определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.03.2022 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г.р. 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.05.2022 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО4, являющийся членом Ассоциации арбитражных управляющих «Солидарность». 

Финансовый управляющий 21.10.2022 обратился с заявлением о признании недействительной сделку по отчуждению транспортного средства (HYUNDAI1X35, вин № 

<

***>, гос. № 0566СВЮ2), состоящую из: договора займа от 30.12.2018, договора залога автотранспортного средства от 03.08.2022, договора передачи имущества в счет задолженности от 18.12.2021, дополнения к нему от 25.12.2021, и применении последствий недействительности данной сделки в виде взыскания с ФИО2 денежных средств в сумме 1 050 000 руб. в конкурсную массу должника (с учетом уточнения требований, принятых судом на основании норм статьи 49 АПК РФ). 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.10.2023 заявление удовлетворено частично: признаны недействительными сделками договор займа от 30.12.2018, договор залога названного автотранспортного средства от 03.08.2021, заключнные ФИО3 и ФИО2, применены последствия недействительности данных сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 050 000 руб. 

В остальной части в удовлетворения заявленных требований отказано. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

ФИО2 считает, что суд первой инстанции дал неверную оценку взаимоотношениям апеллянта с должником, которые носили дружеский характер только в период до заключения договора займа, сделал безосновательный вывод об осведомленности заявителя жалобы о существующих обязательствах должника, не оценил должным образом представленные доказательства платежеспособности ответчика как займодавца и доказательства стоимости транспортного средства, а также неправомерно не учел вступившее в законную силу решение Альшеевского районного суда по делу № 2-956/2021.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023 принята к производству и назначена к рассмотрению на 10.01.2024.

К назначенной дате от ФИО3 и финансового управляющего его имуществом поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых управляющий просит оставить жалобу без изменения, а должник, поддерживая доводы подателя жалобы, ссылается на недоказанность наличия оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

В судебном заседании поступившие отзывы приобщены судом к материалам дела в соответствии со статьей 262 АПК РФ.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.01.2024 судебное разбирательство отложено на 13.02.2024.

К назначенной дате 29.01.2024 и 01.02.2024 от заявителя апелляционной жалобы и финансового управляющего имуществом должника соответственно поступили письменные пояснения по обстоятельствам определения стоимости отчужденного должником транспортного средства по условиям дополнения к соглашению о передаче имущества от 25.12.2021 и предъявленным к применению исходя и данной стоимости последствиям недействительности оспариваемой цепочки сделок.

В заседании поступившие пояснения приобщены судом к материалам дела.

Апеллянт доводы своей жалобы поддержал и просил отменить определение суда первой инстанции полностью.

Иные лица, участвующие в деле, судом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена судом в их отсутствие в порядке статей 123, 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в порядке статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО2 и ФИО3 30.12.2018 подписали договор займа на сумму 500 000 руб., которые должник обязался вернуть в срок до 01.07.2019. Договор является беспроцентным (пункты 1.1-1.3). 

Затем 12.07.2021 между сторонами заключено дополнительное соглашение о продлении срока действия договора займа от 30.12.2018, а также 03.08.2021 - договор залога транспортного средства (HYUNDAI 1X35 г/н 

<

***> идентификационный номер 

<

***>).

Согласно пункту 1.1 договора залога автотранспортного средства от 03.08.2021, удостоверенного нотариусом нотариального округа Чишминский район РБ ФИО5 (зарегистрировано в реестре № 03/9-н/03-2021-3-859), срок возврата займа - 01.11.2021. 

В пункте 4.1 данного договора залогодержатель вправе обратить взыскание на предмет залога, если к 01.11.2021 залогодатель не исполнит основное обязательство по договору займа.

Стоимость закладываемого имущества определена сторонами равной 500 000 руб. (пункты 1.3, 1.4 указанного договора залога).

Ссылаясь на то, что займ не возвращен, ФИО2 обратился с иском в Альшеевский районный суд.

Вступившим в законную силу решением Альшеевского районного суда Республики Башкортостан от 08.12.2021 по делу № 2-956/2021 по итогам рассмотрения соответствующих требований вынесено решение о взыскании в пользу ФИО2 с ФИО3 задолженности по договору займа от 30.12.2018 в размере 500 000 руб., а также обращено взыскание на названное заложенное транспортное средство, принадлежащее ФИО3

Сторонами 18.12.2021 подписан договор, по которому заемщик (ФИО3) передает в собственность заимодавца (ФИО2), а займодатель принимает в собственность транспортное средство марки HYUNDAI 1X35 г/н 

<

***> идентификационный номер 

<

***> в счет оплаты задолженности по договору займа от 30.12.2018, а также во исполнение решения Альшеевского районного суда от 08.12.2021 по делу № 2-956/2021.

К данному договору сторонами составлен и подписан соответствующий акт от 18.12.2021.

Затем сторонами подписано дополнение от 25.12.2021 к договору от 18.12.2021, которым пункт 1.1 последнего изложен в редакции, согласно которой рыночная стоимость передаваемого заимодавцу автотранспортного средства составляет 1 050 000 руб., в связи с чем займодавец в течение 10 дней (до 28.12.2022) обязан компенсировать разницу в сумме 450 000 руб.

Впоследствии спорное транспортное средство ФИО2 перепродано по договору купли-продажи автомобиля от 14.03.2022 стороннему лицу за 500 000 руб. (л. 37 обособленного спора).

Ссылаясь на то, что названные заключенные между ФИО3 и ФИО2 сделки представляют собой единую цепочку, направленную на вывод принадлежащего должнику транспортного средства из конкурсной массы в ущерб интересам его кредиторов, финансовый управляющий обратился в суд с соответствующими требованиями.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление финансового управляющего, пришел к выводу о доказанности последним совокупности условий, необходимых для признания недействительными сделками договора займа от 30.12.2018 и договора залога от 03.08.2021 автотранспортного средства, в связи с чем признал их таковыми, применив последствия недействительности в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ФИО3 денежных средств в размере 1 050 000 руб., учитывая невозможность возврата автомобиля в натуре по причине отчуждения третьему лицу.

Оснований для удовлетворения требований финансового управляющего в остальной части суд первой инстанции не усмотрел, указав на то, что заключенные договор передачи имущества в счет задолженности от 18.12.2021 и дополнение к нему от 25.12.2021 являются лишь дополнениями к основным названным договорам и вследствие их признания недействительными также утрачивают свою юридическую силу.

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства и рассмотрев доводы апелляционной жалобы должника, пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе указанным Законом.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные соответствующей главой (т.е. главой X «Банкротство граждан»), регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В силу норм статьи 213.2 Закона о банкротстве при рассмотрении дела о банкротстве гражданина применяются реструктуризация долгов гражданина, реализация имущества гражданина, мировое соглашение.

Процедура реализации имущества гражданина является реабилитационной процедурой, применяемой в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 24 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданин отвечает по своим обязательства всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание.

 Согласно пункту 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 названной статьи.

Институт признания недействительными сделок, совершенных должником или третьими лицами с его имуществом, направлен на пополнение конкурсной массы с целью удовлетворения требований кредиторов должника.

Согласно пункту 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

По смыслу пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 63), в порядке Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ).

На основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и при установлении наличия оснований признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права (пункт 9.1 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Во избежание нарушения имущественных прав и законных интересов конкурсных кредиторов Законом о банкротстве закреплен правовой механизм оспаривания сделок по статье 61.2 Закона о банкротстве.

Так в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве установлены условия признания сделок недействительными, совершенных с целью причинения вреда кредитором. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 63), для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 указанного постановления Пленума ВАС РФ). 

Согласно абзацу первому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической.

Приведенный правовой подход в равной степени можно распространить на ситуацию, когда фактическая аффилированность между сторонами сделки прослеживается при отсутствии формальных признаков заинтересованности между физическими лицами, содержащимися в статье 19 Закона о банкротстве.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии одного из условий, указанных в абзаце 5 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710, применимой к рассматриваемым правоотношениям, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

 В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ № 63  разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Исходя из содержания статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

При этом следует учитывать, что при наличии в законе специального основания недействительности сделки, нарушающей запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ)  (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – постановление Пленума ВС РФ № 25).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). 

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений.

В целях предотвращения неправомерного выбытия активов должника, уменьшения конкурсной массы и тем самым снижения эффективности процедуры банкротства судебной практикой сформирован подход, согласно которому суд в рамках дела о банкротстве должен проводить более тщательную проверку обоснованности выбытия имущества должника, ее целесообразности в преддверии банкротства по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

В делах о банкротстве применяется более повышенный стандарт доказывания, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

 В качестве единой сделки возможно квалифицировать цепочку последовательных сделок (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230).

Оформление цепочки договоров представляет собой единую сделку, его они характеризуются общим умыслом ее участников.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 АПК РФ). 

При этом согласно требованиям статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В рассматриваемом случае из материалов дела следует, что дело о банкротстве ФИО3 возбуждено 17.03.2022, а оспариваемые сделки оформлены в период с 30.12.2018 по 25.12.2021.

Факт существования дружеских взаимоотношений между должником и ответчиком как таковой не оспаривается.

Денежные средства по условиям договора займа от 30.12.2018 подлежали передаче ФИО2 и ФИО3 наличными.

В связи с этим подлежит применению стандарт доказывания, установленный пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 35), из которого следует исходить независимо от характера обособленного спора. Иначе, в случае возложения бремени доказывания на сторону, оспаривающую передачу наличных денежных средств, на нее налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса  процессуальных прав и гарантий их обеспечения (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017)). 

Само по себе решение Альшеевского районного суда Республики Башкортостан от 08.12.2021 по делу № 2-956/2021 не может являться достаточным подтверждением реальности заемных правоотношений между ФИО2 к ФИО3, так как при рассмотрении исковых требований в суде общей юрисдикции обстоятельства реальной передачи денежных средств в качестве займа по договору от 30.12.2018 не устанавливались, поскольку в судебном заседании ответчик (должник) признал иск.

Согласно существующим правовым позициям, изложенным, в том числе, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.11.2016 № 309-ЭС15-18625, от 30.11.2016 № 309-ЭС15-18214, взыскание долга по договору на основании вступивших в законную силу судебных актов не препятствует признанию такой сделки недействительной мнимой (пункт 1 статьи 170 ГК РФ) в рамках дела о банкротстве, если суд общей юрисдикции не исследовал вопрос о действительности передачи имущества.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ № 35, при оценке достоверности факта передачи должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником и т.д. 

В данном случае ФИО2 в подтверждение своей финансовой возможности предоставить должнику займа в декабре 2018 года представлены: справки 2 НДФЛ, копия договора аренды квартиры от 01.11.2018, копия договора купли-продажи от 19.07.2017, копия договора купли-продажи от 20.10.2016, копия договора купли-продажи от 18.12.2018, копия выписки из лицевого счета по вкладу за 2017 год из ПАО «Сбербанк», копия выписки из лицевого счета по вкладу за 2018 год из ПАО «Сбербанк», копия заявки № 011088/2018/6263 вклад АО «Россельхозбанк».

При этом судом установлено, что согласно представленной справке о доходах ответчика за 2017 год общая сумма дохода составила 307 746 руб. 78 коп.; договоры купли-продажи от 20.10.2016 и от 19.07.2017 имеют существенный временной разрыв от даты заключения договора займа от 30.12.2018 и доказательств размещения полученных в рамках данных договоров денежных средств вплоть до 30.12.2018 в каких-либо финансовых инструментах не представлено; сумма, вырученная по договору купли-продажи от 18.12.2018, составляла только 272 000 руб., то есть являлась недостаточной для выдачи займа должнику на 500 000 руб.; договор аренды квартиры от 01.11.2018 заключен между ФИО2 и третьим лицом накануне оспариваемого договора займа и, исходя из его условий, предусматривающих арендную плату в размере 6500 руб., явно не мог обеспечить аккумулирование суммы займа к 30.12.2018; а представленные выписки по счетам не содержат сведений об операциях снятия с них в декабре 2018 года денежных средств в суммах, достаточных для предоставления займа в указанном размере.

Таким образом, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что ответчик достоверно не подтвердил достаточными доказательствами факт выдачи займа должнику на сумму 500 000 руб.

Наряду с этим в материалы обособленного спора не представлено доказательств направления якобы полученных от ФИО2 денежных средств на конкретные цели.

Доводы должника о расходовании соответствующих денежных средств на ремонт принадлежащего ему магазина, пострадавшего после пожара, документально не подтверждены, в частности суду не представлены доказательства, свидетельствующие о приобретении для целей восстановления указанного помещения строительных материалов и т.п.

В пользу отсутствия реальной передачи денежных средств в рамках названного договора займа также свидетельствует неразумное для любого рядового кредитора поведение ФИО2

Согласно правовой позиции, изложенной в определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2020 № 310-ЭС18-12776, разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.

В данном же конкретном случае поведение ФИО2 не отвечает критериям разумности и экономической обоснованности, поскольку характеризуется длительным не принятием мер по истребованию суммы предоставленного в 2018 году займа после наступления срока его возврата 01.07.2019 и подписание затем спустя два года дополнительного соглашения от 12.07.2021 о продлении срока действия договора займа без изменения при этом его условий о беспроцентном пользовании денежными средствами.

На основании вышеизложенного суд первой инстанции обоснованно признал оспариваемый договор займа недействительным, учитывая, что по сути установлены обстоятельства, подтверждающие его мнимость (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Статьей 329 ГК РФ предусмотрено, что залог является одним из способов обеспечения обязательства. 

Недействительность основного обязательства влечет недействительность обеспечивающего его обязательства, если иное не установлено законом (пункты 3 и 4 статьи 329 ГК РФ).

Учитывая ничтожность договора займа от 30.12.2018, суд первой инстанции также правомерно удовлетворил требования финансового управляющего о признании недействительным договора залога автотранспортного средства от 03.08.2021.

Фактически у суда имеются сомнения в истинной дате подписания договора займа в 2018 году, учитывая названное поведение ответчика как займодавца по длительному невостребованию просроченного долга и при этом последующую череду не имеющих существенного временного  разрыва согласованных действий должника и ответчика по обременению имущества залогом, получению судебного акта о взыскании долга и подписанию соглашения в целях его добровольного исполнения. 

При этом суд учитывает, что согласно пояснениям финансового управляющего, именно в период совершения должником и ФИО2 действий, непосредственно направленных на отчуждение спорного транспортного средства, должник активно увеличивал кредитную нагрузку и заключил кредитные договоры с ПАО «Сбербанк», АО «Газпромбанк» ПАО «УБРиР» и ООО «Сетелем», задолженность по которым включена в реестр требований кредиторов должника.

Следует отметить, что после передачи транспортного средства ответчику по соглашению от 18.12.2021 уже 17.03.2022 по заявлению должника от 10.03.2022 возбуждено дело о его банкротстве.

Более того, судом установлено, что ФИО3 продолжал распоряжался транспортным средством после подписания указанного  соглашения с ФИО2 и акта приема-передачи имущества последнему, что подтверждается сведениями по состоянию на 17.03.2022, представленными СПАО «Ингосстрах», о заключенном договоре ОСАГО № ААС5065881817 на транспортное средство Хундай IX 35 VIN 

<

***> гос № О566СВ102, согласно которым страхователем являлся ФИО3, собственником – ФИО2

Таким образом, вопреки доводам апеллянта, выводы суда первой инстанции в части признания недействительными оспариваемых договора займа и договора залога являются обоснованными и правомерными.

Вместе с тем судебная коллегия не может согласиться с отказом суда в признании недействительными соглашения о передаче имущества в счет задолженности от 18.12.2021 и дополнения к нему от 25.12.2021, учитывая, что данные сделки входят в единую цепочку с названными ничтожными сделками, объединены с ними общей целью и непосредственно на их основании произведена передача имущества должника ответчику во исполнение вступившего в законную силу судебного акта на определенных условиях о стоимости отчуждаемого автомобиля.

Кроме того, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда в части подлежащих применению последствий недействительности оспариваемой единой цепочки сделок.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 ГК РФ, является возврат другой стороне всего полученного по сделке. 

Как указано в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником и изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. 

В данном случае суд первой инстанции применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 1 050 000 руб. – стоимости, указанной ответчиком и должником в дополнении от 25.12.2021 к соглашению о передаче имущества в счет задолженности от 18.12.2021, которое подлежит признанию недействительным в составе единой цепочки оформленных сделок.

Данное дополнение, по мнению судебной коллегии, подписано после того, как еще ранее в договоре залога стоимость имущества оценивалась сторонами в 500 000 руб., исключительно с целью дополнительного создания видимости законного характера отчуждения имущества должника, либо в иных не раскрытых перед судом целях.

Стоимость, равная 1 050 000 руб., очевидно, не отражала реальную стоимость отчужденного должником автомобиля, учитывая, как представленное в материалы спора заключение специалиста № АБ/33/МОТС/РС, согласно которому средняя рыночная стоимость аналогичного транспортного средства с учетом необходимого восстановительного ремонта составляла на январь 2021 года  792 700 руб., а также непосредственно цену продажи автомобилю ответчиком последующему приобретателю по договору от 14.03.2022, то есть заключенному черед непродолжительное время, равную 500 000 руб.

Соответствующая сделка по продаже ответчиком транспортного средства третьему лицу не оспаривается, добросовестность приобретателя под сомнение не поставлена.

Таким образом, в качестве последствий недействительности цепочки сделок, признанных недействительными, с ФИО2 следует взыскать 500 000 руб.

Обстоятельствах обжалуемое определение суда подлежит изменению на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ.

Апелляционная жалоба при этом удовлетворению не подлежит. 

Понесенные в связи с этим заявителем жалобы расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению с учетом положений статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

постановил:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.10.2023 по делу № А07-6630/2022 изменить. 

Изложить резолютивную часть определения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.10.2023 по делу № А07-6630/2022 в следующей редакции: 

«Заявление финансового управляющего имуществом ФИО3 - ФИО4 об оспаривании сделок должника удовлетворить.

Признать недействительной (ничтожной) цепочку сделок между ФИО3 и ФИО2, оформленную договором займа от 30.12.2018, договором залога от 03.08.2021 автотранспортного средства (HYUNDAI IX35, идентификационный номер (VIN) 

<

***>), договором о передаче имущества в счет задолженности от 18.12.2021 и дополнением к нему от 25.12.2021.

Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ФИО3 500 000 руб.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 6000 руб. государственной пошлины за рассмотрение заявления о признании сделок недействительными».

В удовлетворении апелляционной жалобы ФИО2 отказать. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

 

Председательствующий судья                                   Т.В. Курносова

 

Судьи:                                                                         А.А. Румянцев

 

                                                                                     М.В. Ковалева